Анна Андреевна Ахматова и Тверской край



Реферат по литературе

Анна Андреевна Ахматова и Тверской край.

Анна андреевна Ахматова реферат

Выполнил ученик 11 класса

МБОУ « СТОЛИПИНСКАЯ СОШ»

КУЛИКОВ СЕРГЕЙ

Но всё мне памятна до боли



Тверская скудная земля.

А.А.Ахматова.

В 1915 году в журнале «Северные записки», № 10 было опубликовано стихотворение Анны Ахматовой, начинающееся строкой: «Столько раз я проклинала это небо, эту землю…», и заканчивающееся таким признанием: «… Так случилось: заточенье стало Родиной второю…»  

Эта земля, это заточенье, ставшее второй родиной, имеет точный географический адрес, указанный автором: «Слепнево. 1915.» Под большинством своих стихотворений Ахматова проставляла и дату, и место написания, так как придавала и тому, и другому большое значение. Начиная с 1911 года, под многими стихами рядом с датой обозначено: «Слепнево». За период с 1913 по 1917 годы из 96 стихотворений с проставленным местом написания к Слепневу относятся 48. Сохранились многочисленные планы неосуществленной автобиографической книги «Мои полвека». Планы книги — это простое перечисление имен, названий, событий. В одном из вариантов читаем: «Слепнево в 1911-1917. Его огромное значение в моей жизни». В другом варианте:   «111-я глава. Париж 1910-1911. Слепнево. Его великое значение в моей жизни.» Единственные эпитеты в этих планах (огромное, великое) — только рядом со Слепневым. И, надо думать, это не случайно. Книга не была написана, но среди набросков, относящихся к Слепневу, есть такая запись: «Слепнево для меня, как арка в архитектуре… сначала маленькая, потом все больше и больше и, наконец, полная свобода…» Именно исходя из такой оценки попытаемся рассказать об этом уголке древней Тверской земли, о том, что здесь было, что сохранилось, что погибло, как может быть здесь увековечена память о двух русских поэтах, так как помимо Анны Андреевны Ахматовой со Слепневым кровно связана и судьба Николая Степановича Гумилева.

С тверской стороной Анну Андреевну Ахматову породнил её муж — поэт Николай Степанович Гумилев. Он привёз её в Слепнёво впервые в 1911 году, а потом она бывала здесь ежегодно, (с1918 года приезжала только в Бежецк, последний раз — в 1925 году).

Анна Андреевна Ахматова.

Слепнево и Бежецк — эти места Тверской губернии, как сама Ахматова не раз признавалась, стали ей родными на всю жизнь:

Спокойной и уверенной Любови

Не превозмочь мне к этой стороне…

Здесь, в тверском уединении, она всегда хорошо и плодотворно работала. Чистая лирика «Чёток» и «Белой стаи» создавалась в этом холмистом краю, где загадочная тишина исконной России срифмовалась с отзывчивой душой поэта.

В 1911 и 1912 годах Анна Андреевна была в Слепнёве вместе с мужем.

1 октября 1912 г. в семье Гумилёва — Ахматовой происходит радостное событие: родился сын Лев.

Н.С.Гумилёв и А.А.Ахматова с сыном.

Анна андреевна Ахматова реферат

В июле 1913 года она пишет в стихотворении, посвящённом литературному критику Н.В.Недоброво:

Покорно мне воображенье

В изображенье серых глаз.

В моём тверском уединенье —

Я горько вспоминаю вас.



Прекрасных рук счастливый пленник,

На левом берегу Невы,

Мой знаменитый современник,

Случилось, как хотели вы.

Вы, приказавший мне: довольно,

Поди, убей свою любовь!

И вот я таю, я безвольна,

Но всё сильней скучает кровь.

И если я умру, то кто же

Мои стихи напишет вам,

Кто стать звенящими поможет

Ещё не сказанным словам?

Июль 1913

Слепнево

Основания, для написания этого стихотворения , были то что в апреле 1913 года молодой супруг уехал в Африку, в этнографическую экспедицию.

