Виртуальная экскурсия по галерее портретов ФМ Достоевского



Портреты Ф.М. Достоевского.

Портрет известного писателя, «властителя дум» в русской культуре первой трети XIX века сразу приобретает огромное символическое и общественное звучание, какое никогда ему не принадлежало в других европейских странах. Поэт, писатель – своего рода идеал духовно развитого человека для современников и потомков, это значение портрета сохранится в русской культуре до конца двадцатого века, знаменуя расцвет эпохи литературоцентризма.

В России портрет писателя – это не портрет интеллектуала, как на Западе, а изображение подвижника, пророка, «печальника горя народного», учителя жизни, что и возносит фигуру русского литератора на вершину социальной пирамиды уже в XIX веке.

Ф.М. Достоевский – москвич, проживший в первой русской столице 16 лет. Очень знаменательно, что первый графический портрет молодого писателя будет создан его товарищем по Инженерному училищу в Петербурге Константином Александровичем Трутовским. Рисунок итальянским карандашом будет выполнен в 1847 году, а потом повторен К.А. Трутовским в 1860-е годы. Это первое прижизненное изображение молодого Ф.М. Достоевского эпохи его литературного дебюта. Выросший в провинции (на Украине), К.А. Трутовский в эти годы учился в Академии Художеств, был иллюстратором, поэтому в его портрете Ф.М. Достоевского точно и любовно передан внешний облик писателя, но говорить о глубине характеристики здесь не приходится. Многое в этом портрете идет от духа времени, модных штампов, академической выучки, молодого восхищения автора талантом старшего соученика по Инженерному училищу.

В своих воспоминаниях К.А. Трутовский пишет: «В то время Федор Михайлович был очень худощав; цвет лица был у него какой-то бледный, серый, волосы светлые и редкие, глаза впалые, но взгляд проницательный и глубокий. <…> Всегда сосредоточенный в себе, он в свободное время постоянно задумчиво ходил взад и вперед где-нибудь в стороне, не видя и не слыша, что происходило вокруг него. Добр и мягок он был всегда, но мало с кем сходился из товарищей…»

Ф.М. Достоевский на этом портрете – внимательный и проницательный созерцатель, он впечатлителен, эмоционален, замкнут, погружен в свои мысли. Перед нами умный, но обычный молодой человек, у него все впереди, и этим портрет привлекателен и симпатичен. Здесь нет еще печати горестей, испытаний, нет и намека на миф о «жестоком таланте». Федор Достоевский в 1847 году доверчиво смотрит в будущее, пытается постигнуть мир, но без торопливости, он – немного франт (шейный платок завязан по моде), эстет, светский фланер, каким изображает он себя в «Петербургской летописи», он сострадателен и исполнен понимания сложностей и противоречий бытия, но самого себя он еще не знает. Это придет к нему позже. Тем-то и хорош первый портрет успешно дебютировавшего литератора Федора Достоевского, много ждущего от будущего.

Написанный по заказу П.М. Третьякова в 1872 году портрет Ф.М. Достоевского был выполнен внутренне близким, родственным по духу художником Василием Григорьевичем Перовым. Сближало их многое: раздумья о Сибири, трагический характер творчества, может быть, и то, что оба начинали с актуализации «слезного» сентименталистского начала в переходный период, пройдя путь исканий от понимания слабости, хрупкости частного человека к его внутренней силе. В.Г. Перов был интересен и соприроден таланту Достоевского во многом. Об обстоятельствах создания этого портрета есть удачная мемуарная заметка Н.Киселева «Анна Григорьевна Достоевская рассказывает» («Художник», 1972, №10, с.14.) В.Г. Перов создал канонический портрет, ставший вершиной его творчества и образцом для художников, никогда не видевших живого Достоевского.

Художник сумел дать в портрете писателя образ огромного масштаба и социальной значимости: это и конкретный писатель-мыслитель, и обобщенный тип интеллигента-разночинца, в котором соединились честность, боль за народ, мысль о будущем и настоящем России, готовность идти к истине, отдавая себя людям.

