ответы психология общая



1 вопрос Место воображения в системе познавательных функций человека.

Процессы воображения, как и мышления, памяти и восприятия, имеют аналитико-синтетический характер.Специфика воображения состоит в переработке прошлого опыта. В этом отношении оно неразрывно связано с процессом памяти. Оно преобразует то, что есть в памяти.Воображение тесно взаимосвязано и с процессом восприятия. Оно включается в восприятие, влияет на создание образов воспринимаемых предметов. Оно обогащает новые образы, делает их более продуктивными. Самые тесные связи существуют между воображением и мышлением. Особенно это проявляется в проблемной ситуации.Воображение творческое нередко выступает как временно исполняющее обязанности мышления логического. Дело в том, что оно направлено на вскрытие реально существующих связей и отношений — как бы вычерпывает знания из предметов и явлений. В строгом смысле мышление логическое возможно, когда имеется достаточно сведений или их можно добыть логическим же путем. А если их мало и добыть невозможно, помогают интуиция и воображение творческое, создавая пропущенные звенья и увязывая факты в систему, коя служит в качестве временных «лесов», покуда посредством мышления не будут найдены реальные, соответственные действительности факты и связи между ними, подтверждающие или отвергающие работу воображения. Такая роль воображения творческого неодинакова в различных областях деятельности: так, в научном поиске его роль несколько меньше, чем в литературном творчестве.Одной из наиболее очевидных форм проявления деятельности воображения в науке является мысленный эксперимент. Мысленный эксперимент не сводим к оперированию понятиями, но представляет собой познавательное образование, возникающее на основе воображения в процессе рационального познания. Мысленный эксперимент — это вид познавательной деятельности, строящийся по типу реального эксперимента и принимающий структуру последнего, но развивающийся целиком в идеальном плане. Именно в этом принципиальном пункте проявляется здесь деятельность воображения, что и дает основание называть данную процедуру воображаемым экспериментом. Мысленный эксперимент — деятельность, осуществляемая в идеальном плане, способствующая появлению у познающего субъекта новых эвристических возможностей как в логико-понятийном, так и в чувственно-образном отображении действительности. Мысленный эксперимент, замещая в некотором роде материальный, служит его продолжением и развитием. Субъект может произвести, например, косвенную проверку истинности знания, не прибегая к реальному экспериментированию там, где это затруднительно или невозможно. Кроме того, мысленный эксперимент позволяет исследовать ситуации, не реализуемые практически, хотя и принципиально возможны. Логическая оппозиция конкурирующих теорий образует контекст, в котором вполне допустимыми оказываются недопустимые (с какой-либо из конкурирующих позиций) предположения и «сумасшедшие» гипотезы. Короче, допустимым оказывается воображение во всех смыслах этого слова. Понятие воображения.

ВООБРАЖЕНИЕ — способность человека к построению новых образов путем переработки психических компонент, обретенных в прошлом опыте; процесс психический создания образа предмета или ситуации путем перестройки наличных представлений. Часть сознания личности, один из процессов познавательных, характерный высокой степенью наглядности и конкретности. В воображении своеобразно и неповторимо отражается внешний мир, происходит образное предвосхищение результатов, могущих достигаться посредством тех или иных действий; оно позволяет программировать не только будущее поведение, но и представлять возможные условия, в коих это поведение будет реализоваться. Одним из источников развития воображения, где оно обретает коммуникативные качества, является игра дошкольников. Воображение выражается:1) в построении образа средств и конечного результата деятельности предметной субъекта;2) в создании программы поведения, когда проблемная ситуация неопределенна;3) в продуцировании образов, кои не программируют, а заменяют деятельность;4) в создании образов, соответственных описанию объекта. Оно традиционно рассматривается как самостоятельный процесс, однако некоторые авторы склонны отождествлять его либо с мышлением, либо с представлением. Важнейшее значение воображения — в том, что оно позволяет представить результат труда до его начала, тем самым ориентируя человека в процессе деятельности. Процессы воображения, как и мышления, памяти и восприятия, имеют аналитико-синтетический характер. Основная тенденция воображения — преобразование представлений памяти, обеспечивающее в конечном счете создание заведомо новой, ранее не возникавшей ситуации. Сущность воображения, если говорить о его механизмах, — преобразование представлений, создание новых образов на основе наличных. Воображение — это отражение реальной действительности в новых, непривычных, неожиданных сочетаниях и связях. Синтез представлений в процессах воображения реализуется в различных формах:1) агглютинация-соединение несоединяемых в реальности качеств, свойств, частей предметов;2) гиперболизация, или акцентирование — увеличение или уменьшение предмета, изменение качества его частей;3) заострение — подчеркивание некоих признаков;4) схематизация-сглаживание различий предметов и выявление черт сходства между ними;5) типизация — выделение существенного, повторяющегося в однородных явлениях и воплощение его в конкретном образе. Процесс воображения не всегда немедленно реализуется в практических действиях. Нередко воображение принимает форму особой внутренней деятельности, заключающейся в создании образа желаемого будущего — в мечтании. Мечта — необходимое условие преобразования действительности, побудительная причина, мотив деятельности, окончательное завершение коей оказалось отсроченным. Синоним воображения — фантазия. Воображение и образное мышление.

МЫШЛЕНИЕ НАГЛЯДНО-ОБРАЗНОЕ – один из видов мышления — мышление, в основе коего лежит моделирование и разрешение ситуации проблемной в плане представлений. Связано с представлением ситуаций и изменений в них. С его помощью особенно полно воссоздается все многообразие различных фактических характеристик предмета, ибо образе может фиксироваться одновременно видение предмета с нескольких точек зрения.Выступая следующим этапом развития интеллекта после мышления наглядно-действенного, этот вид мышления основан на использовании определенных перцептивных эталонов, на основе коих возможно вскрытие перцептивно неочевидных связей объектов.В представлениях, коими оперирует мышление наглядно-образное, выражаются не только ситуативно возникающие связи, но и более глубокие, скрытые существенные свойства, не представленные в наглядной ситуации. Основой функционирования мышления наглядно-образного выступает перевод перцептивной структуры ситуации проблемной в систему семантических признаков, образующих определенные значения, за счет чего достигается достаточно большая широта для возможностей моделирования.Важная особенность мышления наглядно-образного — установление непривычных, «невероятных» сочетаний предметов и их свойств. В этом качестве оно практически неразличимо с воображением. Мышление наглядно-образное — один из этапов онтогенетического (-> онтогенез) развития мышления.

2 вопрос  Разновидности воображения.

Можно выделить несколько видов воображения, среди которых основные:1) пассивное — подчинено внутренним, субъективным факторам, оно тенденциозно; подчинено желаниям, которые мыслятся в процессе фантазирования осуществленными; в образах пассивного воображения «удовлетворяются» неудовлетворенные, большей частью неосознанные потребности личности; образы и представления пассивного воображения направлены на усиление и сохранение положительно окрашенных эмоций и на вытеснение, редукцию отрицательных эмоций и аффектов; в ходе процессов пассивного воображения происходит нереальное, мнимое удовлетворение какой-либо потребности или желания, в чём и заключается отличие пассивного воображения от реалистического мышления, которое направлено на действительное, а не мнимое удовлетворение потребностей; материалами пассивного воображения, так же как и активного, являются образы, представления, элементы понятий и другая информация, почерпнутая с помощью опыта:— произвольное (мечтательность, грезы) — проявляемое при целенаправленном решении научных, технических и художественных задач;— непроизвольное (гипнотическое состояние, сновидовая фантазия).^ 2) активное — всегда направлено на решение творческой или личностной задачи; человек оперирует фрагментами, единицами конкретной информации в определенной области, их перемещением в различных комбинациях относительно друг друга; стимуляция этого процесса создает объективные возможности для возникновения оригинальных новых связей между зафиксированными в памяти человека и общества условиями; мало мечтательности и «беспочвенной» фантазии; направлено в будущее и оперирует временем как вполне определенной категорией; направлено больше вовне, человек занят в основном средой, обществом, деятельностью и меньше внутренними субъективными проблемами; пробуждается задачей и ею направляется, оно определяется волевыми усилиями и поддается волевому контролю: — артистическое – даёт возможность многогранного перевоплощения в различных одушевлённых и енодушевлённых персонажей (особенно проявляется в актёрской деятельности); творческое — вид воображения, в ходе которого человек самостоятельно создает новые образы и идеи, представляющие ценность для других людей или общества в целом и которые воплощаются («кристаллизуются») в конкретные оригинальные продукты деятельности; является необходимым компонентом и основой всех видов творческой деятельности человека; образы творческого воображения создаются посредством различных приемов интеллектуальных операций (операции, посредством которых формируются идеальные образы и операции, посредством которых формируются идеальные образы);— критическое – напрвлено на выявление недостатков;— воссоздающее — процесс, в ходе которого происходит рекомбинация, реконструкция прежних восприятий в новой их комбинации; происходит конструирование новых образов, представлений у людей в соответствии с воспринятой извне стимуляцией в виде словесных сообщений, схем, условных изображений, знаков и т. д.; несмотря на то, что продуктами воссоздающего воображения являются совершенно новые, ранее не воспринимаемые человеком образы, этот вид воображения основан на прежнем опыте;антиципирующее — лежит в основе такой очень важной и необходимой способности человека, как предвосхищать будущие события, предвидеть результаты своих действий и т. д.; осознания ситуации и перенесения определенных элементов ее в будущее на основе знания или предугадывания логики развития событий, благодаря чему человек может «мысленным взором» увидеть, что произойдет с ним, с другими людьми или окружающими вещами в будущем (Ф. Лерш назвал это прометеевской (глядящей вперед) функцией воображения, которая зависит от величины жизненной перспективы: чем моложе человек, тем больше и ярче представлена ориентация его воображения вперед; у пожилых и старых людей воображение больше ориентировано на события прошлого).В условиях депривации усиливаются разные виды воображения.В психологической науке также, кроме видов воображения, различают формы воображения. К формам воображения относятся: 1) мечты — необходимое условие преобразования действительности, побудительная причина, мотив деятельности, окончательное завершение коей оказалось отсроченным; особая форма воображения, локализованная в достаточно отдаленном будущем и объединяющая представления о жизни высокого качества; планы на будущее, явленные в воображении субъекта и исполняющие важные для него потребности и интересы; мечты часто выступают сильным фактором творческого поиска; при отрыве от действительных возможностей тяготеют к грезам;^ 2) фантазии — изменяют облик действительности, отраженной в сознании; для нее характерна транспозиция (перестановка) элементов реальности. Фантазия позволяет найти новую точку зрения на уже известные факты и потому обладает огромной художественной и научно-познавательной ценностью; творческая активность, порождающая фантазия, в значительной мере спонтанна, связана с личной одаренностью и индивидуальным опытом человека, складывающимся в процессе деятельности; в сфере патопсихологии фантазия больных служит предметом исследования диагностического;3) грезы – оторванные от действительных возможностей, несбыточные мечты;^ 4) сновидения — субъективно переживаемые представления, преимущественно зрительной модальности, регулярно возникающие во время сна — преимущественно в фазе сна быстрого (парадоксального); психический процесс в периоде сна, сопровождающийся зрительными образами;^ 5) галлюцинации — восприятия, переживаемые при отсутствии какой бы то ни было внешней стимуляции; восприятие реально отсутствующих предметов, субъективно признаваемое реальными; патологическое нарушение перцептивной деятельности, состоящее в восприятии объектов, кои в данный момент не воздействуют на соответственные органы чувств; возникает обычно при различных психических расстройствах, в стрессовых ситуациях, а также во время длительной сенсорной изоляции

4 вопрос Функции воображения

Воображение проникает в жизнь и творчество человека через ряд функций: прагматическую, кинестическую, познавательную, кинестическую, психотерапевтическую, психодиагностическую.

