исследовательская работа Классификация сложных предложений в рассказе ЛНТолстого После



Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

«Среднекирменская средняя общеобразовательная школа»

Мамадышского муниципального района

Республики Татарстан.

Исследовательская работа

Тема: Классификация сложных предложений в рассказе

Л.Н.Толстого «После бала»

Направление: русская филология

Работа выполнена членом НОУ «Фәндә үз эзем»

Искандаровой Гулиной, ученицей 11 кл;

Руководитель: Искандарова Гульназ Вакиповна —

учитель русского языка и литературы

второй квалификационной категории

2012 год.

Аннотация.

Исследовательская работа «Классификация сложных предложений в рассказе Л.Н.Толстого «После бала»» проводится в рамках учебного курса на уроках русского языка с использованием материала из курса литературы. Выполнение данной работы помогает учащимся обобщить знания по темам «Сложные предложения», «Сложное синтаксическое целое» , более полно изучить литературное произведение, а также подготовиться к государственной итоговой аттестации по предмету русский язык. Целью этой работы был набор материалов для закрепления знаний, умений, навыков по определению вида сложных предложений, типа связи придаточных предложений, для подготовки к ЕГЭ, в частности материалов к заданиям А9, А19, А23, А24, А25, В6.

Содержание.



Введение.

Обзор литературы

а/ классификация сложных предложений

Объекты и методы работы над проектом

а/ цветовая классификация предложений рассказа

б/ классификация сложных предложений рассказа по видам связи

Выводы.

Список используемой литературы

Приложения.

Введение.

Всё началось с того, что на пробных тестированиях ЕГЭ по русскому языку у меня чаще всего были ошибки по синтаксису, в частности по синтаксису сложных предложений. Значит, мне надо было над этим серьёзно поработать. Я принялась за изучение, но чтобы не было скучно, выбрала необычный способ.

В курсе русского языка предложение изучается в разделе «Синтаксис». Синтаксис простого предложения изучается в курсе 8 класса, синтаксис сложного предложения изучается в курсе 9 класса. На государственной итоговой аттестации в 9 классе в новой форме знания по синтаксису сложного предложения нужны при решении заданий В6, В7, В12, В13, В14. На едином государственном экзамене эти знания понадобятся при решении заданий А9 , А19, А23, А24, А25, В6. Я в своей работе попробовала подобрать материалы к этим заданиям.

В современном синтаксисе сложное предложение рассматривается как одна из трех основных синтаксических единиц (словосочетание, простое предложение, сложное предложение). Важно отметить, что сложное предложение как особая синтаксическая единица признана учеными сравнительно недавно, лишь в XX столетии. В самых значительных синтаксических описаниях конца IX — начала XX веков сложное предложение как синтаксическая единица не представлено. А термин «предложение» использовался только для обозначения простого предложения (монопредикативной единицы). А.А. Шахматов рассматривал сложное предложение как сочетание предложений (простых), А.М. Пешковский – как сложное целое (образование, превышающее по объему предложение – простое предложение).

Интенсивное изучение сложного предложения началось во второй половине XX века, прежде всего – в трудах В.В. Виноградова, Н.С. Поспелова, затем в работах Л.Ю. Максимова, В.А. Белошапковой, М.И. Черемисиной и других исследователей.

Обзор методической литературы.

Сложное предложение — предложение, которое состоит из двух или нескольких частей, связанных в одно целое по смыслу и интонационно.

По структуре части представляют собой простые предложения. Объединяясь в составе сложного предложения, простые предложения сохраняют в основном свое строение, но перестают характеризоваться смысловой законченностью и утрачивают интонацию конца предложения.

Сложные предложения делятся на союзные (в качестве средства связи частей выступают союзы или союзные слова) и бессоюзные (части соединены интонационно и по смыслу). Союзные предложения делятся на сложносочиненные (части соединены при помощи сочинительных союзов) и сложноподчиненные (средством связи частей становятся подчинительные союзы и союзные слова):

Сложные предложения

Союзные Бессоюзные

Сложносочинённые Сложноподчинённые

Сложносочиненное предложение

В сложносочиненном предложении (ССП) части соединены сочинительными союзами, равноправны, независимы друг от друга.

