Морская слава России



МОРСКАЯ СЛАВА РОССИИ

25 июля. Воскресенье. Во дворе у нас развивается морской флаг, который утром повесил мой отец, ведь сегодня его день – День Военно-морского флота. Мы со Славкой, моим младшим братом, знаем, что вечером мама приготовит праздничный ужин, отец наденет бескозырку и тельняшку, достанет свой армейский альбом, и мы услышим увлекательный рассказ о моряках со сторожевого корабля «Беззаветный». Такие вечера у нас бывают каждый год в последнее воскресенье июля, потому что День Военно-морского флота давно стал нашим семейным праздником. Я знаю о службе отца почти всё, но каждый раз, слушая его, всё больше понимаю, как много значат для него эти три года.

Служба на флоте для отца была неожиданностью, потому что родился и вырос он в степном Ставропольском крае. Он даже море впервые увидел, только когда попал в Севастополь, где проходил подготовку по специальности «сигнальщик надводного корабля». Шесть месяцев он изучал азбуку Морзе, флаги иностранных государств, сигналы светом, проходил строевую подготовку, и лишь потом попал на «Беззаветный». Изучив корабль, освоив на практике свою специальность, отец стал полноправным членом команды. Особенно запомнился ему первый выход в море, когда молодых матросов посвящали в моряки, заставив выпить по кружке морской воды, и когда, пережив качку, новобранцы три дня лежали пластом. Зато, пройдя эти «боевые крещения», отец почувствовал себя настоящим моряком.

Сторожевой корабль «Беззаветный» нёс боевое дежурство в Средиземном море, по полгода не возвращаясь на родной берег. Зато заходил в порты других государств: Ливии (г.Тобрук), Югославии (г.Дубровник), Турции (г.Стамбул), Болгарии (г.Варна и г.Бургас), которые поразили отца своей природой, архитектурой и не привычными для советского человека супермаркетами.

Много интересного рассказывал нам отец о службе: о морских историях и случаях, которые с ним происходили, о морских традициях и суевериях, правилах и законах. Но самым важным событием для него стало участие «Беззаветного» в инциденте, произошедшем у берегов Крыма 12 февраля 1988 года. Всё, что тогда происходило, отец до сих пор помнит в точности, в деталях. Вот его рассказ.

«Международная обстановка в те годы была накалена до предела. США готовили новую военно-морскую доктрину, которая предусматривала удар по советским базам, по портам Советского Союза неядерными средствами. Поначалу ничто не предвещало столкновения. Два советских сторожевых корабля «Беззаветный» и СКР-6 встретили американские корабли эсминца «Кэрон» и крейсер «Йорктаун» у выхода из пролива Босфор, предложили составить им компанию. Те ответили, что в помощи не нуждаются. «Оставлять гостей без внимания у русских не принято», — возразила русская сторона. Около 11 утра 12 февраля командир группы доложил в штаб, что «Йорктаун» и «Кэрон» идут в наши территориальные воды, осталось 2 мили. Между советскими и американскими кораблями состоялся короткий диалог:

– Ваш курс ведёт в советские воды, что недопустимо.

— Мы ничего не нарушаем, следуем прежним курсом, скорость та же.