Прагматические функции воображения проявляются в использовании формируемых в процесс воображения образов реального мира в решении практических проблем, возникающих в различных сферах деятельности людей.

Психотерапевтические функции воображения состоят в регуляции психических процессов, состояний, эмоций и физиологических процессов через психологические технологии различного типа. В частности, в психоанализе эта функция ориентирована на «прорыв» в сферу подсознания клиентов и выработку у них «оздоровительных легенд» на основе формирования у них соответствующих воображаемых образов специальными приемами.

Значительна роль этой функции в психокоррекции ошибочных действий типа «феномена невыполненности», допускаемых специалистами при выполнении высокоответственных операций, связанных с обеспечением безопасности людей. Ошибки возникают из-за искаженных виртуальных образов воображения о текущих состояниях управляемых объектов. Например, около 30% посадок самолетов с невыпущенными шасси объясняется именно виртуальным представлением бортмеханика о том, что шасси выпущены, а не забыванием их выпустить или халатностью Будучи уверенным в проделанной операции выпуска шасси, он не контролирует их состояние по пилотажно-посадочному сигнализатору и игнорирует табло «Выпусти шасси» (зачем перепроверять то, в чем уверен?). Во внешнем плане деятельности бортмеханика налицо пропуск штатной рабочей операции, во внутреннем же такого пропуска нет — он не делает эту операцию, так как уверен в том, что уже выполнил ее.

Психокоррекционные функции воображения призваны в случаях, описанных выше, разрушать виртуальные образы воображения, трансформируя их в образы восприятия и представления реальных состоянии управляемых объектов.

Воображение выполняет психотерапевтическую роль при излечении расстройств, объединенных названием «психические атаки». Внешнее проявление их — в появлении страха пройти через обычный городской мост, перейти площадь, выйти из дому во время дождя или при ясном солнце и т.п. Этим явлениям противопоставляются образы, преднамеренно формируемые у клиента специалистом-психологом.

Психодиагностические функции воображения используют образы воображения в качестве сигналов, отражающих свойства личности человека и его текущие психические состояния. При этом широкое применение находят тесты проективного типа. Согласно феномену механизма проекции, человек в своем воображении склонен приписывать другим людям свои личностные характеристики. Другими словами, в продуктах воображения индивида отражаются его психологические характеристики. Так, рассматривая одну и ту же картинку, один человек видит в ней мрачные мотивы а другой обнаруживает в ней что-то перспективное. Вполне вероятно, что первый обладает пессимистической чертой характера, а другой — оптимистической.

Познавательные функции воображения обеспечивает управление процессами мышления, внимания, памяти и речи — путем ассоциативной увязки их с формируемыми в воображении образами. Следует ожидать ускорения возрастания роли воображения в структуре познавательных процессов. В первую очередь это коснется управленческих сфер независимо от их природы. Например, в настоящее время разрабатываются технологии управления макроэкономическими процессами на базе возникающих у человека виртуальных представлений об их текущих состояниях.

Связь воображения с другими психическими процессами

Воображение — особая форма человеческой психики, стоящая отдельно от остальных психических процессов и вместе с тем занимающая промежуточное положение между восприятием, мышлением и памятью. Специфика этой формы психического процесса состоит в том, что воображение, вероятно, характерно только для человека и странным образом связано с деятельностью организма. Воображение всегда есть определенный отход от действительности, но в любом случае источник воображения — объективная реальность. Для воображения характерна не большая связь с эмоциональной стороной, не меньшая степень сознательности, не меньшая и не большая степень конкретности; эти особенности проявляются также на различных ступенях развития мышления. Воображение надо рассматривать как более сложную форму психической деятельности, которая является реальным объединением нескольких функций в их своеобразных отношениях.

А.В. Брушлинский в статье «Воображение и творчество» начинает свой анализ с замечания, что традиционно связываемая с воображением «…способность создавать «новые чувственные или мыслительные образы» не специфична для него, «…поскольку создание, открытие и т. д. нового — это дело не только воображения, но и восприятия, представления, мышления и т. д.».

Воображение неразрывно связано с процессом памяти, оно преобразует то, что есть в памяти. Также связано с восприятием, (обогащает новые образы, делает их более продуктивными) и мышлением: осуществляет мысленный отход за пределы непосредственно воспринимаемого; способствует предвосхищению будущего.

2.1 Воображение и ощущения

Очень часто ощущения рассматриваются прямо как полноценный образ реальности и, сводясь к чувственно-рефлекторным впечатлениям, не признаются даже образами. Ощущения — первичные образы определенных свойств действительности — прямо или косвенно включаются в формирование всех (в том числе и обобщенных) мысленных образов. Они связаны с непосредственным воздействием объекта на органы чувств и по своей сути репродуцируют действительность. Будучи результатом непосредственного взаимодействия объекта и субъекта, результатом более или менее прямого воздействия объекта на органы чувств человека, ощущение отражает свойства этого объекта. Оно не тождественно физическому взаимодействию, но несет в себе мощный заряд образности. Зависимость ощущений от “внесенсорных факторов” (мотивации, интересов и прочих) становится все более значимой в развитых формах чувственного отображения действительности, приобретая самостоятельную ценность в рамках воображения.

Воображение, создавая наглядные образы, вбирает в себя ощущения. Но при этом воображение опирается на их смысловой момент. Поэтому воображение физиологически не зависит от деятельности органов чувств. Кроме того, воображение зависит от развития той или иной формы чувствительности, и ощущения участвуют в формировании образов воображения благодаря тому, что они способствуют накоплению информации об объекте, то есть обеспечивают субъекта материалом, комбинаторные преобразования которого образуют содержание воображаемых образов.

Однако воображение не является продуктом деятельности органов чувств. Воображение — продукт преобразования, прежде всего функциональных характеристик отображения. Такое преобразование — на уровне ощущений — происходит, например, когда деятельность одних органов чувств, включаясь в деятельность других, перестраивает характерную и для тех и для других систему организации опыта. Однако решающую и синтезирующую роль в такой перестройке играют не отдельные взаимовлияния, а вся целостная организация жизнедеятельности человека. Субъект как бы ставит под контроль работу органов восприятия, что позволяет актуализировать необходимые ему отношения, а также перестраивать их в соответствии с задачами и потребностями деятельности.

2.2 Воображение и восприятие

Поскольку и восприятие, и воображаемый образ зарождаются в мозгу. Возможно постепенное превращение одного в другой. В отличие от ощущений восприятие воспроизводит целостность объекта: его пространственные и временные границы, форму, величину, объем и т.д. Восприятие — образ предмета в целом, в нем уже весьма полно раскрываются смысловые характеристики предметности и за счет этого возрастают константность образа и его адекватность.

В ходе восприятия субъект способен конструировать целые комплексы непосредственно не данных параметров объекта. При этом не только усложняется образ объекта, но и развивается способность субъекта отображать объективные характеристики действительности путем “достраивания” представленного в ощущениях содержания. Для целостности восприятия недостаточно лишь чувственного впечатления, и в этом выражается преобладающее значение смысловой стороны в образах восприятия. Если в рамках ощущений активность их смысловой стороны обнаруживает себя главным образом в констатации или отсутствии констатации факта ощущения, то в восприятии эта активность реализуется как способность “достраивать” образ, видеть в части целое, актуализировать содержание образа без прямого стимульного воздействия.

Так, например, способность к восприятию изображений на плоскости геометрических фигур как объемных формируется только на определенном историческом этапе развития. С выработкой жизненно необходимых механизмов отражения обычных предметов складывается и восприятие изображения геометрических фигур, рисунков. Человек начинает объемно отображать плоскостные изображения. Но это еще не свидетельствует о наличии в процессах восприятия самостоятельного пласта воображения. В данном случае имеет место феномен активности восприятия.

Элементы воображения как такового обнаруживают себя в чувственном отображении лишь тогда, когда наряду со способностью функционально “достраивать” образы непосредственно или опосредованно данных объектов явственно обнаруживается способность человека раскрывать для себя функциональную значимость (практическую, эстетическую, нравственную и прочие) воспринимаемых объектов и делать саму эту значимость предметом особого рассмотрения и специальных процедур. Воображение предполагает, что участие функционально-деятельностных смыслов в процессах формирования образов становится достоянием сознания и особого рода деятельности человека. “Отстраняясь” от конструируемого образа, субъект воображения сам сознательно “достраивает” или “строит” из чувственной материи то, что требуется “по смыслу” с его точки зрения. Эта способность предполагает, что субъект способен представить себе основание данного фрагмента своей собственной деятельности и “стать выше” имеющихся оснований.

