Кубанское казачество история общности Неизвестное об известном



Краснодарский край, Новокубанский район, МОУСШ 3 г. Новокубанска

Краевой конкурс «Моя малая родина»

Учебноисследовательская работа в номинации

«Гуманитарноэкологические исследования»

Кубанское казачество:
история общности. Неизвестное об известном

Работу выполнила:

Дехтярева Елена Андреевна

10 «Б» класс МОУСШ 3

Руководитель:

Дехтярева Ирина Викторовна

учитель ОиД высшей кв. категории

2007 – 2008 учебный год

Введение

Ликуй, свободная Россия

Красуйсь на многих ты реках,

И просветляйся, как зарница,

На горизонтных облаках.

Лелей своих сынов Кубани,

Вскорми своих ты удальцов,

Они народные герои,

И в них кипит казачья кровь.

Казак, казачество, казачий край…

Казалось бы, очень много мы уже знаем об этой тематике, возрождение казачества открыло перед нами широкий пласт истории, культуры, литературы.

Однако нет, остаются непознанными или хорошо забыты отдельные страницы быта, обрядности, традиций, которые существенно отличают казачество как этносоциальную единицу великой и многонациональной России.

И именно этому посвящена моя работа: «неизвестное об известном» из жизни, службы, быта, фольклора кубанского казачества, их бесценного вклада в общую сокровищницу матери России.

Слово «казак» не русское. Оно взято из киргизского языка: киргизы с древнейших времен называют себя казаками. Полагают, что слово это перешло к нам от татар, у которых казаками назывались передовые отряды, служившие для разведок неприятеля. В эти отряды набирались лучшие наездники, которыми всегда были киргизы, т.е. казаки, потому и отряды эти назывались казаками.

Понятия «казак», «казаки», «казачество» издавна живут в сознании народов нашей страны. Уже в героическом былинном эпосе, восходящем к Киевской Руси, среди древнейших образов богатырей одним из самых значительных и привлекательных является «старой казак да Илья Муромец да сын Иванович». Первое упоминание о казаках – дозорных южных рубежей – зафиксировано в летописи 14 века, после Куликовской битвы.

В памяти народной старинное вольное казачество запечатлелось как носитель идеалов независимости и справедливости, как принципиальный противник всякого угнетения.

Казаки сыграли важную роль в освоении обширных территорий. Их отряды во главе с такими отважными руководителями, как Ермак, С.И. Дежнев, В.Д. Поярков, Е.П. Хабаров, смело проникали в малоизвестные районы Сибири, Дальнего Востока. Но широкую признательность казачество заслужило особенно тем, что на протяжении всей своей истории оно было верным, умелым и мужественным защитником Отечества от посягательств чужеземных захватчиков и поработителей.

Во все времена к казачеству люди относились по-разному. Кто-то восхищался ими, а кто-то ненавидел и бранил их. Тем не менее, лучшие умы прошлого и настоящего посвящали этому сословию сложной судьбы страницы своих литературных произведений: Н. В. Гоголь, И. Варавва, А. Знаменский.

В настоящей работе дана попытка комплексного анализа истории, культуры, обрядности казачества, они имеют очень важное значение для дальнейшего развития этой многогранной общности.

В главе I уделяется внимание переселению запорожского казачества на Кубань и становлению Черноморского Казачьего войска.

Глава II обращает внимание на отличительные черты кубанского казачества: внешний облик, казачий гардероб.

В главе III определена система развития верховой езды и джигитовки у кубанских казаков.

И в IV главе рассматриваются народные традиции, песни, обрядность казачества Кубани.

Наследие кубанского казачества многомерно и многогранно, тем оно и интересно.

I. Начало существования Черноморского казачьего войска

В 1775 году, непосредственно после усмирения бунта в Яицком войске, положен конец существованию Запорожской Сечи на Днепре. На требование правительства сложить оружие часть запорожцев дерзнула отвечать непослушанием и бежала на лодках вниз по Днепру искать преступной службы у султана, большинство же покорилось приговору, произнесенному правительством, и разошлось по ближайшим губерниям для приписки к мирным сословиям.

