Теория_соц_работы_Холостова_рус



СОЦИАЛЬНАЯ

РАБОТА

ТЕОРИЯ

СОЦИАЛЬНОЙ

РАБОТЫ

Под редакцией профессора Е.И.Холостовой

Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Социальная работа»

МОСКВА

ЮРИСТЪ

2001

Рецензенты:

доктор истор. наук, профессор И.Г. Зайнышев, доктор филос. наук, профессор П.Д. Павленок

Авторский коллектив:

Бурлака Г.Ю., канд. социолог, наук (гл. 22); Григорьев С.И., д-р филос. наук (гл. 8, 11, 12, 21); Гуслякова Л.Г., д-р социолог, наук (гл. 1,4,8,9); Демина Л. Г., д-р социол. наук (гл. 9); Зимняя И А., д-р психол. наук (гл. 5); Мчедлов МЛ., д-р филос. наук (гл. 18); Орлова Э.А., д-р филос. наук (гл. 14); Панов AM., канд. пед. наук (гл. 6,22); Попов В.Г., д-р истор. наук (гл. 20);

Сорвина А.С., д-р истор. наук (гл. 17); Топчий Л.В., канд. филос.

наук (гл. 10, 15, 16); Холостова Е.И., д-р истор. наук (гл. 1,3,6,18,19,22);

Шеляг Т.В., канд. искусствоведения (гл. 2,3,7,13,23);

Ярская В.Н., д-р филос. наук (гл. 7).

Теория социальной работы: Учебник / Под. ред. проф. ТЗЗ Е.И. Холостовой. — М.: Юристь, 2001. — 334 с.

ISBN 5-7975-0060-4

Учебник содержит изложение основных вопросов и проблем учебного курса «Теория и методика социальной работы» и соответствует требованиям государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности «Социальная работа».

Учебник предназначен для студентов и аспирантов высших учебных заведений, для преподавателей, ведущих подготовку и переподготовку кадров по социальной работе; он может быть полезен специалистам по социальной работе.

УДК 364(075.8) ББК 65.272

ISBN 5-7975-0060-4

© «Юристь», 1998

© Коллектив авторов, 1998

ВВЕДЕНИЕ

Становление в нашей стране широко распространенной по всему миру профессии социального работника и развертывание профессиональной подготовки специалистов для сферы социального обслуживания обусловили создание учебных, методических и справочных пособий для использования в образовательном процессе.

Первые учебные пособия, создававшиеся с помощью Фонда Дж. Сороса, например двухтомное издание «Теория и методика социальной работы» (М., 1994), отражали соответствующий начальному периоду деятельности уровень понимания проблем социальной работы и подготовки самих преподавателей и ученых, бывших авторами этих книг. В них не были дифференцированы вопросы теории и технологии социальной работы, проблемы изучения истории и зарубежного опыта ее организации, социально-правовые и социально-медицинские аспекты. Однако за истекшее время произошли значительные изменения в практике социальной работы, в ее теоретико-методологическом осмыслении, а также в разработке и реализации научно-методических аспектов преподавания дисциплин, включенных в учебные программы.

Развертывание в Российской Федерации широкой и разноплановой системы социальных служб по оказанию помощи пожилым, людям с ограниченными возможностями, семьям, детям, лишенным попечения родителей, другим категориям лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, пятилетний опыт организации и проведения учебного процесса, разработка и утверждение Государственного образовательного стандарта различных уровней высшего профессионального образования в области социальной работы — все это с особой остротой поставило вопрос о создании комплекта учебников и учебных пособий по всем дисциплинам, входящим в круг профессиональной подготовки социального работника. Это, безусловно, трудная задача, так как разработка единой теории социальной работы, поставленная в повестку дня необходимостью повышения эффективности практики социального обслуживания, еще не завершена как в нашей стране, так и за рубежом, хотя многие исследователи в разных странах осознали необходимость этого. Вероятно, дальнейшее развитие исследований в этой отрасли социального знания должно включать обзор различных направлений в теоретическом осмыслении социальной работы с целью выявления того, что они дают практике, как могут быть использованы при решении конкретных социальных проблем.

Сложность данной проблемы обусловлена в первую очередь природой самой социальной работы, интегративный, обобщенно-социальный и целостно-антропологический смысл которой повелительно требует использовать в ее познавательной и практической деятельности закономерности, принципы и методы других областей социального знания. Поэтому теория социальной работы представляет собой системное обобщение социального знания, взятого в аспекте изучения и преобразования конкретных социальных проблем, социальной ситуации клиентов. В связи с этим важным представляется анализ как общей характеристики наук, изучающих человека и общество, так и специфики исследовательского подхода к теории социальной работы.

К числу актуальных исследовательских проблем социального знания относится рассмотрение категориального аппарата теории социальной работы, научное осмысление моделей и методов практики социальной работы, без чего невозможен подход к изучению ее технологических аспектов, к повышению эффективности и действенности ее методов. Поэтому необходим анализ соотношения теории социальной работы с такими науками, как философия, психология, социология, рассмотрение ее социокультурных аспектов.

