Запретные мысли и чувства



Запретные мысли и чувства



Иногда сталкиваешься в работе с феноменом «плохих мыслей и чувств». Это такие мысли и чувства, которые касаются того, что для человека недопустимо, тесно связано со стыдом, страхом и внутренними критериями «хорошо-плохо» и «нормально-ненормально». Эта та часть нашего Я, которое вытесняется, считается неприемлемой и ужасающей. Это «Тень», если обратиться к терминологии Юнга.

Чаще всего «неправильные мысли» связаны с сексом, что, в общем-то, понятно, учитывая сильнейшую эмоциональную заряженность темы и большое количество морально-нравственных правил и табу, окружающих ее.

… Сорокапятилетний мужчина застал дома свою семнадцатилетнюю дочь, занимающуюся сексом со своим парнем. Отреагировал отец вполне спокойно, скандала устраивать не стал. Но из головы никак не выходил образ наслаждающейся обнаженной дочери. Отцу страшно, безумно страшно и стыдно было признаться в том, что он испытывает возбуждение, когда этот образ всплывает в памяти. «Нельзя так думать о дочери» — и он всеми силами пытался загнать эту мысль подальше, однако как это сделаешь, если дочь живет дома? И как «не думать о белой обезьяне»? Отношения с дочерью натянуты до предела, она чувствует отцовское напряжение, он чувствует, что она чувствует, боится того, что она догадается о его мыслях, начинает избегать дочь, жена это видит, ничего понять не может, тревожится, подходит к мужу, муж отнекивается, жена начинает злиться… Стремительно запутывающийся клубок отчуждения, начавшийся в тот злополучный день.

Распутывание этого клубка начинается с констатации факта перед самим собой: «Да, я испытал сексуальное возбуждение, когда увидел дочь – молодую и красивую девушку – занимающуюся сексом с мужчиной». В этой фразе нет ничего, кроме простого обозначения реальности. Вслед на нею идут разные, и очень сложные чувства: стыд и страх, что примут за «извращенца», тревога за отношения с женой и дочерью, «если они догадаются» и так далее. Однако признание факта приносит высвобождение большого количества удерживаемой энергии.

Страх «плохих мыслей» часто связан с тем, что люди часто не отделяют мысли и действия. Если ты так думаешь, если у тебя есть «плохие» фантазии и чувства – то ты сам по себе «плохой». Или, что еще хуже – ненормальный. Меня со стыдом, пряча глаза, спрашивали о том, «нормально ли это», если думаешь о своей лучшей подруге как о сексуальной партнерше (женщина) или если снятся сны, в которых занимаешься сексом с парнем (мужчина). При этом у них были вполне гетеросексуальные отношения. Мучительное напряжение было связано не с самими фантазиями и чувствами (они-то как раз нередко доставляли удовольствие – «постыдное» и запретное), а со страхом, что эти чувства и удовольствие, связанное с ними, являются признаками «испорченности» или безумия.

Однако между фантазией и реальностью есть четкая граница. Смешивать мир фантазий и реальность в неразрывное единство и без какого-либо критического осмысления – признак настоящего психоза, психотического состояния. Психически здоровый человек вполне может отделить фантазию от реальности. Поэтому важно помнить: думать о чем-то – это еще не делать что-либо. Испытывать возбуждение от увиденного секса дочери – это еще не заниматься сексом с дочерью. Опасным симптомом было бы следующее: думать об этом – и уже планировать соблазнение. Вот здесь, в этой точке, граница начинает размываться. Не просто думать о суициде – но планировать его. Не просто желать смерти родителям (ах да, это же тоже ужасна мысль) – но планировать это.

«Страшно и недопустимо» желать смерти кому-либо, особенно родственникам. Думать о родственниках как о сексуальных объектах. Не испытывать никаких чувств к своим маленьким детям и желать от них избавиться – оставить матери (бабушке), а самой сбежать от них… Желать изменить своему супругу/супруге, «а ведь он/она такой прекрасный человек!». Но чем сильнее подавляется что-то – тем сильнее оно сопротивляется.



Всегда могут набежать (и набегают) моралисты с криками «фу, как мерзко!», «да это все ужасно!», «я так никогда не подумал бы!», «так чувствуют только маньяки и извращенцы!»… Однако если такие люди, проходя тот или иной психологический тест, на утверждение «иногда меня посещают мысли, о которых я бы никогда никому не рассказал» ответили бы «нет», такой ответ был бы зачтен как ложный. И совершенно закономерно. Наш организм – и «нижняя надстройка» психики, бессознательное – морали не знает. Вообще. Из этого не следует, что мораль и нравственность – нечто неправильное и подлежащее отмене.

Из этого следует, что принятие «постыдных» мыслей и желаний – первый шаг к интеграции своей психики, восстановление ее целостности и, таким образом, обретение возможностисознательного выбора как нравственных правил, так и собственных действий. Признание того, что дочь – это не только дочь, но еще и ведущая сексуальную жизнь девушка (и принятие этого факта) резко снизило «зацикленность» отца на том образе, который отпечатался в сознании, и появилась возможность коснуться других тем, связанных с его жизнью. Признание и принятие ненависти к своим подавляющим и жестоким родителям (которая выражалась в желании их смерти) позволяет высвободить энергию, выразить злость и освободиться для других чувств – если не для любви (такое, увы, далеко не всегда бывает), то хотя бы для принятия их такими, какими они есть.

Другое дело, что лучше это делать не одному — встреча с самим собой без попутчика и без поддержки бывает чревата…



Такая вот аморальная вещь, психология. Имеющая дело с тем, что есть, а не с тем, как должно быть с точки зрения того или иного авторитета.








sitemap
sitemap