ЛЕКЦИЯ № 4. Психология нового времени XVII в



ЛЕКЦИЯ № 4. Психология нового времени XVII в

1. Основные тенденции развития философии и психологии в XVII в Открытия Н. Коперника, Д. Бруно, Г. Галилея, У. Гарвея, Р. Декарта

Интенсивное развитие капиталистических отношений в XVI–XVII вв. повлекло за собой бурный расцвет многих наук, прежде всего естествознания, особенно тех ее областей, которые имели практическое значение для производства мануфактурного периода. К их числу относились «механические искусства», связанные с созданием различных наземных механизмов, техники, машин, речных и морских судов, изготовлением астрономических, физических и навигационных приборов. Успехи и достижения механики имели не только практическое, но большое научное и идеологическое значение. Открытия Н. Коперника, Д. Бруно, Г. Галилея, И. Кеплера, И. Ньютона нанесли первые неотразимые удары по религиозным мифам Средневековья. Традиции средневековых алхимиков были подорваны блестящими опытами Бойля. Несокрушимые удары по богословским догматам нанесли географические открытия, связанные с мореплаванием, которые позволяли получить многочисленные сведения в области астрономии, геологии, биологии и др. С изобретением и использованием микроскопа существенно изменились представления в области анатомии и физиологии растений и животных. Крупнейшими достижениями следует признать открытие клеточного строения живых организмов и половой дифференциации у растений, обнаружение Гарвеем новой схемы кровообращения, описание Декартом рефлекторного механизма поведения животных.

Успехи в развитии естествознания, способствовали формированию нового взгляда на природу в целом и месте человека в ней. На смену схоластике все более настойчиво пробивало себе дорогу представление о природном происхождении человека, о его могуществе и неограниченных возможностях в познании и покорении природы.

Общее выступление против церковной гегемонии, борьба за освобождение человека, его разума от религиозного гнета, борьба за светский характер науки являются одной из отличительных тенденций в развитии философии и психологии Нового времени.

Новую эпоху в развитии мировой психологической мысли открыли концепции, вдохновленные великим триумфом механики, ставшей «царицей наук». Ее понятия и объяснительные принципы создали сперва, геометро-механическую (Галилей), а затем – динамическую (Ньютон) картину природы. В нее вписывалось и такое физическое тело, как организм с его психическими свойствами.

Первый набросок психологической теории, ориентированной на геометрию и новую механику, принадлежал французскому математику, естествоиспытателю и философу Рене Декарту (1596–1650). Он избрал теоретическую модель организма как автомата – системы, которая работает механически. Тем самым живое тело, которое во всей прежней истории знаний рассматривалось как одушевленное, освобождалось от ее влияния и вмешательства. Отныне различие между неорганическими и органическими телами объяснялось по критерию отнесенности последних к объектам, действующим по типу простых технических устройств. В век, когда эти устройства утверждались в общественном производстве, принцип их действия запечатлевала и далекая от этого производства научная мысль, объясняя по их образу и подобию функции организма. Первым большим достижением в этом плане стало открытие Гарвеем кругов кровообращения. Сердце представляли как своего рода помпу, перекачивающую жидкость.

Открытие рефлекса, второе достижение Декарта. Он ввел понятие о рефлексе, ставшее фундаментальным для физиологии и психологии. Если Гарвей устранил душу из разряда регуляторов внутренних органов, то Декарт отважился покончить с ней на уровне внешней, обращенной к окружающей среде работе целостного организма. Декарту нервная система виделась в форме «трубок», по которым проносятся легкие воздухообразные частицы (он называл их «животными духами»). Он полагал, что внешний импульс приводит эти «духи» в движение, занося их в мозг, откуда они автоматически отражаются к мышцам. Появившийся после Декарта термин «рефлекс» и означал «отражение».

Реакция мышц – неотъемлемый компонент поведения. Поэтому, декартова схема относится к разряду великих открытий. Она открыла рефлекторную природу поведения, не усилие духа, а перестройка тела на основе строго причинных законов его механики обеспечит человеку власть над собственной природой, подобно тому, как эти законы могут сделать его властелином внешней природы.

2. Материализм и идеализм

Глашатаем эмпиризма выступил Френсис Бэкон (XVI в.), сделавший главный упор на создание эффективного метода науки, с тем, чтобы она на деле способствовала обретению человеком власти над природой.

В своем труде «Новый Органон» Бэкон отдал пальму первенства индукции, т. е. такому толкованию множества эмпирических данных, которое позволяет их обобщать, с тем, чтобы предсказывать грядущие события и тем самым овладевать их ходом.

Идея методологии, исходившей из познания причин вещей с помощью опыта и индукции, воздействовала на создание антисхоластической атмосферы, в которой развивалась новая научная мысль, в т. ч. психологическая.

