Анализ концепта степь в языковой картине мира на примере произведений волгоградских поэ



Муниципальное образовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №48 Ворошиловского района г. Волгограда

IV региональный конкурс юношеских исследовательских работ им. В.И. Вернадского

Секция русского языка

Язык художественной литературы

Анализ концепта «степь» в языковой картине мира на примере произведений волгоградских поэтов

Выполнила:

учащаяся 10 «А» класса МОУ СОШ № 48 Плахотнюк Урсула Анатольевна

Учитель русского языка и литературы: Горбунова Елена Викторовна

Волгоград, 2013

Оглавление

С.

Введение……………………………………………………………………….. 3-4

Глава I. Концепт «степь» в художественном произведении и способы его изучения.

§ 1. Образ степи в русской литературе………………………………………..5-6

§ 2. Языковые способы выражения взаимодействия человека и мира природы………………………………………………………………………………………………..7-10

§ 3. Концепт «степь» в языковой картине мира……………………………..11-14

Глава II. Образ степи в творчестве волгоградских поэтов

§ 1.Способы вербализации картин степи в стихотворениях ……………… 15-19

§ 2. Концепт «степь» в стихотворениях волгоградских поэтов……………. 20-24

Заключение……………… ……………………………………………………..25

Список источников и литературы……………………………………..……… 26

ВВЕДЕНИЕ

Русские писатели-классики создали в своих произведениях прекрасные образы Родины. Одним из самых красивых ее воплощений мы считаем степь.

Образ степи живет в душах русских людей: без ее просторов и красот образ России был бы неполным, приблизительным, поэтому редкий русский поэт обошел степь молчанием, не написав о ней искренних строк: светлых, радостных или грустных.

Тема нашей работы – «Анализ концепта «степь» в языковой картине мира на примере произведений волгоградских поэтов» – акцентирует внимание на изобразительно-выразительных средствах, приемах и способах, используемых волгоградскими поэтами для создания образов донской и приволжской степи.

Раскрытие данной темы предполагает обращение к лирическим произведениям волгоградских поэтов, отражающим их восприятие степи, ее влияние на душевный мир, мысли, чувства, настроения авторов.

Объект исследования: стихотворения волгоградских поэтов о степи.

Предмет исследования: концепт «степь» в лирических произведениях поэтов – наших земляков.

Цели работы:

анализ стихотворений волгоградских поэтов о степи;

изучение концепта «степь» в произведениях русских классиков;

выявление особенностей концепта «степь» в произведениях волгоградских поэтов.

Для достижения целей работы нами были поставлены следующие задачи:

изучить научные труды, освещающие образ степи в произведениях русских классиков;

выявить стихотворения волгоградских поэтов о степи;

классифицировать приемы и способы создания образа степи волгоградскими поэтами;

сопоставить общие и специфические черты, характерные для концепта «степь» в произведениях русских классиков и стихотворениях волгоградских поэтов

Образ степи в стихотворениях поэтов – наших земляков представляет особую ценность для широкого круга волгоградской общественности, так как данный образ – символ нашей малой родины.

Научно-практическая значимость нашей работы заключается в выявлении языковых особенностей концепта «степь» в стихотворениях волгоградских поэтов. Кроме того, материалы нашей работы можно использовать на уроках литературы и краеведения, в кружковой работе.

Приемы и методы, используемые нами в работе:

метод классификации (разделение изучаемых единиц на отдельные группы в соответствии с определенными признаками);

метод описания (фиксация средствами языка сведений обпредмете исследования);

прием сплошной выборки;

лексический анализ текста;

лингвокультурологический анализ текста.

Глава I. КОНЦЕПТ «СТЕПЬ» В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПРОИЗВЕДЕНИИ И СПОСОБЫ ЕГО ИЗУЧЕНИЯ

§ 1. Образ степи в русской литературе

Мы рассмотрели образ степи в стихотворениях русских классиков, его место в русской литературе.

Для П. А. Вяземского «голые и немые степи» – символ России, «какова она ни есть», неизменно родная его сердцу.

«Сторона ковыльной пущи…» – такой видит великий русский поэт Сергей Есенин нашу Родину. «Последний поэт деревни», он с детства вобрал в себя красоту двух огромных миров – Степи и Леса. И Есенин может назвать степь родной, но не обидеть при этом любимого березового мелколесья.

