Безвиконная К Рассказ Вера



«Вера»

(рассказ)



Безвиконная Ксения Игоревна

Государственное образовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа

с углубленным изучением английского языка №1234

ЦАО г.Москвы

10 класс «Б»

Контактные телефоны: (495)632-13-93, 8-916-884-77-11

Электронная почта: [email protected]

Вера

(рассказ)

Гроза все не унималась, дождь барабанил в закрытые окна.

Она лежала практически неподвижно и смотрела сквозь меня потерянным взглядом. Всего несколько минут назад Вера подарила жизнь маленькой девочке, беззащитному, крохотному и такому невинному существу. Как же Вера ждала этого ребенка, как счастлива она была, узнав о беременности, и всего лишь день назад она буквально летала по двору в нетерпении и сладком предвкушении. А сейчас она лежала как будто в забытьи, морщины покрывали ее измученное, влажное от пота лицо, а спутанные пряди волос были разбросаны по белоснежной подушке.

Я сидела рядом и не могла оторваться от ее живых и в то же время таких мертвых глаз. Мои мысли путались, я ощущала ужас и бессилие, в то же время я злилась: злилась на ее мужа Павла, который неожиданно уехал в командировку; злилась на бабушку Таню, которая привезла нас на эту дачу; злилась на саму Веру за то, что та отказалась рожать в больнице; злилась на акушерку Ольгу, которая почему-то не приехала; но особенно я злилась на малышку, которая сейчас беззаботно спала в соседней комнате, не подозревая, что в это самое время ее мать умирает. Умирает из-за нее.

Но злость в этот момент была не самым страшным, что мучило меня. Более всего я боялась безысходности, невозможности что-либо изменить. Проклятый телефон по-прежнему не работал. Сосед дядя Коля уехал в ближайшую больницу за помощью больше часа назад. Но я и все, кто присутствовал сегодня в доме, прекрасно понимали, что шансы «скорой помощи» успеть вовремя ничтожно малы.

Итак, мы сидели, ожидая неизбежного, но каждый в глубине души надеялся на чудо. В темном углу комнаты сидела бабушка Таня, глаза ее выражали давящую скорбь, а губы беззвучно шептали слова молитвы. Дед Андрей ходил взад и вперед по коридору, громко, как будто специально, стуча ботинками. Я слышала из-за двери, как он иногда останавливался и тяжело вздыхал, а затем снова начинал ходить.

Сидя около постели сестры, я все ждала, что заплачу, но слез не было. Я как будто оцепенела, погрузилась в полусон, просто ждала, не осознавая, мне кажется, что тогда все были в таком же состоянии: страх от ожидания внезапных осложнений притупился, а осознание возможности скорой трагедии, видимо, еще не появилось. Наш маленький деревянный домик замер под проливным дождем и как будто ждал, когда отчаянье, наконец, разбудит его.

Вдруг я ощутила прикосновение и вздрогнула, будто проснулась.

— Алла, — чуть слышно позвала сестра, касаясь кончиками пальцев моей руки.



Я так обрадовалась, что Вера очнулась! И даже на мгновенье позабыла о том, что произошло, но осунувшееся бледное лицо и полузакрытые глаза, обращенные ко мне, тут же вернули все на свои места.

— Алла, я х-хочу п-посмотреть на… — Вера перевела дыхание, — м-малышку.

— Конечно, дорогая, конечно.

Я вскочила со своего места, побежала в соседнюю комнату, взяла девочку из колыбельки и принесла ее Вере. Та хотела взять ребенка, но у нее не хватило сил поднять руки.

— Она красавица, — стараясь улыбнуться, сказала я. Вера тоже попыталась улыбнуться, но мучительная судорога исказила ее лицо, и в то же мгновение она потеряла сознание.

Мы с бабушкой Таней переглянулись, ее глаза как будто говорили мне: «Не все еще потеряно!» Я лишь устало вздохнула и отнесла девочку обратно в кроватку. Затем вернулась и села на то же место.

Прошло около пятнадцати минут, а мне казалось, что целая вечность. Простыни уже насквозь пропитались кровью. Я со злостью ударила рукой по столу и ждала, что вот сейчас слезы хлынут из глаз и я выбегу в истерике на улицу, упаду на мокрую землю где-нибудь за домом и холод пронижет меня насквозь, но ничего подобного не случилось. Единственным, что вырвалось из страдающей души, были слова «Где же «скорая»?!»

Прошло уже больше часа без изменений, и тут Вера как-то неестественно тяжело вздохнула, а потом вовсе перестала дышать. Испуганно вскочив со стула, я несколько секунд не знала, что делать, и бестолково металась по комнате, хватая все подряд. Я не осознавала, что делаю, точно что-то постороннее руководило мною. Внезапно я замерла на месте: просто остановилась и обвела невидящим взглядом комнату. Села на стул и заплакала. Странно, но я чувствовала облегчение в этот момент: пропали томящее ожидание неизбежности и злость на все окружающее, остались только бесконечная боль и тяжесть утраты.

Через несколько минут приехала «скорая». «Словно нарочно, она приехала тогда, когда уже ничего нельзя сделать», — с горечью подумала я, впуская врачей в комнату. Тогда я в последний раз взглянула на сестру (на похоронах я так и не решилась этого сделать). Удивительно, как после смерти разгладились ее морщины, и следов мучений будто бы и не было на этом прекрасном бледном лице. На губах играла легкая улыбка, которая напомнила мне вчерашнюю Веру, нетерпеливо ожидавшую того момента, когда она, наконец, сможет дать жизнь самому родному существу на планете – своему ребенку. Это выражение лица навсегда осталось в моей памяти. И я поверила в то, во что верила она…

Малышку я назвала Верой и забрала с собой, теперь этот ребенок стал для меня дороже всего на свете.

* * *

Мы с Павлом, отцом Веры-младшей, сидели за накрытым столом и терпеливо ждали. Верочка задерживалась даже в собственный день рождения: все свое время она посвящала любимой работе.

С самого детства она мечтала стать хирургом. Павел не одобрял ее выбор, но я уговорила зятя не мешать дочери. Вера осуществила свою мечту и сделала ее смыслом своей жизни. Теперь она вкладывала всю душу и силы в лечение детей.



Племянница вбежала в комнату с сияющими глазами, я поняла: операция прошла успешно, спасена еще одна детская жизнь.

«Могла бы хоть сегодня прийти вовремя», — пробурчал Павел.

А я обняла племянницу и шепнула ей на ухо: «Мама гордится тобой!»








sitemap
sitemap