Основные типы сложносочинённых предложений

1. ССП с соединительными союзами (и, да /=и/, ни — ни, как — так и, не только — но и, тоже, также, да и); союзы и, да могут быть как одиночными, так и повторяющимися.

2. ССП с противительными союзами (но, да /=но/, однако, а, же, зато).

3. ССП с разделительными союзами (или /иль/, либо, не то — не то, то ли — то ли, то — то).

Сложноподчиненное предложение

Сложноподчиненное предложение (СПП) состоит из неравноправных частей, где одна часть зависит от другой. Независимая часть называется главной частью, а зависимая — придаточной.

Части СПП соединяются при помощи подчинительных союзов и союзных слов, которые находятся в придаточной части. В русском языке представлены следующие группы подчинительных союзов: когда, пока, лишь, только; так как, потому что, ибо; если, коли; чтобы; хотя; так что; как, словно, будто, чем; что, как, ли, чтобы.

В русском языке есть большое количество производных союзов, составленных из

— простых союзов и указательных слов: после того как, несмотря на то что, для того чтобы, благодаря тому что;

— двух простых союзов: как будто, как только;

— простых союзов в сочетании со словами время, причина, цель, условие и др.: в то время как, с той целью чтобы, в силу того что, с тех пор как, в результате чего и др.

Союзные слова являются 1) относительными местоимениями (кто, что, какой, который, чей, сколько и др.), которые могут стоять в разной форме, 2) местоименными наречиями (где, куда, откуда, когда, зачем, как и др.). В отличие от союзов союзные слова не только служат средством связи частей СПП, но и являются членами предложения в придаточной части. Некоторые союзные слова (что, как, когда, чем — форма местоимения что) омонимичны союзам. Для их разграничения необходимо попытаться заменить союзное слово (являющееся местоименным) на знаменательное (если такая замена невозможна — это союз), а также поставить на него фразовое ударение.

Придаточная часть может относиться к определённому слову в главной части или ко всей главной части в целом. Придаточная часть может располагаться за главной частью, перед главной частью или внутри главной части, причем некоторые типы придаточных могут располагаться только после главных или определенных слов в главном предложении, расположение же других типов придаточных свободное.

В главной части могут быть указательные слова, которые показывают, что при главной части имеется придаточная. Это указательные местоимения и местоименные наречия то, тот, такой, там, туда, тогда, столько и другие, которые выступают в паре с определенными союзами и союзными словами: то — что, там — где, столько — сколько и т. д. При определенных типах придаточных наличие указательного слова обязательно, в этом случае придаточное относится именно к нему.

Обобщая вышеизложенное классификацию СПП можно показать в следующей схеме:

СПП

С придаточным изъяснительным с придаточным определительным

С придаточным обстоятельственным

Бессоюзное предложение.

Бессоюзными сложными предложениями (БСП) называются предложения, состоящие из двух или нескольких простых, объединённых по смыслу. В них большую нагрузку выполняют интонация, формы наклонения, вида и времени глаголов-сказуемых, местоименные слова и частицы в одном из простых предложений, порядок следования.

БСП может выражать следующие типы значений: перечисление; причина, пояснение, дополнение; противопоставление, время или условие, вывод, следствие. В зависимости от значений ставятся различные знаки препинания: запятая, точка с запятой, двоеточие, тире (приложение 1)

Объекты и методы работы над проектом.

Цветовая классификация предложений рассказа.

Для исследования я взяла рассказ Л.Н.Толстого «После бала» (можно взять любой другой рассказ). Почему я выбрала этот рассказ? Во-первых , потому, что рассказ небольшого объёма, во-вторых, что при чтении на уроке в 8 классе я обратила внимание на протяжённость предложений, значит, здесь должны были быть сложные предложения. Да и сам рассказ меня сильно взволновал, что я долго ещё раздумывала над проблемой влияния случая на жизнь человека. Начала работу с того, что просто «перекрасила» предложения в разные цвета: сложносочинённые предложения в красный цвет, сложноподчинённые предложения – в голубой, бессоюзные – в зелёный, сложные предложения с разными видами связи – в оранжевый. Простые предложения остались чёрного цвета. И получилась довольно красивая и интересная картина. (Приложение 2)

Классификация сложных предложений рассказа по видам связи (Приложение 3)

В рассказе я нашла:

— 5 сложносочинённых предложений с соединительными союзами: Я еще раз выбрал ее, и мы в сотый раз прошли вдоль залы.