Немного спустя, по договору, заключенному с Турцией в 1783 году, река Кубань объявлена нашей границей со сторон турецких владений на Кавказе. Имело ли правительство в виду заселение новой границы народом, приученным к войне, или предвидело новую вону с турками, но только оно обратилось к бывшим запорожским казакам с призывом на службу по старому казацкому уряду, только не на старом месте. Призыв нашел много сочувствии у тех, к кому был обращен: разбросанные сечевики охотно стягивались на сборный пункт между Днестром и Бугом, и к 1787 году из них составилось войско в двенадцать тысяч вооруженных и снаряженных для службы казаков.

Кош верных казаков, разделенный на зиму и лето, т.е. на конницу и гребную флотилию, служил с одинаковым рвением и мужеством как на сухом пути, получил имя «верного войска Черноморского», был осыпан царскими милостями, напутствован на свое кавказское новоселье грамотой и хлебом-солью от Матери-Царицы и перебрался на Кубань окончательно в 1792 году.

Зима двигалась сухим путем, а лето водой, по Черному морю. В обоих прибыло на новую Украйну под ружьем около тринадцати тысяч человек.

Запорожские казаки, получили грамоту от императрицы на вечное пользование кубанской землей и Антон Головатый, написал песню в честь этого события

«Ой, тысяча семьсот девяносто першого року»

Ой, тысяча семьсот

Девяносто першого року, гэй!

Выйшов указ вид нашой царици

З Петербургу городу, гэй, гэй.

Ой, вы прощавайтэ, курени казацьки,

Уже ж нам у вас бильш нэ жыты.

Ой вы, прощавайтэ, вы, стэпы буджацьки,

Вжэ ж нам по Вас бильш нэ ходыты, гэй, гэй.

Там будэмо пыты, там будэм гуляты

И рыбу ловыты, гэй!

А вражого турка, та як того зайця,

По скалам гоняты, гэй, гэй!

Ой, що пан Чепига и пан Головатый,

Зибравшы всэ вийско Запорижськэ,

Гэй, выступае та на Кубань-ричку,

На вишне время всэ, гэй, гэй.

Бувай же здорова, Днипр-вода мутная,

Пидэм на Кубань, иншои напьемся.

Бувайтэ здорови, вси курени наши,

Тут вам бэз нас розвалыться, гэй, гэй!

Сообразно с двойственным состоянием казака, поселянина и воина, войско имеет двоякое учреждение – гражданско-военное. По гражданской и по военной частям в совокупности управляет войском наказной атаман.

Казаки служат обязательно 22 года в гарнизонной по войску службе, однако безусловной отставки не получают, но обязываются и в самой отставке соблюдать готовность для полевой службы, когда особенные обстоятельства того потребуют.

Полки, батальоны и батареи Черноморского войска постоянно сохраняют свои личные составы. При сменах с очередных служб они не разрушаются, как это бывает в других казачьих войсках, удаленных от границы, но, можно сказать имеют характер войск постоянных. Поставленный на такую ногу, преданный душой и телом службе царской, черноморец переходит без запинки с недожатой нивы на походный бивак. В военную заповедь обратилась для него поговорка: «як дзвонять, так свьято».

Казак снаряжается для службы из собственного достояния: конем, сбруей, амуницией, обмундированием и холодным оружием; одним огнестрельным оружием он снабжается на счет войсковой казны. Если казак благоденствует в домашнем быту, то и на службу является исправным и бойким молодцом. «Хорош на гумне, хорош и на войне».

Войско Черноморское имеет неотъемлемые достоинства

Вон охоч, бачиш, и негарне,

Як кажуть то нерегулярне,

Та до вiйни самий злий гад.

В скором времени оказалось, что войско Черноморское несшее кордонную службу, стало незаменимой единицей русского воинства.

II. Отличительные черты: народность, вера, казацкий гардероб. Роль женщин в казацкой судьбе.

Черноморцы, а сейчас и некоторые кубанские казаки в станицах говорят малороссийским языком, хорошо сохранившимся. На столько же сохранились под их военной кавказской оболочкой черты малороссийской народности в нравах, обычаях, поверьях в быту домашнем и общественном. Напев на клиросе, веснянка на улице, щедрованье под окном, и выбеленный угол хаты – все напоминает вам на этой далекой кавказской Украйне гетманскую Украину, Наливайка и Хмельницкого.

