Душа — птица вольная



Душа – птица вольная.

Если душа родилась крылатой –

Что ей хоромы – и что ей хаты!

М. Цветаева.

«Душа» — очень сложный и неоднозначный термин. Можно ли сформировать её? Сформировать, слепить как из сырой глины душу человека? Вопреки сложившемуся мнению, что люди формируются к восемнадцати годам, я считаю, что душа формируется на протяжении всей жизни. Если говорят, что его уже ничто не изменит — это ужасно!

Сейчас, когда многие люди находятся в постоянной погоне за деньгами, когда материальное благополучие является самоцелью большей части нашего общества, когда темпы жизни растут день ото дня, когда главным жизненным кредо становится выражение «хочешь жить – умей вертеться», может ли идти речь о таких вещах, как душа, духовность? У каждого свое мнение на этот счет. Одни считают, что это действительно отжившее понятие, что в наш век больших скоростей и возможностей глупо иметь крылатую, возвышенную душу. Действительно, а что это дает? Ничего? Или почти ничего? Можно ли считать «ничем» собственное удовлетворение? Я так не думаю. Ведь душа – это привилегия разумных существ. Нестись через жизненные трудности к совершенству и дарить совершенство миру – вот суть настоящей человеческой души.

Суть души – познать её,

а у познанья нет порога.

И кто к познанию идет –

приоткрывает тайну Бога.

Очень тонкая это вещь – душа! И потому, погрузившись в чувства, развивая и утоньшая их до крайних пределов остроты, важно суметь остаться господином, хозяином своей души. Иначе безумие, разложение и развал души. Надо суметь пройти по лезвию бритвы над пропастью.

Незавидую плывущим по волнам,

среди них от мирной скуки душно,

на семи ветрах дышать вольней!

Сегодня на души и здоровье моих сверстников ложится двойная нагрузка. Ведь коренной перелом в нашей подростковой жизни совпадает с «ломкой» в нашей стране. Строительство систем происходит со скоростью гигантского водоворота, который засосет тех, кто не научится держаться на плаву. Так вот, большое влияние на наши души оказывают средства массовой информации: телевидение, печать, интернет. Но очень часто в последнее время мне хочется всё отключить. И тогда, в наш век технического и прочего прогресса обращаюсь к книгам, у нас большая библиотека. Очень люблю перечитывать потрёпанный томик М. И. Цветаевой, где карандашом сделаны пометки на полях, выделены строки рукой моей мамы, ещё когда она была школьницей, а теперь учителя литературы. Кстати, очень часто эпиграфами к своим сочинениям беру строки именно из этого «цветаевского» сборника.

Поэзия М. Цветаевой – вот вольный полёт души, безудержный вихрь мысли и чувства. Её стихам свойственны порывистая резкость, перебои, неожиданные паузы; рубленность и выход за рамки стихотворной строфы, и вместе с тем им присуща гибкость и пластичность, и когда всё это сливается в симфонию звуков и смыслов, в могучий поток, то прислушайтесь – слышите, живое дыхание поэтессы. Марина Цветаева действительно писала душой. Она не раз признавалась, что стихи её «сами пишутся», «растут как звёзды и как розы», « рвутся, льются настоящим потоком». Сравнение с потоком очень точное, ибо не удержать душу, невозможно заковать ни в какие границы. Устремления поэтессы, порывы чувств и мыслей, словно воплощаются в стихах, которые взлетают, парят, отделяются от её творящего духа, обретают жизнь и свободу. Я почти ощутимо вижу и слышу, как они летят:

По нагориям,

По восхолмиям,

Вместе с зорями,

С колокольнями…

Вчитываясь в стихи М. Цветаевой, начинаешь понимать: вот оно, удовлетворение, отдавать всего себя без остатка, и чем больше отдаешь, тем больше получаешь взамен.



Душу вольную, словно птица, нельзя увидеть или потрогать руками, но можно излить на бумагу. «У него есть душа, следовательно, он существует», — писал римский философ. Как это точно сказано. Вот, послушайте:

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!…

Трудно поверить, а ведь эти строки писал смертельно больной человек, поэт Н. Заболоцкий. Но строки эти не о смерти, а о жизни. Удивительная, неистребимая молодость пульсирует в каждой строке стихотворения. Поэт как бы провозглашает ту истину, которую он постиг в жизненной борьбе на протяжении своего пути. «Душа обязана трудиться». Мы можем соглашаться с этим его заветом, принять его или отвергнуть. Кому что ближе. Но, возвращаясь снова и снова к этим строкам, я вдруг понимаю, сколько здесь скрыто человеческой мудрости. Крылатая, свободная душа – это главное, что есть в человеке.