— 3 сложносочинённых предложений с противительными союзами: Влюблялся я много раз, но это была самая моя сильная любовь.

2 сложносочинённых предложения с союзами разных значений: Татарин дернулся вперед, но унтер-офицеры удержали его, и такой же удар упал на него с другой стороны, и опять с этой, и опять с той.

А сложносочинённых предложений с разделительными союзами в рассказе не оказалось.

В рассказе я так же выделила :

-7 СПП с придаточными определительными: Так что мазурку я танцевал не с ней, одной немочкой, за которой я немножко ухаживал прежде.

— 16 СПП с придаточными изъяснительными: А я думаю, что все дело в случае.

— 7 СПП с придаточными обстоятельственными: Но больше всего я вижу ее в паре с отцом, когда она плавно двигается около него и с гордостью и радостью и за себя и за него взглядывает на любующихся зрителей. (СПП с придаточными времени)

8 СПП с разными придаточными: [Так заговорил всеми уважаемый Иван Васильевич после разговора, шедшего между нами, о том], (что для личного совершенствования необходимо прежде изменять условия), (среди которых живут люди).

В тексте рассказа я выискала:

— 6 БСП со значением перечисления: Был у меня иноходец лихой, катался я с гор с барышнями (коньки еще не были в моде), кутил с товарищами.

— 1 БСП со значением пояснения : Бал был чудесный: зала прекрасная, с хорами, музыканты — знаменитые в то время крепостные помещика-любителя, буфет великолепный и разливанное море шампанского.

1 БСП с разными значениями: В то время мы ничего, кроме шампанского, не пили; не было денег — ничего не пили, но не пили, как теперь, водку.

Наибольшее количество сложных предложений оказалось с разными видами связи. Я нашла в тексте 30 таких предложений: [Никто, собственно, не говорил],( что нельзя самому понять), (что хорошо), (что дурно), но [у Ивана Васильевича была такая манера отвечать на свои собственные, возникающие вследствие разговора мысли и по случаю этих мыслей рассказывать эпизоды из своей жизни].

Вывод

Таким образом, я проделала довольно сложную работу, которая помогла мне разобраться в сложных предложениях. Оказалось, что в рассказе Льва Николаевича Толстого «После бала» превосходят сложноподчинённые предложения, а самые меньшие – сложносочинённые и бессоюзные предложения. Я поняла, что для определения вида сложных предложений необходимы умения правильно находить грамматические основы, устанавливать виды связи между предложениями (союзное или бессоюзное, сочинительное или подчинительное), правильно ставить вопросы от главного предложения к придаточному. По ходу работы у меня возникла мысль, что эти же предложения можно классифицировать и по заданиям ЕГЭ (Приложение 4). Я уверена, что проделав аналогичную работу, каждый может самостоятельно подготовиться к ЕГЭ. И я надеюсь, что моя работа поможет и учителям в подборке материалов к занятиям.

Использованная литература:

Русская литература: Учебник-хрестоматия для 8 кл. татар. сред. общеобразоват. шк.: авторы-составители: М.Г. Ахметзянов, М.В. Ведишенкова, Т.В. Воронцова и др.. Казань: Магариф, 2007. Стр. 289-297.

Учебное пособие «Русский язык. ЕГЭ в примерах и комментариях». Автор: М.В. Ведишенкова. Казань: Магариф, 2010, стр. 89-138.

www.portal-slovo.ru

www.ruslng.narod.ru

Андрамонова Н.А., Фаттахова Н.Н.. Русский язык: Учеб. для 11 кл. татар. средн. общеобразоват. шк. – Казань: Магариф, 2007. Стр. 112-153.

Приложение 1

, ,

С утра видеть никого не хотелось, всё валилось из рук, мысли путались.

;

Налево чернело глубокое ущелье; за ним и впереди нас темно-синие вершины гор, изрытые морщинами, покрытые слоями снега, рисовались на бледном небосклоне еще сохраняющем последний отблеск зари.