Отношение свекрови и золовки к Анне Андреевне не было дружественным, но они растили ее сына и саму ее принимали в Слепневе и в Бежецке. Ахматова высоко ценила благородство этих женщин и посвятила Александре Степановне одно из лучших своих стихотворений, написанное в декабре 1921 года: «Земной отрадой сердце не том…»

Из семьи Кузьминых — Караваевых Анна Андреевна была дружна с Ольгой Александровной, которой посвятила стихотворение «Побег».

Из Петербурга в Слепнево ездили через железнодорожную станцию Подобино (так было ближе, чем через Бежецк), мимо имения Подобино, владения Неведомских, с которыми общались Гумилевы.

Вера Андреевна Неведомская об Анне Андреевне вспоминала так: «У Ахматовой строгое лицо послушницы из староверческого скита. Все черты слишком острые, чтобы назвать лицо красивым. Серые глаза без улыбки. За столом она молчала, и сразу чувствовалось, что в семье мужа она чужая. В этой патриархальной семье и сам Николай Степанович, и его жена были как белые вороны. Мать огорчалась тем, что сын не хотел служить ни в гвардии, ни в дипломатическом, а стал поэтом, пропадает в Африке и жену привел какую-то чудную, тоже пишет стихи, все молчит. Ходит то в темном ситцевом платье, вроде сарафана, то в экстравагантных парижских туалетах (тогда носили узкие юбки с разрезом).Николай Степанович и Анна Андреевна ездили из Слепнева в гости в Подобино. Там развлекались в духе своего времени, то верховой ездой, то игрой в цирк. У каждого была своя роль. После «цирка», осенью 1911 года, организовали домашний театр, поставили пьесу, сочиненную тут же Н.С. Гумилевым, «Любовь-отравительница», из испанской жизни XIII века.

Молодые люди веселились. Ахматова же в противоположность им всюду была замкнутой и всюду чужой. В Слепневе, в семье мужа, ей было душно, скучно и неприветливо. Но и в Подобине она присутствовала только внешне. Оживлялась только, когда речь заходила о стихах. Стихи и Гумилев, и Ахматова читали хорошо, просто, без всякой декламации и напевности, которые в то время были в моде… Стихи Ахматовой супруг ее ставил в музыкальном отношении выше своих».

Из воспоминаний об Анне Андреевне Анны Андреевны Гумилевой, жены брата Дмитрия: «А.А.Ахматова была высокая, стройная, тоненькая и очень гибкая, со смуглым цветом лица. Она держалась в стороне от семьи. Поздно вставала, являлась к завтраку около часа, последняя и, войдя в столовую, говорила: «Здравствуйте, все!» за столом большею частью была отсутствующей, потом исчезала в свою комнату, вечерами либо писала у себя, либо уезжала в Петербург».

Воспоминания местных крестьянок нашли отражение в стихах Надежды Павлович, написанных в 1962 году :

О ней мне говорили бабы

В лесном глухом углу тверском:

«Она была больной и слабой,

Бродила часто за селом,

Невнятно бормотала что-то

Да косу темную плела,

И, видно, тайная забота

Ее до косточек прожгла…»

Первое время пребывания поэта в Слепневе отмечено творческой паузой: подпись «Слепнево» стоит всего под одним стихотворением 1911 года («Целый день провела у окошка …»). в 1912 году ее нет совсем.

Целый день провела у окошка

И томилась: «Скорей бы гроза».

Раз у дикой затравленной кошки

Я такие заметил глаза.

Верно тот, кого ждёшь, не вернётся,

И последние сроки прошли.

Душный зной, словно олово, льётся

От небес до иссохшей земли.

Ты тоской только сердце измучишь,

Глядя в серую тусклую мглу.

И мне кажется — вдруг замяучишь,

Изгибаясь на грязном полу.

