коррктируемый текст



В 21 веке среди глобальных проблем современности, от решения которых зависит дальнейшее развитие мирового сообщества, является проблема коррупции. В условиях глобализации она приобрела новое качество, выражающееся, в частности, в ее транснациональных формах. Данная проблема носит массовый характер и превратилась в системную проблему, которая затрагивает все сферы человеческой жизнедеятельности.

Генеральный секретарь ООН К. Аннан в своем выступлении 31 октября 2003 года на сессии Генеральной ассамблеи по случаю принятия Конвенции ООН против коррупции сравнил коррупцию с «социальной чумой», эпидемии которой подвержены все современные общества: «Коррупция ослабляет демократию и правопорядок, что ведет к нарушениям прав человека, искажает рыночные механизмы, ухудшает качество жизни людей, способствует организованной преступности, терроризму и другим угрозам международной безопасности. Это опаснейшее явление присутствует во всех странах — больших и малых, богатых и бедных…»[1].

Актуализация проблемы коррупции в России и осознание обществом необходимости ограничения ее негативных последствий связано с перестройкой, а затем с политическими и экономическими реформами 90-х годов.

Масштабы коррупции в современной России таковы, что она признана одной из угроз национальной безопасности. Согласно данным Международного движения по противодействию коррупции Transparency International за 2013 год, Россия занимает 127 место из 177 возможных в рейтинге по состоянию коррупции в мире, соседствуя с такими государствами, как Азербайджан, Пакистан, Никарагуа, Мали, Мадагаскар, Ливан, Гамбия и Коморские острова2.

Понятие «коррупция» происходит от латинского «corruption» — подкуп, что означает «разрушение» или «нарушение», и сложилось из сочетания латинских

1Конвенция Организации Объединённых Наций против коррупции (UNCAC) – первый международно-правовой документ против коррупции, принятый на пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 31 октября 2003 года и вступивший в силу 14 декабря 2005 года. 2.http://www.transparency.org.ru/indeks-vospriiatiia-korruptcii/zastriali (дата обращения — 09.12.2013г.)

слов «corei» — «несколько участников в обязательном правоотношении по поводу единственного предмета спора» и «rumpere» — «нарушить что-либо» для получения выгоды.

Латинско-русский словарь кроме вышеуказанных значений приводит и такие, как «совращение, упадок, извращение, плохое состояние, превратность (мнения или взглядов), а также расстраивать, повреждать, приводить в упадок, губить, разрушать, обольщать, соблазнять, развращать, искажать, фальсифицировать, позорить, бесчестить»

Впервые употребление термина “коррупция» приписывается Аристотелю применительно к политике. Он определял тиранию как неправильную, испорченную, т.е. коррумпированную форму монархии 2

Одно из наиболее коротких современных определений принадлежит Дж. Сентурия: злоупотребление публичной властью ради частной выгоды. При этом остается неясным, относится ли это деяние к разряду законных или противозаконных, задевает ли оно общественное мнение, подрывая чувство справедливости, имеет ли измеримые последствия (увеличивает общественное благо или, напротив, наносит ущерб общественному благосостоянию) и/или нематериальный результат (утрата доверия) 3

Большинство исследователей сводят определение коррупции к взятке и злоупотреблению служебным положением. В этом же ключе определяют коррупцию и международные организации. Например, в Кодексе поведения должностного лица по поддержанию правопорядка, принятого Резолюцией 34/169 Генеральной ассамблеи ООН 17 декабря 1979 г., коррупция определена как “злоупотребление служебным положением для достижения личной или групповой выгоды, а также незаконное получение государственными служащими выгоды в связи с занимаемым служебным положением”