Наметившийся коренной перелом в развитии естествознания и сопровождавшие его многочисленные грандиозные открытия, выдвигали на передний план вопросы общих принципов и методов познания, разрешение которых было невозможно без обращения к основным психическим способностям и функциям человека. При разработке проблем, связанных с методологией, и методов познания, ученые разделились на два течения – эмпирическое и рационалистическое. Разногласия между ними возникали по трем кардинальным вопросам. К ним относились вопросы об источниках и происхождении знаний, о природе всеобщих понятий, о соотношении и границах познавательных возможностей человека, а именно его чувственного опыта и логического мышления. Основатели эмпирического направления Бэкон, Гоббс, Локк и их последователи полагали, что источником всех знаний является чувственный опыт.

Представители рационалистического течения, пионерами которого выступили Декарт и Лейбниц, считали, что источник знаний заключен в самом разуме, а всеобщие понятия имеют априорное происхождение, т. е. происходят из самого ума и врожденных интеллектуальных способностей. В соответствии с этими различиями представители эмпиризма рассматривали в качестве ведущего научного метода индукцию, предполагающую восхождение от частных и отдельных фактов, устанавливаемых в чувственном опыте, к общим принципам и законам, тогда как представители рационализма видели основу приобретения достоверных знаний в дедукции как способе выведения искомых истин из принципов либо ранее установленных, либо врожденных (Декарт, Лейбниц).

Противоречия, возникшие между учеными XVII столетия в области общей методологии познания, обострялись и усложнялись разногласиями в решении другого, не менее принципиального вопроса о природе самих познавательных способностей человека, их отношении к внешнему физическому миру, с одной стороны, к телесному организму, с другой.

Эти споры породили психофизическую проблему, различные способы решения которой разделили мыслителей на два других непримиримых лагеря – материализма и идеализма.

Эта линия борьбы стала ведущей в усилении и дифференциации идейных позиций не только между упомянутыми рационалистическим и эмпирическим течениями, но и внутри них. Так, Декарт, Лейбниц и Спиноза, будучи родоначальниками рационализма, в решении психофизической проблемы были противниками и выступали с разных позиций: Декарт – с позиций дуализма; Лейбниц – идеализма; Спиноза – материализма. Подобным образом и эмпиризм развивался как представителями материалистического направления (Бэкон, Гоббс, французские и русские материалисты XVIII в.), так и сторонниками идеалистических течений (Беркли, Юм и др.).

Но их объединяли и некоторые общие моменты, которые были связаны с состоянием и уровнем науки в целом.

Наиболее развитым разделом знаний была механика твердых тел, доминирование которой породило тенденцию и все остальные явления неживой и живой природы трактовать и объяснять в терминах механики. В качестве универсального методологического подхода и способа объяснения и познания окружающего мира механицизм закрепляется и в философии. Из нее механистические принципы переносятся в психологию, и все психические явления, поведение и сознание человека начинают трактоваться и описываться по образцу механических процессов.

3. Философско-психологическая система Р. Декарта

Сподвижником Бэкона в борьбе с богословием и средневековой схоластикой, в стремлении разработать новую методологию, которая способствовала бы преодолению предрассудков, явился крупнейший мыслитель Нового времени Р. Декарт (1596–1650).

Для Декарта опыт не является источником достоверного знания, таковым является сила разума. Принижая значение опытного познания в постижении истины, Декарт, тем не менее, не отрицал полностью его роли. Методологические принципы познания, изложенные Декартом первоначально в «Правилах для руководства ума» (1628–1629), затем в метафизических «Рассуждениях о методе» (1637), «Началах философии» (1644), «Размышлениях о первой философии» (1641), выступили в качестве введения ко всей системе философско-психологических взглядов, представленных в систематическом и завершенном виде в трактате «Страсти души» (1649).

Составной частью учения Декарта о протяженной телесной субстанции являются вопросы физики и физиологии, строения и деятельности животных и человека. В области естественных наук Декарта интересовали не только проблемы механики, физики, оптики, геометрии, но также вопросы эмбриологии, анатомии и физиологии животных, психофизиологии. Им была высказана идея о повторении в индивидуальной жизни особи этапов развития животного мира, которая в XIX в. была отражена в биогенетическом законе – «онтогенез есть краткое повторение филогенеза». Декартом была поддержана предложенная Гарвеем новая схема кровообращения, по аналогии с которой он попытался рассмотреть работу нервной системы животных и человека. Это позволило ему заложить идею, дать первое описание схемы безусловного рефлекса и сформулировать принцип детерминизма, который был распространен не только на область органических процессов, но и на широкий круг психических явлений. Ведущим и исходным тезисом в объяснении жизнедеятельности животных явилось положение о машинообразном характере их поведения. Это послужило основанием для переноса физико – механических принципов на все жизненные функции животного организма.

Принцип автоматизма распространялся Декартом и на действия человеческого тела. Такие телесные отправления, как пищеварение, сердцебиение, питание, рост, дыхание, а также ряд психофизиологических функций – ощущения, восприятия, страсти и аффекты, память и представления, внешние движения органов тела – все они происходят точно так, как работают часы или другие механизмы.

Декарта справедливо оценивают как открывателя экспериментальной психофизиологии и как первого физиологического психолога.