Тот факт, что в восприятии человек способен по данным отдельным элементам “достраивать” недостающие стороны объекта, “видеть” целое при реальной доступности лишь его частей, свидетельствует о развитии предметно-деятельностных характеристик чувственных образов. Усложненность таких образов, включенность в них опыта индивидуальной и коллективной деятельности есть проявление возникающего воображения, поскольку осмысленное обращение к опыту прошлой деятельности и учет его влияния на восприятие, как правило, определяются сознательно сформулированными задачами деятельности. Но сущность воображения, зарождающегося в первичных образах, заключается не в способности узнавать целое по части воспринимаемого явления или формировать образ отсутствующего предмета, а в том, что образы воображения сознательно продуцируются человеком. Это значит, что воображение развертывается в плане сознания. Это значит также, что воображение есть деятельность, в которую в той или иной форме сознательно “включен” сам воображающий человек, в которой выражено его отношение к действительности, лежащее в основе деятельности воображения. Субъект в процессе воображения делает свои собственные установки, мотивы, желания предметом своей активности.

Таким образом, основной чертой, которая отличает воображение от различных форм активности в чувственном отражении, является своеобразная осознанность субъектом воображения человеческих (социальных, культурных и прочих) оснований этой деятельности.

2.3 Воображение и память

Формирование образа воображения всегда происходит с опорой на образы памяти.

Психологи пытались доказать, что воображение есть детерминированная деятельность, что полет фантазии совершается закономерно, они были правы и находили очень важный материал для подтверждения этой мысли. Но, наряду с этим обходили проблему возникновения новых элементов воображения. Закон Вундта гласит: впечатление, или мысль, или живое созерцание свадьбы может привести к противоположному представлению, например к представлению о вечной разлуке, о гробе; определенное представление может напомнить людям противоположное, но не постороннее положение. Иначе говоря, воображение крепко-накрепко коренится в содержании нашей памяти.

Творческое воображение, хоть оно и является в известной мере воспроизводящим воображением, как форма деятельности не сливается с памятью. Оно рассматривается как особая деятельность, представляющая своеобразный вид деятельности памяти.

Деятельность воображения даже тогда, когда оно оперирует с прежними образами, является деятельностью, которая психически обусловлена иначе, чем деятельность памяти.

Разница между памятью и воображением заключается не в самой деятельности воображения, а в тех поводах, которые вызывают эту деятельность.

Специфика воображения состоит в переработки прошлого. В этом отношении оно неразрывно связано с процессом памяти, так как преобразует все то, что есть в ней. Иногда воображение представляют лишь одним из видов памяти. Основное отличие собственно воображения от образной памяти связано с иным отношением к действительности. Образы памяти — это воспроизведение прошлого опыта, так как основная функция памяти сохранить как можно точнее результаты прошлого опыта.

2.4 Воображение и мышление

Манипулируя образами, хранящимися в памяти, то есть представлениями, человек может мысленно их расчленять, изменять их пропорции, перемещать в пространстве, окрашивать в различные цвета, заменять одни элементы другими… такая способность к мысленному преобразованию чувственных образов памяти и есть воображение. В воображении, таким образом, сливается чувственный и отвлеченный характер отражения действительности, позволяющий человеку создавать новые чувственные образы, находящиеся во внутреннем, субъективном пространстве. Представления, полученные в результате деятельности воображения, дают человеку возможность в наглядной форме представить себе образ конечного результата в форме предмета или ситуации. На достижение этого образа и будут направлены действия, с ним будет сверяться полученный результат. Именно эта особенность отличает разумную продуктивную деятельность человека от рассудочной деятельности животных. Полученные новые образы могут анализироваться с помощью дискурсивного мышления, и на основе этого анализа в них могут вноситься соответствующие изменения соответствующей их проверкой. Активное продуктивное воображение является основой творческой деятельности человека. Практическим выводом из сказанного является следующее: успех любой деятельности человека связан со степенью четкости полученного с помощью воображения представления о конечном продукте этой деятельности.

Психология мышления является одной из самых разработанных областей психологической науки. В отечественной психологии мышление определяется как обобщенное опосредствованное отражение действительности, тесно связанное с чувственным познанием мира и практической деятельностью людей. Мышление является особой формой человеческой деятельности, формирующейся в практике, когда у человека возникает необходимость решить какую-нибудь задачу. Л. С. Выготский неоднократно подчеркивал мысль о том, что психические процессы возникают в совместной деятельности людей и в их общении друг с другом.

Это положение, объясняющее внешний характер формирования психической деятельности, наиболее полно представлено в трудах А.Н. Леонтьева, П.Я. Гальперина. В работах П.Я. Гальперина указывается, что всякий процесс усвоения начинается с конкретного действия с предметами. В дальнейшем операция утрачивает характер внешнего действия с предметами и производится во внешней речи, а потом «про себя», в уме. Благодаря этому она абстрагируется от конкретных предметных условий и приобретает обобщенный характер. Происходит специфическое сокращение процесса, его автоматизация и переход в динамический стереотип.

Развиваемые в отечественной психологии положения о том, что психические процессы возникают из внешней деятельности и являются продуктом онтогенетического развития, опираются на учение И.М. Сеченова и И.П. Павлова о рефлекторной природе психики. В своих исследованиях И.М. Сеченов доказывал, что мысль, начинаясь с образования конкретных представлений о предмете, переходит во «внечувственную область». Другой отечественный психолог С.Л. Рубенштейн определил мышление как аналитико-синтетическую деятельность коры головного мозга. Открытие рефлекторной основы всех, даже элементарных, психических актов обнаруживает их процессуальную структуру. Элементарные психические процессы человека (ощущения) являются процессами в том смысле, что они протекают во времени и обладают некоторой изменчивой динамикой.

Согласно С.Л. Рубенштейну, мышление является деятельностью, опирающейся на систему понятий, направленной на решение задач, подчиненной цели, учитывающей условия, в которых задача осуществляется. Для успешного выполнения задачи необходимо постоянно удерживать цель, осуществлять программу операций, сопоставлять ход выполнения с ожидаемым результатом. Эти положения и легли в основу анализа различных форм патологии мышления.

В отечественной психологии преодолены представления о мышлении как о врожденном, имманентно развивающемся процессе или как об акте «сцепленных» ассоциаций. Одно из основных положений отечественных психологов о мышлении (Л.С. Выготский, П.Я. Гальперин, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубенштейн) состоит в том, что мышление является процессом овладения системой общественно — исторически выработанных операций и знаний.

Точка зрения российской психологии на мышление как на деятельность, возникшую в процессе жизни индивидуума, находит свое обоснование в учении И.П. Павлова. Согласно этому учению, в основе мышления лежит условно-рефлекторная деятельность, формирующаяся в индивидуальном опыте.

Таким образом, выдвигая положение о рефлекторной природе мышления, отечественные психологи тем самым отрицают положения идеалистической эмпирической психологии, которая подходит к мышлению как к врожденной способности, как к функции, лишь количественно увеличивающейся в ходе созревания мозга.

Воображение-это необходимый элемент творческой деятельности человека, выражающийся в построении образа продуктов труда, а обеспечивающий создание программы поведения в тех случаях, когда проблемная ситуация характеризуется также неопределённостью. В зависимости от различных обстоятельств, которыми характеризуется проблемная ситуация, одна и та же задача может решаться как с помощью воображения, так и с помощью мышления. Отсюда можно сделать вывод, что воображение работает на том этапе познания, когда неопределённость ситуации весьма велика. Фантазия позволяет «перепрыгнуть» через какие-то этапы мышления и всё-таки представить себе конечный результат.

Воображение выступает необходимой формой связи чувственного и рационального, мысленным постижением сущности объекта и его чувственной реконструкции. Чувственное и рациональное в познании находятся в неразрывном единстве. Познание движется от чувственного к рациональному, абстрактному мышлению. При этом чувственное познание рассматривается как первая, исходная ступень, а мышление — как высший уровень знания.

Чувственное, хотя и осмысленно, представляет собой ступень познания, отличную от логического знания. Осмысленность чувственного опыта — условие формирования новых знаний. Влияние логического знания на чувственность часто имеет своим результатом образование воображения, которое выступает, как деятельность, созидающая понятия. Мышление же является своеобразной программой, определяющей течение процессов воображения. Воображение характеризуется как процесс преобразования образа в наглядном плане.

В отличие от расчлененности логического мышления воображение обладает динамической и синтетической структурой, причем дедукция выступает как непосредственное осмысление, воссоздание целого. Всякое общее понятие как бы “отходит” от действительности благодаря своей абстрактности, чтобы глубже ее отразить. И в этом “отлете” мышления от непосредственной данности объекта, в подготовке понятий воображение играет существенную роль.

Воображение в процессе образования понятия сохраняет свою специфику, то есть созданные воображением продукты являются ни чем иным, как переработкой отраженных реальных отношений: оно выступает в качестве дополнительного фактора в процессе образования понятий, адекватных объекту. В то же время это есть создание нового единства, новой связи, новой целостности. Воображение дает возможность “видения” этого целого, общей картины явления до того, как оно будет представлено в частностях. Следовательно, в воображении способность усматривать целое раньше его частей формирует программу дальнейшего мысленного анализа. Своеобразность составляет и экономность воображения, так как его образы никогда не копируют объекта в целом, а фиксируют лишь отдельные характерные детали, но эти детали сохраняют значимость и смысл целого. Достаточно часто оно выступает в качестве догадки, связывающего звена, охватывающего и соединяющего различные компоненты опыта в стройную, целостную картину.

В ходе практической деятельности субъект одинаково опирается как на данные чувственного опыта, так и на мышление, которые теснейшим образом переплетаются. Практика опосредует переход как от чувственного к рациональному, так и от логического знания к чувственному опыту. Продукты воображения — наглядные образы — вербализуются, приобретая смысловое значение.

2.5 Воображение и речь

Исследования показали, что очень мощный шаг в развитии воображения совершается в непосредственной связи с усвоением речи. Наблюдение за развитием воображения обнаружило зависимость этой функции от развития речи. Задержка в развитии речи, как установлено, знаменует собой и задержку развития воображения.

Э. Блейлеру и его школе мы обязаны знанием фактов, которые проливают свет на вопрос: «Почему развитие речи является мощным толчком для развития воображения?» Речь освобождает ребенка от непосредственных впечатлений о предмете, она дает ребенку возможность представлять себе тот или иной предмет, которого он не видел, и мыслить о нем. При помощи речи ребенок получает возможность освободиться от власти непосредственных впечатлений, выйдя за их пределы. Ребенок может выражать словами и то, что не совпадает с точным сочетанием реальных предметов или соответствующих представлений. Это дает возможность ему чрезвычайно свободно обращаться в сфере впечатлений, обозначаемых словами.