Между становлением и развертыванием социальной работы, ее сущностью и формами деятельности, с одной стороны, и социальными отношениями, социально-политическими установками государства и общества, в котором она реализуется, с другой стороны, имеется тесная корреляция. В России в настоящий момент только начато научное исследование процессов формирования и функционирования социальных служб, а также выявление критериев эффективности механизмов оказания помощи различным группам населения. В свете этих проблем актуальным представляется рассмотрение вопросов взаимодействия социальной политики и социальной работы.

Поскольку в социальной работе, как, может быть, ни в какой другой сфере деятельности, личностное начало, качества индивидов, которые в ней участвуют и реализуют ее цели, играют важнейшую, иногда определяющую роль, большое значение имеет знание тех индивидуальных характеристик, которые должны быть присущи человеку, занятому в этой трудной сфере межличностного взаимодействия, а также личностных противопоказаний, которые могут препятствовать индивидам, обладающим негативными свойствами, работать в социальной сфере. Поэтому рассмотрению вопросов функционально-ролевого репертуара социальных работников, их профессионального отбора, правового и нравственного регулирования их деятельности уделено значительное внимание в настоящем издании.

Данная книга является первым учебником в предпринимаемом Институтом социальной работы Ассоциации работников социальных служб издании серии учебников по различным дисциплинам социальной работы. Она соответствует требованиям Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования в области социальной работы по курсу «Теория и методика социальной работы». В ее основу легли лекционные курсы, прочитанные в ведущих высших учебных заведениях России, осуществляющих подготовку и переподготовку специалистов по социальной работе.

Авторы выражают надежду, что настоящий учебник принесет пользу студентам и аспирантам, преподавателям и сотрудникам учебных заведений, ведущих подготовку и переподготовку социальных работников, всем, кто изучает проблемы социальной работы.

Редакционный совет будет благодарен коллегам за предложения, дополнения, замечания и постарается использовать их в дальнейшей работе над учебником.

Раздел I СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА КАК ВИД НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

Глава 1. ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ НА СОЦИАЛЬНУЮ РАБОТУ КАК ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФЕНОМЕН И ВИД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§ 1. Исторические корни развития социальной помощи в России

Осуществление радикальных реформ в экономике и политической жизни, социальной и культурной практике во всем мире показывает, что ни одно государство сегодня не может обойтись без специалистов в области социальной работы. Социальные работники помогают всем нуждающимся решать проблемы, возникающие в их повседневной жизни и в первую очередь тем, кто не защищен в социальном плане: пожилым людям, инвалидам, детям, лишенным нормального семейного воспитания, лицам с психическими расстройствами, алкоголикам, наркоманам, больным СПИДом, семьям из групп «риска», лицам с девиантным поведением и др. Они не только смягчают социальную напряженность, но и участвуют в разработке законодательных актов, призванных более полно выразить интересы различных слоев населения.

Современное понимание основ социального развития исходит из того, что социальная политика государства должна быть направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В связи с этим важным является охрана труда и здоровья людей, установление гарантированного минимального размера оплаты труда, обеспечение государственной поддержки семьи, материнства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развитие системы социальных служб, установление государственных пенсий, пособий и иных гарантий социальной защиты (среди которых особо выделяется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и др.).

В конце 80-х — начале 90-х гг. в России в условиях перехода к рыночной экономике, на фоне резкого изменения характера и форм социальных отношений, ломки привычных стереотипов жизненного опыта, утраты многими людьми социального статуса и перспектив развития как для общества в целом, так и для себя лично, возникли серьезные трудности, с которыми невозможно справиться самостоятельно. Возросла социальная напряженность. Все это повышает значимость развертывания социальной работы как специализированного вида деятельности, а также необходимость подготовки социальных работников разных специализаций для различных категорий клиентов.

Хотя изучение зарубежного опыта социальной работы внесло и продолжает вносить большой вклад в теорию и практику социальной работы в нашей стране, современное российское общество не может принять целиком и попытаться воспроизвести в отечественных условиях ни одну из моделей организации социальной работы, эффективно действующих в других странах. В то же время оно не может оставить неизменными те средства социальной защиты и поддержки, которые сложились за годы советской власти. Как можно заметить, сегодня в России формируется свой специфический механизм поддержки населения, который определяется многими факторами, в частности состоянием экономического развития страны в целом и отдельных ее регионов, наличием поликультурной среды обитания, усилением социальной дифференциации, переходом от одного типа общественного устройства к другому.

В общественном сознании на обыденном уровне задолго до появления социальных теорий (социологических, политических, правовых и пр.) возникали представления о способах и формах совместной жизни, единстве и соборности, общности и регуляции жизнедеятельности, правомерности и справедливости социальной дифференциации, вера в различных «защитников» и средства такой «защиты». Естественно, что взгляды, возникающие на уровне обыденного сознания, частичного и неполного познания действительности, могли не соответствовать социальной практике в целом. Например, представления о справедливости и несправедливости, добре и зле, красоте и безобразии, возникшие в одной социальной ситуации на определенном этапе развития общественных отношений, возведенные в статус общественных ценностей, могли затем подвергаться сомнению и даже отрицаться теоретическим сознанием, оценивающим их как заблуждения определенных социальных групп.