Такие психические акты, как ощущения, восприятие, память, представления, воображение, аффекты, относились Декартом к чисто телесным проявлениям и из сферы психического исключались. Воображение, представления, память, чувства и аффекты есть не более чем простые телесные движения, «непросветленные» мышлением, единственно составляющим суть духовной субстанции. Психическим Декарт считал только то, что пронизывается разумом или осознается мыслящей субстанцией. Впервые в истории психологической мысли психическое стало ограничиваться сферой только сознаваемых явлений. Психическое стало сводиться к самосознанию. Этой концепции суждено было стать ведущей точкой зрения, получившей широкое распространение в Европе и определившей формирование многих философско-психологических систем двух последующих столетий.

Начиная с Декарта, психология перестала существовать как наука о душе, а стала выступать как наука о сознании. А с точки зрения метода познания определение психического как непосредственно переживаемого и осознаваемого означало то, что явления сознания доступны только самому субъекту и способ их обнаружения может быть только один – самонаблюдение, интроспекция. Признание Декартом существования двух различных независимых субстанций определило и различие методов их познания: экспериментальный метод для анализа механики тела, интроспекция – для познания души. Сознание не нашло у Декарта своего выражения и проявления в деятельности, через которую оно могло бы быть изучено экспериментально.

Учение Декарта о двух субстанциях, сведение психического к самосознанию вели к значительным противоречиям и затруднениям в решении ряда других принципиальных вопросов. Один из них касался наличия психики у животных. Животные лишены духовной мыслящей субстанции, и именно этим Бог отличил их от человека. В результате разведения психического и телесного Декарт вынужден был оборвать связь и между психикой животных и человека.

Признав, что машина тела и занятое собственными мыслями (идеями) и хотениями сознание – это две независимые друг от друга сущности, Декарт столкнулся с необходимостью объяснить, как же они сосуществуют в целостном человеке. Решение, которое он предложил, было названо психофизическим взаимодействием. Тело влияет на душу, пробуждая в ней «страдательные состояния» (страсти) в виде чувственных восприятий, эмоций и т. п. Душа, обладая мышлением и волей, воздействует на тело, понуждая эту «машину» работать и изменять свой ход. Декарт искал в организме орган, где бы эти две несовместимые субстанции все же могли общаться. Он предложил считать таким органом одну из желез внутренней секреции – «шишковидную» (эпифиз). Это эмпирическое открытие никто всерьез не принял. Однако теоретический вопрос о взаимодействии души и тела в его постановке поглотил на столетия интеллектуальную энергию множества умов.

Понимание предмета психологии зависит от направляющих исследовательский ум таких объяснительных принципов, как причинность (детерминизм), системность и развитие. Все они в Новое время претерпели коренные изменения. В этом решающую роль сыграло внедрение в психологическое мышление образа конструкции, созданной руками человека, – машины.

Она является, во-первых, системным устройством, во-вторых, работает неотвратимо по заложенной в ней жесткой схеме, в-третьих, эффект ее работы – это конечное звено цепи, компоненты которой сменяют друг друга с железной последовательностью.

Создание искусственных объектов, внедряло в теоретическое мышление особую форму детерминизма – механическую (по типу автомата) схему причинности, или механодетерминизм.

Освобождение живого тела от души было поворотным событием в научных поисках реальных причин всего, что совершается в живых системах, в том числе возникающих в них психических аффектов (ощущений, восприятий, эмоций). Но с этим у Декарта был сопряжен другой поворот: не только тело освобождалось от души, но и душа (психика) в ее высших проявлениях освобождалась от тела. Тело может только двигаться, душа – только мыслить.

Принцип работы тела – рефлекс. Принцип работы души – рефлексия. В первом случае мозг отражает внешние толчки. Во втором – сознание отражает собственные мысли, идеи, ощущения. Декартом была создана новая форма дуализма. Оба члена отношения – и тело, и душа – приобрели содержание, неведомое прежним эпохам.



4. Материалистическая теория Т. Гоббса

Достойное место в ряду создателей новой методологии и борцов против господствовавшей схоластики и библейской мифологии принадлежит крупнейшему английскому мыслителю XVII столетия, ближайшему ученику и последователю Бэкона Томасу Гоббсу (1588–1679).

В мире нет ничего, считал Гоббс, кроме материальных тел, которые движутся по законам механики. Соответственно, и все психические явления подводились под эти глобальные законы. Материальные вещи, воздействуя на организм, вызывают ощущения. По закону инерции из ощущений в виде их ослабленного следа появляются представления. Они образуют цепи мыслей, следующих друг за другом в том же порядке, в каком сменялись ощущения.

Для Гоббса, детерминиста галилеевского закала, в устройстве человека действует только один закон – механического сцепления психических элементов по смежности. Ассоциации принимали за один из основных психических феноменов Декарт, Спиноза и Лейбниц. Но Гоббс первым придал ассоциации силу универсального закона психологии, где подчинены как абстрактное рациональное познание, так и произвольное действие.