Свобода – естественное состояние человека… Обстоятельства способны подавить человека, унизить его, но не могут отнять у него самого права протестовать против тягостных, противных его душе условий. Главное – жизнь души, внутренняя свобода, и наоборот, неприязнь ко всему, что ограничивает личность, делает её зависимой от общества, от обыденной жизни. Это чудный мир «тревог и битв». Такова душа барда Юрия Визбора. В своих песнях он не уводит в мир бесплодных мечтаний, не жалуется, не занимается болезненным самоисканием. Он добродушно посмеивается над этим миром, принимает его таким, какой он есть. «Душа Визбора» крепко стоит на земле, с точно взвешенной дозой романтики, которая окрыляет. Визбор не гнался за модой, не стремился угодить критике, не сочинял на заказ – он был внутренне абсолютно свободен, он просто пел свои песни душой.

«Нытьё» – понятие поверхностное, это проще всего, у кого нет неприятностей? Но, чтобы получать удовлетворение от «полета» нужно выявлять более сложное, более глубокое, переживать «страсти». «Страсти» — это испытание сомнениями, поиски веры, это крестный путь человеческой души, проходящей через ужасы жизни, чужую смерть, одиночество. Так, у Тарковского есть хороший фильм «Сталкер». Главный герой картины становится добровольным проводником по такому вот крестному пути, он водит заблудшие души по «Зоне» дорогой самопознания. Человек в «Зоне» огороженной, охраняемой, недоступной для пришельца, непостижимой – счастлив. Он свободен. Сталкер приходит сюда, в Зону, чтобы ловить запахи её огромных трав, чтобы слушать пульсацию её воды, чтобы слышать её таинственные зовы. Тарковский не даёт нам ответа на то, что она такое, «Душа». Она просто либо есть, либо её нет. А Сталкер все водит и водит в Зону людей, во всём изуверившихся, с пустыми душами и глазами, надеясь, что их желания окажутся высокими и бескорыстными… Он делает это, даже не зная о конечном итоге, не зная, но веря. Впрочем, в конце фильма итог перед нами: ни один из его ведомых решительно не хочет переступить через порог комнаты, где исполняются заветные желания, потому что эти желания мелки, эгоистичны, низки. Они уходят от чуда, уклоняются от него – возвращаются из Зоны такими же, какими пришли. Вот такие – не достойны «страстей», потому что они, как сказано в Новом Завете, «ни холодны и не горячи», хуже чего для человека быть не может…

Хорошо мне, Господи, на свете

мучиться, смеяться и любить!

Коль в лицо жестоко хлещет ветер,

так тому и надо, стало быть.



В спину дует только равнодушным…

«Без вольной души весь этот мир был и есть не более как мёртвый труп, тёмная бездна и какое-то небытие; нечто такое, чего даже Боги ужасаются». Эти слова принадлежат Плотину – античному философу, умершему более семисот лет тому назад, но они настолько очевидны и современны сегодня. Ведь оглянитесь вокруг, люди, всё самое прекрасное, что есть у человечества: свет знаний, рукотворная красота великих образцов архитектуры, скульптуры, живописи, очарование музыки и поэзии, нежный лепет любви и вечные заветы мудрых – всё создано силой души, возвышенной, свободной, рвущийся ввысь. Во истину, душа способна творить.

Сказать однозначно о своей душе я не могу, да и пока не имею на это морального права. Ведь человек должен достигнуть определенных уровней: научиться любить, быть счастливым, ненавидеть, страдать, терпеть лишения, и, тем не менее, дарить миру совершенство, красоту, если души, конечно, хватит. Однозначно могу сказать лишь одно, что буду стремиться к тому, чтобы дарить миру чуточку света, добра. Был бы счастлив дать возможность радоваться жизни другим людям. Был бы счастлив «смазать краской карту будней», краской яркой, цвета Солнца, цвета листвы, цвета жизни. И был бы счастлив когда-нибудь сказать своему сыну:

«Что душа моя – вольная птица.



И свеча моя светит пока,

вдохновеньем горя.

И я знаю: огарок её

моим детям ещё пригодится

посветить в темноте и понять,

что мы все-таки жили не зря.»








sitemap
sitemap