Лето 1911 Слепнёво

Интерес к этой местности возник у нее не сразу. Сначала ее стихи, написанные на тверской земле, больше были похожи на письма своим петербургским знакомым актрисе Ольге Афанасьевне Глебовой-Судейкиной (1885-1945), автору лучшей статьи об ее творчестве — литературоведу Николаю Владимировичу Недоброво (1882-1919), поэту-переводчику Михаилу Леонидовичу Лозинскому (1886-1955) и другим. Она здесь грустила, ее жизнь напоминала пушкинское время:

Мне нестерпимо здесь томиться. По четкам костяным молиться И точно знать, что на обед Ко мне приедет мой сосед.Какою страшною винойЯ заслужила эту скуку?

В 1912 году подписи «Слепнёво» нет совсем. Однако в августе — сентябре 1912 г., то есть именно тогда, когда «никнет гроздь рябины жёлто-красной, Ахматова жила в Слепнёве.

Я научилась просто, мудро жить,

Смотреть на небо и молиться богу,

И долго перед вечером бродить,

Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи

И никнет гроздь рябины жёлто-красной,

Слагаю я весёлые стихи

О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь

Пушистый кот, мурлыкает умильней,

И яркий загорается огонь

На башенке озёрной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь

Крик аиста, слетевшего на крышу.

И если в дверь мою ты постучишь,

Мне кажется, я даже не услышу.

1912

Анна Андреевна была больна туберкулёзом. От этой болезни умерли её родные сёстры Инна Андреевна Штейн (1880-1906) и Ия Андреевна Горенко (1892-1922). Ахматову это очень беспокоило. Может быть, поэтому и родились в её душе следующие строчки:

На Казанском или на Волковском

Время землю пришло покупать.

Ах! под небом северным шёлковым

Так легко, так прохладно спать.

Новый мост ещё не достроят,

Не вернётся ещё зима,

Как руки мои покроет

Парчовая бахрома.



Ничего не вспугну веселья,

Никого к себе не зову.

Мне одной справлять новоселье

В свежевыкопанном рву.

8 июля Слепнёво

Но постепенно Ахматова привыкла к Слепневу, сроднилась с ним, и стихи пошли «легкой свободной поступью». Сельская жизнь уже становится для нее необходимостью. Анна Андреевна полюбила Слепнево и стала называть тверскую землю своей второй родиной, любимой стороной …

Столько раз я проклинала

Это небо, эту землю,

Этой мельницы замшелой

Тяжко машущие руки!

А во флигеле покойник,

Прям и сед, лежит на лавке,

Как тому назад три года.

Так же мыши книги точат,

Так же влево пламя клонит

Так же влево пламя клонит

Стеариновая свечка.

И поёт, поёт постылый

Бубенец нижегородский

Незатейливую песню

О моём веселье горьком.

А раскрашенные ярко

Прямо стали георгины

Вдоль серебряной дорожки,

Где улитки и полынь.

Так случилось: заточенье

Стало родиной второю,

А о первой я не смею

И в молитве вспоминать.

Июль 1915

Слепнево

Писательнице А.Н.Чеботаревской Ахматова писала 16 июля 1915 года из Слепнёва: «Я поправляюсь очень медленно, но много работаю, по-видимому, в деревне голос музы лучше слышен». Так выразилось удовлетворение благоприятной для творчества обстановкой в Слепнёве.

   Среди этого непривычного ей мира, на незнакомых просторах А.А. Ахматова ищет особенности местной жизни в историческом прошлом.

Уже в стихотворении «Последнее письмо» она упоминает эпитет «корельский»:

В саду под шум берез корельскихО днях мечтаю царскосельских.О долгих спорах, о стихахИ о пленительных губах.

 

  В другом стихотворении слово «корельский» становится синонимом бежецкого края:

Теперь прощай, столица.Прощай, весна моя.Уже по мне томитсяКарельская земля… «Теперь прощай, столица…»  

 

Этот эпитет повторяется в поэзии А.А. Ахматовой не случайно.