2.6 Воображение и эмоции

Активная работа фантазии вызывает богатую эмоциональную картину состояния детей. Известно, как дети воспринимают сказки. Они переполнены эмоциями, по силе не уступающими эмоциональной картине взрослых в самые значимые моменты жизни. А детская игра? Она просто теряет смысл для ребенка, если у нее отсутствует яркий эмоциональный фон и, одновременно, игра целиком держится на активной деятельности воображения. Связь воображения и эмоций проявляется и у взрослых. Все мы хоть раз в жизни получали высокое эмоциональное удовлетворение от мечты.

Воображение и эмоции в жизни ребенка нераздельны. Влияние чувства на воображение и обратно давно было замечено учеными. Еще французский психолог Т.Рибо выяснил, что все формы творческого воображения заключают в себе сильные эмоциональные моменты. Л.С. Выготский вывел «закон общего эмоционального знака», суть которого выразил словами «…всякое чувство, всякая эмоция стремиться воплотиться в образы, соответствующие этому чувству» Эмоция как бы собирает впечатления, мысли и образы, созвучные настроению человека. Таким образом, богатая эмоциональная жизнь стимулирует развитие воображения. Второй закон, выведенный Л.С. Выготским, называется «законом эмоциональной реальности воображения». Он говорит о том,что «всякое построение фантазии обратно влияет на ниши чувтства, и если это построение и не соответствует само по себе действительности, то все же вызываемое им чувство является действительным, реально переживаемым, захватывающим человека чувством». [8]

Используя богатство эмоциональных состояний, можно успешно развивать воображение и, наоборот, целенаправленно организуя фантазию, можно формировать культуру чувств.

Образы фантазии дают внутренний язык для нашего чувства. Это чувство подбирает отдельные элементы действительности и комбинирует их в такую связь, которая обусловлена изнутри нашим настроением, а не извне, логикой самих этих образов.

Образы воображения могут приобретать побудительную силу, становиться мотивами поведения и деятельности. Поэтому развитие воображения- это и основа формирования мотивационно-потребностной сферы человека.

5 вопрос Психология индивидуальных различий

Как известно, основной задачей индивидуальной психологии является изучение психических особенностей, свойств или качеств, отличающих людей друг от друга. Различия между людьми обнаруживаются как в отдельных сторонах психики, например, в особенностях волевых качеств, эмоциональности, восприятия, памяти и т.п., так и в особенностях психики вообще, в различиях характеров. Вопрос о различиях психики и об особенностях характеров тесно связан с общепсихологическими позициями. Атомистическая психология, включая функциональную, исходит из различия психических элементов и пытается вывести из них различия личностей. Целостная психология признает зависимость части от целого и считает исходными различия характеров.

Основное понятие психологии — личность и ее психическая деятельность — предполагает разработку проблем, без освещения которых невозможно представление о личности. К этим проблемам, не встречавшим достаточного внимания в школьной психологии, но теоретически и практически высоко важным, относятся: проблемы интересов, потребностей, ценностей (этических, эстетических), характера, склонностей.

Подходя к анализу психической деятельности и встречаясь с разными свойствами психики человека, мы сталкиваемся прежде всего с вопросом об их относительной роли, их связях друг с другом, а также о том единстве, которое, скрываясь за многообразием, предостерегает нас от взглядов на личность, как мозаику отдельных свойств. Разрабатывая этот вопрос, мы давно выдвигаем понятие психических отношений, решающее значение которых доказывается повседневной практикой во всех областях, но недостаточно отражено в психологической литературе. Жизнь полна такого рада фактами: как известно, качество и успех работы зависят от отношения к ней; задача, кажущаяся неразрешимой, решается благодаря самоотверженному отношению к своим обязанностям: педагогические усилия превращают недисциплинированного и распущенного ученика в образцового, когда удается изменить его отношение к школе и своим обязанностям; возвращение угнетенного больного к жизни средствами психотерапии достигается, если он начинает иначе относиться к тому, что болезненно нарушило его нервно-психическую деятельность.

В дореволюционной психологии значение отношений выдвинули Лазурский в учении «об экзопсихике» и Бехтерев в учении «о соотносительной деятельности». В настоящее время учение об отношениях приобретает постепенно все большее освещение в материалах работ советских авторов. Психическое отношение выражает активную, избирательную позицию личности, определяющую индивидуальный характер деятельности и отдельных поступков. С этой точки зрения мы и освещаем здесь проблемы индивидуальной психологии.

Многообразие индивидуальности вызывает вопрос, с чего начинать ее характеристику? Человек проявляет себя в деятельном взаимодействии с действительностью. Чем богаче индивидуальность, тем активнее она перестраивает действительность, тем шире ее опыт, тем более опосредованы ее реакции, тем более они утрачивают зависимость от непосредственных условий момента и становятся как бы внутренне обусловленными. Вследствие этой «внутренней» обусловленности действия при одной и той же ситуации могут иметь контрастный характер в зависимости от индивидуального опыта личности. Ее активность характеризуется прежде всего полярным отношением интереса или безразличия. В свою очередь избирательно направленная активность определяется положительным отношением — стремлением, любовью, увлечением, уважением, долгом и т.п. или отрицательным отношением — антипатией, антагонизмом, враждой и пр. Значение этих моментов в проявлении характера отмечали многие авторы, занимавшие самые разнообразные методологические позиции (Полан, Лосский, Штерн, Адлер, Кюнкель, Оллпорт, Утитц). Но их определения характера аморфны, эклектичны, односторонни или описательны, а потому неудовлетворительны.

Очевидно, характеристика личности не может ограничиться только стремлениями или положительными тенденциями; но должна быть дополнена освещением ее безразличных и отрицательных отношений. Отношения связывают человека со всеми сторонами действительности, но при всем их многообразии можно установить три ее основные категории: 1) явления природы или мир вещей, 2) люди и общественные явления, 3) сам субъект-личность. Нельзя не подчеркнуть, что восприятие природы опосредовано общественным опытом, а отношение человека к себе самому связано с его отношениями к другим людям и их отношением к нему. Поэтому для типологии характеров первостепенное значение имеют особенности взаимоотношения с людьми,односторонне понимаемого как антагонизм личного и общественного такими авторами, как Адлер, Юнг, Кюнкель и другие.

Личность активно проявляется не столько в одностороннем воздействии на природу и вещи, сколько в двустороннем взаимодействии людей, которое формирует, развивает или извращает характер. Наряду с направленностью мы различаем структуру, уровень и динамику характера. Говоря о структуре характера, обычно имеют в виду такие его черты, как уравновешенность, цельность, раздвоенность, противоречивость, гармоничность, внутренняя последовательность и т.д. Структурно объединяют его координация, взаимная согласованность отношений, единство личных и социальных, субъективных и объективных тенденций. Неуравновешенность, раздвоенность, внутренняя противоречивость зависят от несогласованности тенденций и их конфликта. Уровень личности выражается ее творческими возможностями, но обнаруживается и в отношениях личности. По мнению Лазурского, высший уровень личности характеризуется более всего экзопсихикой (отношениями, идеалами), низший — эндопсихикой (нервно-психическими механизмами), а средний — соответствием экзо- и эндопсихики.

Нет нужды говорить, что для современной психологии эти формулировки должны быть изменены, и ссылка на А. Ф. Лазурского дается лишь как на тонкого и глубокого наблюдателя-эмпирика, указывающего и здесь на значение отношений. Мы отметим два момента. Рост опыта и обобщение всего богатства человеческой культуры сопровождаются заменой тенденций -интересов, более элементарных, органически обусловленных, «животных», более высокими, идейными, культурными. Это довольно банальное противопоставление низших влечений высшим стремлениям обычно ошибочно учитывает определяющую роль лишь того или иного влечения, но упускает из виду целостный характер отношения, различного на разных уровнях развития.

Второе касается ориентировки тенденций во времени. Развитие и рост активности делают поведение все более внутренне обусловленным, причем поступки человека перестают определяться ситуацией момента — рамки актуальной ситуации бесконечно расширяются ретроспективно и перспективно. Глубокая перспектива — это задача и цели, проецированные далеко в будущее; это структура личности, ее поведения и Деятельности, в которых конкретные и лабильные отношения остро текущего момента подчинены устойчивому отношению, интегрирующему множество моментов настоящего, прошлого и будущего.

Описанные психологами типы характеров приобретают существенно новый смысл в свете психологии отношений.

«Сенситивность» и «экспансивность» Кречмера — это страдательное или наступательное заострение эгоцентрических тенденций. «Интровертированный» тип Юнга — это изолированный от общения с заострением личной тенденции; «экстравертированный» тип — объективно социоцентрический с недостатком индивидуально определенного переживания человека.

Как известно, Эвальд, ориентируясь на Кречмера, выдвигает значение отдельных моментов реакции как основу определения особенностей характера; сюда относятся: впечатлительность, способность удержания — ретенции, внутрипсихическая переработка, способность отреагирования. Чрезвычайно легко показать формализм и нежизненность этой схемы, хотя она, казалось бы, иллюстрируется богатым эмпирическим материалом.

Разве не является эгоизм выражением повышенной чувствительности в вопросах личного характера и полной нечувствительности к чужим интересам? Разве регентивная способность также не варьирует контрастно в зависимости от отношения к содержанию пережитого? Чем объяснить, что какой-либо человек хорошо помнит, как его обижали, но не помнит, как он обижал? Реже, но все же встречается противоположное. Чем, как не отношением, объясняется способность отреагирования у одного и того же человека, проявляющаяся поразительной несдержанностью к нижестоящим и большой сдержанностью в отношении к начальникам.

Вся «структура реакции» Кречмера-Эвальда оказывается мертвым абстрактным механизмом, пока не оживляется содержанием конкретных отношений.

Сдержанность, самообладание представляют волевые качества человека. Принято, и не без основания, считать, что воля тесно связана с характером. Однако как следует определять волевые качества? Например, можно ли говорить о человеке вообще, что он твердый, настойчивый, упрямый и т.п.?

Достаточно известно, что, обнаруживая в одних обстоятельствах непреклонную настойчивость, человек в других может быть очень уступчив. Он настойчив в том, что для него важно, и уступчив в том, что не существенно. Настойчивость в принципиальных вопросах скорее совпадает с уступчивостью в личных. Волевые качества характера, таким образом, измеряются на уровне значимых отношений.