Придёт Масленица – поедим блинов. (время)

Молвит слово – соловей поёт. (сравнение)

Выглянуло солнце – трава и листья заискрились. (вывод, следствие)

Мне не дорог твой подарок – дорога твоя любовь. (противопоставление)

:



Разговор не клеился: исчезло былое доверие и понимание. (причина)

Я по опыту знаю: к прошлому возврата быть не может. (уточнение)

Марк взглянул на часы: вряд ли она ещё ждёт. (почувствовал, понял…)

Приложение 2

Лев Николаевич Толстой

ПОСЛЕ БАЛА

Простое предложение

Сложносочинённое предложение

Сложноподчинённое предложение

Бессоюзное предложение

Сложное синтаксическое целое

— Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что все дело в случае. Я вот про себя скажу.

Так заговорил всеми уважаемый Иван Васильевич после разговора, шедшего между нами, о том, что для личного совершенствования необходимо прежде изменять условия, среди которых живут люди. Никто, собственно, не говорил, что нельзя самому понять, что хорошо, что дурно, но у Ивана Васильевича была такая манера отвечать на свои собственные, возникающие вследствие разговора мысли и по случаю этих мыслей рассказывать эпизоды из своей жизни. Часто он совершенно забывал повод, по которому он рассказывал, увлекаясь рассказом, тем более что рассказывал он очень искренно и правдиво.

Так он сделал и теперь.

— Я про себя скажу. Вся моя жизнь сложилась так, а не иначе, не от среды, а совсем от другого.

— От чего же? — спросили мы.

— Да это длинная история. Чтобы понять, надо много рассказывать.

— Вот вы и расскажите.

Иван Васильевич задумался, покачал головой. — Да, — сказал он. — Вся жизнь переменилась от одной ночи, или, скорее утра.

— Да что же было?

— А было то, что был я сильно влюблен. Влюблялся я много раз, но это была самая моя сильная любовь. Дело прошлое; у нее уже дочери замужем. Это была Б…, да, Варенька Б…, — Иван Васильевич назвал фамилию. — Она и в пятьдесят лет была замечательная красавица. Но в молодости, восемнадцати лет, была прелестна: высокая, стройная, грациозная, и величественная, именно величественная. Держалась она всегда необыкновенно прямо, как будто не могла иначе, откинув немного назад голову, и это давало ей, с ее красотой и высоким ростом, несмотря на ее худобу, даже костлявость, какой-то царственный вид, который отпугивал бы от нее, если бы не ласковая, всегда веселая улыбка и рта, и прелестных блестящих глаз, и всего ее милого, молодого существа.

— Каково Иван Васильевич расписывает.

— Да как ни расписывай, расписать нельзя так, чтобы вы поняли, какая она была. Но не в том дело: то, что я хочу рассказать, было в сороковых годах. Был я в то время студентом в провинциальном университете. Не знаю, хорошо ли это, или дурно, но не было у нас в то время в нашем университете никаких кружков, никаких теорий, а были мы просто молоды и жили, как свойственно молодости: учились и веселились. Был я очень веселый и бойкий малый, да еще и богатый. Был у меня иноходец лихой, катался я с гор с барышнями (коньки еще не были в моде), кутил с товарищами (в то время мы ничего, кроме шампанского, не пили; не было денег — ничего не пили, но не пили, как теперь, водку). Главное же мое удовольствие составляли вечера и балы. Танцевал я хорошо и был не безобразен.

— Ну, нечего скромничать, — перебила его одна из собеседниц. — Мы ведь знаем ваш еще дагерротипный портрет. Не то, что не безобразен, а вы были красавец.

— Красавец так красавец, да не в том дело. А дело в том, что во время этой моей самой сильной любви к ней был я в последний день масленицы на бале у губернского предводителя, добродушного старичка, богача-хлебосола и камергера. Принимала такая же добродушная, как и он, жена его в бархатном пюсовом платье, в брильянтовой фероньерке на голове и с открытыми старыми, пухлыми, белыми плечами и грудью, как портреты Елизаветы Петровны. Бал был чудесный: зала прекрасная, с хорами, музыканты — знаменитые в то время крепостные помещика-любителя, буфет великолепный и разливанное море шампанского. Хоть я и охотник был до шампанского, но не пил, потому что без вина был пьян любовью, но зато танцевал до упаду, танцевал и кадрили, и вальсы, и польки, разумеется, насколько возможно было, всё с Варенькой. Она была в белом платье с розовым поясом и в белых лайковых перчатках, немного не доходивших до худых, острых локтей, и в белых атласных башмачках. Мазурку отбили у меня; препротивный инженер Анисимов — я до сих пор не могу простить это ему — пригласил ее, только она вошла, а я заезжал к парикмахеру и за перчатками и опоздал. Так что мазурку я танцевал не с ней, одной немочкой, за которой я немножко ухаживал прежде. Но, боюсь, в этот вечер был очень неучтив с ней, не говорил с ней, не смотрел на нее, а видел только высокую, стройную фигуру в белом платье с розовым поясом, ее сияющее, зарумянившееся с ямочками лицо и ласковые, милые глаза. Не я один, все смотрели на нее и любовались ею, любовались и мужчины и женщины, несмотря на то, что она затмила их всех. Нельзя было не любоваться.