Для российской истории характерны причудливое сплетение традиций общинного самоуправления, совместной организации жизни крестьян и крайних форм крепостничества, самодержавное правление и извечная тяга к воле, последовательная централизация и устойчивое существование сообществ казачьей и беглой вольницы на окраинах огромного государства, религиозность и свободомыслие. Все это при разнообразии природно-климатических и хозяйственно-экономических условий жизни породило немало противоречивых форм социальной жизни и еще более противоречивых ее оценок, воззрений на то, как надо жить, какими средствами защищаться, поддерживать слабых и убогих. Долгие годы в народном сознании были широко распространены достаточно иллюзорные представления о действенности защиты интересов народа в действиях «благородных разбойников», позднее через практику заговоров «критически мыслящих личностей», готовых бороться с «тиранами» тираническими средствами. В таком настроении проявлялся не только потенциал стихийного социального протеста — этому отдали дань многие отечественные мыслители (Желябов, Перовская, Бакунин, Лавров и др.). С другой стороны, достаточно сильна и длительна была традиция упования на благодетельное вмешательство царя-батюшки, доброго барина, на милосердие и благотворительность. Народничество, славянофильство, западничество, коммунизм — эти социальные идеи и вытекающая из них практическая деятельность, зародившись в XIX в., во многом определили судьбу России в XX в.

При более детальном рассмотрении нетрудно заметить, что все эти идеи и теории группируются вокруг одного центрального блока проблем: условия формирования и осуществления жизнедеятельности человека; соотношение свободы и социальной обусловленности личности, социально оправданной (или неоправданной) меры этой свободы и возможностей ее реализации в обществе, вопросы социальной справедливости. В отечественной науке этими проблемами занимались Г. Плеханов, В. Ленин, П. Сорокин, Н. Бердяев и др. Так, в одной из своих работ П. Сорокин писал:

«…благодаря слабому развитию социальных наук человечество до сих пор бессильно в борьбе с социальными бедствиями и не умеет утилизировать социально- психологическую энергию, высшую из всех видов энергий. Мы не способны глупого делать умным, преступника — честным, безвольного — волевым существом. Часто не знаем, где «добро», где «зло», а если и знаем, то сплошь и рядом не способны бороться с «искушениями». Если биологическая медицина еще далека от совершенства, то «социально-психической» медицины нет почти и в зародыше. Мудрено ли поэтому, что наша борьба с социальными бедствиями дает наглядную иллюстрацию истории человеческой глупости. Преступников мы лечим эшафотом и тюрьмами, душевнобольных — домами сумасшествия, способными здорового делать идиотом, но не наоборот; общественные волнения мы исцеляем пулеметами и осадными положениями, …нужду голодного — смертью, разврат — домами терпимости.

Более ярких доказательств нашего невежества нельзя и придумать. Положение дел может измениться лишь тогда, когда мы лучше будем знать закономерности и причинные отношения взаимодействия явлений. Тогда дана будет почва и для появления рациональной социальной политики. В отличие от бессодержательных, хотя и напыщенных «систем морали», большею частью представляющих набор елейных фраз, неспособных что-либо изменить и что-либо излечить, социальная политика, подобно прикладной медицине, должна быть системой рецептуры, указывающей точные средства для борьбы с социально-психическими болезнями, для рациональных реформ во всех областях общественной жизни (в экономической, политической, правовой, религиозной, научной, педагогической и т.д.), для наилучшего использования социально-психической энергии. Короче, она должна быть опытной системой индивидуальной и общественной этики как теории должного поведения».

Историко-социологические, статистические, социально-экономические исследования второй половины прошлого века, как и те, что были проведены в текущем столетии, свидетельствуют о выходе социальной проблематики в число приоритетных, глобальных, ее возросшем влиянии на развитие экономики, политических и социокультурных процессов, жизнь человека в целом.

В России это прежде всего работы В. Л. Воронцова «Судьба капитализма в России» (1882), «Очерки теоретической экономии» (1895), «Наши направления» (1893); И.И. Каблица «Основы народничества» (1882—1885); С.И. Южакова «Социологические этюды» (1892—1895); П.А. Кропоткина «Взаимная помощь как фактор эволюции» (1907); П.Н. Ткачева «Закон общественного самосохранения» (1870); П.Л. Лаврова «Философия и социология»; Н.В. Михайловского «Что такое счастье?» (1872), «Герои и толпа» (1882); М.М. Ковалевского «Происхождение семьи, рода, племени, собственности, государства, религии» (1914) и др.

В этих работах рассматривались проблемы, связанные со структурой общества, взаимозависимостью его элементов, с выявлением факторов и общих закономерностей социального развития, законы общества, общественные идеалы и стремление личности к осуществлению своих идеалов, отношения между личностью и культурой и т.д.