Вице-адмирал Валентин Селиванов отдал приказ: «Приготовиться к навалу!» Это не таран, а подход на небольшой скорости под углом к борту другого судна и вежливое его отталкивание с отворотом от курса. «Беззаветному» предстояло навалиться на «Йорктаун», а СКР-6 на «Кэрон». Задача была непростой! Крейсер «Йорктаун» по водоизмещению превосходил «Беззаветный» в 2,5 раза. Но командир корабля В.И.Богдашин сделал всё правильно, повреждения у нас были минимальными. Первым по левому борту «Йорктауна» прошёлся «Беззаветный», сломал пусковую установку ракет «Гарпун», снёс все леера, вдребезги разбил командирский катер, кое-где порвал боковую обшивку носовой надстройки. Американцев, которые за минуту до этого весело смеялись и делали в адрес советских коллег непристойные жесты, как волной смыло с палубы. Они тут же сыграли боевую тревогу и стали поливать из шлангов пусковую установку. Выскочила кормовая аварийная партия, в основном состоящая из темнокожих матросов, и с пожарными шлангами кинулась вниз, но когда они увидели ещё и поломанные, висящие головки ракетных комплексов, то схватились за головы и разбежались. Только минут через 15 появились снова, стали оглядывать, что там произошло. Они этого не ожидали! Экипаж был просто в шоке! Схожие потери понёс и эсминец «Кэрон». Но американцы с курса не свернули. Командование приказало навалиться ещё раз. Теперь это уже было похоже на таран. Удар пришёлся в район вертолётной площадки. Корабль стал крушить своей массой всё, что ему попадалось. В этот момент корабли шли, как в густом облаке. У «Йорктауна» загорелась бортовая краска, начался пожар вблизи противолодочных ракет. Видя это, эсминец развернулся, и американцы стали пытаться зажать «Беззаветный» в клещи. Однако, вид установок РБУ-6000, заряженных глубинными бомбами, их отрезвил. Американцы не агрессивны, когда им по лбу надаёшь! Они отступают, когда ситуация складывается не в их пользу. Потом на «Йорктауне» стали готовить к вылету два вертолёта, но тут над американскими кораблями закружились два советских МИ-26 с полной боевой подвеской. Машины немедленно закатили в ангар. С территориальных вод вышли в тот же час. Менее чем через сутки побитые корабли шестого флота США двинулись на выход из негостеприимного для них Чёрного моря под неусыпным контролем советской группы. У «Беззаветного» были сломаны леера, видны вмятины на форштевне и другие повреждения. Точно выполняя все команды, ювелирно сработал рулевой – старшина первой статьи А.Тюкачёв. Словом, боевой приказ выполнили».

Слушая рассказ отца, я не удержался от вопроса:

— Пап, а тебе было страшно?

— Очень тревожно было, когда корабли пошли на сближение. Никто на командном пункте не надел спасательные жилеты, хотя такой приказ был отдан. Чувства страха не было – была уверенность в прочности нашего корабля, в чёткости действий команды. А ещё большую роль играла молодость: когда ты молод и полон сил, ты так веришь в себя! Только вечером, лёжа в кубрике, я думал о том, что всё могло закончиться иначе, потому что на родном «Беззаветном» было много повреждений, хотя, к счастью, не было ни одной пробоины ниже ватерлинии.

Этот день для моего отца стал знаменательным ещё и потому, что 12 февраля ему исполнился 21 год. До конца службы оставалось совсем немного…

Мой отец, Головинов Александр Николаевич, вернулся домой отличником Военно-морского флота в звании старшины I статьи. За время службы поощрялся отпуском, был награждён грамотами, и одна из них, «За активное участие в комсомольской жизни корабля и за проявленные умения и чёткие действия во время несения боевого дежурства», за участие в том самом инциденте.

Годы службы для моего отца стали важным и незабываемым событием. Даже сейчас, спустя много лет, он помнит имена тех, с кем довелось служить, кто оставил свой след в его сердце: капитан II ранга В.И.Богдашин, старшина I статьи А.Тюкачёв, капитан-лейтенант Петров, сигнальщик корабля В.Ковтунов.

Связав свою жизнь с далеко не морской профессией мастера-наладчика сельхозмашин, отец выписывает журнал «Морской сборник», любит фильмы и песни о море и моряках.

И каждый год в последнее воскресенье июля он вывешивает во дворе морской флаг, надевает бескозырку и тельняшку и рассказывает нам, его сыновьям, о людях мужественной профессии — моряках, к числу которых с гордостью относит и себя.

Головинов Владислав, ученик 10 класса



sitemap
sitemap