Литературно-музыкальная композиция Возрождение



Загадочная русская душа…

Она, предмет восторгов и проклятий,

Бывает кулака мужского сжатей,

Бетонные препятствия круша.

А то вдруг станет тоньше лепестка,

Прозрачнее осенней паутины.

А то летит, как в первый день путины

Отчаянная горная река.

Евгений Долматовский

Е. Евтушенко

Сказка о русской игрушке

По разграбленным селам

Шла орда на рысях,

Приторочивши к седлам

Рысакосый ясак.

Как под темной водою

Молодая ветла,

Русь была под ордою,

Русь почти не была.

Но однажды,

Как будто все колчаны без стрел,

Удалившийся в юрту,

Хан Батый захмурел.

От бараньего сала,

От лоснящихся жен

Что-то в нем угасало,

Это чувствовал он.

И со взглядом потухшим

Он сидел одинок

На сафьянных подушках,

Сжавшись, будто хорек.

Хан сопел исступленно,

Скукотою томясь.

И бродяжку с торбенкой

Ввел угодник — толмачь.

В горсть набравши урюка,

Колыхнув животом,

Кто такой ?-хан угрюмо

Ткнул в бродяжку перстом.

Тот вздохнул: — Божья матерь,

То Батый, то князья,

Дел игрушечных мастер

Ванька Сидоров я.

Из холстин дыроватых ,

С той торбенки своей

Стал вынать деревянных

Медведей и курей.

И в руках баловался

Потешатель сердец

С шебутной балалайкой

Скоморох – дергунец.

Но в игрушки вникая

Умудренный как змий,

На матрешек вниманье

Обратил хан Батый.



И с тоской первобытной

Хан подумал в тот миг-

Скольких здесь перебил он,

А постичь не постиг.

В мужичках скоморошных,

Простоватых на вид,

Как матрешка в матрешке,

Тайна в тайне сидит.

Озираясь трусливо,

Буркнул хан толмачу

— Все игрушки тоскливы,

Посмешнее хочу.

Хан добавил икнувши:

— Перстень дам и коня,

Но чтоб эта игрушка

Просветлила меня.

Думал Ванька про волю,

Про судьбу про свою

И кивнул головою:

— Сочиню, просветлю.

Шмыгал носом он грустно,

Но явился в свой срок.

— Сочинил я игрушку,

Ванькой-встанькой нарек.

На кошме некичливо,

Стал простетский, не злой,

Но дразняще качливый,

Мужичок удалой.

Хан прижал его пальцем

И ладонью помог,

Ванька-встанька попался,

Ванька-встанька прилег.

Хан свой палец одернул,

Но силен хоть и мал

Ванька-встанька задорно

Снова на ноги встал.

Хан игрушку с размаха

Вмял в кошму сапогов

И, знобея от страха ,

Заклинал шепотком.

Хан сапог отодвинул,

Но держась за бока

Ванька-встанька вдруг

вынырнул из под носка.

Хана страхом шатало,

И велел он скорей,

От Руси, от шайтана

Повернуть всех коней.

И теперь уж отмаясь,

Положенный вповал

Ванька Сидоров – мастер

У дороги лежал.

Он лежал, отсыпался,

Руки белые врозь.

Василек между пальцев

Натрудившихся рос.

А в пылище прогорклой

Так же мал да удал

С головенкою гордой

Ванька-встанька стоял.

Из под стольких кибиток,

Из под стольких копыт,

Он вставал не убитый,

только временно сбит.

Опустились туманы

На лугах заливных,

И ушли басурманы

Будто не было их.

Ну а Ванька остался,

Как остался народ.

И душа Ваньки-встаньки

В каждом русском живет.

Мы народ Ванек-встанек,

Нас же бог уберег,

Нас давили, топтали

Столько разных сапог

Они знали: Мы Ваньки,

Нас хотели покласть,

Но о том, что мы Встаньки,

Забывали, платясь!

Мы народ Ванек-встанек,

Мы встаем, так всерьез,

Мы от бед не устанем,

Не поляжем от слез.

И смеется не вмятый,

Не затоптанный в грязь

Мужичок хитроватый

Чуть по-ка-чи-ва-ясь…

Настанет двадцать первый век,

Тридцатый и иной.

Каким бы ни был человек

Без веры он слепой. Н. Палькин

Я. Семенченко

Ты тихо в храм святой заходишь,

И вновь к распятию идешь.

Перекрестясь, ты тихо просишь

Защиты, не скрывая слез.

Ты просишь Господа помочь

В своей судьбе такой тяжелой.

Ты гонишь мрак из сердца прочь,

Ты просишь снять с души оковы.

А в церкви по-прежнему тихо,

Только свечи, чуть треща, горят.

И слова откровенной молитвы

От тебя к небесам летят.

Пусть же ангелы там услышат

Тихий, вежливый шепот твой.

И поможет тебе в трудной жизни

Божий лик неземной и святой.

И откликнутся на просьбу

Все святые образа

Ты услышишь эхом в храме

Внеземные голоса:

«Пусть поможет тебе ангел,

Душою чистый, как роса.

И осветят тебе дорогу в жизни

Небеса… небеса… небеса…

Слетит с иных событий позолота,

Другие вовсе обратятся в прах.

Но ратный подвиг нашего народа

Останется в веках.

Н. Палькин

Я. Семенченко

И солнце встало, озарило поле,

То поле, где закончилась война.

Теперь уж это поле- поле боли,

И огненно над ним пылают облака.

Уж вряд ли кто-нибудь здесь выжил,

И только коршуны над мертвыми парят.

И тихие слова святой молитвы

Над полем мертвым к ангелам летят.

Поверьте мне, они погибли гордо,

Они сражались смело до конца.

И солнце будет плакать очень долго,

Пытаясь согревать холодные сердца.

Они погибли здесь, на поле чести,

Заснув в земле сырой на долгие века,

Но все же память вечно хранить будет,

То поле, где закончилась война…








sitemap
sitemap