Отечественная война 1812 года в жизни СТАксакова



Отечественная война 1812 года в жизни С.Т. Аксакова

В истории нашей Родины было много войн – больших и малых, захватнических и освободительных, но лишь две из них названы Отечественными. Характерно, что для России, склонной к переоценке ценностей и пересмотру своей истории, именно Отечественная война 1812 года является чем-то священным.

Отечественная война 1812 года вызвала мощное патриотическое движение широких народных масс, показала всему миру огромные возможности русского народа. Национальное самосознание, сплоченность и идея свободы оказались исключительно важными для развития русской общественной мысли и русской литературы. Впечатления Отечественной войны 1812 года особенно значительными оказались для поколения, воспитавшегося под их влиянием – для Пушкина, и его сверстников, для круга писателей — декабристов. Это позволяет обратить внимание на непосредственные отражения войны 1812 года в жизни русских писателей и литературы.

Тема Отечественной войны вошла в литературу с первых же ее дней. Она ярко отразилась в судьбах великих писателей и поэтов. На Бородинском поле плечом к плечу стояли солдаты, офицеры, народные ополченцы – писатели, поэты, врачи и учителя, сплотившие в свои ряды представителей всех национальностей, профессий и родов деятельности. Турок Александр Кутайсов, писавший стихи и трактаты, пал безымянным на поле сражения. Русские поэты С.Н.Глинка, К.Ф.Рылеев — стали живыми свидетелями жестокости войны 1812 года. А.С. Пушкин И М.Ю. Лермонтов – явились авторами многих произведений об Отечественной войне 1812 года. Как пережил и прочувствовал эту грозную войну С.Т. Аксаков? Именно об этом мое рассуждение.

Так, С.Т. Аксакову был двадцать один год, когда Отечественная война 1812 года потрясла мир. В 1807 году, обучаясь в Казанском университете, А он был свидетелем того, как его товарищи подавали просьбы об увольнении их из университета для поступления в действующую армию. С.Т.Аксаков вспоминал об этом на склоне лет и говорил «Краснея, признаюсь, что мне тогда и в голову не приходило «лететь с мечом на поле брани». До Оренбургской глуши Отечественная война 1812 года не докатывалась, если и слышались выстрелы, то только охотничьи. Весной после окончания университета именно туда и уехал Аксаков. «Вылетела из головы моей в ту пору война с Наполеоном», — позже вспоминал он. Но это, я полагаю, не дает повода думать о его безучастии или отсутствии патриотизма и не значит, что 1812 год не оставил следа в его душе и сознании. Хотя С.А. Венгеров, известный русский историк литературы писал, что «…он не только не принимал никакого участия в событиях этих бурных лет, но как-то они даже впечатления никакого на него не произвели…». В далекой деревне, занимаясь охотой и рыболовством, он не мог не разделять всем сердцем того, чем жил тогда весь народ. Его друг Шушерин ему писал из Москвы о патриотическом воодушевлении русского народа «… сердце радуется, глядя на готовность, с коею вступают в службу». Из этого же письма Сергей Тимофеевич узнал, что Сергей Николаевич Глинка тоже «записался во внутреннее вооружение и ни о чем больше не говорит и не думает, как о поражении и истреблении врагов России». С ним он познакомился в начале 1812 года у Шушерина. Тогда от Глинки он услышал о возникающей военной угрозе и страшных силах Наполеона, о том, что России предстоит сражаться с сильнейшим врагом. И он, Глинка, не надеялся, что мы могли отразить эту военную силу — военною же силою, он надеялся только на народную войну. Для Сергея Тимофеевича эти опасения казались преувеличенными. Другие люди, постарше и поопытнее его, тоже считали, что угроза взять Москву была пустой мечтой Наполеона, лишь намерением запугать нас, чтобы добиться заключения, выгодного для себя, мира. События показали, чем могут обернуться самонадеянность и благодушие, а Глинке стоило отдать должное, провидевшему смертельную опасность для России от наполеоновского нашествия.