Рядом с имением Слепнево располагались карельские поселения, центром которых был погост Карельское Кошево (по аналогии с Русским Кошевом). Он находился в двух километрах от Слепнева. Поэтому часто его летние гости вместо своей приходской церкви в селе Границы ходили молиться сюда в Сретенскую церковь. Об этом рассказывают не только воспоминания местных крестьян, но, вероятно, свидетельствуют и стихотворения А.А. Ахматовой:

Буду тихо на погостеПод доской дубовой спать,Будешь, милый, к маме в гостиВ воскресенье прибегать -Через речку и по горкеТак, что взрослый не догнать,Издалека, мальчик зоркий.Будешь крест мой узнавать. «Буду тихо на погосте…»

Впервые карелы появились на бежецкой земле в конце XVI — начале XVII века 3 в особенности после подписания Русским государством вечного мира со Швецией в деревне Столбово под Тихвином в 1617 году, по которому от Руси отторгались Карельский уезд (земли на Карельском перешейке севернее Ладожского озера) и ижорская земля с городами Ям, Ивангород и Копорье. Некоторые жители этих мест, не пожелавшие быть под властью представителей другой веры, переселялись огромными партиями в опустевшие после Смуты края в Новгородской и Тверской губерниях, в том числе и в Бежецкий уезд.

А.А. Ахматова замечает, что, несмотря на более позднее подселение карел в верховьях Мологи, в древние времена на той земле жило родственное современным карелам фино-угорское племя весь, которое оставило после себя старинные названия рек Молога (означает — «тихая или рыбная река»), Уйвешь (чистая вода), села Сулега (селение на холме), болота Хабенка (осиновое) и другие4. Видимо, поэтому поэт называет бежецкий край «древней корельской землей».    Интерес к бежецкому краю, вероятно, был вызван у Ахматовой тем, что она постоянно ощущала в себе «капельку новогородской крови». Ее предки по материнской линии дворяне Стоговы были когда-то новгородскими боярами5, а Бежецкий Верх был одной из волостей древнего Новгорода. Может быть, поэтому А.А. Ахматова очень остро замечает все тонкости народной жизни, местного уклада.

Течет река неспешно по долине. Многооконный на пригорке дом. И мы живем, как при Екатерине: Молебны служим, урожая ждем. «Течет река неспешно по долине…»  

  В недописанном очерке «Слепнево» А.А. Ахматова отмечает характерные особенности убранства слепневской комнаты: «В моей комнате (на север) висела большая икона — «Христос в темнице»… Над диваном висел большой портрет Николая I не как у снобов в Петербурге — почти как экзотика, а просто, серьезно по-онегински («царей портреты на стене»). Было ли в комнате зеркало — не знаю, забыла»

Эти слова А.А. Ахматовой подтверждают и «Заметки о быте населения Бежецкого уезда», сделанные неизвестным автором еще в 1874 году. Он писал: «Наружный вид крестьянских жилищ, за немногими исключениями, не оставляют приятного впечатления. Особенно если видишь их в зимнее время. Приземистые, с высокими соломенными крышами и маленькими окнами, они выглядывают так уныло, что невольно думается о том, как мало удобств дают они своим обитателям…». Далее он отмечает: «Миряне усердно посещают церковь, слушают обедню, заутреню, по обычаю зовут священников для исполнения разных треб…», но «…единственной пока школою у крестьянина в большинстве случаев остается сама его многотрудная жизнь».

 Ахматову в Слепневе привлекло устное народное творчество. Она едва ли не первой ввела элементы просторечия, частушки, плачи, заклинания, причитания в обиход высокой поэзии. Эти элементы у нее органичны и естественны, они восприняты поэтом как единое целое со всей жизнью и образом мыслей трудового народа.

  На тверской земле А.А. Ахматова подмечает не только черты народного быта, но и приметы сельского труда, крестьянские заботы, радости, огорчения:

Перед весной бывают дни такие: Под плотным снегом отдыхает луг… «Перед весной бывают дни такие…» Буду черные грядки холить, Ключевой водой поливать; Полевые цветы на воле, Их не надо трогать и рвать… «Буду черные грядки холить…» Даже птицы сегодня не пели, И осина уже не дрожит. Стаю солнце немилостью Божьей, Дождик с Пасхи полей не кропил… «Пахнет гарью. Четыре недели…»

    В недописанной автобиографической книге «Мои полвека» А.А. Ахматова отмечала: «Бабы выходили в поле в домотканых сарафанах, и тогда старухи и топорные девки казались стройнее античных статуй». Впоследствии своим знакомым А.А. Ахматова рассказывала: «Униженно держались только украинские крестьяне. Они были развращены польскими помещиками. Я сама видела там, как едет управляющий в красных перчатках, и семидесятилетние старухи его в эти перчатки целуют. Омерзительно! А в Тверской губернии совсем не то — полное достоинство».