Позднее, уже в XX в., все эти проблемы в той или иной степени стали объектом изучения разных социальных наук, которые исследуют определенные типы взаимодействия как внутри этих явлений, так и между ними. Но возникает целый ряд комплексных социальных связей (например, социальная помощь, социальная поддержка, социальная реабилитация, социальная коррекция, социальная адаптация, социальная защита и др.), в которых фиксируются некоторые социальные факты (явления, процессы) и которые не изучаются до сих пор специально ни одной из «официально» существующих социальных наук. Этот тип связей и является объектом изучения теории социальной работы.

§ 2. Благотворительность в России как социальный феномен

Истоки социальной работы восходят к благотворительности, существовавшей на всех этапах развития общества. Историки находят корни сострадательного отношения к ближнему еще в обычаях восточнославянских племен. С.М. Соловьев отмечал, что в отличие от воинственных германцев и литовцев, избавлявшихся от «лишних, слабых и увечных» сородичей, истреблявших пленных, наши далекие предки были милостивы к старым и малым соплеменникам, а также к пленным, которые по прошествии известного срока могли вернуться в родные места или «остаться жить между славянами в качестве людей вольных или друзей». Они привечали и любили странников, отличались редким гостеприимством.

В X в. возник и долго существовал институт нищелюбия, который отождествлялся с человеколюбием. Главной христианской заповедью стала любовь к ближнему: «любовь к ближнему полагали прежде всего в подвиге сострадания к страждущему, ее первым требованием признавали милостыню», — писал В.О. Ключевский.

Благотворительность в России с глубокой древности, по мнению различных исследователей, была «не …вспомогательным средством общественного здоровья, как необходимым условием личного нравственного здоровья: она больше нужна была самому нищелюбцу, чем нищему». «При таком воззрении на благотворительность помощь бедным была, — как отмечает Е. Максимов, — делом отдельных лиц, проникнутых идеями христианской нравственности, а не включалась в круг государственных обязанностей». Позднее благотворительная деятельность духовенства стала обусловливаться соответствующими религиозными постановлениями. В частности, «в Церковном уставе 996 года упоминается об обязанностях духовенства по надзору и попечению за призрением бедных, причем на содержание церквей, монастырей, больниц, богаделен и на прием странных — неимущих была определена «десятина», т.е. десятая часть поступлений от хлеба, скота, судебных пошлин и т.п.».

В этот период общественная помощь нуждающимся (постройка жилищ, выкуп пленных, обучение ремеслу и т.п.) не преследовала целей изменения устройства общества, однако она имела огромное воспитательное значение для формирования нравственного потенциала, который сохранялся многие годы в России.

При Иоанне Грозном в 1551 г. в Постановлении Стоглавого Собора «попечение о бедных признается делом общества, которое доставляет средства на него и в лице выборных целовальников, вместе со священниками, заведует ими». Собор признает необходимым регулировать обязанности общества «мерами государственными, путем царского повеления или, иначе говоря, законом».

Уже в этот период, как можно видеть, возникает необходимость выделения «адресной» помощи нуждающимся (что сегодня составляет один из основных принципов социальной работы). Так, прокаженные и престарелые должны были быть устроены в богадельни, где могли получать пищу и одежду, «здравые» должны питаться по дворам. Именно в этот период благотворительность в России из общественного феномена стала переходить в объект государственного призрения. Но, естественно, о систематической законодательной деятельности в этой области тогда не могло быть речи.

Общественное призрение оформилось в некоторую систему при Петре I, который, как пишет Е. Максимов, подробно останавливался на необходимости различать нуждающихся по причинам их нужды и определять помощь в соответствии с этой нуждой; указывал на предупреждение нищеты как лучшего способа борьбы с ней; выделял из нуждающихся работоспособных, профессиональных нищих и другие категории; принимал меры по урегулированию частной благотворительности, определял организационную помощь обществу, создавая органы призрения. Петр начал с указа «О забирании нищих, притворяющихся увечными, и о наказании их» (1691), где отмечалось, что «на Москве гуляющие люди, повязав руки, також и ноги, а иные глаза завеся и зажмурясь, будто слепы и хромы, притворным лукавством просят на Христово имя милостыни». Притворщиков наказывали, неисправимых ссылали на каторгу. Здоровых мужчин определяли для работы в «смирительные» дома.

В начале XVIII в. Петр I расширяет так называемое закрытое призрение (т.е. содержание в различных учреждениях и заведениях благотворительного толка) новых для России категорий населения: незаконнорожденных («зазорных») младенцев, «неспособных вовсе к продолжению службы из престарелых, раненых и увечных офицеров, урядников и солдат», инвалидов из матросов и солдат, душевнобольных и «дураков» (безумных от рождения) и других. Появились новые типы заведений: «гошпитали» для сирот, инвалидные дома, поселки для пленных. Начали развиваться и формы «открытого призрения»: пенсии, кормовые деньги, обеспечение землей и промыслами. Главное начинание реформатора заключалось в ограничении роли церкви в социальной политике и устройстве призрения на новых началах с передачей заботы о бедных и немощных государственным структурам (городским и губернским магистрам, финансовому ведомству, старостам и сотским). Но это были только элементы создания системы социального призрения и обеспечения.