Произвольность – это иллюзия, которая порождена незнанием причин поступка. Во всем царит строжайшая причинность. У Гоббса механодетерминизм получил применительно к объяснению психики предельно завершенное выражение.

Важной для будущей психологии стала беспощадная критика Гоббсом версии Декарта о «врожденных идеях», которыми человеческая душа наделена до всякого опыта и независимо от него.

Свои взгляды в области философии и психологии Гоббс изложил в ряде произведений, наиболее значительными из которых являются «О гражданине» (1642), «Левиафан» (1651), «О теле» (1655) и «О человеке» (1658).

Одна из заслуг Гоббса состояла в установлении единства эмпирического и рационального познания. Гоббс утверждал, что истина может быть только одна, и именно та, которая достигается и приобретается на основе опыта и разума. По мнению Гоббса, познание должно начинаться с чувственности как начального этапа на пути к обобщениям. Всеобщие свойства вещей устанавливаются с помощью индукции, представляющей собой путь от знания действий к познанию причин. После определения всеобщих причин необходим обратный путь, или дедукция, которая обеспечивает переход от познанных причин к познанию новых разнообразных действий и явлений. В методологии Гоббса индукция и дедукция, чувственное и рациональное познание представляют собой взаимопредлагаемые и взаимообусловливаемые этапы единого познавательного процесса.

Психическое – это особое внутреннее состояние движущейся материи. Оно заключается в специфической форме движения, которая возникает в живом теле в результате внешних воздействий. Психическое начинается с внешних давлений на органы чувств. Воздействия извне, распространяясь по нервной системе к мозгу и сердцу, вызывают в последних противодвижения. Все – от ощущений до мысли – есть не что иное, как внутреннее противодвижение.

Чувственные эффекты внутренних противодвижений Гоббс называл «призраками», или «образами». Призраки бывают двух видов. К первому виду относятся те внутренние движения, которые происходят в мозгу и с которыми связано возникновение образов вещей и представлений.

Второй род призраков составляют те внутренние движения, которые, передаваясь на сердечную деятельность, усиливают ее или тормозят, вызывая тем самым состояния удовольствия или неудовольствия.

Первичной и наиболее универсальной формой перехода внешних движений во внутренние, являются ощущения. В душе или в мыслях ничего нет из того, что не прошло бы полностью или частично через ощущения. Ощущения различаются по качеству, и эти различия обусловлены разной физической природой внешних тел. Показания наших ощущений и восприятий вполне достоверны, хотя полного тождества, зеркального сходства между предметом и его образом быть не может. Степень адекватности или искажения изображения зависит от условий восприятия.

После прямого воздействия внешних предметов в мозгу остаются следы, ослабленные внутренние движения. Эти остаточные движения, по Гоббсу, есть представления. Они подразделяются на два больших класса: простые и сложные. Простыми являются те, в которых сохраняются образы одного какого-либо предмета. Сложные представления включают в себя либо собирательные образы, либо обобщенные представления.

Раскрывая природу представлений, Гоббс выдвигает догадку об ассоциативном механизме, хотя самого термина «ассоциация» Гоббсом еще не вводится. Сцепления образов сознания могут носить случайный и активный характер. Пассивное течение ассоциаций свойственно для сновидений.

Высший уровень ассоциаций характеризуется тем, что здесь поток образов и представлений управляется самим человеком. Целенаправленное оперирование образами и представлениями составляет суть мышления.

Механизм мыслительной деятельности трактовался Гоббсом по образцу арифметических действий. В качестве двух основных умственных операций выступали «сложение» и «вычитание». Операции сложения соответствовало соединение представлений, а операции вычитания – расчленение и разъединение представлений и образов. Именно в операциях сложения и вычитания проявляется активность субъекта.

Таким образом, мысли не являются врожденными, они есть результат сложения и вычитания.

Важную роль в познавательном процессе играет, по Гоббсу, речь, выступающая в двух функциях – как орудие мысли и как средство общения. Гоббс первый, кто наиболее четко выделил обозначающую и выразительную функцию речи. Взятая по отношению к субъекту речь выступает как умственный процесс, в котором слова выступают в качестве ярлыка, метки какой-либо вещи или явления. Они становятся орудиями мысли, средством сохранения и воспроизведения опыта.

Речь, обращенная к другому человеку, есть не только метка для себя, а является знаком для других. Без оперирования знаками и метками познание невозможно, и с этой точки зрения Гоббс оценивал возникновение языка как величайшее завоевание.

По своему происхождению все слова являются продуктом договора между людьми по употреблению их для обозначения вещей и общения.

Гоббс указывает, что непонимание между людьми и возникающие между ними конфликты вызываются двумя главными причинами: либо люди намеренно или по невежеству употребляют слова, которыми на самом деле обозначают другие мысли, чувства, действия; либо у слушающего используемые слова вызывают не те представления, которые стоят за ними.