Для Александра Блока путь России – «путь степной»: мнущая ковыль кобылица для него одновременно оказывается символом Родины, времени и народной судьбы.

«Звенящий сон степного мрака» завораживает Ивана Бунина, он ощущает себя словно вне жизни и времени. Громада звездного неба над ковыльной степью подсказывает Борису Пастернаку удивительный образ вечного Космоса: И через дорогу за тын перейтиНельзя, не топча мирозданья…

Степь заставляет думать не только о вечности: она будит воспоминания, навевает мысли о прошлом. Ведь именно в «чистом поле» так часто решалась судьба России. Поле — это не просто открытое пространство, но граница, особое место встречи двух миров. От былинных времен, времен набегов кочевников и монголо-татар народ сохранил двойственное отношение к степным просторам: привольно, но и неспокойно, тревожно душе в чистом поле. Тоскливой, унылой и мрачной являлась степь русскому человеку: «степей холодное молчанье» — встречаем у М. Ю. Лермонтова, «страшно, страшно поневоле средь неведомых равнин!» — пишет А. С. Пушкин.

Широкие степные просторы стали важнейшим символом воли в русской поэзии, они стоят наравне с не менее значительным образом моря. Однако лирическому герою русской поэзии мало простого созерцания и спокойного взгляда на степь. Она побуждает его к действию, стремительному движению. Так в степную поэзию навечно входит образ коня и неутомимого бега – полета среди безграничного пустого пространства. У Владимира Бенедиктова встречаем:

Тесно, сердце воли просит,

И от гор, от их цепей —

Легкий конь меня уносит

В необъятный мир степей…

Веками степь лежала нетронутой. Лишь в 20-30-х годах XX века она стала частью сельского хозяйства. Многие экономически выгодные решения подорвали экологию степи, но поэты того времени воспели ее и такой – распаханной тракторами, отступающей под натиском машин и заводов. И вековые поэтические традиции любования степью, преклонения перед ее величием и силой не исчезли из творчества стихотворцев. Очень точно и искренне об этом пишет Павел Васильев, совмещая два этих направления:Родительница-степь, прими мою,Окрашенную сердца жаркой кровью,Степную песнь! Склонившись к изголовьюВсех трав твоих, одну тебя пою!..

Судьба степи слилась с судьбой России, навеки она вошла в душу народа и стала частью его Родины и творчества. Донские и приволжские степи, впитавшие в себя тысячелетия истории Отечества, находят свое отражение в творчестве поэтов Волгограда.

§ 2. Языковые способы выражения взаимодействия человека и мира природы

Приступая к изучению трудов, посвященных концепту «степь» в русской литературе, мы рассмотрели способы взаимодействия человека и мира природы, характерные для нашей культуры и языка. Этой теме посвящена работа доктора филологических наук, доцента кафедры современного русского языка Елецкого государственного университета им. И.А. Бунина Селеменевой О.А. «Состояния природы в русской языковой картине мира XX века», в которой рассматриваются общие классификации способов вербализации состояний природы различными лексико-грамматическими разрядами слов и типами простых предложений русского языка применимые при анализе описания любой картины природы в литературном произведении.О.А. Селеменева отмечает особое значение определенных частей речи в описаниях состояний природы. Так, безличные глаголы, личные глаголы в безличном употреблении и слова категории состояния формируют ядро особого типа синтаксических конструкций – безличных предложений, которые, представляя различные состояния природы, не расчленяют изображаемую ситуацию на составные элементы, а выражают ее «глобально, отмечая протекание события в определенный момент». Например: Тучи разошлись, проглянуло солнце, и сразу стало очень жарко (Домбровский. Факультет ненужных вещей).Наряду с безличными предложениями знаками состояний природы способны выступатьодносоставные номинативные и двусоставные предложения. Например: Низкорослый лес на обрывах и скатах был редок, дремал и скупо ронял мелкие желтые листья (Бунин. Маленький роман); Сюда нужно добираться вплавь или, когда море спокойно, карабкаться по уступам, опускаясь до колен в воду и ступнями нащупывая порожки (Дружников. Виза в позавчера).