Лишь в середине XVIII в. при правлении Екатерины II складываются условия для реорганизации всей социальной благотворительности. В этот период создаются специализированные учреждения для воспитания и образования детей: воспитательные дома в Москве и Петербурге для подкидышей, незаконнорожденных, «законных детей, оставляемых родителями по бедности», госпитали для бедных рожениц с анонимным отделением, где можно было рожать в масках, ссудные и вдовьи казны (кассы) и т. д. Екатерина издала несколько указов, облегчивших участь арестантов и каторжников, отменила смертную казнь.

Губернская реформа 1775 г. породила совершенно новые для России учреждения: губернские приказы общественного призрения, сиротские ссуды, дворянские опеки. В 33 губерниях появились приказы, в чье ведение были переданы все медицинские и благотворительные учреждения, все категории населения, нуждающиеся в призрении и пенсионном обеспечении. Подходы к формированию системы государственного призрения, заложенные Екатериной II, как показывает исторический опыт, анализ материалов и документов, соответствовали основным формам жизнедеятельности человека.

В середине XIX в. намечаются новые подходы в развитии российской благотворительности. Основные из них — децентрализация социального призрения и обеспечения, индивидуализация (или «адресность») помощи, рациональный подход к формам и методам предупреждения обнищания людей. Земская (1864) и городская (1880) реформы возложили основную тяжесть социальной помощи нуждающимся на городское и земское (сельское) общественное самоуправление. В функции дум и управ, земских органов входили: «попечение о призрении бедных и о прекращении нищенства, устройство и заведывание благотворительными и лечебными заведениями, участие в мероприятиях по охране народного здравия… развитию средств врачебной помощи… попечение об устройстве общественных библиотек, музеев, театров и других подобного рода общеполезных учреждений».

В общих чертах эти формы призрения сохранились до конца XIX в. И хотя, как писал В. Ключевский, «никакими методами социологического изучения нельзя вычислить, какое количество добра вливала в людские отношения… ежедневная, молчаливая, тысячерукая милостыня, насколько она приучала людей любить человека и отучала бедняка ненавидеть богатого», в конце XIX — начале XX в. все отчетливее проявляется потребность в систематическом изучении различных форм помощи нуждающимся, в том числе, конечно, в первую очередь, форм благотворительности как наиболее устоявшихся и распространенных. Так, в 1909 г. в России создается Союз учреждений, обществ и деятелей по общественному и частному призрению. Одной из главных задач этого общества было объединение всех организаций общественного и частного призрения на местах и во всей России с целью оказания методической помощи различным организациям по выработке примерных уставов, форм оказания помощи нуждающимся и т.д.

В разных секциях I съезда Союза рассматривались различные вопросы. Например, кто должен брать на себя обязанность призрения нуждающихся, кого следует призревать, каковы источники, из которых могут покрываться расходы по общественному призрению; как упорядочить деятельность частных благотворительных организаций; кто и как должен заниматься обучением детей в приютах и т.д.

В 1917—1918 гг. в России было принято специальное «Постановление об упразднении благотворительных учреждений и обществ помощи инвалидам и о передаче их дел и денежных сумм исполнительному комитету увечных воинов». Отказавшись от благотворительности как одной из форм помощи, новое правительство России основной акцент делало на государственную помощь в форме социального обеспечения и социального страхования.

По мере развития советского общества вновь начинается возрождение общественных организаций, которые способствовали повышению форм социального обеспечения. В настоящее время роль неправительственных организаций в сфере практики социальной работы как в России, так и во всем мире является объектом самостоятельного исследования.

§3. Развитие взглядов на социальную помощь в Европе и Америке

Как известно, XVIII в. для многих западных стран ознаменовался сильным влиянием идей просвещения, исходивших из Франции. Эти идеи коснулись и призрения бедных. В законодательстве разных стран появляется указание на то, что общество ответственно не только за нуждающихся в призрении (особенно вдов, старцев, больных и физически неполноценных людей), но также за трудоспособных безработных. В Англии в этот период вводится пособие по бедности, а в 1834 г. появилось специальное законодательство (Poor Laws) со строгим регулированием оказания помощи бедным.

В Швеции в середине XVIII в. в формах призрения бедных стали различаться два направления: призрение больных и помощь бедным. С 1862 г. церковный закон вменил в обязанность каждому церковному приходу в Швеции учредить больницы и дома для бедных. Но в оказании помощи не было системы; помощь оказывалась лишь в отдельных случаях; также могло быть принято решение о возврате помощи. В 1847 г. в Швеции принимается новое постановление о формах и способах призрения бедных. Муниципальные реформы 1862 г. отделили призрение бедных от церкви, и с этого времени оно становится муниципальным объектом. Постановление 1871 г. о призрении бедных ограничивало помощь бедным; основанием для оказания помощи стало служить отсутствие собственных средств, а также невозможность содержания другими лицами. В этот период четко проводилась граница между возможностью бедных зарабатывать на жизнь и желанием делать это. Только тот, кто документально подтверждал желание зарабатывать на жизнь, пользовался поддержкой общества.

В конце XIX в. во многих странах Европы, в том числе Швеции, возникают: специальные государственные формы помощи осужденным и освободившимся из мест заключения; специальные системы ухода за больными; специальная помощь слепым и глухим; обязательное государственно-муниципальное обучение населения; частное и муниципальное посредничество по обеспечению работой; профсоюзная касса помощи для больных, безработных и т.д.