С волей, побудительными и познавательными процессами Гоббс связывал генезис произвольных движений и регуляцию человеком своего поведения в целом. Произвольными считал он только те действия, которым предшествуют образы или призраки движения. Произвольные движения могут содержать в себе как одно, так и несколько представлений, предваряющих действие. В своей практической жизни человек строит свое поведение, опираясь на разные уровни размышления. Поведение, основанное на здравом смысле, как правило, ограничено пределами личного благоразумия и опыта. Но для высших достижений человеку нужна мудрость, предполагающая регуляцию своих поступков и поведения не только на основе личного опыта, но еще и на основе данных науки. Научные знания всегда есть сила, увеличивающая потенциальные возможности человека в его практической жизни.

Нельзя не признать того огромного влияния, которое оказали взгляды Гоббса на дальнейшее развитие философии и психологии. Начатая Бэконом эмпирическая линия получила в учении Гоббса свое новое материалистическое обоснование. Его идеи ускорили преобразование психологии из науки о душе в науку о психических явлениях.

Рассматривая психику в терминах галилеевской механики, Гоббс даже в большей степени, чем Декарт, способствовал утверждению естественнонаучного и экспериментального подхода в изучении психических явлений. Гоббсом был сделан первый набросок ассоциативного механизма, которому в трудах Гартли и Юма будет придано универсальное значение. В этом отношении Гоббса можно считать предвестником будущей ассоциативной психологии, оказавшей непосредственное влияние на формирование теоретических основ экспериментальной психологии в период ее возникновения.

5. Учение Б. Спинозы о психике

Критику декартовского дуализма Гоббса поддержал великий голландский мыслитель Барух (Бенедикт) Спиноза. Однако, в отличие от Гоббса, Спиноза пошел по пути материалистической интерпретации рационализма. Спинозой в качестве идеала и образца для построения и изложения своего учения была взята дедуктивно-геометрическая схема Эвклида. Спинозу объединяет с Гоббсом признание им природы в качестве единственной субстанции. Гоббсу мир представлялся как система взаимодействующих конечных отдельных тел. Этой точке зрения Спиноза противопоставил свое представление о материи как субстанции, не сводимой к своим конкретным состояниям и свойствам.

Новая точка зрения Спинозы была инспирирована не картезианским учением о двух субстанциях. С намерением преодолеть дуализм Декарта, Спиноза выдвигает учение о единой субстанции, ее атрибутах и модусах, которое является стержнем всей его философско-психологической системы. В основе ее лежит стремление объяснить природу из самой себя. Он утверждает, что первопричиной всего существующего и самой себя является субстанция, которая существует объективно, независимо от какого-либо внешнего побудителя и творца. Она несотворима и неуничтожима, бесконечна в своем временном и пространственном существовании. Субстанция едина в том смысле, что в природе действуют всегда и всюду одни и те же законы. Двух субстанций одной и той же природы быть не может.

Сущность единой субстанции выражается и раскрывается в своих коренных и фундаментальных свойствах, которые были названы Спинозой атрибутами. Атрибуты – это такие существенные и всеобщие аспекты субстанции, которые ей не тождественны и по отношению к которой, они являются производными и вторичными. Субстанция обладает множеством атрибутов, из которых человеку доступны только два – атрибут мышления и атрибут протяжения. Поскольку протяжение и мышление есть лишь атрибутивные свойства субстанции, являющейся, по мнению философа, раньше всех своих состояний, то в качестве таковых они уже не могут выступать как самостоятельные сущности.

Все окружающее многообразие мира, различные явления и события есть частные состояния и видоизменения субстанции или ее атрибутов. По отношению к атрибуту протяжения каждый отдельный модус выражает определенные конкретные протяжения, длительности существования и движения тел.

Каждую вещь или явление нужно рассматривать в двух атрибутах – в атрибуте мышления и в атрибуте протяжения.

С одной стороны, Спиноза понимал несостоятельность допущения, будто каждая вещь может переживать собственные идеи, т. е. мыслить; с другой стороны, не принимая дуализма и видя в мышлении всеобщее свойство природы, он склонен был считать, что в разной степени, но одушевлены все индивидуальные тела.

Особой сложной модификацией единства атрибутов мышления и протяжения, модусов души и тела является человек. Сущность человека может быть раскрыта в двух измерениях, или модусах. В одном случае человек выступает как модус тела, в другом – как модус мышления.

Каждый из атрибутов не может определять друг друга не потому, что они разной субстанциональной природы, а потому, что оба они имеют в своем основании единый источник и начало, единые законы и причины. Выдвинутую Спинозой новую точку зрения, согласно которой телесное и духовное рассматриваются как две стороны одного и того же (субстанции), принято называть психофизическим монизмом. Принцип психофизического монизма получил в учении Спинозы материалистическую интерпретацию, поскольку психическое выводилось из субстанции и трактовалось как природное свойство.

Процесс познания состоит в поступательном движении от модального уровня знаний о всем конечном, временном и случайном к общим логическим основаниям природных законов и необходимости, от множественности модусов к субстанции. У Спинозы выделяется три уровня познания: чувственное, демонстративное и интуитивное.