После Отечественной войны 1812 года Аксаков посетил Москву проездом в Петербург глубокой осенью 1814 года, пробыл он там всего лишь сутки, именно тогда он был поражен видом послевоенной Москвы « … у меня осталось в памяти бесконечное, печальное пожарище…», — отмечено было им в литературных театральных воспоминаниях. Но в 1815 Москва представилась для него уже другой, более отрадной: «Следы исполинского пожара еще не были изглажены», — писал он. Его поразили огромные обгорелые каменные дома, пустыри, на которых чернели фундаменты и печи, но пробивавшиеся тропинки среди зарослей травы, были знаком начавшего обживания этих мест. Стали вырастать множество новеньких деревянных домов, которые радовали взор прекрасной архитектурой, новой жизнью. Кругом стучали топоры, визжали пилы. Глядя на эту, строящуюся на глазах Москву, Аксакову не становилось грустно: «Москва сгорела, но пал великий завоеватель, имя русского народа стоит на высшей ступени славы», — мыслил он.

Личность С.Н. Глинки для Аксакова казалась оригинальной не из-за многотомных сочинений, а из-за его патриотического участия в московских событиях 1812 года, именно это доставило ему славу и большой авторитет среди современников. Сергей Тимофеевич с большим интересом слушал рассказы участника великих событий, упрашивал его рассказать «еще что-нибудь». Позднее, читая книгу Глинки «Записки о 1812 годе», Аксаков многое узнавал из рассказанного ему автором, но не все, им услышанные истории, можно было прочитать в этих записках.

Общение с участником войны Сергею Тимофеевичу не придавало боевого духа. Ему хотелось выразиться не «распуганные жители столицы», а как охотник — «распуганные выстрелом птицы». Не мог он похвастаться воинственностью, такой мирный нрав был у Сергея Тимофеевича. Следовательно, не имея военного опыта участника войны, он и не мог писать о том, чего не видел, не пережил, но сумел по-своему отразить «ужасную годину» в своем стихотворении «А.И. Казначееву», которое написал в 1814 году. Казалось бы, «война должна научить трезво судить о враге», «осознавать глубже свое отношение к отчизне», но на деле произошло другое, автор с сарказмом и негодованием пишет:

Рукою победя, мы рабствуем умами,

Клянем французов мы французскими словами,

Толпы сих пленников, грабителей, убийц,

В Россию вторгшися, как стаи хищных птиц,

Гораздо более вдыхают сожаленья,

Чем росски воины, изранены в сраженьях!…

Забыто все. Зови французов к нам на бал!

Все скачут, все бегут к тому, кто их позвал!

Сквозь некоторую архаичность выражений вырывается живое, пылкое чувство молодого автора, возмущенного раболепием светской черни. В этом стихотворении со всей честной прямотой выразились те чувства и убеждения С.Т. Аксакова, которые сам он называл в себе «русским направлением» и которым был верен всю жизнь.

Итак, в воспоминаниях Аксакова, в которых необыкновенно подробно, даже утомительно мог описать каждый пустяк, для событий Отечественной войны 1812 года, как и для других явлений общественной жизни, не нашлось места. Этим обстоятельством подчеркивается то, что характерная «умственная жизнь молодого Аксакова была заполнена декламациями и всякими театральными интересами», — полагает С.А. Венгеров. Это лишает почвы утверждать, что Сергей Тимофеевич был равнодушен к политической судьбе России, к ее истории и Отечественной войне 1812 года

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №3 имени Ю.А. Гагарина» города Бавлы Республики Татарстан

Сочинение-рассуждение «Отечественная вона 1812 года и Аксаков С.Т.»

Подготовила Лани на Виктория Александровна, 10 класс

Руководитель: учитель русского языка и литературы

Нигматуллина Альбина Сабаховна

2012 год

г.Бавлы



sitemap
sitemap