Перовский портрет Достоевского демонстративно прост: ни колористических эффектов, ни живописного артистизма, перед нами редкий дар понимания другого человека, его сложного внутреннего мира, уникального душевного настроя. Анализируя этот портрет, искусствовед Д.В. Сарабьянов замечает: «Достоевский как бы вовсе не позирует. Перов развернул его фигуру немного боком и тем самым подчеркнул это самостоятельное бытие модели. Он написал портрет в простых скромных красках – коричневых, темно-серых. Только два светлых пятна выделены на темно-сером фоне – голова и руки. Эти два светлых пятна взаимосвязаны – и по смыслу, и композиционно. В руках писателя сосредоточена нервная энергия, они напряжены: в тонких чувствительных пальцах заключены страдание, боль. Руки столь же красноречивы, как и лицо. Глаза, лоб Достоевского словно излучают мысль, в них весь интеллект великого человековеда.

Композиционно портрет построен очень крепко, основательно. Кажется, что фигура писателя находится в своем отграниченном от окружающих пространстве. Взгляд Достоевского направлен в нижний угол, он скользит чуть выше рук, а руки замыкают композиционный рисунок; они как бы отгораживают фигуру писателя, словно обрекая его на одиночество в его трудных мыслях и страданиях и подчеркивая тем самым их значительность. Здесь все решено очень просто. Но в самом образе есть сложность. Это сложность Достоевского: она принадлежит самой модели: ее воспринял чуткий Перов».

Итак, Перову удалось передать духовную доминанту этого характера («главную черту свою, свою самую характерную мысль», по словам Достоевского) в совершенстве. Доминанта эта – духовная концентрация мыслителя, цельность личности. За исключением красного шейного платка, в картине нет ни одного яркого пятна, это самоограничение художника вполне оправдано выразительностью аскетического облика писателя, противостоящего маэстрии светских салонных портретов. У В.Г. Перова уже написаны портреты В.И. Даля, А.Н. Островского, И.С. Тургенева, А.Н. Майкова, но портрет Достоевского – признанный шедевр. Через год будет написан портрет Л.Н. Толстого И.Н. Крамским. Оба портрета потрясают сдержанностью, простотой, богатством натуры моделей.

Третий прижизненный портрет Достоевского принадлежит извест-ному граверу, рисовальщику, офортисту Льву Евграфовичу Дмитриеву-Кавказскому (1849 – 1916). Он родился на Кавказе в марте 1849 года, в 1869 году поступил в Академию Художеств в класс гравюры, который вел ректор Ф.И. Иордан, закончил Академию в 1878 году, уже через четыре года за репродукционные офорты с картин Репина, Рубенса, Рембрандта удостаивается звания академика гравюры. В 1880 году в Санкт-Петербурге им был издан альбом офортов под названием «Альбом Кавказа». В конце этого же 1880-го года, вероятно, после произнесения писателем его речи о Пушкине, Л.Е. Дмитриев-Кавказский создает рисуночный портрет Ф.М. Достоевского (перо, карандаш). Не исключено, что этот рисунок сделан во время пушкинского праздника в Москве. Портрет прекрасно передает внешний облик писателя без какой-либо смысловой или символической доминанты, хорошо уже то, что в работе нет никакой лиричности, трагичности, перед нами человек, погруженный в свои мысли, с характерным именно для Достоевского разрезом и прищуром глаз. Бросается в глаза «простонародность» внешности, о которой упоминал Н.Н. Страхов, если не знать, что на рисунке известный писатель, то таким мог быть облик солдата, купца, учителя, врача и т.д. Портрет этот был подарен художни-ком Достоевскому и сегодня хранится в Музее-квартире писателя в Москве. В том же юбилейном 1880-м году Л.Е. Дмитриевым-Кавказским был выполнен офортный портрет А.С. Пушкина с портретом Достоевского в ремарке. Стоит заметить, что при совершенной «светской» застылости и непохожести поэта, портрет Достоевского в ремарке, хоть и сделан по известному рисунку автора, но более удачен и выразителен, так как в лаконичном офорте опущены излишние детали, от чего ремарочный портрет только выиграл.