По закону, так сказать, мазурку я танцевал не с нею, но в действительности танцевал я почти все время с ней. Она, не смущаясь, через всю залу шла прямо ко мне, и я вскакивал, не дожидаясь приглашения, и она улыбкой благодарила меня за мою догадливость. Когда нас подводили к ней и она не угадывала моего качества, она, подавая руку не мне, пожимала худыми плечами и, в знак сожаления и утешения, улыбалась мне. Когда делали фигуры мазурки вальсом, я подолгу вальсировал с нею, и она, часто дыша, улыбалась и говорила мне: «Encore». И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела.

— Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей.

Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти:

— Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, — хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете…

— Не слушайте его. Дальше что? — сказал один из нас.

— Да. Так вот танцевал я больше с нею и не видал, как прошло время. Музыканты уж с каким-то отчаянием усталости, знаете, как бывает в конце бала, подхватывали все тот же мотив мазурки, из гостиных поднялись уже от карточных столов папаши и мамаши, ожидая ужина, лакеи чаще забегали, пронося что-то. Был третий час. Надо было пользоваться последними минутами. Я еще раз выбрал ее, и мы в сотый раз прошли вдоль залы.

— Так после ужина кадриль моя? — сказал я ей, отводя ее к ее месту.

— Разумеется, если меня не увезут, — сказала она, улыбаясь.

— Я не дам, — сказал я.

— Дайте же веер, — сказала она.

— Жалко отдавать, — сказал я, подавая ей белый дешевенький веер.

— Так вот вам, чтоб вы не жалели, — сказала она, оторвала перышко от веера и дала мне.

Я взял перышко и только взглядом мог выразить весь свой восторг и благодарность. Я был не только весел и доволен, я был счастлив, блажен, я был добр, я был не я, а какое-то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро. Я спрятал перышко в перчатку и стоял, не в силах отойти от нее.

— Смотрите, папа просят танцевать, — сказала она мне, указывая на высокую статную фигуру ее отца, полковника с серебряными эполетами, стоявшего в дверях с хозяйкой и другими дамами.

— Варенька, подите сюда, — услышали мы громкий голос хозяйки в брильянтовой фероньерке и с елисаветинскими плечами.



Варенька подошла к двери, и я за ней.

— Уговорите отца пройтись с вами. Ну, пожалуйста, Петр Владиславич, — обратилась хозяйка к полковнику.

Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, с белыми a la Nicolas I подвитыми усами, белыми же, подведенными к усам бакенбардами и с зачесанными вперед височками, и та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах. Сложен он был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с сильными плечами и длинными, стройными ногами. Он был воинский начальник типа старого служаки николаевской выправки.

Когда мы подошли к дверям, полковник отказывался, говоря, что он разучился танцевать, но все-таки, улыбаясь, закинув на левую сторону руку, вынул шпагу из портупеи, отдал ее услужливому молодому человеку и, натянув замшевую перчатку на правую руку — «надо все по закону», — улыбаясь, сказал он, взял руку дочери и стал в четверть оборота, выжидая такт.