О.А. Селеменева классифицирует номинируемые разноуровневыми языковыми единицами состояния природы на группы с учетом двух аспектов:1) способа получения информации о состоянии природы;2)способа проявления состояния.Способ получения информации о состоянии природы позволяет, прежде всего, выделитьсостояния, определяемые на основе данных органов чувств наблюдателя (осязания, зрения, слуха, обоняния). Например: А к вечеру сильно похолодало (осязание), и валенки сделались твердыми, как камень (Глущенкоириллыч); Океан все штилеет… (зрение) (Бунин. Воды многие) и т.п.По мнению автора, среди предикатов, кодирующих такие «перцептивные» состояния природы, особо выделяются те, которые имеют комплексную семантику, совмещают в себе значения «состояние природы» и «физиологическое состояние одушевленного субъекта (живого существа)». Они отражают не элементарную, а сложную ситуацию, в которой сопряженные семантические элементы являются равноправными, функционирующими в речи как созначения, в зависимости от ситуативного контекста. Такие предикаты называют синкретами: жарко, холодно,тепло, прохладно, душно. Например: И только зимой, в холода, Сене становилось жарко…(Залыгинистика) (жарко герою, Сене). ‒ В воздухе жарко и влажно от земли (Бакланов.Пядь земли).Помимо перцептивных состояний, по способу получения информации о состоянии О.А. Селеменева также выделяет вторую группу ‒ метафорические состояния, существование которых обусловлено восприятием окружающего мира по аналогии с принципами структурирования человеком форм собственного организма: болеть, дремота, дремать, изнеможение, истома и т.п. Например: Земля спала под теплым одеялом… (Пришвин. Кащеева цепь); Деревья, окутанные в свои белые ризы, дремали в неподвижном величии (Куприн. Чудесный доктор) и другие. Автор считает, что подобный метафорический перенос «состояние человека ‒ состояние природы» не случаен: когда-то антропоморфная метафора являлась частью древнего механизма восприятия и репрезентации действительности в ментальном пространстве человека, одним из качеств мифологического сознания. Персонификация является «необходимым психологическим свойством личности», опирающимся на понимание общности и неразрывности «живой и неживой материи» Олицетворение помогает человеку понимать и чувствовать окружающий мир, совершенствовать интеллектуальную и эмоциональную сторону личности.

С точки зрения второго классификационного критерия ‒ способа проявления ‒ природные состояния также не представляют однородной группы. О.А. Селеменева выделяет среди них:1) световые состояния (светло, светлеет, темнеет, темень, темно); 2) цветовые состояния (алеет, бело,белеет, желто, зелено, розово), 3) состояния, проявляемые запахами и веяниями (душисто, пахнет, веет);

4) состояния, проявляемые изменением температуры (жарко, знойно, морозно, прохладно); 5) состояния, проявляемые звуками или их отсутствием (ахает, безмолвие, бухает, звенит, громыхает, шумит, тишина, стучит, гремит); 6) состояния, проявляемые покрытием (вызвездит, грязно,

заболочено, заволакивает, заметает, звездно, облачно, подморозит, покрывает);7) состояния, проявляемые наполнением (безлюдно, дымно, мокро, пусто) и движением (накрапывает, неподвижно, метет).

Среди «активных» групп состояний природы О.А. Селеменевой отмечены цветовые и звуковые. Возможность приложения цветовых атрибутов к природному пространству в целом или его части обеспечивается легкостью их переноса на всевозможные объекты.

Звуковые состояния природы в русской языковой картине мира XX века дифференцированы на несколько групп:

1) состояние, основанное на имитации звуков, издаваемых живыми существами (животными, человеком, птицами) (ахать, взвизгивать, вздохнуть, ворчать, выть, реветь, свистеть и др);

2) состояния природы, основанные на аналогии со звучанием, издаваемым неодушевленными предметами (в том числе и при манипуляциях с ними человека) (бить, бухать,

греметь, громыхать, грохнуть, грохотать, гудеть и др);

3) звуковые состояния с недифференцированным звучанием (гулко, звонко, шумно, шуметь)

4) представляющие отсутствие звучания (глухо, немо, тихо, тишина)Состояния четвертой группы, представляющие отсутствие звучания, частотны в национальной картине мира XX в. (более 10 % высказываний от всей авторской картотеки, объемом около 3 500 примеров). О.А. Селеменева объясняет такое стремление русских к состоянию тишины, осмысляемого именно как беззвучие, а не неподвижность,во-первых, самим ходом истории и длительным отсутствием у славянской цивилизации «сопряженности с морем», во-вторых, утомлением человека от формирующейся в XIX–XX вв. «качественно новой акустической среды» – целого мира новых звуков, «рожденных современной цивилизацией».

