Доклад ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ В РАБОТЕ ВО КЛЮЧЕВСКОГО Робеспьер на Троне Петр П



ОБЛАСТНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАЧАЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ № 6 г. ЗИМА

ПСИХОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ

Доклад

ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ

В РАБОТЕ В.О. КЛЮЧЕВСКОГО

«Робеспьер на Троне. Петр Первый и результаты свершенной им революции»

Искусство управления людьми

самое трудное и высокое из всех искусств.

Древний мудрец

В XXI столетии успех любой деловой организации в большей степени зависит от ее сотрудников. Этому послужило бурное развитие и широкое распространение знаний в области управления персоналом. Пожалуй, сегодня нет более трудной профессии, чем профессия руководителя. Да, быть руководителем — это профессия из тех, что называют комплексными, потому что она требует от человека владения столь многими и столь разными навыками. Он должен знать, пусть немного, но обо всем — от секретов маркетинга до хитростей финансовой науки, от методов организации современных производств до тайников человеческой психологии.

Еще в конце XIXв. в начале XXв. историк В.О. Ключевский в своей работе «Робеспьер на Троне. Петр Первый и результаты свершенной им революции» анализирует стиль, особенности руководства Петра Первого: «Петр был не охотник до досужих соображений, во всяком деле ему легче давались подробности работы, чем ее общий план, он лучше соображал средства и цели, чем следствия». Какой можно ждать толк от реформ, если проводящий их государственный деятель лучше «соображает» средства и цели, чем следствия. Если ему лучше даются мелочи, подробности, чем общий план? Разгромив старый, сложившийся веками правительственный аппарат Петр взамен создал еще более громоздкую бюрократическую машину.

В области административных «реформ» Петр действовал, так, как будто до него в России не существовало никакого правительственного аппарата.

       В губернской реформе, — сообщает Ключевский, — законодательство Петра не обнаружило ни медленно обдуманной мысли, ни быстрой созидательной сметки. Всего меньше думали о благосостоянии населения, губернских комиссаров, служивших лишь передатчиками в сношениях сената с губернаторами.

         Реформированный на европейский лад государственный аппарат работал еще хуже старого. Единственно в чем он достиг успехов, это страшное казнокрадство.

       Петровские администраторы вели себя, как в завоеванной стране. Ценил своих губернаторов Петр не больше, чем Сталин своих председателей облисполкомов. При каждом губернаторе были политкомиссары из гвардейцев. Ни один из губернаторов не был уверен, что завтрашний день пройдет благополучно. (См. Приложение №1)

 Разрушив старый аппарат, Петр по существу не создал ничего толкового. «Губернская реформа, — пишет Ключевский, — опустошила или расстроила центральное приказное управление… Создалось редкое по конструкции государство, состоявшее из восьми обширных сатрапий, ничем не объединявшихся в столице, да и самой столицы не существовало; Москва перестала быть ею, Петербург еще не успел стать. Объединял области центр не географический, а личный и передвижной: блуждавший по радиусам и периферии сам государь». Начатая реформа не доводится до конца, как ее сменяла новая. Точная копия большевистского администрирования.

Никаких законов в эпоху Петра фактически не существовало. Указ следовал за указом. Разобраться в них не было никакой возможности. Где много временных законов, там не может существовать никакой твердой законности. «Созданные из другого склада понятия и нравов, новые учреждения не находили себе родной почвы в атмосфере произвола и насилия. Разбоями низ отвечал на произвол верха: это была молчаливая круговая порука беззакония и неспособности здесь и безрасчетного отчаяния там. Внушительным законодательным фасадом прикрывалось общее безнародье».

По определению Ключевского, — «под высоким покровительством сената казнокрадство и взяточничество достигли размеров никогда небывалых прежде — разве только после». Ну чем, скажите, не эпоха ленинско-сталинского административного кабака. Замените всюду Петр — Сталиным и вы будете иметь точную картину большевистских «реформ» в области управления.            

        Петр, исполненный презрения ко всему национальному, игнорировал весь опыт русского самоуправления, широко развитого до него и стал перестраивать всю русскую систему правительственных учреждений и систему русского самоуправления на европейский лад. Петр учинил полный разгром всего, что было до него. Петра в этом отношении перещеголяли только одни большевики. Он не оставил камня на камне от выработанной в течение веков русской системы управления.

       Можете себе представить, какая сумятица бы получилась, если в Швеции или Германии вся местная система управления была бы в корне уничтожена, а вместо нее была создана выросшая в совершенно других исторических условиях русская система. А Петр сделал именно это. Петр придерживался того же принципа, что и большевики, что государство выше личности, идеи «пользы государства как высшего блага». Это совершенно противоречило исконному русскому принципу. До Петра Русь жила по «Правде Божией», после Петра Россия стала жить по принципу западного абсолютизма – «Правде воли монаршей». По взгляду Петра человек принадлежит государству, которое во имя блага государства может поступать с человеком, как оно хочет.      