За исключением небольшого числа инородцев, все кубанские казаки и жители исповедуют православную веру, за неприкосновенность которой их прадеды пролили потоки крови в борьбе с нетерпимостью польского католичества. Жертвующая преданность народа к церкви беспредельна. Не бывает наследства, самого скромного, из которого бы какая-нибудь часть не поступила на церковь. В этом отношении черноморцы остаются верны святому обычаю своих предков: от всех приобретений приносить лучшую часть храму Божию.

Любому кубанцу, интересующемуся историей края и Отечества любопытно посмотреть на казачий гардероб.

Многое было позаимствовано у тех народов, с кем были соседями и с кем воевали.

Первоначально одежда казака была бедна. Слова казак и нищета были синонимами. В старинных песнях можно встретить следующее:

Сыдыть козак на могыли

Тай штаны латае.

Козак – душа правдыва –

Сорочки нэмае.

Со временем казацкое одеяние изменилось неузнаваемо. По признанию знатоков истории казачества ( а всего было 12 казачеств в России), одежда запорожских, а затем и кубанских казаков была лучшей из всех.

Со временем казацкое одеяние изменилось неузнаваемо. По признанию знатоков истории казачества ( а всего было 12 казачеств в России), одежда запорожских, а затем и кубанских казаков была лучшей из всех.

На голову надевали высокую острую шапку – в полторы четверти высоты, со смушковым околышем в четверть ширины, с суконным чаще красного или зеленого цвета дном, на вате, с серебряной китыцей на самом верху. Околыш шапки часто служил казаку вместо кармана – туда он клал табак, огниво, люльку или рожок с табаком.

Как надел шапку – то он уже и казак.

Кафтан длины до колен, цветной, с травами и разводами, с пуговицами, на шелковых снурках, с двумя сборами назади, с двумя крючками для пистолетов на боках, с небольшими отворотами из бархата на концах рукавов.

Пояса делались из турецкого или персидского шелка. Концы на поясе золотились или серебрились, и к краям привязывались шелковые снурочки.

Надел шапку, кафтан, подпоясался, повесил кинжал, саблю – тогда одевает жупан или черкеску. Это уже просторная одежда, длинная с широкими рукавами. Жупан должен быть другого цвета, чем кафтан.

Поверх черкески надевалась бурка – до пят.

А вот как описаны запорожцы у Кулиша в 1856 году:

« Бывало, каждый год приезжают запорожец в г. Смелу на ярмарку. Разодеты так, что, Боже, твоя воля! Золото да серебро!

Шапка бархатная, красная, с углами, а околыш пальца в три шириною, серый или черный.

С исподи у него жупан из самого дорогого красного сукна, горит как огонь, просто глаза ослепляет. А сверху черкеска с вылетами, или голубая. Штаны суконные синие, широкие- так и нависли почти на переда сапог. Сапоги красные, на ладунке золото или серебро. А сабля при боку вся в золоте – так и горит.

Идет казак и земли не касается, походка легкая!

А как сядут на коней да проедут по ярмарке – то словно искры сверкают. А уж какая храбрость! Бывало, идет казак, смотришь – ну, ей Богу, земли не касается. Только шам, шам, шам – пошел, и пошел!

Общеизвестен факт, что у прародителей кубанских казаков – запорожцев обычно семьи не бывало, и женщины в Сечь не допускались. Однако известно, что в ходе переселения на пожалованные кубанские земли казаки были семейными людьми. Таким образом, следует рассказать и о роли женщины-казачки в судьбе кубанского казака. Традиционно у кубанского казачества было обязательным участие женщин в обычаях и обрядах, связанных с военной службой (проводы на службу и возвращение с нее и другое).

Многие традиции были заимствованы казачками Кубани у населения тех районов, откуда они были переселены, но к середине 19 века сформировались и локальные особенности.