Следовательно, оценка функциональных возможностей человека должна опираться на учет активных отношений личности к данной ситуации. Условие содержательной характеристики поэтому заключается не только в предметном объективном содержания, но в субъективной содержательности, т.е. значимости объективного для субъекта, в отношении субъекта к этому содержанию.

Упрямство как характерологическое качество представляет форму самоутверждения. При этом оно может проявляться и в существенном, и в мелочах относительно, независимо от умственного уровня личности постольку, поскольку его значимость во всех случаях определена эгоцентрической тенденцией личности — престижа. С другой стороны, упрямство контрастно выражает отношение к воздействующему. Разве мы не знаем блестящих примеров педагогического искусства, магически превращающих непреодолимо упрямых в мягких, как воск?

В вопросе о функциях и индивидуальных особенностях стоит еще остановиться на проблеме памяти. Здесь можно отметить противоречие, существующее между общепризнанным значением интереса для запоминания и между тем, как мало учитываются интересы в характере памяти. Парадоксально остроумная, хотя и не совсем правильная формула Рибо, гласит: для того, чтобы запоминать, надо забывать. Но забывается субъективно неважное, а запоминается важное.

В качестве примера огромной памяти приводится Кювье обычно с указанием на то, что у него главное заключалось не в механической памяти, а прежде всего в поразительной систематизации материала. Однако совершенно упускается из виду то, что и запоминание, и систематизация происходят в области материалов жизненного значения и интереса.

В характеристике памяти и в экспериментальном ее изучении эта сторона поразительно мало учитывается, в то время как она оказывает огромное влияние на воспроизведение.

Проблема характера, как известно, тесно связана с проблемой темперамента, а темперамент проявляется больше всего в динамике реакций, т.е. в возбудимости, темпе, силе реакций, в общем психологическом тонусе, который сказывается настроением.

Однако и здесь проявления силы, возбудимости, темпа реакций сказываются не одинаково в различных направлениях и определяются отношением к предмету или обстоятельству, явившемуся поводом к реакции.

Учитывая, что динамическая характеристика различна на полюсах активного и индифферентного отношений, мы должны, конечно, не забывать и того, что реакции человека уже рано утрачивают непосредственно аффективно-динамический характер и интеллектуально опосредованы.

Убедительный пример представляет проявление терпеливости. Обычно это качество относят к волевым свойствам характера. Известно вместе с тем, что возбудимые, экспансивные люди сангвинического темперамента нетерпеливы. Однако как противоположно проявляется темперамент во взаимодействии с любимым или нелюбимым объектом! Бесконечное терпение матери к ребенку, врача к больному является мерой их любви или сознания долга, а не его темперамента.

Наоборот, мы постоянно наблюдаем, как люди, обнаруживая нетерпеливость (а подчас и непонятливость), выражают этим нежелание сдержаться или понять, которое, в свою очередь, проистекает из отрицательного или враждебного отношения к лицу, с которым они имеют дело. Нетерпение является мерой антипатии, чрезмерного интереса или отсутствия его. Горячий, вспыльчивый, самолюбивый человек может оказаться равнодушным к обидной критике, если он с пренебрежением относится к критикующему.

Лица, эмоционально возбудимые и экспансивные, испытывая глубокое горе, реагируют иначе или совершенно утрачивают способность реакции на все то, что раньше волновало их, они «окаменели», по их словам. Обостренное, болезненно-эмоциональное отношение в области основных интересов делает человека совершенно невосприимчивым в других отношениях.

Динамические индивидуально-психологические свойства темперамента являются на уровне развитого характера «снятой» формой, движущие силы которой определяются сознательным отношением.

Таким образом, правильное понимание структуры характера, его уровня, динамики и функциональных особенностей возможно лишь с позиций психологии отношений.

Одной из главнейших задач изучения характера является установление его материальной основы. В вопросе о физиологически-материалистической трактовке психических процессов, поставленном давно, и в вопросе о материально-церебральной природе психических отношений опасность идеалистической трактовки очевидна. Попытки понимания телесных основ темперамента и характера, на основе сравнительно небольшого материала о роли биохимии обмена, желез внутренней секреции, вегетативной нервной системы и мозга, еще не только не обоснованы фактически, но страдают наивно биологическим механо-материалистическим подходом. Они не учитывают того, что подлинно материалистическое понимание характера, включая и индивидуальную психологию его отношений, может быть только историко-материалистическим. Оно должно объединять понимание материальной природы характера и общественно-исторической обусловленности его развития. Только историко-материалистическое понимание раскрывает единство этического характера и темперамента. Дуалист в этом вопросе в конечном счете оказывается мистиком, так как, несмотря на физиологическую трактовку темперамента, идеалистически, мистически истолковывает этический характер.

Исследование обмена желез внутренней секреции, вегетативной нервной системы показало нам, как соматическая и психическая характеристика выражает психофизиологическую природу характера. Исследования Павлова и ряда его учеников приблизили нас к пониманию мозговых условий, лежащих в основе различий темпераментов. Эти исследования показывают нам уже на уровне развития собаки единство отношения и динамики. Собака, жадно стремящаяся к пище, характеризуется как возбудимый тип, определенный динамикой нервной системы и, в частности, срывом в сторону возбуждения.

Противоположное можно сказать о собаке слабого типа. Нет надобности говорить о том, что мы здесь узнали существенное, хотя и далеко не все о нервном типе реакции. Менее освещенные реакции других систем (например, половой, самозащитной) в их взаимной связи с пищевой показывают нам, что интегральная характеристика нервного типа требует дополнения.

Достижения современной науки и техники позволяют нам считать, что существуют большие возможности индикации и регистрации соматической стороны индивидуально-психологических особенностей. Исследование биотоков мозга свидетельствует о том, что этот показатель, непосредственно характеризующий работу мозга и его отделов, является индивидуально выражающим и вместе с тем имеющим тенденцию сохранять индивидуальные особенности.

Большие достижения в области «психофизиологии органов чувств» и движения еще недостаточно освещены в плане характерологических особенностей, главным образом на материале психопатологии.

Данные клиники ориентируют, хотя и косвенно, в некоторой степени в вопросе о том, какие изменения психики и как связываются с общими и местными нарушениями структуры и функцией мозга. Эмпирический материал настолько недостаточен по сравнению со сложностью задачи, что здесь делаются лишь первые робкие шаги, особенно в проблеме отношений.

Независимо от этой трудности одно лишь соотносительное исследование особенностей психики и особенностей мозга на одном этапе в принципе недостаточно.

Важным методом разрешения проблемы психофизиологии характера является онтогенетическая психофизиология, основанная на изучении опыта и развития психических отношений.

Законность начала изучения с развитой формы известна, но нужно отдавать себе ясный отчет в том, что она представляет результат длительного исторического: онто- и филогенетического развития человечества и человеческого индивида. Мы имеем другие структуры, и поэтому перед нами возникает задача изучения развития характера и отношений личности, этапов и движущей силы этого развития. Развитие представляется при этом прежде всего не фатальным раскрытием предрасположений, а творческим процессом новообразования отношений, который на начальной ступени младенческого развития осуществляется, как показывают теоретические соображения старых психологов и новый опыт (Уотсон, Бехтерев, Щелованов, Фигурин и др.), путем новообразования условных рефлексов.

Первоначальные положительные или отрицательные реакции на непосредственные внутренние и внешние контактные раздражения с возникновением сосредоточения, нарастанием роли дистантных рецепторов могут характеризоваться как условно-рефлекторная стадия отношений.Здесь вариации и типы, по мнению указанных авторов, выступают как доминирующие признаки темпераментов.

В дальнейшем восприятие становится опытным источником отношений, в которых определяющей является эмоциональная компонента. Повторные эмоциональные положительные и отрицательные реакции вызываются условно. Интегрируясь речевым аппаратом, они выливаются прежде всего в отношении любви, привязанности, боязни, торможения, вражды. Это — уровень конкретно-эмоциональных отношений.

Деятельность как источник удовлетворения все более опосредуется избирательным отношением к лицам социального окружения. Отношения приобретают конкретно-личный характер.

Дальше, социальные правила, педагогические требования оформляются как моральные законы вначале внешне, а потом как внутренние нормы поведения.

Процесс развития связан с тем, что новые уровни отношений характеризуются иными функционально-психическими структурами. Конкретные представления об объектах отношения сменяются абстрактными и принципиальными. Непосредственные внешние, ситуативные, конкретно-эмоциональные мотивы сменяются внутренними, интеллектуально-волевыми. Но не только отношения активируют функцию, но и, наоборот, развивающаяся функциональная структура является условием реализации отношения: потребность, интерес, любовь мобилизуют функциональные возможности психической деятельности для удовлетворения потребностей и интересов, но этим уже создают новую потребность, удовлетворение которой поднимает на новую ступень функциональную характеристику на основе овладения новым опытом, новыми средствами деятельности. Стремление не только мобилизует, но и развивает, двигая к новым достижениям, которые создают новые стремления, и так далее.

Наша внутренняя активность проявляется тенденцией к деятельности, направленной в сторону наибольшего интереса и поднимающейся от внутреннего темного влечения к целеустремленной осознанной потребности. Ход развития протекает в условиях непрерывного взаимодействия с людьми и в такой тесной связи с ними, что отношение к людям становится в борьбе мотивов определяющим моментом. Направление активности в соответствии с интересами других рано становится движущей силой поведения и переживаний. Эта надстройка является одновременно внутренней перестройкой человека.

Для формирования характера чрезвычайно важной является борьба непосредственного влечения с требованием окружающих. Еще более важным является в этой борьбе добровольность отказа в удовлетворении желания по мотивам положительного отношения — любви, уважения или вынужденность этого отказа в связи со страхом наказания.

Как показывает педагогический и психотерапевтический опыт, мы имеем в первом случае следствием укрепление характера, во втором — его подавление, на отрицательное значение которого справедливо указывали многие авторы.

Не менее важным в развитии является борьба непосредственного влечения с объективным и внутренним требованием обязанностей, долга, совести и т.п.

В процессе развития, в зависимости от его истории, отношения начинают определяться действием не преходящего момента, не внешними условиями, но становятся многосторонними, перспективными, внутренне и принципиально ориентированными, внутренне согласованными или противоречивыми.

