Есть в русском изобразительном искусстве пейзажи



Есть в русском изобразительном искусстве пейзажи…

Работа ученика 6 класса Лутковского П.

Есть в русском изобразительном искусстве пейзажи, полные великой скромности и тихой силы. Изображенные на них уголки России – подчас самые привычные взгляду; « В ней есть душа, в ней есть свобода, // В ней есть любовь, в ней есть язык…» ( так писал Тютчев) Замечательно и  радостно, что есть художники милостью Божией, в чьих картинах живет Россия, ясно чувствуется ее дух; одухотворена и сама кисть живописца. Взглянешь на них и видишь лик родины в предстоянии перед вечностью; неброский, без вычурности, понятный тому, для кого это родное и принято в сердце.

С. Кувшинникова, художница, ученица Левитана писала).«Мы пошли по берегу пруда вдоль монастырской горы. Вечерело. Солнце близилось к закату, оно обливало монастырь горячим светом последних лучей. И эта красивая картина не разбудила сначала ничего в душе Левитана. Но вот солнце стало заходить совсем. По склонам горы побежали тени и покрыли монастырскую стену, а колокола загорелись в красках заката с такой красотой, что невольный восторг захватил и Левитана. Зачарованный, стоял он и смотрел. Вот погасли, померкли багровые краски заката, а стены слегка розовели в мерцающем свете. Левитан задумчиво сказал, что этот мотив даст ему новую картину…» (Так родился замысел картины «Вечерний звон».

Почему картина названа «Вечерний звон»? Как изображен звук на картине? Возможно ли, это?

…Наступило время вечерней службы в храме – в монастыре, стоящем на берегу реки. День уже клонится к ночи: солнце почти село, лучи его освещают картину из-за горизонта, для зрителя как бы снизу вверх. К вечерней молитве (а может быть, ко всенощной службе) плывут люди,  видимо, из деревни, стоящей на этом (ближнем к зрителю) берегу; видны только их фигуры на пароме, детально они не различимы. И мы уже знаем, что ко времени начала службы в храме раздается колокольный звон, сзывающий людей во храм; и здесь он, очевидно, раздается с противоположного берега – от монастыря, со звонницы, видной издалека (на картине – самого высокого из всех изображенных объектов, не считая, конечно, неба!). Этот временной момент перед началом службы и запечатлен художником.

Как можно подчеркнуть звучание колоколов, присутствие в мире их далеко разносящегося звука?Картина удивительно прозрачна и тиха. Мир, видимый на ней, не шелохнется, не поколеблется. Четко прорисовывается высокая трава на переднем плане; здесь, на этом берегу и у земли – затишье. Спокойно, невозмутимо и на противоположном: и поднебесная высь не колеблет вершины деревьев. На воде, на реке  – лишь легкая рябь от плывущего парома. Безветренно в мире, тихо. Все будто слушает. И в этом прозрачном пространстве (на картине зрительно большую часть занимают небо и вода!) спокойно и медленно плывут в небе облака, как волны легкой зыби, идущей от горизонта, оттуда, от той линии, откуда исходят и солнечные лучи и где расположен монастырь. Словно сама небесная высь живет волнами звука и света, несет их в себе. А потом все это – и небо, и храм со звонницей – отражается в реке, и пространство картины становится безграничным: небо – высота бесконечная, на земле – отражение его, земное подобие и отражение бесконечности и глубины небесной. Если в мире картины сейчас есть звук, то разносится он далеко во все пределы – по глади спокойной реки, над затихшим предвечерним миром, в небесной выси и достигает едва ли не самых глубин.

Вновь возвращаемся к вопросу о том, каким образом может быть отображен звук на картине, ищем его приметы дальше. Некоторое знание о символическом значении колокольного звона, о его воздействии на человека – особенном разговоре с его душой позволяет ученикам облегчить путь к пониманию следующей мысли: вместо изображения самого предмета можно показать реакцию на него, взаимодействие с ним других объектов. Вспомним, к примеру, художественный замысел картины А. А. Иванова («Явление Христа народу: важным было не явление само по себе («для себя»), а явление для других – каждого. И потому главным в картине были лица человеческие, а не лицо Господа. В «Вечернем звоне» подобным образом о явлении невидимого мира мы можем судить по восприятию его, отзыву на него мира видимого.



sitemap
sitemap