Нет в России семьи такой где б не памятен был свой герой



Сочинение

Курочкина Даниила

«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой…»

Великая Отечественная война. Наша память о ней — это не только скорбь о погибших и горечь утрат, это боль тяжёлых ранений и печаль в осиротевших семьях.

Война. Это люди, которые стояли насмерть, защищая родную землю, и совершали подвиг в тылу. К сожалению, через несколько лет ветеранов не станет, но мы никогда не забудем героев Великой Отечественной войны. Не забудем, потому что память — это предостережение против угрозы новой войны.

Звучит песня: » Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой … »

А я думаю о том, что в нашей семье тоже был герой, участник Великой Отечественной войны. Это мой прадедушка, Курочкин Данил Иванович (Родился в х. Родники Кагальницкого района, Ростовской области). Его уже нет в живых, но память о нём хранится. О прадеде я узнал от дедушки, Курочкина Анатолия Даниловича. Он рассказывал об испытаниях, выпавших

. на долю его отца, моему папе. Так история о жизни прадеда дошла и до меня.

Тысяча девятьсот сорок первый год. Курочкин Данил Иванович, отличник боевой и политической подготовки, служит в армии на Дальнем Востоке, на острове Сахалин. Он артиллерист. Несколько месяцев остаётся до счастливого возвращения домой. И тут война! Надежды и мечты оборвались в один миг. Вместо дома — Украина. Вместе с другими сослуживцами в эшелоне прадед был отправлен в Киев.

Первые дни войны. Бой неравный. Боеприпасы на исходе. Солдаты с нетерпением ждут приближающийся к железнодорожной станции состав. Но вместо боеприпасов поезд прибыл … со школьными принадлежностями.

Дважды прадед был контужен. Измученных, раненых, наших солдат взяли в плен. Поначалу прадед оказался под Белой Церковью, что под Киевом. Потом вдруг всех заключённых загнали в товарные вагоны и повезли в глубь

Германии, в концлагерь Бухенвальд. По словам прадедушки, это был самый многонациональный и жестокий лагерь смерти. Военнопленных гоняли из одного помещения в другое по конвейеру, но все неминуемо должны были попасть в огненные печи. «Не всё ли равно, откуда смерть принять? Чем страшная гибель в крематории, лучше попробовать убежать», — рассуждали так некоторые из пленных, в том числе и мой прадед.

Побег. Они совершили его, когда вечерний сумрак окутал лагерь военнопленных. Их было больше ста, худых, как скелеты, слабых, но несломленных бойцов. На выходе наткнулись на стоявших фашистов- охранников. Когда дым от пулемётной очереди рассеялся, оказалось, что погибли не все сбежавшие пленные. Чудом уцелел и прадед. И снова лагерь, смерть, голод, надежда. В молодости прадед был красивый. Фашисты

издевались, гасили сигареты о его лицо. Так и остались следы в виде чёрных точек, как жестокое напоминание о войне.

Второй побег из концлагеря прадед совершил с французом. В лагере только что закончилась вечерняя проверка, охранники ушли в казармы. Лишь часовые на вышках у пулемётов и прожекторов беспокойно вглядывались в полумрак, при малейшем подозрительном шорохе готовые открыть огонь.

Несколько беззвучных скачков от бараков в спасительную тень вспышек. Метнулся луч прожектора, ушёл в сторону. Эти мгновения решили всё: перерезана колючая проволока, и тёмные фигуры скрылись в ночи.

Холодная зима, а они босиком, в нижнем белье. На закате мороз крепчает.

Решили заночевать в стогу сена. Только чуть расслабились, слышат: конная охрана. Фашисты! Беглецы замерли. Немцы остановились на перекур в пяти . метрах от пристанища. Француз, ни слова не понимающий по-русски, жестами показал: «Ты — этого немца, я — другого». Неожиданное нападение принесло результат: оба фашиста убиты.

Бежали долго. Казалось, лесу не будет конца, а силы на исходе. Господи, сотвори чудо! Слабый крик петуха возвестил о восходе солнца, и главное, что деревня рядом. Здесь дороги с французским солдатом разошлись. Прадеда приютила пожилая женщина. Немцы в поисках сбежавших прибыли и в эту деревню. Хозяйка, увидев их, дала прадеду топор и послала его рубить дрова. Под видом рабочего ему удалось избежать разоблачения.

Добрался прадед до наших — и снова в бой. И так до конца войны: в боях и походах. Храбро сражался воин с ростовской земли. Был удостоен высоких наград: медаль Жукова, орден Отечественной войны II степени.

После долгих, полных страданий и лишений лет «всем смертям назло» прадед сумел вернуться домой живым. Встретил мою’ прабабушку, Курочкину Марию Петровну (родилась на Урал и в эвакуацию с семьей приехала в Ростовскую область). Она тоже во время войны не покладая рук трудилась в тылу: рыла окопы для солдат, подвозила провизию и боеприпасы. Увы, сейчас их обоих уже нет, а потому многое из их жизни останется неизвестным.

Тяжёлые, незабываемые годы — тысяча девятьсот сорок первый, тысяча девятьсот сорок второй … тысяча девятьсот сорок пятый. Родина-мать позвала, и наши солдаты не посрамили чести родной земли, храбро — сражались, выдержали все испытания, отстояли Родину, а значит, нашу жизнь. Воины — отважные, добрые, бескорыстные патриоты. Очень хочется, чтобы каждый из нас, молодых, так же любил бы Родину, как и они.



sitemap
sitemap