Кроме того, известны несколько офортов и литографий неизвестных художников, выполненных с лучшей фотографии писателя К.А. Шапиро. Один из наиболее удачных гравюрных портретов Ф.М. Достоевского (офорт, гравюра резцом) относится к 1876 году, выполнен неизвестным художником для издания Баумана «Наши деятели» и находится в Челябинской областной картинной галерее. Здесь перед нами типовой книжный иллюстрационный портрет.

В первые десятилетия двадцатого века, вероятно, в связи со столетним юбилеем писателя, появляется ряд рисунков и гравюр с изображением Ф.М. Достоевского (В.Д. Фалилеев, В.Н. Масютин, А.Д. Гончаров), в которых писатель при внешней похожести становится все суровее, мрачнее и, не побоюсь сказать, ущербнее. Исключение составляет только иллюстрации А.Д. Гончарова к повести Л. Гроссмана «Рулетенбург» (1932).

Вторая половина двадцатого века создает преимущественно симво-лические портреты-фантазии, в которых Ф.М. Достоевский видится как предтеча модернизма, урбанист, певец хаоса и распада, мрачный, больной гений (А.В. Леонов «Разорванное время Достоевского» 1989 г., В.И. Семенов «Ф.М. Достоевский – портрет на фоне города» 1977 г., Г.Д. Гликман «Портрет Достоевского – автора «Бесов» 1969 г., Э. Неизвестный, А. Карпов, Ю. Селиверстов, И. Глазунов и т.д. – всего 16 работ).

Большинство этих символико-сюрреалистических фантазий на тему Достоевского находятся в Музее Ф.М. Достоевского в Санкт-Петербурге. Почти во всех этих изображениях Достоевский предстает не столько писа-телем, художником-творцом, сколько пророком, предсказателем, «больным» гением, отцом модернизма.

Редкое исключение среди портретов Ф.М. Достоевского, созданных в XX веке, на мой взгляд, представляют две работы: В.А. Фаворский «Ф.М. Достоевский. Ксилография для Литературной энциклопедии 1929 года» и К.А. Васильев – живописный «Портрет Достоевского» 1976 г.

«Достоевский стоит во весь рост перед столиком с кипой типограф-ских гранок в руках. Он одет в длинный, простого покроя темный сюртук. Черты лица писателя Фаворский взял с отдельных фотографий, а также воспользовался известным портретом Перова, но поворот головы дал иной. Обстановки почти никакой нет, на столике две свечи в подсвечниках и стопка книг, на столе две маленькие фотографии в рамочках. И все…

На нескольких вертикалях построена вся гравюра: высокие свечи, узкие и высокие рамочки фотографий, идущая сверху вниз кромка тени, линия борта сюртука – все подчеркивает высокую и худощавую фигуру писателя. Стоит Достоевский вытянувшись, как свеча, его крутой лоб, правая щека, правая скула, боковая сторона носа ярко освещены.

Мало кто знает, что Фаворский был не только художником, но и философом. <…> Только художник-философ смог создать столь поразительно лаконичный, столь четкий и одновременно столь насыщенный внутренним содержанием портрет. Это одно из лучших произведений художника». Этот шедевр В.А. Фаворского, может быть, единственное (кроме портрета Перова) изображение Достоевского-творца, художника в момент творчества, тем и уникален.

Еще один живописный портрет Достоевского, принадлежащий кисти К.А. Васильева, заслуживает нашего внимания. Писатель сидит за столом, перед ним лист белой бумаги, сбоку горящая свеча. Лицо, руки и лист словно излучают свет. Как и на всех портретах, взгляд писателя устремлен в себя. К.А. Васильев всю жизнь вел своеобразный диалог с писателем, ощущая близость его нравственных идеалов. Именно поэтому К. Васильев отчасти наделил портрет Достоевского собственными чертами, а на автопортрете того же года едва заметно подчеркнул свое внешнее сходство с писателем. Портрет остался незавершенным.

Многие портреты Ф.М. Достоевского, созданные художниками XX века, предстают как концентрация его творческого мира, явленная через героев его романов (Ю.И. Селиверстов). Наиболее интересны портрет писателя, вошедший в графический цикл к «Великому инквизитору» Ю.И. Селиверстова (фонд Государственного Литературного музея).



sitemap
sitemap