Г. Мюрдаль и С. Роуз-Аккерман (как, впрочем, и многие другие) отмечали в качестве важного признака коррупции скрытый, тайный характер действия. То, что не скрывается от глаз общественности и является допустимым с точки зрения общества, не имеет ничего общего с коррупцией.4 В современной отечественной литературе, определение коррупции принадлежат, в первую очередь, правоведам. Рассмотрим наиболее приемлемое, на наш взгляд, определение, данное Л. В. Астафьевым: коррупция- “Незаконное использование должностными лицами своего статуса или вытекающих из него возможностей в интересах других лиц с целью получения личной выгоды” [5, Коррупция многолика, поэтому она является предметом исследования разных научных дисциплин. От аспекта рассмотрения коррупции зависит и точка зрения на ее причины и Wewer G. Politische Korruption // Politic-Lexicon. / Hsrg. von E. Holtmann unter Mitarbeit von Heinz Ulrich Brinkmann und Heinrich Pehle. Zweite, uberarbeitete und erweiterte Auflage. M ь nchen; Wein: R. Oldenbourg Verlag, 1994.

Астафьев Л.В. К вопросу о понятии коррупции // Коррупция в России: Состояние и проблемы: Материалы научно-практической конференции (26–27 марта 1996 г.). М .: Москов . ин — т МВД РФ , 1996.

Wewer G. Politische

сущность, которые могут быть выявлены лишь в междисциплинарном исследовании.Поэтому М.Б. Горный определяет коррупцию как многосложное и многоаспектное явление общественной и государственной жизни, когда использование должностным лицом своих полномочий в целях личной выгоды, противоречит закону и нравственным установкам [1].

Е.А Русецкий отмечает, что коррупция это синтетическое понятие, одновременно и социальное и криминологическое, поэтому ее надо рассматривать не как конкретный состав преступления, а как совокупности родственных видов деяний против общества и государства. Коррупция как социальное явление, характеризующееся подкупом государственных и иных служащих и на этой основе корыстным использованием ими в личных либо узкогрупповых, корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей

С позиции административного права В.А. Номоконов определяет коррупцию «…как торговлю власти в государственном (прежде всего) и негосударственном секторах … как разложения власти, проявляющееся в нелегальном рынке властных полномочий, возможностей обмена власти на выгоду в ущерб принципу социальной справедливости».

По мнению Манухиной Е.О. «коррупция — антисоциальное, общественно опасное явление, угрожающее национальной безопасности России, представляющее собой совокупность преступлений, совершенные публичными должностными лицами с использованием им своего. По мнению Манухиной Е.О. «коррупция — антисоциальное, общественно опасное явление, угрожающее национальной безопасности России, представляющее собой совокупность преступлений, совершенные публичными должностными лицами с использованием им своего должностного и фактического положения, имеющихся у них должностных и служебных полномочий, вытекающих из них возможностей, вопреки законным интересам граждан, общества, государства, государственной службы, служб в органах местного самоуправления, коммерческих и иных организациях, для личного обогащения или в иных личных узкогрупповых и корпоративных целях либо выразившихся в предоставлении им возможностей и средств для достижения указанных целей

Горный М.Б. Коррупция в России: системная проблема и системное решение. [Электронный ресурс]— Режим доступа. — URL: http://www.strategy- spb.ru/Koi8/Proekt/Proekt_antikorup/otchet_arhangelsk.htm

3. Шабалин В.А. Политика и преступность // Государство и право. 1994. № 4 Горный М.Б. Коррупция в России: системная проблема и системное решение. [Электронный ресурс]— Режим доступа. — URL: http://www.strategy- spb.ru/Koi8/Proekt/Proekt_antikorup/otchet_arhangelsk.ht  [Русецкий Е.А. Понятие, сущность и особенности современной коррупции [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: rusetskiy.r [Кузьмин Н.А. К вопросу о понятии и природе коррупции. // Административное и муниципальное право. 2010. № 6 // КонсультантПлюс Версия Проф. [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http // www/consultant.ru Манухина Е.О. Криминология: учебное пособие. — М.: «Дашков и К», 2008

Впервые пунктом 1 статьи 1 Федерального закона «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 № 273 (далее — Закон о противодействии коррупции) [6], законодателями Российской Федерации определено понятие «коррупция»:

злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

совершение деяний от имени или в интересах юридического лица.