Традиционной обязанностью женщин являлась подготовка амуниции мужа к службе. Они следили за исправностью и чистотой одежды и белья, за свежестью сухого пайка. Если при проверке на построении оказывалось что-то не в порядке, то виноватой в этом считалась жена. Военное снаряжение очень берегли, потому что стоило оно дорого. Главной ценностью считалась лошадь, ее берегли и тщательно за ней ухаживали. Встретив мужа со службы, казачка должна была в первую очередь «коня разнуздать, напоить, накормить, поставить в стойло» и только после этого идти заниматься своими делами.



Если казак был женат, то в проводах на службу главную роль играла жена; если холост – мать.

Женщина всегда выводила коня за ворота. Почему? Если конь споткнется, то казак не вернется… Братья меньшие подавали оружие, это был целый ритуал. По тому, как проходили проводы, женщины пытались угадать вернется ли казак домой, или погибнет. В одной из песен поется:

Свалилась черная шапочка – тебе вбитому, сынок быть.

Оторвался золотой кинжалик – твоей жене вдовой быть.

Посыпались мелкие стрелочки –

Твоим детям сиротами быть.

Плохой приметой считалось, если конь выходил со двора понурив голову; ржание коня было предвестником смерти его хозяина на военной службе.

В некоторых кубанских линейных станицах казак, уже сидя на коне, повязывал жене черную шаль – «печальник». Этот головной убор она должна была носить в праздничные дни на протяжении всего периода службы мужа. Если казак погибал, то жена теряла право носить печальник.

Таким образом, казачки Кубани традиционно играли значительную роль в военно-обрядовой сфере, что объясняется спецификой жизни и быта казачества.

III. Искусство верховой езды и лихости

Кубанские казаки в силу исторически сложившихся условий жизни являлись природными кавалеристами. Поэтому неслучайно большое распространение на Кубани получили различные физические упражнения и состязания, связанные с верховой ездой и джигитовкой.

Внимание родителей к обучению детей искусству управления лошадью проявлялось на ранних этапах их жизни.

Через 4о дней после рождения «…отец нацеплял мальчугану саблю, сажал его на коня… возвращая, матери, говорил: «Вот тебе казак». Впоследствии, к началу 20 века, этот обычай несколько упростился: казачонка в раннем возрасте торжественно сажали на коня.

После посвящения начиналось обучение. Когда сыну исполнялось три года, отец сажал его на лошадь. Во время скачки по кругу, темп которой регулировался отцом, ребенок осваивал приемы верховой езды.

В освоении детьми навыков верховой езды и джигитовки осуществлялся принцип постепенности и последовательности, перехода от простых элементов к более сложным.

Подготовка начиналась с индивидуального обучения: «Став против левого бока лошаденки, один мальчуган… с разбега старается сделать прыжок в седло. Поборовшись немало, вскарабкался на спину лошаденки мальчишка».

Образ казака всегда ассоциировался со всадником, что нашло отражение в многочисленных пословицах и поговорках, распространенных на Кубани: «Казак без седла, что черкес без кинжала», «Не гони коня кнутом, а гони овсом», «Не давай коню тощать – в дороге не станет».

Существовало множество изречений, отражавших отношение казака к коню: «Все можно отдать товарищу, кроме боевого коня», «Учи белого лебедя плавать, а казачьего сына – на коня садиться».

Анализируя джигитовку как явление культур, в том числе культуры двигательной деятельности, целесообразно рассмотреть основные понятия, ее характеризующие, и их значение в современной науке.

По определению, данному В. Далем, термин «джигитовать» означает: « гарцевать, наездничать, упражняться в конном ристании».

К основополагающим физическим и морально-волевым качествам, необходимым казаку для совершенствования в этом искусстве относят смелость, ловкость, уверенность в себе. Кроме того, важное значение придается постоянной практике в выездке коня.

Различают индивидуальную и групповую джигитовки.

Индивидуальная:

1. Доставание земли

2. Соскакивание с коня

3. Езда стоя

4. Скачка вниз головою

5. Скачка задом наперед

6. Кладка коня (принуждение лошади лечь на землю)

Групповая: (на одной лошади)

Качели (два всадника находятся лицом друг к другу и боком к направлению движения, держась руками за седло; ноги переплетены).