Подводя итог, О. А. Селеменева отмечает, что состояния природы в русской языковой картине мира XX века репрезентированы совокупностью средств разных уровней языка, и идентифицирует большинство природных состояний на основе каких-либо ощущений: контактного (осязательных) или дистантного (зрительных, слуховых, обонятельных). Однако номинироваться состояние природы может и на основании метафорического переноса состояния человека на состояние природы. По мнению автора, регулярность подобного метафорического переноса свидетельствует о реализации в национальной картине мира XX в. идеи единения человека и мира природы, открытой еще мифологическим и фольклорным мышлением.

§ 3. Концепт «степь» в языковой картине мира

Далее мы перешли к изучению концепта «степь» как элемента русского языкового менталитета и культуры, рассмотрели его общие и специфические черты в общенациональной и художественной концепции «степь», изучили работу «Индивидуально-авторские трансформации концепта «степь» в литературе XIXвека» д-ра филол. наук, проф. Днепропетровского национального университета им. Олеся Гончара ПанченкоА.И.Как показал анализ словарных статей, общенациональный концепт степь обладает следующими чертами: «безлесное пространство», «бедной влагой», «в большей или меньшей степени ровной», «с травянистой растительностью », « с сухим климатом »,« расположенной на огромном пространстве ».

Для более глубокого исследования концепта степь ПанченкоА.И. обращается к интерпретационному полю, содержащему «оценки и трактовки содержания ядра концепта, национальным, групповым и индивидуальным сознанием», а также художественному концепту «как частной реализации концепта культуры». Так, несмотря на то, что в толковом словаре дается определение степи как ровного пространства, у С.Т. Аксакова степь холмистая и даже гористая, «по большей части неровная, волнистая, местами довольно лесная, даже гористая, с горным кряжами, сырть и увалами»; у А.П. Чехова степь «перехвачена цепью холмов», И.С. Тургенев же говорит о том, что с приближением к степи«холмы все мельче и мельче …».

Относительно климатических условий степи художественный концепт, как и общенациональный, говорит о сухом климате, но при этом облекая данную характеристику в окказиональные метафоры и эпитеты. У П.А. Вяземского в стихотворении «Ах ты, степь моя»: «Огненное море, зноем пышет и палит, цепенеет воздух сжатый, не пахнет на душный день, ни прохладной тучки тень », у Максима Горького – «знойным куполом безоблачного неба, дорога … жгла нам ноги », у И. А. Бунина«от зноя травы сухи и мертвы», что тоже является свидетельством очень сухого и знойного лета.

А.И. Панченко замечает: в зависимости от климата и расположенности, степь у каждого писателя меняет цвет: у Н.В. Гоголя «зеленая, зелено-золотая»; у Максима Горького степь – это «черное блюдо, серая, покрытая синим знойным куполом» земля; у А.П. Чехова степь плывет в «лиловой дали». Степь в словах художников «преображается» – это уже не только пустое и огромное пространство; оно переливается оттенками желтого, зеленого, расцвечивается красками миллионов цветов.

А.И. Панченко выявил: частым атрибутом степи является ковыль, что представляет собой характеристику не только растительного мира, но и говорит о незаселенности, нераспаханности территории: даже на единожды вспаханной земле ковыль перестает расти. Эту черту подтверждают и строки С.Аксакова(«ковылистой нови, никогда не паханной земли») и Н.В. Гоголя, где степь – это «девственная пустиня». О незаселенности степи в стихотворении «Степь вечером» говорит также А.Фет («Нигде жилья не видно»); у Ф. Достоевского в «Записках Мертвого дома» встречаем «незаселенные вольные степи».  Степь в представлении С.П. Аксакова не заселена оседлым народом, поскольку в «Записках ружейного охотника» мы встречаем «кочевых башкирцев», то есть степь часто служила временным пристанищем для кочевников.

Автор отмечает, что не у всех писателей степь – нераспаханное пространство.У Максима Горького в описании степи встречаем«полосы сжатого хлеба», а у А.А. Фета в степи «наливает рожь».