По мнению А.В. Кудашина и Т.Л. Козлова, коррупция как социальное явление достаточно многолика и многогранна, проявляется в совершении:

преступлений коррупционной направленности (хищение материальных и денежных средств с использованием служебного положения, дача взятки, получение взятки, коммерческий подкуп и т. д.);

административных правонарушений (мелкое хищение материальных и денежных средств с использованием служебного положения, нецелевое использование бюджетных средств и средств внебюджетных фондов и другие составы, предусмотренные КоАП РФ);

дисциплинарных правонарушений, т. е. использовании своего статуса для получения некоторых преимуществ, за которое предусмотрено дисциплинарное взыскание;

запрещенных гражданско-правовых сделок (например, принятие в дарили дарение подарков, оказание услуг госслужащему третьими лицами) 7

Опред. Кор. В психологии

6.О противодействии коррупции: федеральный закон [25.12.2008 N 273-ФЗ (в ред. от 21.11.2011 № 329] // СЗ РФ — 2008. — № 52(ч.1). — Ст. 6228; 2011. — № 48. — Ст. 6730

7.Кудашкин А.В., Козлов Т.Л. Еще раз о правовом понятии коррупции // Современное право. 2010. №6 // КонсультантПлюс Версия Проф. [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http // www/consultant.ru/

Манухина Е.О. Криминология: учебное пособие. — М.: «Дашков и К», 2008

В различные исторические периоды и в разных странах разрабатывались свои способы профилактики и предупреждения распространения коррупции.

Традиционный, «идеалистически-философский», а также «морализаторский» или «конвенциональный» подход. Наиболее известным представителем этого направления был К. Фридрих, который рассматривал коррупцию как поведение, отклоняющееся от преобладающих в политической сфере норм и обусловленное мотивацией получения личной выгоды за общественный счет. По его мнению, личная выгода не всегда имеет финансовый характер и может выражаться в оказании различного рода услуг как коррупционеру лично, так и членам его семьи. В качестве факторов, сдерживающих коррупцию, он выделял наличие оппозиционной власти движения и свободную прессу, а стимулирующим коррупцию фактором считал консенсус между коррумпированной властью и контекстом ее осуществления.

К. Фридрих, с одной стороны, приравнивал коррупцию к «патологии политики», с другой – выделял ею плюсы, заключающиеся в ее функциональности в ряде вопросов. К примеру, при помощи взятки можно ускорить решение каких-то вопросов, ограничение на которые введено излишне жесткой политикой государства – в итоге повышается ресурсооборот.

В целом коррупцию он относил к негативным явлениям, утверждая, что преодолеть ее окончательно нереально (утопично), но бороться с ней все-таки нужно всеми доступными способами.

Д. Саймон и Д. Эйтцен аналогично К. Фридриху относили коррупцию к девиации поведения. Свой подход они обосновывают тем, что термин «беловоротничковая преступность» не адекватен сути явления – институционализации безнравственности, аморальности и скандализации страны. По их мнению, в США проблема преступности на самом деле коренится в системе, в которой преступность низших классов, мафия, коррумпированный публичный сектор и преступные сообщества объединяются ради выгоды и власти. Поэтому они исходят из предположения, что преступность и девиация социально обусловлены, заданы на уровне общества. Это означает, что определенные социологические факторы обусловливают совершение преступлений, как индивидами, так и организациями. Среди наиболее важных из факторов коррупции в американском обществе они называют властную структуру как таковую.

Второе направление — «ревизионистская» школа анализа коррупции. Эта школа связана с работами исследователей проблем стран третьего мира. Сторонники этого направления уверены, что коррупцией поражены лишь развивающиеся страны вследствие бедности и незавершенности модернизации. Представители этой школы, например Хосе Абуэва, Дэвид Бэйли, Натаниэль Лефф, Колин Лейес, выступали против односторонне-негативистского подхода к коррупции как общественной патологии. На их взгляд, коррупция может выполнять позитивные функции в плане интеграции, развития и модернизации обществ «третьего мира».