          Ключевский доказал, что русские самостоятельно, раньше иностранцев, дошли до понимания выгодности единоличной власти в деле управления высшими органами государства. Петр разрушил этот принцип. Единоличное управление приказами было заменено коллегиями. При приказном строе все обязанности выполняли русские, для коллегиального управления, конечно, нужны были иностранцы. В 1717 году было учреждено 9 коллегий. Хотя президентами их считались русские, фактически все управление центральными органами перешло в руки вице-президентов — иностранцев. Камер-коллегией управлял барон Нирод, военной — генерал Вейде, юстиц-коллегией — Бревер, иностранной коллегией — еврей Шафиров, адмиралтейскою — Крейс, коммерц-коллегией — Шмидт, Берг и мануфактур-коллегией — Брюс.

       Со времен Петра земские старинные учреждения были упразднены. Земские соборы исчезли. Непосредственное обращение народных учреждений и отдельных лиц к верховной власти сокращено или упразднено. Московские люди могли просить, например, об удалении от них воеводы и назначении на его место их возлюбленного человека. Для нынешней «губернии» это невозможно, незаконно и было бы сочтено чуть не бунтом. Да губерния не имеет для этого и органов, ибо даже то общественное «управление, какое имеется повсюду — вовсе не народное, а отдано вездесущему образованному человеку, природному кандидату в политиканы, члену будущего, как ему мечтается, парламента».

       Была искажена и идея сотрудника Алексея Михайловича боярина Ордин-Нащокина создать городские управления. Из магистратов тоже ничего не получилось.

       Учреждения организуются не для одних гениальных государей, а применительно к средним человеческим силам. И в этом смысле учреждения Петра были трагичны для России и были бы еще вреднее, если бы оказались технически хороши. К счастью, они в том виде, как создал Петр, были еще неспособны к сильному действию.

       Петр устраивал истинно какую-то чиновничью республику, которая должна была «властвовать над Россией». Во главе этой чиновнической республики, в итоге нелепого принципа престолонаследия, введенного Петром I, в течения столетия стояли случайно

оказавшиеся русскими монархами люди. Эти случайные люди были окружены стаей хищных иностранцев, которым не было никакого дела до России и страданий русского народа.

       Из Петровских коллегий ничего, конечно, хорошего не вышло, хотя они просуществовали долго. Общий вывод Ключевского об административной деятельности Петра следующий:

       «Преобразовательные неудачи станут после Петра хроническим недугом нашей жизни. Правительственные ошибки, повторяясь, превратятся в технические навыки, в дурные привычки последующих правителей, — те и другие будут потом признаны священными заветами преобразователя».

Ключевский блестяще доказал образцовое с точки зрения целесообразности устройство наших центральных допетровских приказов. В них было много несообразностей, не было строго выдержанной системы в смысле распределения дел, главным образом благодаря постепенным историческим наслоениям, которыми народы, несомненно, культурные, например, англичане, у себя из приверженности к родной старине, дорожат, как зеницей ока. Но в наших приказах была самобытность и, что важнее, в них культурно-отсталые русские собственным умом и опытом дошли до принципа, до которого даже некоторые более культурные, чем мы, народы додумались позже нас — принципа единоличной власти в постановке и организации центральных исполнительных правительственных органов, принципа единоличной министерской власти, ныне ставшего незыблемой политической иправительственной аксиомой во всем цивилизованном мире.

И вот это начало самобытно нами выработанное и искусно проведенное в жизнь в приказной системе центральных правительственных учреждений, близорукий недоучка Петр, ничтоже сумняшеся, рушит и заменяет заимствованным из Швеции коллегиальным

устройством.

Рассмотрим и вопрос о целесообразности создания Петром новой столицы. Очень важно помнить, что создание Северного Парадиза вдали от центра страны не есть оригинальный замысел самого Петра. И в этом случае, как во всех своих замыслах, он только реализовал иностранный замысел (это реализация старого польского замысла, который созрел в головах поляков в XVIв.). «Петровский Парадиз основан в северном крае, — писал Карамзин, — среди зыбей болотных, в местах вынужденных на бесплодье и недостаток», построенный на тысячах русских трупов, стал только могилой национальной

России. Петербургским генерал-губернатором был еврей Девьер — беглый юнга с португальского корабля. «Быть сему городу пусту», — пророчил Ф. Достоевский и его пророчество исполнилось. Февральский бунт вспыхнул именно в этом чуждом русскому сердцу городе, населенном космополитической по крови аристократией и космополитической по своему духу, европействующей интеллигенцией.

В начале XIX века Петровские учреждения окончательно рухнули. Уже печальная практика XVIII века свела постепенно к нулю «коллегиальный принцип».

В настоящее время высокие темпы морального старения и постоянные перемены, характерные почти для всех отраслей производства вынуждают руководителей быть постоянно готовыми к проведению технических и организационных реформ, а так же к изменению стиля руководства.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

А) Лейб-гвардии поручику Карабанову Петр однажды дал поручение все губернские власти «сковать за ноги и на шею положить цепь».

Б) В Москве один уполномоченный Петром унтер-офицер Посоткин, по словам дипломата Матвеева «жестокую передрягу учинил… всем здешним правителям, кроме военной коллегии и юстиции не только ноги, но и шеи смирил цепями». В Вятку, как и в другие города, был послан уже простой Гвардейский солдат Нетесов. Беспробудно пьянствовавший в Вятке Нетесов, «забрав всех как посадских, так и уездных лучших людей, держит их под земской конторой под караулом и скованных, где прежде сего держаны были разбойники, и берет взятки».



sitemap
sitemap