Не отмеченной в словарях, но отраженной практически у всех исследуемых авторов характеристикой является населенность степи множеством птиц. У Н.В. Гоголя степное раздолье наполнено криками таких птиц, как «чайка, тучи диких гусей, ястребы», у А.П.Чехова «чибисы, коршуны, кобчики и совы», у Афанасия Афанасиевича Фета «перепел откликнулся, скрыпят коростели». Звуковое наполнение степи создают и насекомые:«Кузнечики, сверчки, скрипачи и медведки затянули в траве свою скрипучую, монотонную музыку…» (А.П.Чехов, повесть «Степь»).

Автор подчеркивает, что специфика месторасположения степного простора, как правило, зависит от того, где родился писатель или поэт, или от замысла и тематики произведения. Н.В. Гоголь в повести «Тарас Бульба» описывает Украину, поэтому и локализация степи – это «Юг… до самого Черного моря», у Ф.М. Достоевскогостепь также «расстилалась к югу», а для С.Т. Аксакова степь – это Оренбургская губерния; П.А. Вяземский отождествляет степь с бесконечной Россией, возвышая таким образом концепт степь до символа Родины – России.

Постоянным, повторяющимся у всех художников слова признаком концепта «степь» является ее обширность, что отражает и общенациональный концепт, но при этом каждый писатель использует индивидуальные, окказиональные вербальные средства для описания этого признака: у И.С. Тургенева она безграничная, необозримая; у П.А. Вяземского степь «широко на просторе, поперек и вдоль лежит», А.А. Фет отождествляет бескрайность степи с морем «Всё степь да степь, безбрежная, как море»; у Ф.М. Достоевского степь «Расстилалась непрерывной скатертью тысячи на полторы верст»,у Максима Горького степь раскинулась «богатырским размахом», а у И.А. Бунина степь и вовсе «без границ»,подобные определения необъятности степного простора автор находит практически у всех авторов, и лишь С.Т.Аксаков говорит о том, что степь – это «пространство… иногда на несколько сот верст в окружности, а иногда небольшое». Эпитеты «широкая», «бесконечная», «раздольная»  связывают образ степи с чертами характера русского человека, с присущей ему тягой к большим и открытым пространствам, раздолью.

Ядро концепта «степь», «попадая» в художественное пространство,приобретает новые специфические признаки.Так, новыми, не зафиксированными в словарях, относящимися к интерпретационному полю признаками концепта «степь» стали следующие: холмистость пространства (С.Т. Аксаков, А.П. Чехов), присутствие родниковых ручьев (С.П. Аксаков), разнообразная цветовая гамма степи (от черного до бело-лилового), незаселенность (А.В. Кольцов, А.А. Фет, Ф.М. Достоевский), указание на то, что иногда степь это небольшое пространство (С.Т. Аксаков), огромное количество птиц (Н.В. Гоголь, А.А. Фет, А.П. Чехов); ничего не указано в словарях о возделанности, распаханности степи. В художественном концепте эта характеристика расходится на два диаметрально противоположных вектора: распаханная земля спосевами (А.А. Фет, Максим Горький), и не тронутая земля, никогда не обрабатываемая человеком (С.П. Аксаков, А.В. Кольцов, А.К. Толстой, Н.В. Гоголь).

Такое разнообразие, а иногда и противоречивость индивидуально-авторских характеристик степи автор объясняет неоднородностью реально существующих степных ландшафтов, воссоздаваемых в авторских текстах, и/или результатом слияния индивидуального авторского мировидения с художественным замыслом, идейной концепцией произведения.

Таким образом, при исследовании художественных текстов XIX столетия было выявлено, что помимо характеристик, отражающих ядерные когнитивные признаки концепта, исследуемые тексты содержат еще индивидуально-авторские характеристики степи. Писатели – носители языка, используя общепринятый языковой фонд, вводят в него свое окказионально-авторское мировидение, создают свои художественные модели мира, художественные концепты, обогащая тем самым русскую национальную культуру в целом.