Экономические, рыночно-центристские подходы рассматривают коррупцию как форму социального обмена, а коррупционные платежи – как часть трансакционных издержек. Наиболее известным исследователем в этой области считают С. Роуз-Аккерман, которая показала, что коррупция может быть вполне функциональной, ибо служит противовесом излишней бюрократизации, то есть ускоряет процессы принятия управленческих решений и эффективного хозяйствования. Распространению коррупции способствуют чрезмерно жесткие формы контроля над экономическими процессами со стороны государства, хотя известно, что в некоторых странах с довольно высоким участием государства в экономике коррупция невысока (например, в Дании). Основным способом преодоления распространения коррупции представители данного подхода считали ограничения влияния государства на экономику страны. Эти положения первоначально были сформулированы для стран с централизованно-управляемой экономикой, к которым относилась Союз Советских Социалистических Республик и Россия, а также страны третьего мира. В дальнейшем разработчики данного направления аналогичным образом подходили к анализу коррупции в развитых странах с рыночной экономикой, выступая против расширяющегося государственного участия. В рамках этого подхода рассматривает коррупцию автор известной теории коллективных благ М. Олсон. Суть его позиции состоит в том, «что любое законодательство или ограничение, вводящее «рынок наоборот», создаст практически у всех участников побудительные мотивы к нарушению закона и, скорее всего, приведет к росту преступности и коррупции в рядах правительственных чиновников. Таким образом, одна из причин, по которым многие общества серьезно поражены коррупцией госаппарата, заключается в том, что почти все частные предприниматели имеют побудительные мотивы к нарушению закона, при этом почти ни у кого не возникает стимула сообщать о таких нарушениях властям. Не только совокупный побудительный мотив частного сектора толкает его обойти закон, но и все побудительные мотивы, характерные для частного сектора, оказываются на стороне тех, кто нарушает правила и постановления. Когда таких постановлений и ограничений становится слишком много, рано или поздно частный сектор (поскольку все или почти все его представители имеют побудительные мотивы к нарушению антирыночных установок или к подкупу чиновников) делает правительство коррумпированным и неэффективным».

В рамках экономического подхода можно выделить следующие направления изучения коррупции:

а) коррупция как разновидность преступной деятельности (рациональный подход). При этом индивид взвешивает все издержки и блага своих преступных действий и рационально решает идти на преступление, если ожидаемая полезность подобных действий выше, чем если бы он остался честным и потратил свое время и ресурсы иным образом;

б) коррупция как форма рентоориентированного поведения. Экономическая рента может рассматриваться как плата за ресурсы сверх максимальной величины альтернативных издержек при немонопольном использовании этих ресурсов. Под рентоориентированным поведением упрощенно понимаются многообразные усилия, направленные на осуществление государственного вмешательства в (рыночное) распределение ресурсов с целью присвоения искусственно создаваемых таким образом доходов в виде ренты. Под коррупцией понимается форма нелегального рентоориентированного поведения (А. Крюгер и С. Роуз-Аккерман);

в) институциональный подход к коррупции. В рамках данного подхода вопросы коррупции предлагается исследовать с помощью ключевых понятий институционализма: контракт, права собственности, трансакционные издержки. С этой точки зрения коррупция понимается как контрактное взаимодействие между экономическими агентами с целью злоупотребления позицией ради частных выгод (соrruption is a contractual relationship between economic agents for the abuse of position for private gains). Коррупция предполагает ех апtе и ех роst трансакционные издержки. К первым (ех апtе) относятся издержки определения участников сделки, размер и тип взятки, правил и норм совершения сделки. Ко вторым (ех роst) – соблюдение соглашения, обеспечение доверия, адаптация к изменившимся обстоятельствам и механизм разрешения разногласий.