Дождавшись начала мазурочного мотива, он бойко топнул одной ногой, выкинул другую, и высокая, грузная фигура его то тихо и плавно, то шумно и бурно, топотом подошв и ноги об ногу, задвигалась вокруг залы. Грациозная фигура Вареньки плыла около него, незаметно, вовремя укорачивая или удлиняя шаги своих маленьких белых атласных ножек. Вся зала следила за каждым движением пары. Я же не только любовался, но с восторженным умилением смотрел на них. Особенно умилили меня его сапоги, обтянутые штрипками, — хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками и без каблуков. Очевидно, сапоги были построены батальонным сапожником. «Чтобы вывозить и одевать любимую дочь, он не покупает модных сапог, а носит модельные», — думал я, и эти четвероугольные носки сапог особенно умиляли меня. Видно было, что он когда-то танцевал прекрасно, но теперь был грузен, и ноги не не были достаточно упруги для всех тех красивых быстрых па, которые он старался выделывать. Но он все-таки ловко прошел два круга. Когда же он, быстро оставив ноги, опять соединил их и, хотя и несколько тяжело, упал на одно колено, а она, улыбаясь и поправляя юбку, которую он зацепил, плавно прошла вокруг него, все громко зааплодировали. С некоторым усилием приподнявшись, он нежно, мило обхватил дочь руками за уши и, поцеловав в лоб, подвел ее ко мне, думая, что я танцую с ней. Я сказал, что не я ее кавалер.

— Ну, все равно, пройдитесь теперь вы с ней, — сказал он, ласково улыбаясь и вдевая шпагу в портупею. Как бывает, что вслед за одной вылившейся из бутылки каплей содержимое ее выливается большими струями, так и в моей душе любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви. Я обнимал в то время весь мир своей любовью. Я любил и хозяйку в фероньерке, с ее елисаветинским бюстом, и ее мужа, и ее гостей, и ее лакеев, и даже дувшегося на меня инженера Анисимова. К отцу же ее, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство.

Мазурка кончилась, хозяева просили гостей к ужину, но полковник Б. отказался, сказав, что ему надо завтра рано вставать, и простился с хозяевами. Я было испугался, что и ее увезут, но она осталась с матерью.

После ужина я танцевал с нею обещанную кадриль, и, несмотря на то, что был, казалось, бесконечно счастлив, счастье мое все росло и росло. Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни ее, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил ее. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.

Когда я приехал домой, разделся и подумал о сне, я увидал, что это совершенно невозможно. У меня в руке было перышко от ее веера и целая ее перчатка, которую она дала мне, уезжая, когда садилась в карету и я подсаживал ее мать и потом ее. Я смотрел на эти вещи и, не закрывая глаз, видел ее перед собой то в ту минуту, когда она, выбирая из двух кавалеров, угадывает мое качество, и слышу ее милый голос, когда она говорит: «Гордость? да?» — и радостно подает мне руку, или когда за ужином пригубливает бокал шампанского и исподлобья смотрит на меня ласкающими глазами. Но больше всего я вижу ее в паре с отцом, когда она плавно двигается около него и с гордостью и радостью и за себя и за него взглядывает на любующихся зрителей. И я невольно соединяю его и ее в одном нежном, умиленном чувстве.

Жили мы тогда одни с покойным братом. Брат и вообще не любил света и не ездил на балы, теперь же готовился к кандидатскому экзамену и вел самую правильную жизнь. Он спал. Я посмотрел на его уткнутую в подушку и закрытую до половины фланелевым одеялом голову, и мне стало любовно жалко его, жалко за то, что он не знал и не разделял того счастья, которое я испытывал. Крепостной наш лакей Петруша встретил меня со свечой и хотел помочь мне раздеваться, но я отпустил его. Вид его заспанного лица с спутанными волосами показался мне умилительно трогательным. Стараясь не шуметь, я на цыпочках прошел в свою комнату и сел на постель. Нет, я был слишком счастлив, я не мог спать. Притом мне жарко было в натопленных комнатах, и я, не снимая мундира, потихоньку вышел в переднюю, надел шинель, отворил наружную дверь и вышел на улицу.

С бала я уехал в пятом часу, пока доехал домой, посидел дома, прошло еще часа два, так что, когда я вышел уже было светло. Была самая масленичная погода, был туман, насыщенный водою снег таял на дорогах, и всех крыш капало. Жили Б. тогда на конце города, подле большого поля, на одном конце которого было гулянье, а на другом — девический институт. Я прошел наш пустынный переулок и вышел на большую улицу, стали встречаться и пешеходы и ломовые с дровами на санях, достававших полозьями до мостовой. И лошади, равномерно покачивающие под глянцевитыми дугами мокрыми головами, и покрытые рогожками извозчики, шлепавшие в огромных сапогах подле возов, и домa улицы, казавшиеся в тумане очень высокими, все было мне особенно мило и значительно.