Глава II. ОБРАЗ СТЕПИ В ТВОРЧЕСТВЕ ВОЛГОГРАДСКИХ ПОЭТОВ

§ 1. Способы вербализации картин степи в стихотворениях

Анализируя картины степи, представленные в стихотворениях волгоградских поэтов, мы использовали классификацию способов вербализации состояний природы, предложенную О.А Селеменевой. В этой классификации нас более всего интересовал такой аспект, как способы получения информации о состоянии природы. Благодаря данному критерию мы смогли выявить наиболее часто используемые способы вербализации картин степи в произведениях волгоградских поэтов: информация, получаемая при помощи органов чувств или метафорические отождествления состояний человека с природными.

Самым часто используемым способом получения информации о состоянии степи среди органов чувствоказался зрительный. Именно этот орган чувств наряду с органами слуха наиболее активно используется человеком в жизни.

Мы выявили 16 примеров использования зрения для получения информации о состоянии степи в стихотворениях волгоградских поэтов:

«И ночка, темнея сильней»(В. Мавродиев);

«Поле чуть мерцает…» (В. Мавродиев);

«Травы пожухли, поникли…» (Б. Гучков);

«Воздух прозрачен, а полдень высок…» (С. Васильев);

«Пустынная степь, луна, ковыль, поглощенный тьмой…» (С. Васильев);

«Все то же – тучки да поля…» (В. Белянский);

«Разлетаются взрывами вьюги…»(А. Красильников);

«Бьется в бурьяне стрепет..(А. Максаев);

«Опять зацветают степи лазоревым, красным, белым…»(А.Максаев);

«И видно очень далеко…»(А. Земцов);

«Стемнеет степь…»(А. Колль);

«Темнеет степь…» (В. Хлебников);

«А над полуденной степью пока – даже ни облачка…»(А. Корнеев);

«Вспыхивают в небе журавлином звезды…»(Н. Милованов);

«И под солнцем искристость снегов и пыланье…» (В. Паршин);

«Полынь да кустики кривые, да ковыли, куда ни глянь..(Т. Батурина)

Далее по частоте использования поэтами органов чувств для получения информации о состоянии степи идет осязание. Примеров ощущения степи поэтами при помощи этого органа чувств незначительно больше, чем при помощи слуха. Однако это позволяет нам включить осязание в группу наиболее активно используемых органов чувств, при помощи которых поэты получают информацию о состоянии степи. Мы предполагаем, что такая высокая частотность использования поэтами именно осязания для описания картин степи неслучайна: тактильные ощущения позволяют особенно точно и тонко выразить собственное восприятие степи. Донские и приволжские степи небогаты на «мелодичность» и разнообразие звуков – днем животные прячутся от зноя. Осязание же выходит на первый план в чувственном восприятии: поэты описывают свои ощущения от жаркого воздуха, палящего солнца, колючих трав, пыльной земли.

Нами было выявлено 10 примеров использования осязания поэтами для описания собственных ощущений степи:

«В полях одиноко и колко»(В. Мавродиев);

«В которой теплынь – тишина»(В. Мавродиев);

«Воздух обжигающ и душен…»(Б. Гучков);

«Так сладко купать в пыли босые подошвы ног…»(С. Васильев);

«Сухой горячий ветер…»(М. Зайцев);

«Прохладная, до полудня, земля…»(А. Максаев);

«Оху и парит!…»(А. Корнеев);

«В лицо дохнет далекий ветр горячий…»(И. Данилов);

«Солнце сушит рубахи на спинах…»(М. Луконин);

«Твои жесткие травы…» (А. Красильников);

Ощущения от шелеста степных трав и деревьев, гула ветра, которые описывают поэты, можно назвать слуховыми. Мы не находим в их описаниях восхищения красотой пения птиц, однако для каждого поэта шелест ковылей, полыни и других полевых трав неразрывно связаны с образом приволжской степи, образом малой Родины.

Мы выявили 9 примеров использования органов слуха для получения информации о состоянии степи:

«Волга! Опять зашумела…»(М. Луконин);

«Пчелы гудят натужно…»(А. Максаев);

«Я к тебе прихожу, чтобы слушать подробно ветровое раздолье твое…»(А. Красильников);

«Шумит ковыль белоголовый…»(А. Земцов);

«И песня протяжная где-то…»(В. Мавродиев);

«Шелестели травы разные…»(М. Агашина);

«Смолкли кузнечики…»(А. Корнеев);

«Дождливый трепет тополей…»(В. Макеев);

«В которой теплынь – тишина…»(С. Васильев)

Информация о степи, полученная поэтами при помощи обоняния, категорична: жгучие и резкие запахи трав противопоставляются полной духоте, невозможности различить никаких запахов в душном и горячем воздухе.