В интерпретации Р. Притцля государственная коррупция представляется в виде нелегального рынка прав собственности, которые можно рассматривать как де-факто имеющиеся полномочия на определенный объект, в том числе со стороны чиновников. Следовательно, коррупция в этом случае выступает в качестве рынка подобных прав. В более глобальном смысле коррупция выглядит как результат более широкого феномена «болезни институтов» («sick institutions»), когда нарушаются системы информации, стимулов и ответственности;

г) модель «принципал-агент». При наличии этой модели угроза манипулирования агента принципалом при выполнении поручений и предписаний последнего существует вследствие асимметричности информации и высоких издержек мониторинга за деятельностью агента.

В случае если вышестоящие бюрократы отслеживают деятельность нижестоящих с целью предотвращения коррупции, может возникнуть модель внутренней коррупции. При этом согласно схеме «принципал-агент» исполнителем будет выступать иерархически организованная бюрократия. Хозяин назначает «правила игры», а исполнители (участники иерархической модели коррупции) играют в нее, преследуя при этом (по возможности) собственные цели. Ф. Коффман и Дж. Лавари исследовали оптимальную мотивационную схему в двухуровневой организации при наличии возможности сделки между начальником (контролером, supervisor) и подчиненным (исполнителем) и отсутствием (хотя и ценой дополнительных затрат) такой возможности. Полученные результаты показывают, что коррупция в организации может присутствовать даже в оптимальном состоянии.

Наконец, ортодоксальный марксистский подход, в рамках которого коррупция рассматривалась как основной порок капитализма, потерял свое значение вследствие крушения коммунистических режимов и всеобщего признания факта широкого распространения в них коррупции. Вследствие признания того, что коррупция была важной характеристикой повседневной жизни социалистических стран, структурным элементом их экономической и политической системы. Таким образом, этот подход скорее примыкает к третьему из рассматриваемых направлений.

Социологический подход (социология коррупции – sociology of corruption) рассматривает коррупцию как отношения между индивидами, включенными в определенную сеть взаимодействий, то есть как социальное отношение. Представители данного подхода рассматривают коррупцию с двух позиций.

В рамках первой позиции коррупцию соотносят со взяточничеством, подкупом или любым другим поведением лица, наделенным ответственностью в публичном или частном секторе, которое нарушает свои обязанности, вытекающие из его официального статуса как публичного лица, частного наемного работника, независимого агента или другого статуса подобного рода, и нацелено на получение неправомерных преимуществ любого рода для себя или другого лица. В рамках исследования проблемы взяточничества американский криминолог В.М. Рейсмен установил, что взятки в Америке – это не единичные эксцессы власти, не просто продукт личной непорядочности, нечестности, а в совокупности возведенные на уровень социального института, единая система актов дачи-получения взяток. Взяточничество как система, как устойчивый образ действий в коммерции и политике возникает в тех местах социальной структуры американского общества, где интересы граждан, частных лиц пересекаются с властными полномочиями чиновников.

Первые работы по исследуемой проблеме появились в 1960-е годы и в основном были посвящены полемике в прессе о позитивном и негативном влиянии коррупции на общество. Так, С. Алатас указывал не только на закрытый характер этого феномена, но и на ограниченные возможности использования традиционных методов социологии при изучении коррупции вследствие специфики осуществления коррумпированной деятельности, да и вряд ли кто даже в анонимной анкете признался бы в том, что он коррупционер. Осуществлять наблюдение практически нереально, если только скрытой камерой, но это уже не социология, а следствие. Контент-анализ дает срез отраженного сознания, то есть публикаций журналистов, которые что-то слышали, что-то видели и даже что-то знают, но никакой объективной статистики быть не может. Следовательно, остается только один метод – интервью с экспертами, которые дают приблизительную оценку масштабов коррупционных явлений либо раскрывают механизмы, но не более того.