Параллельно с государственной системой призрения бедных формировалась система благотворительных учреждений, направленных на оказание в первую очередь индивидуальной помощи клиентам. Так, в 1866 г. в Стокгольме создается организация «открытой благотворительности» — Общественный Союз покровительства. В 1869 г. в Лондоне основывается Благотворительное общество (The Charity Organization Society) для координации оказываемой помощи (составляется центральный каталог ходатайствующих о помощи; обращающихся за помощью связывали с организациями, которые могли им ее оказать). Подобные организации создаются и в других странах мира. Таким образом, к концу XIX в. во многих странах существовали общественные организации для помощи бедным, различные формы благотворительности частных лиц и организаций, а также благотворительная деятельность церкви.

Научно-теоретическое осмысление форм помощи нуждающимся с самого начала группировалось по разным уровням практики социальной работы, в частности, на уровне индивида, группы и семьи, организации, общины и общества. Особую роль в развитии теории социальной работы на Западе при исследовании практики социальной работы на уровне индивида оказали теории 3. Фрейда, Б.Ф. Скиннера и Ж. Пиаже.

Зигмунд Фрейд (1856-1939) — родоначальник теории психоанализа, которая выходит за рамки медико-биологических концепций психики. В работах «По ту сторону принципа удовольствия», «Психология масс и анализ человеческого Я», «Я и Оно» Фрейд анализирует механизмы функционирования социальных институтов, рассматривает основные стимулы человеческой деятельности,, развивает психоаналитическую концепцию личности.

Беррес Фредерик Скиннер (1904-1990) — представитель бихевиоризма. В работах «Поведение организмов» (1938), «Наука и человеческое поведение» (1953), «Вербальное поведение» (1957), «Куммулятивная запись» (1961), «Обстоятельства подкрепления» (1969), «О поведении» (1974) и др. он рассматривает проблемы управления поведением людей. По его мнению, важно учитывать такие три фактора: во-первых, событие, которое вызывает определенную реакцию человека; во-вторых, саму эту реакцию (ее характер, форму и т.п.); в-третьих, последствия. Техника «обусловливания», разработанная Скиннером, получила широкое распространение в разных сферах социальной практики, в том числе и в социальной работе.

Жан Пиаже (1896-1960) в своих ранних работах «Речь и мышление ребенка» (1926), «Детская концепция мира» (1929) и др. основной упор делает на проблемы, связанные с социализацией ребенка, считая ее главным фактором интеллектуального развития индивида. В 20-е гг. взгляды Ж. Пиаже на социализацию близки взглядам представителей французской социологической школы (Э. Дюркгейм, Л. Леви-Брюлъ и др.). На первых этапах развития практики социальной работы исследования Пиаже активно использовались социальными работниками.

Группа как специфический феномен также привлекает внимание специалистов из разных сфер социального знания. Ключевыми теориями в начале становления социальной работы как. науки были теории Курта Левина, Джоржа Хоуманса и Алвина Зандера. Эти теории оказали определенное влияние на ряд других современных теорий. Так, в частности, в своих ранних работах Г. Лебон («Толпа», 1910) и Г. Зиммель («Групповое объединение», 1955) проявили большой интерес к группе как специфическому феномену. А. Ч. Кули рассматривал «приоритет группы» как «ключ» от нового столетия («Социальные организации: изучение огромного разума», 1909). Каждая из этих теорий так же, как и более поздние дискуссии Ф. Хайдера — американского социального психолога, оказали большое влияние на исследования групп в теории социальной работы. Проблема групповой работы до этого момента не была «узаконена» в социальных науках как исследовательская проблема, в то время господствовала психотерапия. Много лет существовала категория «групповая и восстановительная работа», объединяющая групповую работу с реабилитацией клиентов. Знание и изучение этих дискуссий, как нам представляется, является важным моментом в исследовании этапов становления социальной работы как научной дисциплины.

Курт Левин (1890-1947) был одним из первых, кто начал специально исследовать малые группы («Принципы топологической психологии» (1936), «Психология XV—XX столетий» (1946) и др.), являющиеся сферой интересов и тех социальных работников, которые понимали важность учета социально-психологических факторов при работе с клиентом. Работы К. Левина опираются на экспериментальное изучение внутригрупповых отношений, психологического климата в группе, роли лидера-организатора. Он исследовал также механизмы и способы разрешения конфликтов («Разрешение социальных конфликтов», 1948).

Работу Джорджа Хоуманса (1910-1989) «Человеческая группа» (1950) рассматривают как веху в социологическом подходе к группе, потому что в ней давалось рационалистическое объяснение многих предыдущих представлений о групповом влиянии. Социальные работники, изучавшие эту книгу, получили основание дли выявления контактов клиента с группой как определенного уровня социальной работы.