Мы обнаружили 8 примеров использования поэтами обоняния для описания своих ощущений степи в стихотворениях:

«И пахло рожью, и полынью, и подступающим дождем…»(М. Агашина);

«Жгучий запах полыни на грачином пиру…»(В. Овчинцев);

«Звериный запах чабреца…»(В. Макеев);

«Небо душно и пахнет сизью и выменем…»(В. Хлебников);

«Где дышать даже ночью нечем…»(Ю. Окунев);

«Над свежим запахом земли…»(А. Земцов);

«Но порою снится донник, словно въяве им дышу…»(В. Паршин);

«Лишь повеет с дороги…» (Е. Иванникова)

Вкусовые ощущения оказались наименее используемыми поэтами для описания своего видения степи: всего 2 примера в стихотворениях.

Е. Кулькин противопоставляет «вкусу» степи вкусы меда и нектара, сладкие, но чужие для него. Поэт пишет о своей неразрывной связи со степными просторами, которую не перебьют никакие другие ощущения:

И сколь меня ты ни пои нектаром,

И даже медом сколько ни корми,

Не перебить тех привкусов, которым

Всю жизнь бродить в моей шальной крови…

В своем стихотворении, посвященном степи,Е. Иванникова показывает разницу между вкусом ягоды, выращенной человеком и «вольной» ягодой, выросшей на просторе. Дикие степные ягоды – символ свободы и воли для поэтессы:

Лишь повеет с дороги свободной,

Я подумаю, выпустив куст,

Что на воле, без почвы садовой,

Изменился у ягоды вкус…

Также мы выделили вторую группу способов восприятия состояний степи согласно классификации О. А. Селеменевой – метафорические состояния.

Поэты изображают степь живой, для них она – родительница-мать, кормилица. Поэты наделяют ее глубоким и сложным, загадочным характером, она завоевала прочное место в их сердцах. Для них степь противоречива: с одной стороны – бесконечно мудрая и понимающая, с другой – полная энергии, загадочная, дерзкая и молодая. Ее невозможно познать до конца: степь всегда оставляет потайные, неизведанные уголки и нераскрытые тайны.

Мы выявили 12 примеров использования поэтами метафорических состояний для описания собственных ощущений степи:

«То спокойно, то дерзко-лихо безыскусная дышит степь…»(А. Максаев);

«О чем вы кричите, степи?…»(А. Максаев);

«Меня когда-то степь приворожила»

«Полынным духом голову вскружила и поделилась горечью со мной…»(Е.Кулькин);

«Она застенчиво-невзрачна, моя степная сторона…»(Л. Кривошеенко);

«Степь молодеет в эти дни, тропа сплетается с тропою…»(А. Земцов);

«Степь молчит…и рассчитывать поздно, что она пересилит раздор, продолжает закапывать звезды…»(Е. Иванникова);

«Степь, как мать, над ним вздохнет…»(М. Зайцев);

«Песни горше степь не слыхала на веку своем…» (М. Зайцев);

«Будешь, степь, ты меня окликать…»(Б. Гучков);

«Как веет миром и язычеством от этих дремлющих степей…» (В. Хлебников);

«Ты — характер, ты делаешь все не нарочно…» (А. Красильников)

Таким образом, среди органов чувств, используемых поэтами для получения информации о состоянии степи, наиболее «активными» оказались зрение и осязание. Результаты нашего исследования не совпали с выводами О.А. Селеменевой: в своей работе автор отмечает зрение и слух как наиболее предпочтительные способы вербализации состояний природы. Эта черта показывает уникальность приволжской степи и способов ее восприятия волгоградскими поэтами. По характеру метафорических состояний, используемых поэтами для описания степи, мы можем сделать вывод о том, что степь для них – символ Родины, живой организм, наделенный собственным характером.