Черты характера в процессе развития делаются устойчивыми, но не в силу инертности привычек или конституциональных механизмов, а в силу обобщенности и внутренней устойчивости принципиальных позиций. Вместе с тем динамизм отношений, возможности их постоянной перестройки на основе нового осознания действительности делают характер максимально динамичным, изменчивым, воспитуемым.

Отсюда вытекают совершенно ясные последовательные позиции в вопросе об изменчивости и развитии характера. Педагогика и психотерапия показывают нам примеры поразительной переделки людей с контрастным изменением характера. Достаточно указать на блестящий, поистине чудесный опыт Макаренко, превращавшего, казалось бы, закоренелых бандитов в энтузиастов коллективной стройки. Этот поразительный результат и менее яркий опыт многих хороших учителей и психотерапевтов, начинающих с установления личного контакта, изменения отношения с воспитанником или больным, перестраивающих и настраивающих на новый лад его отношения к себе и ко всему окружающему, показывают нам, как и чем меняется индивидуальное лицо человека, насколько динамичен характер, насколько изменение высших, социально-этических сторон отношений перестраивает весь характер человека как в содержании его направленности, так и во внешней форме его проявлений.

Отсюда можно сделать вывод, что принцип отношений позволяет учению о характере преодолеть формализм и стать на путь содержательного изучения личности.

Этот принцип помогает не только на словах отбросить аналитико-механический, расщепляющий, функциональный подход, но в единстве отношений человека к каждому моменту и элементу многогранной действительности видеть подлинное единство характера, проявляющееся в многообразии отдельных индивидуальных особенностей. Он позволяет преодолеть метафизические позиции во взгляде на характер и сформировать правильное динамическое его понимание, ликвидирующее теоретические предпосылки педагогического фатализма.

Этот принцип, наконец, более всего соответствует диалектико-материалистическому пониманию человеческой индивидуальности, осознанию принципа историчности, объединяющего в подлинно диалектическом изучении и материалистическое, и историческое понимание психической индивидуальности. Такое построение психологии индивидуальных отличий тесно связывается с реконструкцией общепсихологических позиций и позволяет более правильно рассматривать индивидуальную психологию в единстве с общей психологией и как ее метод, и как область самостоятельных проблем.

6 вопрос Типология личности в психологии Личность в качестве общенаучного и житейского термина означает:1) Индивид как субъект личностных отношений и сознательной деятельности;2) Устойчивая система социально значимых черт личности, определяющих индивида как члена того или иного сообщества.

В психологии под понятием личностьподразумевается некое ядро, начало, соединяющее воедино разноплановые психические процессы индивида и сообщающее его поведению нужную последовательность и стабильность. В зависимости от того, в чем конкретно усматривается данное начало, теории личности разделяются на психобиологические (У. Шелдон), биосоциальные (Ф. Олпорт, Карл Роджерс), психосоциальные {Альфред АдлерКарен Хорни и иные неофрейдистские), психостатические («факторные») — (Р. Кеттел, Д. Айзвнк и другие).

Исходя из указанных теорий осуществляется типологизация личности. Различают конкретно-исторические типы личности, идеальные типы, отвечающие некоторым теоретическим концепциям, эмпирические группировки обследованных лиц, В социологии выделение и существование различных социальных типов личности связывается с особенностями и характеристиками общественно-экономических формаций (классовые, социально-групповые типы личности). Категория «социально-исторический тип личности» используется для обозначения некоторых совокупностей характеристик личности, обусловленных той или иной исторической эпохой, социальной структурой общества,

в западной психологии распространены типологии, учитывающие преимущественно личностные показатели (свойства и черты индивидов, порождаемые изначально присущими им ориентациями). Такова например типология Карла Юнга, включающая типы личности, выделенные с учетом таких признаков, как сензитивность, мыслительностъ, переживание оценки, интуитивность, экстравертиеная или интраеертивная направленность. Существует и типология, предложенная Эрихом Фроммом, который выделяет следующие элементы личности: накопительство, ориентация на обмен, восприятие, использование и др. Отзвуки персонологических классификаций можно выявить во многих социально-психологических типологиях, в частности при построении типологии личности по признаку конформности личности относительно норм группы и общества, типологии направленности и управляемости личности.

В эмпирических исследованиях обладает силой типологизация — некая группировка испытуемых, сходных с определенным усредненным образом. Выделение многих характеристик, показателей, черт личности, например посредством факторного анализа, предоставляет возможность построить многомерное пространство признаков — личное пространство. Обращение психологов к проблемам типологизации личности вынуждено потребностью прогнозировать ее поведение и дальнейшее развитие, необходимостью разработки самых оптимальных вариантов ее обучения и воспитания. Пути построения типологии личности

Идея типологии, возникшая еще в древности, наиболее ярко была представлена классическим учением о типах темперамента. Затем она охватила характерологию и тем самым проникла в персонологию — учение о личности. Однако собственно психологические типологии личности либо страдали описательностью (Лазурский), либо статичностью (Юнг), либо оказались совершенно умозрительными, построенными на ложных методологических основаниях конструкциями .

Фрейдизм завел в тупик проблему типологии личности, поскольку ввел биологическое основание как единственное и исходное, как базовое для построения типологий последующего периода. Типологические принципы, содержащиеся в концепциях личности Айзенка и др., не получили своего сколько-нибудь развернутого теоретического обоснования (на что, в частности, указал сам Айзенк. В силу этого они оказались скорее принципами классификации, чем типологии, и выступили в качестве методов отбора (профессионального и т. д.) и диагноза личности. Однако идея типов личности, наличия более-менее устойчивых корреляций между качествами внутри каждого типа, потребность в отнесении себя к тому или иному типу с целью самопознания и т. д. волнует и будоражит.

В последнее время возник интерес к своеобразным личностным календарям, где каждому месяцу рождения соответствует тот или иной комплекс черт личности и особенностей ее поведения (вплоть до любви к власти и умения одеваться). Идея типов личности как сугубо занимательная проникает в научную фантастику.

Однако проблема типологии, возможность выделения тех или иных типов личности имеют не только развлекательное или сугубо прикладное значение (как основа надежности методов исследования личности). Проблема типологии есть своеобразный пробный камень зрелости психологической теории личности, диалектичности ее методологии. Только на марксистской философской основе оказалось возможным понимание диалектики индивидуального и типичного — проблемы, которая стояла еще с древнейших времен.

Аристотель объявил типизацию и индивидуализацию альтернативами, сформулировав свой знаменитый парадокс: как возможно объяснение индивидуального с позиций науки, изучающей типическое, если индивидуальное неповторимо? Этот парадокс не раз воспроизводился в разные конкретно-исторические эпохи, принимая различные формы. Так, эпоха античности видит неповторимость в активности, а в основу определения личности кладет процедуру вычитания активности, растворения личности созерцательном отношении к природе.

Большинство существующих типологий личности остались классификациями, построенными по разным (случайным, частичным и т. д.) основаниям, поскольку не удалось выявить причины возникновения, движущие силы развития и условия изменения того или иного типа. Последнее, возможно, только через раскрытие диалектики социального и биологического, индивидуального и общественного, диалектики общего, особенно, единичного.

Психологи исходят из предположения, что в психологии существует один тип личности, который берут за основу социологи, между тем социальные психологи, которым ближе тезис о конкретности, неоднородности и т. д. социальной детерминации, создают различные типологии или пользуются типологическими методами. Ролевой или позиционный принцип дает возможность типизации тех или иных особенностей личности. Он рассматривает не массовидную личность как представителя той или иной группы, а ее особенности, связанные с позицией, функцией в группе.

В отличие от принципа типологизации, который не разрабатывался в психологии в силу вышеуказанных причин, принцип индивидуализации и проблема индивидуальности привлекли пристальное внимание большинства психологов.

Характерно то, что в каждой из концепций в основу определения индивидуальности был положен разный критерий. Б.Г. Ананьев рассматривал индивидуальность как высший уровень развития личности.

Представляется, что наличие разных точек зрения на проблему индивидуальности отнюдь не ведет к противоречиям между ними. Активность, развитие, интегративность — это основные модальности психологии личности, которые требуют своего синтеза. Этот синтез может осуществиться, прежде всего, на основе превращения проблемы индивидуальных различий в проблему индивидуально-типологических различий, т. е. на основе объединения тенденций индивидуализации и типизации. Если на уровне анализа психики, психических процессов вопрос об индивидуальных различиях составлял проблему дифференциальной психологии, то на уровне анализа личности он выступал как общепсихологическая проблема индивидуальности. Между тем, по-видимому, сама проблема индивидуальности выступит как типологическая, как проблема индивидуально-типологических различий, как проблема типов личности, если в основу определения типов положить синтез всех трех модальностей личности: активности, развития, интегративности.

В настоящее время в силу того, что выделяется фактически один тип личности, его психологические параметры служат как бы абстрактно-нормативной или идеальной моделью по отношению к реальным психологическим механизмам реальных личностей.

Их особенности оказываются не более чем отклонением, индивидуальными вариациями. Между тем, если подойти к той же проблеме с позиций теории индивидуальности, то оказывается, что именно эта теория (независимо от разных ее интерпретаций) вобрала представление о таких качественных особенностях личности, которые уже не вмещаются в единую нормативную модель: индивидуальности отличаются по уровню развития, мере активности и т. д. Можно предположить, что синтез этих трех модальностей даст такие комплексные качественные различия, которые фактически образуют несколько моделей, несколько типов личности. Единый тип, единая общепсихологическая модель уступит место ряду реальных типов, основой конституирования которых будут разнообразные синтезы активности, развития и интегральности личности. Тогда индивидуальные различия перестанут быть лишь вариациями единой модели личности, а индивидуальность не будет определяться только по отношению к высшему уровню — эталону развития, активности, интегральности. Индивидуальность перестанет быть идеалом развития, активности и т. д. личности, а станет выражением реального уровня развития, активности и интегративности в их единстве. Очевидно, построение типологии потребует выявления новых, более существенных модальностей.

Возможно, что современная психологическая наука еще не доросла до построения типологии. Однако в свете требований системного изучения личности поиски такой типологии, попытки ее построения, несомненно, приведут к большей интеграции психологических знаний о личности.

В настоящее время должна быть снята альтернатива индивидуализации и типизации в психологии: индивидуальное должно выступить не единичным вариантом типического, а особенной моделью, она займет место среди ряда типов, которые одновременно будут типами индивидуальностей, определяемыми по комплексу параметров.