Учение Спинозы о познании имело одной из своих целей разрешить ряд этических проблем, связанных с поиском путей, указывающих человеку его возможности в приобретении свободы и счастья. Эти пути Спиноза видит в понимании и осознании человеком внешней необходимости и принятии ее как основания для добровольных решений и действий.

Путь преобразования внешней необходимости во внутреннюю необходимость или свободу представлен у Спинозы в учении о страстях и аффектах, анализ которых занимает почти две трети его основного произведения «Этика». Исходным в теории аффектов является положение о самосохранении, согласно которому все живые существа стремятся сохранить и утвердить свое существование. Для своего сохранения человеческое тело нуждается во многих веществах, посредством которых оно могло бы непрерывно возрождаться. Для того чтобы обладать этими веществами, человеческое тело должно быть наделено способностью к действию. Эти состояния, побуждающие тело к деятельности, были названы Спинозой аффектами. Коренной побудительной силой, обеспечивающей самосохранение человеческого организма, является влечение или стремление. Наряду с влечением и желанием в качестве основных побуждений Спиноза выделяет также еще два вида аффектов: удовольствие или радость и неудовольствие или печаль. Человек полон страстей, различных по знаку и интенсивности. Аффекты нельзя истребить, так как они есть проявление законов природы, а законы природы устранить невозможно. Но и идти на поводу эмоций тоже опасно. Люди, подверженные сильным аффектам, перестают владеть собой. По мнению Спинозы, нет ни одного аффекта, о котором бы нельзя было составить ясного представления, а это означает, что аффекты будут находиться во власти человека, а душа его станет тем меньше страдать, чем больше они человеком познаны.

Само познание есть высший аффект, от которого все другие низшие страсти отличаются меньшей степенью включенности в них рациональных компонентов. Поскольку аффекты отличаются друг от друга тем, что в них представлены в разной степени рациональные элементы, это давало возможность рассматривать борьбу побуждений как столкновение идей. Для Спинозы «воля и разум – одно и то же». Воля есть высший аффект, ведущий к отказу от одних идей и утверждению других. Воля определяется степенью осознания человеком своих страстей и состояний, мерой полноты познания законов природы.

6. Сенсуализм Д. Локка

Противоположные рационализму традиции в изучении познавательных способностей человека были заложены крупнейшим английским мыслителем XVII в. Д. Локком (1632–1704). Исходным пунктом в философско-психологической концепции Локка явилась критика им теории врожденных идей, выдвинутая еще в античное время Сократом и Платоном и поддержанная в Новое время Декартом и Лейбницем. Основная идея Локка состояла в том, что знания сами по себе возникнуть не могут. Врожденных идей и принципов нет. Все идеи и понятия проистекают из опыта. Опираясь на данные медицины, детской психологии, этнографии, философ указывает, что если бы идеи были врожденны, то они были бы доступны детям, идиотам и дикарям. Имеющиеся факты и наблюдения за детьми, душевнобольными людьми свидетельствуют о том, что в действительности такие идеи, как понятие о Боге и душе, идеи добра, зла и справедливости, ими не осознаются, а следовательно, от рождения человеку не даны. Особенно показательно Локк иллюстрирует несостоятельность теории врожденных идей на примере сновидений. Сновидения, по Локку, составлены из идей бодрствующего человека, соединенных между собой причудливым образом. Сами же идеи не могут возникнуть раньше, чем органы чувств не снабдят их ими.

Под опытом Локк понимал все то, чем наполняется душа человека в течение всей его индивидуальной жизни. Содержание опыта и его структура складываются из элементарных составляющих, обозначенных философом общим термином «идеи». Идеями Локк называл и ощущения, и образы восприятия и памяти, общие понятия и аффективно-волевые состояния. Первоначально человек появляется на свет с душой, подобной чистому листу бумаги на котором только при жизни внешний мир наносит своими воздействиями узоры. Именно внешний мир является первым источником идей. От внешнего опыта человек может иметь только то, что навязывает ему природа.

Приобретенные во внешнем опыте чувственные идеи выступают в качестве исходного материала для особой внутренней деятельности души, благодаря которой рождаются идеи другого рода, существенно отличающиеся от чувственных идей. Эта особая деятельность души, названная Локком рефлексией, представляет собой способность души обращать свой взор на собственные состояния, порождая при этом новые психические продукты в виде идей об идеях. Хотя рефлексия и не отнесена к внешнему миру, она по своей функции сходна с внешними чувствами и поэтому может быть названа «внутренним чувством» или внутренним опытом.

Согласно Локку рефлексия и опыт внешний между собой связаны. Рефлексия является производным образованием, возникающим на основе внешнего опыта. Рефлексия представляет собой как бы опыт об опыте. Но поскольку рефлексивная деятельность порождает собственные идеи, она рассматривалась Локком в качестве другого относительно самостоятельного источника знания.

