Творческая работа для исторической олимпиады 1812 годЭпоха события герои



Письмо

генерал – лейтенанта Дениса Васильевича Давыдова, военного писателя,

ученице 9 класса школы – интерната №4 города Перми

Юле Соловьёвой

Здравствуй, мой далёкий незнакомый друг!

Прошло уже 14 лет с тех пор, как наша Родина освобождена от Наполеона, но я не могу забыть тех, кто сражался на этой войне, и хочу, чтобы потомки помнили о них в веках!

Я хочу, чтобы ты знала не только о подвигах боевых солдат, но и о стремлении простых крестьян освободить Родину от врагов! Ведь именно народ стал настоящим героем победы в этой войне!

В ходе войны мне выпала доля быть командиром партизанского отряда, а тебе я хочу рассказать о партизанском отряде крестьян, с которым встречался во время войны 1812 года, и наблюдал их непримиримую борьбу с врагами. Может быть, только эти мои воспоминания оставят память об этих крестьянах, которым выпала судьба убивать, вместо мирного труда пахаря.

Начать хочу с момента, когда я узнал о них в первый раз. Произошло это на дороге от Можайска на Медынь. Крестьяне ближайшей волости истребили команду Тептярского казачьего полка, состоящую из шестидесяти казаков. Они приняли их за неприятеля из-за нечистого произношения ими русского языка. Так велико было желание крестьян бороться с врагами.



Как ни прискорбно, но ещё один конфуз произошёл позже , когда эти же крестьяне напали на оставленную мною телегу, на которой лежал чемодан и больной гусар Пучков. Несчастного Пучкова, к сожалению, избили, телегу разрубили топорами, но из вещей ничего не взяли, а разорвали их в куски и разбросали по полю. Я считаю, этот поступок примером бескорыстия тех партизан, потому что действовали они не для собственной сиюминутной выгоды, а для досаждения неприятелю. Когда я спросил их: «Почему вы приняли нас за французов?» Они отвечали мне: « Ваша гусарская форма похожа на французскую».

И вот тогда я на опыте понял, что в Народной войне надо не только говорить на языке простых крестьян, но и приноравливаться к ним в образе мышления, и даже в обычаях и в одежде. Я надел мужичий кафтан, стал отпускать бороду, вместо ордена св. Анны повесил образ св. Николая и заговорил с ними языком народным.

Другая история о том, как наказывали крестьяне изменников Родины во время войны. Произошла она в селе Спасское. Подойдя к селу, разъездные привели несколько французских солдат, грабивших в окружных селениях. Так как число их было невелико, то я велел сдать их старосте села Спасского для отведения в Юхнов. В то время, как проводили их мимо меня, один из пленных, как показалось Бекетову, имеет черты лица русского, а не француза. Мы остановили его и спросили, какой он нации? Он упал на колени и признался, что он бывший гренадёр и что уже три года служит во французской службе унтер-офицером.

« Как!- мы все с ужасом возразили ему.- Ты ,русский, и проливаешь кровь своих братьев!»

«Виноват!- было ответом его,- помилуйте!»

Я послал несколько гусаров собрать всех жителей, старых и молодых, женщин и детей из окружных деревень, и свести к селу Спасскому. Когда все собрались, я рассказал, как моему отряду , так и крестьянам о поступке изменника, потом спросил, виноват ли он. Все единогласно сказали, что он виноват. Тогда я спросил их о том, какое наказание он заслужил. Несколько человек сказали — засечь до смерти, человек десять — повесить, некоторые – расстрелять, словом, все определили смертную казнь. Так сильна была ненависть к изменнику!

Был и ещё один случай, связанный с теми же крестьянами. Они привели ко мне шесть французских бродяг. Это меня удивило, потому что до этого они не приводили ко мне ни одного пленного, разделываясь с ними сами. Эти несчастные, скрученные верёвками, не избежали бы той же участи, как их предшественники, если бы топот лошадей и многолюдный разговор на русском языке не известили партизан о приходе моего отряда. Мы как раз возвращались из очередной вылазки, в которой умудрились взять в плен 370 французов, отбив при этом 200 русских пленных, а также телегу с патронами и 9 телег с провиантом. Узников предоставили мне. Я велел включить их в число пленных, находившихся при моём отряде, и отослать их в Юхнов. Оттуда они должны были быть отправлены в дальние губернии и, вероятно, погибли бы в пути.

Вдруг между ними я увидел барабанщика молодой гвардии, которого, как выяснилось, звали Викентий Бод, это был пятнадцатилетний юноша. При виде его сердце моё облилось кровью; я вспомнил и дом родительский, и отца моего, когда он меня поручал судьбе военной! Как предать несчастного случайностям голодного, холодного странствования, имея средства к его спасению? Я его оставил при себе, велел надеть на него казачью форму, чтобы его не убили и, таким образом ,довёз его до Парижа здоровым, весёлым, возмужалым и передал из рук в руки его престарелому отцу.

Все события тех лет оставили глубокий след в моей жизни. Эти истории помогли мне понять простой народ, прочувствовать его ненависть к врагам Отчизны. Ту ненависть, которая вела людей в бой и открытый, и партизанский. Люди боролись как могли, как понимали своё предназначение в этой борьбе. Многие пали в этой борьбе! Своё творчество последних лет я посвящаю им, навсегда оставшимся на полях сражений.



Но где вы?… Слушаю… Нет отзыва! С полей

Умчался брани дым, не слышен стук мечей,

И я, питомец ваш, склоняясь головой у плуга,

Завидую костям соратника иль друга.

Прощай, далёкий друг! Теперь мы будем вместе хранить память о событиях Отечественной войны 1812 года.



30 ноября 1826г








sitemap
sitemap