Когда я вышел на поле, где был их дом, я увидал в конце его, по направлению гулянья, что-то большое, черное и услыхал доносившиеся оттуда звуки флейты барабана. В душе у меня все время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жесткая, нехорошая, музыка.

«Что это такое?»—подумал я и по проезженной посередине поля, скользкой дороге пошел по направлению звуков. Пройдя шагов сто, я из-за тумана стал различать много черных людей. Очевидно, солдаты. «Верно, ученье», — подумал я и вместе с кузнецом в засаленном полушубке и фартуке, несшим что-то и шедшим передо мной, подошел ближе. Солдаты в черных мундирах стояли двумя рядами друг против друга, держа ружья к ноге, и не двигались. Позади их стояли барабанщик и флейтщик, и не переставая повторяли все ту же неприятную, визгливую мелодию. — Что это они делают? — спросил я у кузнеца, остановившегося рядом со мною.

— Татарина гоняют за побег, — сердито сказал кузнец, взглядывая в дальний конец рядов.

Я стал смотреть туда же и увидал посреди рядов что-то страшное, приближающееся ко мне. Приближающееся ко мне был оголенный по пояс человек, привязанный к ружьям двух солдат, которые вели его. Рядом с ним шел высокий военный в шинели и фуражке, фигура которого показалась мне знакомой. Дергаясь всем телом, шлепая ногами по талому снегу, наказываемый, под сыпавшимися с обеих сторон на него ударам, подвигался ко мне, то опрокидываясь назад — и унтер-офицеры, ведшие его за ружья, толкали его вперед, то падая наперед — и тогда унтер-офицеры, удерживая его от падения, тянули его назад. И, не отставая от него, шел твердой, подрагивающей походкой высокий военный. Это был ее отец, с своим румяным лицом и белыми усами и бакенбардами.

При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова. Только когда он был совсем близко, я расслышал эти слова. Он не говорил, а всхлипывал: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». Но братцы не милосердовали, и, когда шествие совсем поравнялось со мною, я увидел, как стоявший против меня солдат решительно выступил шаг вперед, со свистом взмахнув палкой, сильно шлепнул ею по спине татарина. Татарин дернулся вперед, но унтер-офицеры удержали его, и такой же удар упал на него с другой стороны, и опять с этой, и опять с той. Полковник шел подле и, поглядывая то себе под ноги, то на наказываемого, втягивал в себя воздух, раздувал щеки, и медленно выпускал его через оттопыренную губу. Когда шествие миновало то место, где я стоял, я мельком увидал между рядов спину наказываемого. Это было что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное, что я не поверил, чтобы это было тело человека.

— О господи, — проговорил подле меня кузнец. Шествие стало удаляться, все так же падали с двух сторон удары на спотыкающегося, корчившегося человека, и все так же били барабаны и свистела флейта, и все так же твердым шагом двигалась высокая, статная фигура полковника рядом с наказываемым. Вдруг полковник остановился и быстро приблизился к одному из солдат.

— Я тебе помажу, — услыхал я его гневный голос. — Будешь мазать? Будешь?

И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно опустил свою палку па красную спину татарина.

— Подать свежих шпицрутенов! — крикнул он, оглядываясь, и увидал меня. Делая вид, что он не знает меня, он, грозно и злобно нахмурившись, поспешно отвернулся. Мне было до такой степени стыдно, что, не зная куда смотреть, как будто я был уличен в самом постыдном поступке, я опустил глаза и поторопился уйти домой. Всю дорогу в ушах у меня то била барабанная дробь и свистела флейта, то слышались слова:«Братцы, помилосердуйте», то я слышал самоуверенный, гневный, голос полковника, кричащего: «Будешь мазать? Будешь?». А между тем на сердце была почти физическая, доходившая до тошноты, тоска, такая, что я несколько раз останавливался, и мне казалось, что вот-вот меня вырвет всем тем ужасом, который вошел в меня от этого зрелища. Не помню, как я добрался домой и лег. Но только стал засыпать, услыхал и увидал опять все и вскочил.