Учение Локка о внешнем и внутреннем опыте имело своим следствием два важных момента. Утверждением связи между внешним и внутренним опытом он пытался восстановить единство различных форм познания. Продуктами рефлексии являются общие понятия и сложные идеи, а последние могут быть результатом только мыслительной деятельности. С этой точки зрения рефлексия выступает как форма рационального познания, которая в свою очередь опирается на чувственный опыт. Разделением же опыта на внешний и внутренний Локк стремился подчеркнуть очевидные различия в закономерностях рационального и чувственного познания.

Важный раздел эмпирической концепции Локка связан с учением о простых и сложных идеях. Простыми идеями он называл неразложимые элементы сознания. Они могут быть получены как из внешнего опыта, так и от рефлексии, и одновременно из обоих источников.

Как только душа приобрела простые идеи, она переходит от пассивного созерцания к активному преобразованию и переработке простых идей в сложные. Образование сложных идей Локк представлял как простое механическое комбинирование исходных элементов опыта. Комбинирование простых идей осуществляется различными способами. Ими являются ассоциации, соединение, отношение и обособление.

У Локка ассоциации не являются основным механизмом внутренней деятельности сознания. Их он рассматривал как неверные, ненадежные сочетания идей, как случайные и пассивные связи, свойственные в основном психической жизни душевнобольных и лишь отчасти здоровых людей, например во время сновидений. Локку принадлежит заслуга во введении термина «ассоциация идей».

В отличие от ассоциаций более надежными способами образования сложных идей, за которые ответственна рефлексия, являются суммирование или соединение; сопоставление или сравнение и обобщение или обособление. Сложение, или суммирование, основано на непосредственном соединении идей по признакам сходства или смежности. Второй путь образования сложных идей связан с установлением сходств и различий через сопоставление и сравнение идей, в результате которого возникают идеи отношений. Примером подобных идей могут быть понятия «отец», «друг», «материнство» и др. Последним и высшим способом образования сложных идей является абстрагирование (отвлечение, обособление), посредством которого образуются самые общие понятия, подобные таким, как понятия «души», «Бога» и т. д. Своим обстоятельным описанием технологии мышления Локк далеко вперед продвинул давнюю проблему происхождения общих понятий. Однако при анализе законов мыслительной деятельности он встретился с рядом принципиальных трудностей, многие из которых были вызваны общим механистическим подходом к строению сознания. Принцип сведения сознания к механической сумме и комбинации исходных психических элементов займет господствующее положение в английской ассоциативной психологии на протяжении двух столетий.

Особую роль в формировании идей внешнего и внутреннего опыта, и в преобразовании простых идей в сложные, Локк отводил речи. Философ приписывает речи две функции: функцию выражения и функцию обозначения. Но слова и речь – это не только орудия мышления, но и средство обмена идеями и мыслями. Главная цель всякого сообщения – быть понятым. С помощью слов обозначаются как конкретные, так и общие идеи, и поскольку люди не всегда дают одинаковые обозначения различным идеям, им часто не удается достигнуть взаимопонимания. Локк указывает, что основные злоупотребления, допускаемые людьми, выражаются в использовании слов без всяких идей, в употреблении одного и того же слова для выражения разных идей, в применении старых слов в новом значении, в обозначении словами того, чего люди сами не понимают. Избавление от возможных недостатков и злоупотреблений в речи, пробуждение идей, адекватных их речевым формам, – вот те главные пути, с помощью которых можно овладеть искусством общения.

Познание Локк определял как установление соответствия или несоответствия двух идей, причем адекватность познания зависит от способов восприятия душой своих идей. Их три: интуитивный, демонстративный и чувственный. Низшим и наименее надежным является чувственное познание, при котором вещи познаются через образы восприятия. Высшим же и самым достоверным источником является интуитивное познание, когда соответствие или несоответствие двух идей устанавливается через сами эти идеи. Когда раскрыть сходство или различие в идеях с помощью их самих не удается, человеку приходится привлекать другие идеи, прибегать к дополнительным доказательствам и рассуждениям. Этот вид знания, выводимого посредством ряда промежуточных умозаключений, назван Локком демонстративным познанием. По своему характеру, роли и достоверности оно занимает место между чувственным и интуитивным познанием.

Познавательные силы не исчерпывают всего богатства душевной жизни человека. Наряду с ними в душе имеется другой ряд психических явлений, тесно связанных с познавательными силами и названных Локком силами желания или стремления. В рамках побудительных сил он выделял волю и эмоциональное состояние – удовольствие и страдание. Таким образом, побудительные силы являются активной стороной всей познавательной и практической деятельности человека.