§ 2. Концепт «степь» в стихотворениях волгоградских поэтов

Мы рассмотрели толкование слова «степь» в различных словарях. Словарные статьи в Большом энциклопедическом словаре и толковых словарях современного русского языка показывают, что лексикографическая традиция направлена на охват суммы признаков, характеризующих понятие слова: «степь» понимается как обширное, ровное, безлесное пространство. Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля дает такое определение: «Безлесная, и нередко безводная пустошь на огромном расстоянии, пустыня. Наши степи, на юге и на востоке, поросли ковылем, что и почитается принадлежностью степей; <…> безлесье, незаселенный, кочевой простор». Особую связь ковыля и степи подчеркивает «Историко-этимологический словарь современного русского языка» П.Я. Черных в обширной статье о слове «степь». Впервые оно было зафиксировано Р. Джемсом в его словаре, составленном в 1618–1619 гг.: «Происхождение слова степь неясно. Возможно, представление степи было связано у народа с представлением о травянистой (особенно сухой) растительности, о ковыле (Stipa). В этом случае, научное латинское название ковыля сродни русскому степь. Тогда индоевропейским корнем этого слова можно было бы считать *-steip-: stip-, к которому по корню восходит русское стебель».

В нашей работе мы сопоставили черты концепта «степь» в русской литературе, выявленные А.И. Панченко, и в стихотворениях волгоградских поэтов.

Засушливый и жаркий климат стал и у А.И. Панченко, и в нашей работе общим признаком образа степи. Почти во всех исследуемых стихотворениях он изображается через описание знойного, душного воздуха:

«Воздух здесь обжигающ и душен, все как будто пылает в огне…» (Б. Гучков);

«Воздух прозрачен, а полдень высок…» (С. Васильев);

«Степь. Сухой горячий ветер. Небо высится стеной…» (М. Зайцев);

«Где от зноя и степь не слышна, где дышать даже ночью нечем…» (Ю. Окунев);

«Раскаленная дышит синь….» (Л. Кривошеенко);

«И если душными ночами….» (Т. Батурина);

«Небо душно и пахнет сизью и выменем…» (В. Хлебников);

«И грозится донское лето нестерпимой своей жарой» (А. Максаев)

Именно через ощущения воздуха, его тяжести, плотности и раскаленности читатель наиболее ясно представляет картину беспощадного донского лета, грозящего «своей нестерпимой жарой». Эта особенность приволжского степного климата окажет влияние на такие черты концепта, как цвет, населенность живностью, водные ресурсы.

Анализируя рассматриваемые произведения русских классиков покритерию «цвет»,А.И. Панченкоотмечает его неоднородность: в зависимости от климата и расположенности он меняется. Пространство не пустое, оно переливается оттенками желтого, зеленого, расцвечивается красками миллионов цветов.

В стихотворениях волгоградских поэтов цвет не играет такой значительной роли, он упоминается всего в 4 стихотворениях. В связи с душным и знойным летом донская и приволжская степи не поражают поэтов буйством красок: травы склоняются к земле, пересыхают ручьи, трескается почва, все покрыто пылью и кажется серым. Цветовая гамма в рассмотренных нами стихотворениях стабильна, различия незначительны: степь сравнивается с желтой, золотой пустыней:

«Степь медовая» (А. Максаев);

«Где пески, словно дыни…» (В. Овчинцев);

«Солнечная пыль» (А. Земцов);

«Опять зацветают степи: лазоревым, красным, белым….» (А. Максаев);

«Цвет пустыни жгуче-желтый…»(В.Паршин);

«Отпусти меня в степь золотую…» (Е. Иванникова)

Лишь А. Максаев пишет о разнообразии цветов степи, но это связано исключительно со временем года – весной.

Сопоставляя образ степи в произведениях волгоградских поэтов с концептом «степь», изученным А.И. Панченко, мы выявили, что вторым атрибутом образа степи среди растений наряду с ковылем (9примеров) выступает полынь:

«Над степью, над дорогою заросшей, непроходимым пыльным ковылем….» (М. Зайцев);

«Пустынная степь, луна, ковыль, поглощенный тьмой…» (С.Васильев);

«Да ковыли, куда ни глянь…» (Т. Батурина);

«В степи ковыль седее седины…» (В. Овчинцев);

«Волнисто льются ковыли…» (А. Ананко);

«Шумит ковыль белоголовый….» (А. Земцов);

«Песнь степных ковылей….» (Н. Милованов);

«Степь приворожила мерцающей ковыльной белизной…» (Е. Кулькин);



Страницы: 1 | 2 | Весь текст




sitemap
sitemap