Большинство исследователей отмечают латентную природу коррупции. В частности, Г. Мюрдаль и С. Роуз-Аккерман указывают в качестве важного признака коррупции скрытый, тайный характер действия. По их мнению, то, что не скрывается от глаз общественности и является допустимым с точки зрения общества, не имеет ничего общего с коррупцией.

В России социологическое исследование мздоимства и взятки, ее социокультурых и, в частности, национальных особенностей осуществлялось до начала двадцатых годов ХХ века в рамках «отечественной социологии чиновничества». Самые общие выводы, которые были сделаны о природе этого явления в России: 1) подкуп административного лица — это традиция; 2) формы взяточничества менялись, по сути злоупотребление властью сохранялось; 3) упорная воспроизводимость явления нашла отражение в появлении в языке (и бытовом и литературном) как прямых обозначений, так и многочисленных эвфемизмов.

Об особенностях проявления коррупции в России, по В.Л. Римскому, можно получить информацию от специалистов правоохранительных и других органов власти и управления, профессионально занимающихся противодействием коррупции, от жертв коррупции и тех, кто так или иначе оказался вовлечен в коррупционные действия, а также от организаторов и активных участников коррупционных действий. Наиболее простой способ получить информацию – опрос граждан, не принимавших участия в коррупции, однако их знания нередко бывают поверхностными, умозрительными, основанными на нормативных суждениях, а не на реальном опыте. Наиболее полной информацией о коррупции обладают организаторы и участники коррупционных действий, но от них получить информацию труднее всего, а иногда просто невозможно. В результате изучение коррупции затруднено и тем, что в современных российских условиях нельзя найти экспертов по коррупции, владеющих объективной информацией о ней и способных концептуально ее осмысливать.

По мнению большинства представителей этого подхода, суть коррупции как социального явления заключается в разложении структуры власти, перераспределении ресурсов в пользу тех или иных групп, использовании механизмов институционализации в групповых (клановых) и личных интересах. Именно коррумпированность государственной власти способствует деформации социальных отношений. В данном случае такая поговорка, как «рыба гниет с головы», чрезвычайно актуальна.

С конца 20-х годов нашего столетия социология чиновничества в России исчезла с научного горизонта. А о взяточничестве, коррупции можно было прочитать разве что в сатирических публикациях. Научное же рассмотрение явления продолжалось лишь в рамках криминологического подхода, который рассматривает причины, побудивших людей к осуществлению коррупционных действий, личностные характеристики коррупционеров. В.Б. Малинин отмечает традиционный подход к осмыслению причин коррупционного поведения, который поможет в дальнейшем более определенно обозначить, описать и объяснить основные факторы, влияющие на ее существование, воспроизводство, распространение и трансформацию (видоизменение). В.Б. Малинин выделяет основные факторы, детерминирующие коррупцию, по содержанию или сферам социальной жизни, и подразделяет их на: 1) правовые; 2) организационно-управленческие; 3) воспитательные; 4) идеологические; 5) социально-экономические; 6) социально-психологические; 7) социально-политические и некоторые другие причины и условия или процессы и явления, вызывающие (детерминирующие) преступность в этих сферах жизни общества [10].

Правовые факторы коррупционного поведения, в свою очередь разделяются на несколько самостоятельных, но взаимосвязанных и взаимозависимых групп. Каждая из этих групп факторов в отдельности не в состоянии произвести коррупцию, лишь их определенная совокупность и/или последовательное взаимодействие приводит к индивидуальному и массовому коррупционному поведению.

К первой группе правовых факторов относят — ненадлежащее правовое регулирование государственной и общественной деятельности:

ненадлежащую правовую регламентацию служебных полномочий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления;

отсутствие между ними четкого разграничения компетенции;

дублирование и совмещение служебных обязанностей должностных лиц различных министерств и ведомств.