А.А. Ахматова неоднократно слышала, как на праздничных гуляниях поют местные женщины. Вероятно, об их печальном пении и рассказывает стихотворение «Песня о песне»:

Она сначала обожжет, Как ветерок студеный, А после в сердце упадет Одной слезой соленой.

Не случайно некоторые ее стихи перекликаются с русским фольклором:

Лучше б мне частушки задорно выкликать, А тебе на хриплой гармонике играть. И уйдя, обнявшись, на ночь за овсы, Потерять бы ленту из тугой косы. «Лучше 6 мне частушки задорно выкликать…»  

  Множество вариантов используемого А.А. Ахматовой лирического сюжета, в котором героиня частушки поет, а ее возлюбленный играет, были широко распространены в Тверской губернии. Например:

Ты играешь — меня травишь. Я пою — тебя травлю,Ты не знаешь, ягодиночка.Как я тебя люблю.

  В начале Первой мировой войны А.А. Ахматова находилась в своем «тверском уединеньи», и все увиденное и услышанное там поэтом с болью нашло отражение в ее стихах:

Можжевельника запах сладкийОт горящих лесов летит.Над ребятами стонут солдатки,Вдовий плач по деревне звенит.

В 1914 году Гумилёв ушёл добровольцем на войну. Молодая женщина тосковала.

Тяжела ты, любовная память!

Мне в дыму твоём петь и гореть,

А другим — это только пламя,

Чтоб остывшую душу греть.

Чтобы греть пресыщённое тело,

Им надобны слёзы мои…

Для того ль я, господи пела,

Для того ль причастилась любви!

Дай мне выпить такой отравы,

Чтобы сделалась я немой,

И мою бесславную славу

Осиянным забвением смой.

18 июля

Слепнево  

Народные бедствия глубоко потрясли А.А. Ахматову, и она тяжело переживает происходящие события:

Вдруг запестрела тихая дорога,Плач полетел, серебряно звеня…Закрыв лицо, я умоляла БогаДо первой битвы умертвить меня. «Памяти 19 июля 1914».  

Анна Ахматова, как настоящая патриотка, восклицала в стихах:     Только нашей земли не разделит     На потеху себе супостат:     Богородица белый расстелет      Над скорбями великими плат.

 Переживая за русское воинство, поэтесса обращается к образу Богородицы, которая в веках всегда была покровительницей русских воинов. Иконы с изображением Богородицы русичи брали с собой в военные походы.     По исторической аналогии Ахматова сравнивает Россию со сказочным белым домом:      Столько раз… Играйте, солдаты,     А я мой дом отыщу,     Узнаю по крыше покатой,     По вечному плющу.          Но кто его отодвинул,     В чужие унес города     Или из памяти вынул     Навсегда дорогу туда…

Величайшая мудрость и боль блокадных и ташкентских стихов находят истоки в написанных в 1914 — 1916 годах слепневских стихах о России, о солдатках.

В слепневский же период зазвучал еще один мотив: в стихах поэт корит себя за недостаточное внимание к ребенку. Все-таки она была Мать и приезжала в Слепнево к сыну!

Буду тихо на погосте

Под доской дубовой спать,

Будешь, милый, к маме в гости

В воскресенье прибегать —

Через речку и по горке,

Так, что взрослым не догнать,

Издалека, мальчик зоркий,

Будешь крест мой узнавать.

Знаю, милый, можешь мало

Обо мне припоминать:



Страницы: 1 | 2 | Весь текст




sitemap
sitemap