Стоя сзади на чемоданчике ( один всадник находится в седле, другой стоит сзади, на крупе лошади, держась за плечи сидящего).

Перевозка пехотинца (всадник поднимает на лошадь стоящего или лежащего человека).

Пирамида и др.

Показательные выступления и соревнования по джигитовке всегда проходили торжественно, при стечении большого количества жителей станиц, в присутствии гостей из соседних аулов.

Известный кубанский историк и общественный деятель П.П. Орлов, обращаясь к казачьей молодежи, призывал: «Пусть кипит у нас военная здоровая жизнь! Не забывайте своего товарища коня. Выезжайте на нем на войну, на игру, на маневры, а после… с лихой джигитовкой неситесь домой мимо ахающей, любующейся вами цветной толпы станичных красавиц».

Благодаря эстетической красоте и спортивной зрелищности джигитовка кубанских казаков получила широкую известность не только в России, но и далеко за ее пределами.

IV. Этнокультурные традиции кубанского казачества (песни, пословицы и поговорки, праздники и обряды)

Читаем у Гоголя: «Покажите мне народ, у которого бы не было песен, праздников, обрядов, традиций, устного творчества.

Под песни рождаются и умирают люди, провожают в дальнюю дорогу и славный поход. Я не распространяюсь о важности народных песен. Это народная история, живая, яркая, исполненная красок, истины, обнажающая всю жизнь народа».

Столетиями летят над краем, над кубанскими хуторами и станицами прекрасные народные песни. Они, как бессмертные души наших славных пращуров, живут среди нас, напоминая, что вечность – это память народная. Народные песни – это река времени. Река полноводная, могучая своей духовностью, питающая наши души, нашу добрую память. А у того человека, который забывает о песне, душа чахнет, сердце черствеет.

В России трудно найти более песенный край, чем Кубань. Почему? Потому, что здесь проявился синтез народов и культур самых разных вероисповеданий, языков и наречий.

Вообще –то каждому народу свои песни кажутся самыми красивыми и понятными.

Мне же более всего нравится песенная культура кубанских казаков: то лиричная, то маршевая – то свадебная, то провожающая в последний путь. В качестве примера я хочу привести песни как известные широкому кругу слушателей, так и малоизвестные.

Известно такое высказывание Суворова о музыке и военных оркестрах: «Музыка нужна и полезна, и надобно, чтобы она была самая громкая. Она веселит сердце воина, ровняет его шаг; по ней мы танцем и на самом сражении. Старик с большой бодростью бросается на смерть, молокосос, отирая со рта молоко маменьки, бежит за ним. Музыка удваивает, утраивает армии».

Невольно соглашаешься с этими словами полководца, когда слушаешь казачий вариант известной солдатской походной песни суворовских времен.

Козачушки, Браво ребятушки!

— Козачушки, браво ребятушки,

А где ж ваша маты?

— Э, гей, да! Наша маты – разбиты палаты,

Вот где наша маты!

— Козачушки, браво ребятушки,

А где ж ваши сестры?

— Э, гей, да! Наши сестры – шабельки да востры,

Вот вам наши сестры!

— Козачушки, браво ребятушки,

А где ж ваши дети?

— Э, гей, да! Наши дети – за поясом плети

Вот вам наши дети!

— Козачушки, браво ребятушки,

А где ж ваши жены?

— Э, гей, да! Наши жены – ружья заряжены,

Вот вам наши жены!

Данная песня показывает нам жизнь военного казака, чья жизнь в военных походах и битвах, чем и были заняты казаки.

Совсем иная песня, лирическая, мало кому известная, которую пели когда наряжали ветку.

Кукушичка, вои, мая душичка

1. Кукушичка, вои, мая душичка, вои,

Чиво ходишь нивиселая?

2. Чиво ходишь нивиселая, ои,

Нивиселая, зажуренная?

3. Нивиселая, зажуренная, вои,

Чи ни с милым дружком разлученная?

4. Чи ни с милым дружком разлученная,

Пайду с таски ва зиленый сад.

5. Пайду с таски ва зиленый сад,

Сарву цвиток, да свяжу винок.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст




sitemap
sitemap