Основная задача при построении типологии личности в психологии — последовательная реализация марксистского метода — типизации. Особенность последнего состоит в том, что он не предлагает набора черт личности (пусть очень важных), а выявляет движущие силы ее активности, развития, соотносит их с общественными тенденциями, с общественными движущими силами. В этом состоит принципиальное отличие подлинной типизации от классификации.

Последняя носит описательный, статический характер, поскольку не вскрывает причин возникновения, движущих сил развития, условий изменения того или иного типа. Характеристика типа должна быть дана через выявление условий его становления, через указание на то, какие тенденции он представляет, выражает, осуществляет, какими движущими силами и в каком направлении (а иногда и в каких пределах) поддерживается его развитие, через какие противоречия оно осуществляется.

Иными словами, в основу построения типологии должен быть положен принцип анализа личности через ее жизнедеятельность, через способ ее жизни.

Построение типологии через категорию субъекта жизнедеятельности обнаруживает область исследования, где непосредственно пересекаются интересы общей и социальной психологии.

Социальная и общая психология личности должны совместными силами объяснить, как личность отражает и выражает, реализует в личной и общественной жизни общественные тенденции. Характер совпадения внешних и внутренних тенденций (гармонический, противоречивый, разобщенный, разорванный и т. д.) обнаруживает реальные движущие силы жизни личности. Способность более индивидуальным или более типичным образом отразить и выразить общественные тенденции, соотнестись с более частными или более сущностными из них, способность превратить эти тенденции во внутренние движущие силы и на этой основе включиться в общественную жизнь, организовать личную жизнь — это все диалектические основания типологии личности.

По характеру жизненной позиции для личности может быть типично:

1. Преобладание внутренних (рефлексивных) противоречий; преобладание противоречий между внешними и внутренними тенденциями; направленность на разрешение внешних, объективных противоречий.

2. Преобладание противоречий, связанных с повышением или снижением ценностного уровня жизни, отстаиванием или сдачей ценностных позиций.

3. Повышение или понижение ценностного уровня жизни одновременно типически связано с уровнем легкости или трудности жизни; для одних характерно повышение ценностного уровня при одновременном возрастании уровня трудности, для других — снижение ценностного уровня при одновременном снижении уровня трудности и т. д.

4. Разобщенность, единство или противоречивость жизненных ролей с точки зрения динамичности, единства, интегральности жизненной позиции.

5. Позиция личности характеризуется диалектикой (или преобладанием) объективной необходимости и активности (инициативы) личности. Для одних движущей силой активности является проявление активности при отсутствии социально-психологической жизненной необходимости в ней; для других характерно возрастание активности только в пределах необходимости, для третьих — падение активности (инициативы) в условиях необходимости, для четвертых — возрастание активности в порядке противопоставления необходимости и т. д.

По характеру жизненной линии выделяются такие типологические индикации:

1. Последовательность — непоследовательность жизненной линии как сохранение или изменение жизненной позиции. Сохранение жизненной позиции при изменении жизненных обстоятельств и изменение позиции при сохранении обстоятельств выявляют характерные противоречия.

2. Расширение или сужение жизненной линии особенно четко выступает при возрастании трудности жизни. Одни стремятся к усложнению и расширению обстоятельств, задач, общения (стремятся иметь детей, брать на себя новые обязательства, выходящие за пределы профессиональных, и т. д.); другие ограничивают сферы жизни, с которыми связана активность.

3. Масштаб и повторяемость жизненных противоречий как характеристика жизненной линии (трудность жизни и склонность к трудностям); соотношение критических и конфликтных периодов жизни, гладкость жизненной линии.

Таким образом, между типами активности выделяются различия по основаниям: устойчивость — неустойчивость (ср. с параметром классификации противоречий, где отмечается наличие внутренних противоречий как характеристика позиции), уверенность — неуверенность, выраженность — невыраженность, активность с преобладанием инициативы, с сочетанием инициативы и ответственности, с преобладанием ответственности, низкая активность.

1.2. Индивидуально-типологические различия на примере

изучения иностранных языков

Наше общество характеризуется повышенным интересом к иностранным языкам. Поэтому изучение индивидуальных различий в обучаемости, различий в стилевых подходах становится особенно актуальным. Известны два направления в методике обучения иностранным языкам: так называемое традиционное и интенсивное, оба направления имеют как свои преимущества, так и недостатки.

Успешность учебной деятельности в большой степени зависит от индивидуально-типологических особенностей, которые, к сожалению, не всегда учитываются преподавателем. Современные технологии обучения, как бы вынося за скобки индивидуальность учащегося, особенности его личности, ее пластичность, ориентированы главным образом на объективно заданный норматив и нередко приводят к тому, что у обучающегося развивается «учебная тревожность» которая проявляется в отношении и к изучаемому предмету. В этой связи требуется четко дифференцированная программа стратегий и тактик педагога, учитывающих индивидуально-типологические предпосылки учащегося и структуру его личности. Большинство психологов и педагогов сходятся во мнении, что на практике по-прежнему имеют место недостаточно дифференцированный подход, недоучет конкретных причинно-следственных связей, лежащих в основе нарушений учебной адаптации, типе реагирования.

Каждый тип реагирования представляет собой продолжение той индивидуально-личностной ведущей тенденции, которая базируется на типе высшей нервной деятельности и свойствах нервной системы.

Исследования отечественных и зарубежных психологов и психофизиологов по проблеме индивидуально-типологических различий и их природных предпосылок послужили отправной точкой в решении практических задач обучения вообще и иностранному языку, в частности, с позиций комплексного анализа способностей и их природных предпосылок. Само собой разумеется, что однообразие методов обучения, без учета индивидуальных особенностей обучаемых, снижает эффективность обучения, игнорирует способы приобретения знаний и оперирование уже сформированными навыками и умениями. Кстати, данная область не является исключением.

Хьюз заметил, что методы всегда «навязывались» сверху: придавая большое значение методике, недостаточно учитывались личностные особенности учащегося.

В основу исследования положена гипотеза: для учащихся с «некоммуникативным», или когнитивно-лингвистическим типом овладения иностранным языком, с их индивидуально-типическими особенностями (аналитичность, вербальность, собственно лингвистические способности, зрительная память), более адекватны условия и требования традиционного метода обучения.

Опираясь на современные представления о том, что обучающиеся с разными типологическими свойствами НС используют разные стратегии и тактики овладения иностранным языком в одних и тех же условиях обучения, можно предположить, что возможны следующие соотношения метода обучения и индивидуального стиля овладения иностранным языком, а именно:

1. Обучающийся может неосознано «сопротивляться» (проявлять резистентность) предлагаемой методике: несоответствие резервных возможностей и индивидуального стиля деятельности и основных принципов применяемой методики в конечном счете может привести к «ослаблению барьера психической адаптации»;

2. Для обучающегося данная методика может оказаться наиболее адекватной /комфортной/: применяемые способы и приемы обучения соответствуют его индивидуальным особенностям.

Анализ индивидуальных особенностей обучаемых в познавательной сфере включал изучение индивидуальных различий процессов запоминания и воспроизведения материала как на родном, так и на иностранном языках.

Исследовались также скоростные параметры речевой деятельности: скорость чтения на родном и на иностранном языках. Было проведено сравнение соотношения вербальных и невербальных компонентов интеллектуальных способностей.

Индивидуальные характеристики познавательных способностей сопоставлялись, с одной стороны, с успешностью овладения иностранным языком (успешность определялась по оценкам экспертов), с другой стороны, с основными свойствами НС: лабильностью — инертностью, силой — слабостью. Установлено, что продуктивность слуховой памяти на материале родного языка оказалась связанной с лабильностью НС, а зрительной — на материале иностранного языка — с инертностью НС.

Кроме того, восприятие и слуховая память оказались тесно связанными с выраженностью некоторых коммуникативных умений, в частности, с оценкой компетентности в иноязычно-речевом общении (по экспертному анализу).

Данные подтвердили гипотезу, что для традиционной системы обучения, в отличие от интенсивной, наиболее важными параметрами являются продуктивность зрительной долговременной памяти на иностранные слова и инертность НС, которая связана с долговременной памятью. Соотношение параметра «вербальность — невербальность» с успешностью овладения иностранным языком также несколько иное, чем при интенсивном обучении: «вербалисты» здесь более успешны, чем лица с преобладанием невербального интеллекта.

В целом результаты данной работы говорят, что у лиц с лабильной НС более ярко выражены коммуникативные характеристики, в то время как с инертной — сильнее выражены «грамматические тенденции».

Второе типологическое свойство НС, которое анализировали, это свойство силы — слабости. Лица со слабой НС предпочитали, чтобы обучение иностранному языку было направлено на усвоение грамматики и обучению чтению: они вообще считали себя более способными к изучению иностранного языка. У лиц с сильной НС в целом отмечалась меньшая заинтересованность в изучении иностранного языка.

Таким образом, группы слабых — сильных по НС различались в сфере логико-грамматических аспектов языка-речи.

8 вопрос Индивид— человек как единичное природное существо, представитель вида HomoSapiens, продукт филогенетического и онтогенетического развития, единства врождённого и приобретённого, носитель индивидуально своеобразных черт (задатки, влечения и т.п.).

Индивидуальность— человек, характеризуемый со стороны своих социально значимых отличий от других людей, своеобразие психики и личности индивида, её неповторимость.(проявляется в чертах темперамента, характера, специфике интересов, качеств перцептивных процессов, интеллекта, потребностей и способностей индивида).

Личность— системное качество, приобретаемое индивидом в предметной деятельности и общении, характеризующее его со стороны включённости в общественные отношения.

 

Человек как индивид в системе вида.В системе биологического вида Homo sapiens человек выступает как «индивид», целостное генотипическое образование, которое в ходе индивидуальной жизни реализует историю своего вида. Системообразующим основанием биологического вида «человек» является специфичный для этого вида образ жизнедеятельности. Функционально-структурные качества индивида, данные ему при рождении и приобретаемые в ходе его созревания, исследуются, например, биологией человека, генетикой человека и т.д. — словом, комплексом естественных наук, изучающих историю развития человека. Структурно-функциональные качества биологического индивида, доставшиеся ему в наследство, гибко пригнаны к условиям образа жизнедеятельности вида. Однако, как и биоэнергетические свойства человека, они уже присущи индивиду как «элементу» в системе вида, являются его собственными свойствами, неотделимы от него самого.