«Очевидно, он что-то знает такое, чего я не знаю, — думал я про полковника. — Если бы я знал то, что он знает, я бы понимал и то, что я видел, и это не мучило бы меня». Но сколько я ни думал, я не мог понять того, что знает полковник, и заснул только к вечеру, и то после того, как пошел к приятелю и напился с ним.

Что ж, вы думаете, что я тогда решил, что то, что я видел, было — дурное дело? Ничуть. «Если это делалось с такой уверенностью и признавалось всеми необходимым, то, стало быть, они знали что-то такое, чего я не знал», — думал я и старался узнать это. Но сколько я не старался — и потом не мог узнать этого. А не узнав, не мог поступить в военную службу, как хотел прежде, я не только не служил в военной, но нигде не служил и никуда, как видите, не годился.

— Ну, это мы знаем, как вы никуда не годились, — сказал один из нас. — Скажите лучше: сколько бы людей никуда не годилось, кабы вас не было.

— Ну, это уж совсем глупости, — с искренней досадой сказал Иван Васильевич.

— Ну, а любовь что? — спросили мы.

— Любовь? Любовь с этого дня пошла на убыль. Когда она, как это часто бывало с ней, с улыбкой на лице, задумывалась, я сейчас же вспоминал полковника на площади, и мне становилось как-то неловко и неприятно, и я стал реже видаться с ней. И любовь так и сошла на нет. Так вот какие бывают дела и от чего переменяется и направляется вся жизнь человека. А вы говорите… — закончил он.

Приложение 3

Классификация сложносочинённых предложений рассказа по значению союзов

Сложносочинённые предложения с соединительными союзами.

1.Она, не смущаясь, через всю залу шла прямо ко мне, и я вскакивал, не дожидаясь приглашения, и она улыбкой благодарила меня за мою догадливость.

2.Я еще раз выбрал ее, и мы в сотый раз прошли вдоль залы.

3.Варенька подошла к двери, и я за ней.

4.Лицо у него было очень румяное, с белыми a la Nicolas I подвитыми усами, белыми же, подведенными к усам бакенбардами и с зачесанными вперед височками, и та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах.

5.Притом мне жарко было в натопленных комнатах, и я, не снимая мундира, потихоньку вышел в переднюю, надел шинель, отворил наружную дверь и вышел на улицу.

Сложносочинённые предложения с противительными союзами.

1.Влюблялся я много раз, но это была самая моя сильная любовь.

2.По закону, так сказать, мазурку я танцевал не с нею, но в действительности танцевал я почти все время с ней.

3.Крепостной наш лакей Петруша встретил меня со свечой и хотел помочь мне раздеваться, но я отпустил его.

Сложные предложения с однотипной сочинительной связью (с разными значениями союзов)

1.Татарин дернулся вперед, но унтер-офицеры удержали его, и такой же удар упал на него с другой стороны, и опять с этой, и опять с той.

2.Дергаясь всем телом, шлепая ногами по талому снегу, наказываемый, под сыпавшимися с обеих сторон на него ударам, подвигался ко мне, то опрокидываясь назад — и унтер-офицеры, ведшие его за ружья, толкали его вперед, то падая наперед — и тогда унтер-офицеры, удерживая его от падения, тянули его назад.

Классификация сложноподчинённых предложений рассказа по видам придаточных

Сложноподчиненные предложения с придаточными определительными.

1.Часто он совершенно забывал повод, по которому он рассказывал, увлекаясь рассказом, тем более что рассказывал он очень искренно и правдиво.

2.Так что мазурку я танцевал не с ней, одной немочкой, за которой я немножко ухаживал прежде

3. Приближающееся ко мне был оголенный по пояс человек, привязанный к ружьям двух солдат, которые вели его.

4. Рядом с ним шел высокий военный в шинели и фуражке, фигура которого показалась мне знакомой.

5. Делая вид, что он не знает меня, он, грозно и злобно нахмурившись, поспешно отвернулся.

6. Жили Б. тогда на конце города, подле большого поля, на одном конце которого было гулянье, а на другом — девический институт.

7. При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова.

Сложноподчиненные предложения с придаточными изъяснительными.

1. Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает.

2. А я думаю, что все дело в случае



Страницы: 1 | 2 | Весь текст




sitemap
sitemap