7. Г. Лейбниц: идеалистическая традиция в немецкой философии и психологии

Начинает идеалистическую традицию Г. Лейбниц (1646–1716) – современник всех основных гениев XVII в. и их идейный противник. Идеи Декарта, Гоббса, Спинозы, Локка были критически переработаны и синтезированы Лейбницем в собственную оригинальную систему принципов и понятий. Лейбниц не мог не заметить, что Спиноза не сумел полностью преодолеть дуализм Декарта, поскольку в учении голландского философа картезианское разделение мира на две субстанции оставило свои следы в виде раздвоения и обособления атрибутов протяжения и мышления. Лейбница не удовлетворяло сохранившееся противопоставление духа и материи, психического и физического, и с целью восстановить их единство он выдвигает учение, позволяющее объяснить бесконечное многообразие мира исходя из единой по природе и происхождению, но разнокачественной по своим состояниям субстанциональной основы. Неприемлемым для Лейбница в учении Спинозы оказался также и фатализм. Вместе с тем Лейбниц становится на сторону Спинозы в своей полемике с Локком относительно роли опыта и разума в познании. Лейбниц пытается установить связь чувственного и рационального. Но поскольку рациональное познание из опыта не вырастает, то единство опыта и разума выступает в учении Лейбница не как восхождение от чувственных форм к идеям, а как наложение рационального на чувственный опыт. Поэтому в значительной части познавательные ошибки возникают не столько по вине чувств, сколько из-за слабости самого разума и внимания, как стремления к ясности и памяти.

Стержнем, образующим философско-психологическую систему Лейбница и связывающим все ее разделы и части, является ряд исходных методологических принципов, или законов. К главным из них по своему значению следует отнести принцип всеобщих различий, принцип тождественности неразличимых вещей, законы непрерывности и дискретности. Принципом всеобщих различий Лейбниц пытался утвердить всеобщую изменчивость в мире физических явлений и сознания, отрицать как абсолютное сходство друг с другом существующих вещей, так и повторяемость состояний одной и той же вещи во времени, и этим самым указать на качественное многообразие мира. Принцип всеобщего различия дополняется и обеспечивается другим принципом – принципом тождества неразличимых вещей. Смысл его заключается в том, что не следует различать вещи, если на самом деле они являются одной и той же вещью, и наоборот, отождествлять вещи, различные по своим качествам. Различия между вещами выводятся Лейбницем исходя из третьего принципа – закона непрерывности. Этот закон указывает на то, что повсюду в мире имеются незаметные переходы в восхождении вещей по степеням совершенства.

Лейбниц полагал, что в континууме вещей и их качеств нет ни нижнего, ни верхнего предела. Из принципа непрерывности вытекали и другие следствия. Одно из них указывало на преемственность различных состояний в одной и той же вещи. Тот же принцип непрерывности предполагал также взаимосвязь различных свойств одной и той же вещи.

Противоположным по своему смыслу к принципу непрерывности является закон дискретности, согласно которому сама постепенность и непрерывность слагается из малых скачков и разрывов, порождающих индивидуальные объекты, их автономность и качественное своеобразие. Именно с помощью принципа дискретности Лейбницу удается объяснить качественное многообразие и неповторимость различных вещей и состояний сознания.

Лейбниц развертывает систему взглядов, построенную по образцу и через аналогию с психологическими особенностями человека и представляющую собой своеобразное идеалистическое перевоплощение атомистической картины мира.

«Истинными атомами природы» являются душеподобные единицы – монады, из бесчисленного множества которых состоит мироздание. Монады просты, неделимы и вечны. Они автономны, и влияние одной монады на другую исключено. Ведущими и коренными свойствами каждой монады являются активность и представления.

Лейбниц полагал, что в исторической перспективе развитие монад проходит несколько стадий, каждой из которых соответствует определенная форма монады. Самой первичной формой являются чистые монады. Для них характерно наличие активности, но отсутствие каких-либо представлений. Такое состояние монады подобно сну без сновидений. Чистые монады проявляются в качестве неживой, но активной и вечнодвижущейся материи. За чистыми монадами следуют монады-души, обладающие смутными представлениями в результате низкой степени стремлений к ясности. Эта форма монад выступает на уровне растений и животных. Человеку свойственны более совершенные монады, называемые монады-духи. Их совершенство выражается в наибольшей ясности и отчетливости представлений. Завершают иерархию монады ангела и Бога, полностью свободные от материальной оболочки и обладающие абсолютной полнотой знаний и предельно ясным самосознанием.

Сходная система уровней имеет место и в онтогенезе человека. В известном смысле своей иерархической системой монад Лейбниц дает новую трактовку аристотелевского учения о трех уровнях души, согласно которому высшие ее формы возникают и осуществляются на основе низших.

Учение Лейбница внесло немало идей и тенденций, которые окажут значительное влияние на последующее развитие психологии. Лейбниц впервые показал активную природу сознания, динамизм и постоянную изменчивость его. Учение Лейбница о перцепциях и апперцепциях станет исходным основанием, на котором будут строиться последующие концепции души в немецкой психологии. Оно оказало влияние и в ряде других отношений. Прежде всего, включение в сферу психического, помимо сознаваемых явлений досознательных перцепций, расширяло границы психического. Логическим следствием этого нового подхода явилась и реабилитация психики животных. Лейбниц становится предвестником учения о порогах сознания, с которым выступит в XIX в. Гербарт и которое станет отправным в психофизических измерениях и опытах Фехнера. От Лейбница немецкая психология усвоила принцип психофизического параллелизма, на основе которого будет строиться экспериментальная психология в Германии.








sitemap
sitemap