Человек как личность в системе общества.Человек как «элемент» в системе общества становится носителем совокупности социальных системных качеств, которые порождаются в ходе его жизнедеятельности в обществе. Социальные системные качества человека как «элемента» общества принципиально отличаются от его природных качеств. В социальной системе любые вещи, в том числе и сам человек, начинают вести двойную жизнь, подчиняться и природным, и общественно-историческим закономерностям.

«Вторая природа» приобретается естественными объектами тогда, когда они производятся человеческим трудом и включаются в пространство социальных отношений. В процессе труда происходит «очеловечивание» природы: деревянный брусок может превратиться в «стул»; заостренная на одном конце прямая палка стать «копьем»; шкура леопарда — мягким «ковром» или теплой «одеждой». Стоит вырвать любой из этих природных объектов из системы общества, в котором они создаются, и их социальные системные качества «испаряются», прекращают свое существование. Секрет бытия социальных системных качеств любой вещи «очеловеченного» мира в том и состоит, что, будучи изъяты из системы мира человека, они исчезают. Их нет в самом природном объекте вне системы использования этого объекта в той или иной человеческой деятельности. Особенность любых системных социальных качеств объектов мира человека заключается в том, что они производятся в обществе, приобретают в нем, по выражению К.Маркса, «социальную душу».

В ситуациях переходного периода в развитии общества, в эпохи перемен, в смутные времена возрастает вероятность того, что тот или иной поступок индивидуальности может резко изменить историческую траекторию, эволюцию системы. Механизмы адаптации, функционирующие в социальных системах, связаны с обеспечением устойчивости личности, ее типичного предсказуемого поведения в социальной группе. Механизмы бифуркации присущи индивидуальному поведению личности как индивидуальности в различных проблемно-конфликтных ситуациях. В тех случаях, когда в обществе наступает переломный момент, незначительные в обычных условиях поступки индивидуальности могут вызвать преобразование общества, стать толчком к возникновению непредсказуемой фазы в развитии культуры.

При описании родовых качеств человека, проявляющихся в стереотипизированных адаптивных формах поведения, их характеризуют как социотипические проявления личности в социальной системе. При характеристике системно-интегральных качеств человека, проявляемых им в непредсказуемых ситуациях, которые не удается преобразовать на основе стереотипизированного поведения, употребляют понятие «индивидуальность личности».

За проявлениями индивидуальности выступают потенциальные возможности бесконечных линий творческого эволюционного процесса жизни.

Противоречие между мотивами деятельности индивидуальности, проявляющееся в виде конфликта или гармонического взаимодействия с идеалами и нормами социальной общности, может быть разрешено посредством либо поступков и действий, преобразующих родовую программу социальной общности, либо различных перестроек мотивов индивидуальности в процессе взаимодействия с социальной общностью. В том случае, если противоречие носит характер гармонического взаимодействия, поступки и действия индивидуальности способствуют дальнейшему прогрессу социальной общности. Если же противоречие выступает в виде конфликта, то активность индивидуальности может повлечь за собой либо перестройку родовой программы данной общности, привести к иному направлению эволюционного процесса этой системы; либо к нивелировке индивидуальности, ее изоляции или полной элиминации в социальной системе.

Отстаивание человеком своих мотивов и ценностей осуществляется как происходящая в процессе деятельности самореализация индивидуальности, которая приводит к дальнейшему развитию данной культуры или порождению в ходе преобразования действительности форм и продуктов иной культуры.

Неадаптивная активность индивидуальности перерождается в адаптивную активность по отношению к данной общности тогда, когда созданные этой активностью в процессе самореализации нормы и ценности становятся нормами и ценностями соответствующей культуры. При этом активность индивидуальности перестает выполнять функцию к изменению данной системы и начинает выполнять функцию ее сохранения, стабилизации. Например, деяния исторических личностей, провозглашающих новую веру, вначале порой подвергаются гонениям, так как они вносят смуту, неопределенность в культуру своего времени. Однако в дальнейшем, в случае победы их веры, их варианта эволюции культуры, эти деяния возводятся в ранг эталонов, превращаются в стереотипы. В результате они становятся носителями функции к сохранению системы, начиная элиминировать или рационализировать проявления активности других индивидуальностей как выразителей иных линиях эволюционного процесса.

В процессе эволюции социальных систем социотипические качества личности выражают тенденцию данных систем к сохранению и могут в широком смысле быть охарактеризованы как адаптивные, а проявления индивидуальности личности преимущественно отражают тенденцию системы к изменению и, будучи преадаптивны-ми по своему эволюционному смыслу, обеспечивают потенциальные возможности иных вариантов дальнейшей эволюции данной социальной системы.

Индивидуальность личности, какой бы самобытной, неповторимой и непредсказуемой она ни была, порождается присущим системе образом жизни.

Преобразуя нормативно-ролевую деятельность в ситуациях выбора, личность заявляет о себе как об индивидуальности, жизненный путь которой часто становится историей отклоненных и изобретенных альтернатив. Связь между индивидом, несущим видовой опыт человечества (опыт биогенеза, антропогенеза и индивидуального онтогенетического развития человека), личностью, приобщающейся к различным картинам мира и типовым формам поведения в социогенезе как истории человечества, и индивидуальностью, строящей себя и мир в персоногенезе как жизненном пути человека, передается формулой: «Индивидом рождаются. Личностью становятся. Индивидуальность отстаивают».

 

«Индивид» обозначает нечто целостное, неделимое. Этимологическим истоком этого значения понятия «индивид» является латинский термин «individuum» (индивидуум). Характеризуя личность, также имеют в виду «целостность», но такую «целостность», которая рождается в обществе. «Индивид» выступает как преимущественно генотипическое образование, а его онтогенез характеризуется как реализация определенной филогенетической программы вида, достраиваемой в процессе созревания организма. В основе созревания индивида лежат в основном адаптивные приспособительные процессы, в то время как развитие личности не может быть понято исключительно из приспособительных форм поведения. Индивидом рождаются, а личностью становятся (А.Н.Леонтьев, С.Л.Рубинштейн).

Важность разграничения понятий «индивид» и «личность» весьма продуктивна в психологии. Но при этом не должно произойти подмены терминов, при которой вместо «биологического» употребляется «индивидное», вместо «социальное» — «личностное», а сам взгляд на проблему соотношения биологического и социального остается дуалистическим.

Разграничение понятий «индивид» и «личность» имеет не только методологические, но и эмпирические основания. Если представить шкалу с противоположными точками «индивид» и «личность», то на одном ее конце окажется «личность без телесного индивида», вроде описанного Ю.Тыняновым поручика Киже или различных мифических личностей, а на другом — «индивид без личности», вроде детей, выращенных животными (феномен Маугли).

Трагическую картину процесса превращения личности в индивида, возникающего при выпадении личности из системы социальных связей, приходится иногда наблюдать в домах-интернатах для престарелых (В.Ф.Болтенко).

При разграничении понятий «индивид» и «личность» в эмпирическом плане самого пристального внимания заслуживает обнаруженный психогенетиками феномен «мы-самость» (we-self) — существование одной личности у однояйцевых близнецов, не могущих существовать друг без друга ни во времени, ни в пространстве. Одна личность тем самым как бы обслуживается двумя индивидами.

Наряду с разграничением понятий «индивид» и «личность» в отечественной и зарубежной психологии при характеристике личности используют различные триады: «организм», «социальный индивид», «личность» {М.Г.Ярошевский, Ром Харре); «индивид», «личность», «индивидуальность» (С.Л.Рубинштейн). Б.Г.Ананьевым было введено представление об «индивиде», «личности», «субъекте деятельности» и «индивидуальности». Через понятие «индивид» он обозначил «индивидные» природные свойства человека; через понятие «личность» — социальное положение человека в обществе, общественные функции — роли, цели и ценностные ориентации, определяющие социальную биографию человека. Под «субъектом деятельности» Б.Г.Ананьев понимал человека, обладающего сознанием и активно преобразующего мир

в познании, труде и т.д., а под «индивидуальностью» — интегративное целостное объединение «индивида», «личности» и «субъекта деятельности». Сходных взглядов на индивидуальность придерживался В.С.Мерлин, разрабатывающий концепцию «интегральной индивидуальности».

Такого рода разграничение разных проявлений жизни личности в обществе является продуктивным, особенно когда в целях экспериментального исследования ставится задача выделения тех или иных специфических закономерностей становления личности. Вместе с тем при резком разведении личности на различные «триады» возникают определенные затруднения.

При анализе соотношений «индивида», «личности» и «индивидуальности» как «элементов» эволюционирующей системы анализируются их взаимосвязи в филогенетическом, антропогенетическом, социогенетическом, онтогенетическом и функциональном аспектах их развития, а также ставится вопрос о преобразовании закономерностей историко-эволюционного процесса в ходе истории вида.

При разведении понятий «индивид», «личность» и «индивидуальность» в контексте историко-эволюционного подхода к изучению развития человека не происходит подмены этими понятиями терминов «биологическое» и «социальное». Сама постановка вопроса о животно-биологическом в человеке, навязанная антропо-центристской парадигмой мышления, теряет смысл. Главными вопросами становятся вопросы о преобразовании закономерностей биологической эволюции в историческом процессе развития общества и о системной детерминации жизни личности, способом существования и развития которой является совместная деятельность в социальном конкретно-историческом образе жизни данной эпохи.

Второй ориентир — системная схема детерминации развития личности.

Основанием этой схемы является совместная деятельность, посредством которой осуществляется развитие личности в социально-исторической системе координат данной эпохи.

Во избежание односторонней интерпретации представлений о совместной деятельности как основания развития личности необходимо подчеркнуть, что «центром» личности являются не столько сами по себе «узлы» или «иерархии деятельностей» личности в социальном мире, а то, что порождается в многообразных деятельностях, то, ради чего и как человек использует приобретшие для него личностный смысл социальные нормы, ценности, идеалы, в том числе и индивидные свойства, в своей жизни.

На определенном этапе развития личности взаимоотношение между личностью и порождающим ее деятельностным «основанием» изменяется. Совместная деятельность в конкретной социальной системе по-прежнему детерминирует развитие личности, но личность, все более индивидуализируясь, сама выбирает ту деятельность, а порой и тот образ жизни, которые определяют ее развитие. Иначе говоря, в ходе жизни обозначается переход от режима употребления, усвоения культуры — к режиму конструирования различных социальных миров.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст




sitemap
sitemap