Ко второй группе правовых факторов существования, воспроизводства и распространения коррупционного поведения относятся очевидные недостатки в действующем отечественном законодательстве, регулирующем различные сферы жизнедеятельности. К данной группе правовых факторов можно отнести:

недостаточная эффективность действующего уголовного законодательства об ответственности за конкретные виды коррупционного поведения;

ненадлежащее правовое регулирование финансирования предвыборных кампаний в органы государственной власти, порождающее электоральную коррупцию;

отсутствие надлежащей правовой базы для борьбы с коррупцией, однако наличие антикоррупционного законодательства и антикоррупционной программы само по себе еще не будет гарантировать сокращения коррупции;

наличие у определенных категорий должностных лиц иммунитета от уголовного преследования;

на состояние коррупции оказывает влияние несовершенство избирательного законодательства, которое не обеспечивает реальной зависимости избираемых на государственные должности лиц от своих избирателей;

провоцируют коррупционное поведение в обществе противоречивость и незавершенность отечественного законодательства, изобилующего пробелами, двусмысленностями, многочисленными отсылочными нормами, лишенного четко установленных процедур подготовки и принятия нормативно-правовых актов, что существенно облегчает чиновникам вымогательство взяток и противоправное лоббирование интересов отдельных коммерческих и преступных организаций.

К социально-экономическим факторам, в первую очередь выделяют низкую заработную плату представителей органов государственной власти. Современные исследователи указывают на низкую заработную плату у государственных служащих как коррупционную (т. е. провоцирующую коррупцию) и вполне справедливо предполагают, что она (заработная плата) должна у чиновника быть больше, чем у человека, чьи вопросы он решает.

Другим социально-экономическим фактором, способствующие распространению коррупции, является необеспеченность государственных служащих жильем и другими социальными благами, т. е. их материальная, финансовая и иная социальная необеспеченность со стороны государства.

Важную роль в воспроизводстве коррупции играют организационно-управленческие факторы, а именно — управленческие недостатки, способствующие ее существованию, распространению и трансформации. В любой управленческой деятельности имеются недостатки, но не все они стимулируют формирование коррупционного поведения:

одним из таких коррупциогенных факторов является неразвитость практики конкурсного замещения вакантных должностей в органах государственной власти и местного самоуправления;

нестабильность государственной службы;

отсутствие эффективного финансового и иного государственного либо общественного гражданского контроля за деятельностью должностных лиц;

неэффективность деятельности государственных правоохранительных и контролирующих органов и судов;

слабая координация деятельности правоохранительных органов как внутри государства (на межведомственном уровне), так и между различными регионами (на межрегиональном уровне);

отсутствие надлежащих форм социального контроля за деятельностью представителей органов государственной власти, принимаемыми ими решениями, а также за деятельностью претендентов на эти должности со стороны как государства и его органов, так и активно формирующихся институтов гражданского общества;

слабость институтов гражданского общества, в том числе и неразвитость партийной системы, которая снижает уровень реальной политической конкуренции, служащей эффективным средством ограничения коррупции. Кроме того, названные факторы усугубляют политическую нестабильность в обществе, что также оборачивается увеличением качественных и количественных показателей коррупционного поведения населения.

К числу социально-психологических факторов, детерминирующих коррупцию, следует отнести социально-психологическую среду, сложившуюся в органах государственной власти, где почти каждый служащий продажен, а лица, уклоняющиеся от дачи либо получения взяток, считаются «белыми воронами», «чужаками». Позитивное поведение последних в некоторых случаях даже преследуется, в частности с помощью регулярных кампаний по сокращению государственного аппарата. Цель такого преследования очевидна — создание однородной коррупциогенной социальной среды и обеспечение круговой поруки как средства защиты от внешнего социального контроля.

В исследованиях по изучению причин совершения коррупционных преступлений сотрудниками УИС А.Я. Гришко, В.А. Жабский, И.М. Зеленяк, А.В. Перминов, А.Н. Симоненко, А.П. Фильченко, О.К. Хотькина, С.Э. Чернышов выделили следующие показатели, характеризующие личность коррупционера.



sitemap
sitemap