Алвин Зандер (р. 1913), как и К. Левин, разрабатывает проблемы, связанные с групповой динамикой («Развитие групповой эффективности», 1962). Он придает особое значение влиянию «группового феномена» на индивидуальную жизнь личности и на деятельность различных организаций. А. Зандер отмечает, что работа в «Т-группах» (тренинговых группах) развивает способности личности к работе в группе на рабочем месте. Позднее групповая динамика становится одной из методик терапевтической помощи, которая интенсивно развивается в конце XX в.

Относительно недавно в социальной работе была признана важность организационного уровня как самостоятельного уровня ее практики. Рассмотрение управленческих аспектов как определенной специализации в структуре социальной работы было связано с необходимостью подготовки специалистов в области управления, менеджмента, организации социальных служб. Эти моменты в теории социальной работы и раньше, и сейчас опираются на науки об управлении. Большой вклад в развитие этих наук внесли М.П. Фоллетт, Ф. Селзник, Р. Мертон, М. Залд, Е. Гоффман, Р. Кантер и др.

Мари Паркер Фоллетпт (1868-1933) занималась научным исследованием менеджмента. Ее работа «Динамика управления» (1940) является одной из первых в этой области. Она рассматривала вопросы, связанные с научной организацией рабочего места.

Филипп Селзник (р. 1919) в книге «Руководство в управлении» (1956), которая считается классической, одним из первых выступает с концепцией организационного управления и развития, в основе которой лежит принцип кооперации и сотрудничества. Социальные работники, являющиеся администраторами в социальных службах, активно используют эту книгу в своей деятельности.

Роберт Мертон (р. 1910) первым стал изучать негативные проявления бюрократии как уровня и института власти («Социальная теория и социальная структура», 1957). В своих работах он также рассматривает противоречия, возникающие между «желаемым» и «законным» у людей, находящихся на различных социальных ступенях. Социальные работники активно используют идеи Р. Мертона о том, что многие люди связывают свои интересы с общностью, в которой они проживают («Значение влияния: изучение внешнего влияния и коммуникативного поведения в локальном сообществе», 1949).

Эти идеи Р. Мертона получили развитие, в частности, в работах Д. Алински («Стратегия общинных организаций», 1979), М. Рокера («Понимание человеческих ценностей», 1960), Р. Клоурда и Л. Охлина («Правонарушения и благоприятные возможности», 1960).

Майер Залд (р. 1931) в работе «Политическая экономия общественных организаций» (1973) рассматривает перспективы социальных наук в исследовании функций сотрудников социальных служб. Взгляды М. Залда помогают социальным работникам ориентироваться в таких вопросах: каков механизм получения социального статуса, каким образом происходит использование имеющихся ресурсов и т. п.

Эрвин Гоффман (1922\1982) в книге «Представление себя в повседневной жизни» (1959) высказывает идеи о том, что «все в мире играют», что мы все постоянно «представляем» себя другим, а они нам — себя. Ролевая теория, рассматриваемая в этой книге, вошла в лексикон социальных работников, а актуальные фразы стали даже профессиональными терминами (например, «совокупный институт»). В работе «Клиент» (1963) Э. Гоффман рассматривает проблемы гомосексуализма и лесбиянства. Эта книга получила известность среди социальных работников, клиентами которых являются представители этих групп риска. Наибольшую известность среди социальных работников получила книга Э. Гоффмана «Приют» (1961), где он изучает действенность «совокупных институтов» и высказывает идею о становлении движения «деинституализации» при оказании помощи людям, у которых возникают различные проблемы.

Розабед Кантер (р. 1943) в работах «Сотрудничество мужчин и женщин» (1977), «Смена хозяев» (1983) рассматривает «концепцию полового анализа», положенную в основу исследования изменений, происходящих в управленческих науках. Эти книги помогают социальным работникам в их стремлении изменить, расширить средства социальной работы, понять роль половой динамики в диспозиции членов группы, в частности семьи.

Исследователи, занимающиеся изучением структуры власти, социальных законов, подчеркивают важность влияния на социальную работу, наряду с социологическими и психологическими теориями, политических наук.

Социальные работники, занятые в сфере социальной политики и общественных организаций, проявляют большой интерес к проблемам социального законодательства, разработке социальных программ и действенной помощи через различные социальные службы представителям разных социальных групп. Особая роль в разработке этих проблем и их использовании в социальной работе принадлежит специалистам Чикагской школы. В Чикагском университете с 1900 г. осуществляется подготовка специалистов в области социальной работы и социологии. Объектом их научных исследований становятся бродяги (Андерсон Н. «Бродяги», 1923), трущобы (Зонбах X. «Золотой берег и трущобы», 1929). Их исследования позволили соединить различные концепции, теории и формы «вмешательства» в жизнь представителей групп социального риска. В дальнейшем в течение длительного периода это способствовало развитию практики социальной работы в этой сфере.

В основе социентального уровня социальной работы лежит структурно-функциональный подход, который предполагает понимание общественной жизни в виде множества взаимодействий людей, их бесконечных переплетений. Для анализа этих взаимодействий недостаточно указать на систему, в которой они происходят. Важно найти еще и устойчивые элементы в самой системе, определить аспекты, случаи «относительно стабильного в абсолютно подвижном», что должно быть рассмотрено в качестве структуры. Операции, роли этой структуры обычно и характеризуются как функции.

Социологически функции и структура несущих элементов конкретизируются как система действия. При этом в качестве структуры могут выступать устойчивые образцы поведения в системе, нормативные ожидания относительно действий (и ожиданий друг друга), которые имеют общепризнанную значимость. Для исследований в области социальной работы это, конечно, имеет очень важное значение. И не только потому, что здесь объектом исследования оказывается семья, малая группа, человек в макро- и микросреде обитания, в контексте многообразия его жизнедеятельности, дифференциации социального положения, но и в силу тех возможностей, что позволяют рассмотреть социальную работу в единстве ее организационных, структурных характеристик и функционирования учреждений соответствующего типа, а также специалистов различного профиля. Это обстоятельство тем более важно подчеркнуть, что структурно-функциональный подход в социологии опирался на концепции М. Вебера, Э. Дюркгейма, В. Парето, А. Маршалла, сыгравших в первой половине XX в. заметную роль в эволюции общественной мысли. Это было связано с их стремлением выявить элементы нового подхода, которые бы позволяли преодолеть утилитаристские и позитивистские интерпретации человеческого бытия в обществе.

Исследованием социальных изменений занимался К. Маркс. Марксистская социологическая теория опирается на известные положения об определяющей роли экономики, способа производства, экономического базиса в социальном прогрессе, в социальной дифференциации общества, на материалистическое понимание истории и характера самоорганизации общества. При этом движущей силой социально-исторического развития признается борьба классов, конфликт между которыми в силу различия их социально-экономического положения неизбежен, пока не будут взяты под контроль в интересах трудящихся стихийные силы конкуренции и эксплуатации, порождаемые частной собственностью на средства производства. Важнейшей целью справедливого преобразования общества в марксистской социальной философии и социологии признается построение общества без эксплуатации, где будет достигнута социальная однородность, возможность свободного всестороннего развития каждого человека.

Важную роль в развитии социальной работы во всем мире сыграли четыре женщины, представляющие два основных направления социальной работы: психосоциальную, или «клиническую», социальную работу, как ее называли раньше, и структурную социальную работу, или работу, ориентированную на социальное окружение клиента.

Джозефин Шо Лоуэлл (1843—1905) была членом благотворительной организации в Нью-Йорке. Будучи социал-дарвинисткой по своим взглядам, она считала, что причины бедности кроются в характере самих бедных людей. В связи с этим Лоуэлл занималась исследованием характера бедных людей. Много сил она отдала административной работе, изучала положение женщин, принимала участие в женском движении, движении «сеттельмента», которое она подробно описала.

Мери Ричмонд (1861—1928) занималась социальной работой с 1889 г. первоначально в благотворительной организации в Балтиморе. В 1917 г. она публикует свою книгу, ставшую впоследствии знаменитой: «Что такое социальная терапия». Ее часто называли «матерью социальной терапии»; разработанному ею методу социальной работы была суждена долгая жизнь.

Джейн Адамс (1860—1935) скептически относилась к благотворительности. Адаме символизировала «новую современную женщину». Ее работа в рамках движения «сеттельмента» была высоко оценена, и в 1931 г. она получила Нобелевскую премию.

Берта Рейнолдс (1883—1978) свою социальную работу начала в детском приюте в Бостоне, где было много цветных детей. Эта практика укрепила ее мнение, что менять необходимо не личность, а общество. Рейнолдс увлекалась марксизмом, подвергла сомнению существующую экономическую структуру общества. Она считала, что социальный работник — это своего рода инструмент для социального контроля, он должен сохранять статус-кво. Рейнолдс относилась к поколению социальных работников, получивших специальную социальную подготовку. Она профессионально занималась психоанализом, в своей деятельности пыталась объединить теорию и практику.

Особое место в развитии теории социальной работы занимает концепция welfare state, или «государства всеобщего благополучия» (так это понятие чаще всего переводится в отечественных изданиях). После Второй мировой войны концепция welfare state была положена в основу организации социальной работы. Ее суть вкратце заключается в том, что государство обеспечивает всем своим гражданам социальный минимум средств и ресурсов для удовлетворения потребностей, а также создает возможности для развития личности. Эти идеи получили огромную популярность в послевоенной Европе, однако практика их воплощения серьезно различается в разных странах.

Одна из ведущих концепций социальной работы в США сегодня связана с экологическими перспективами развития общества. В связи с этим основными проблемами, которые включаются в исследовательскую сферу социальной работы, являются: функции социальной работы как профессиональной деятельности; социальное благосостояние (welfare) как институт; описание эволюции социальной работы и социального благосостояния (благополучия) в западном обществе; анализ природы сервисных систем в социальной работе и социальном благосостоянии.

Конечно, подробно рассказать или даже вкратце упомянуть всех, кто внес свой вклад в становление и развитие социальной помощи, социальной работы, просто невозможно. Этот небольшой экскурс в историю исследования социальных проблем позволяет понять эволюцию форм помощи и взглядов на социальную работу как общественный феномен и деятельность.

В начале 90-х годов социальная работа в России стала рассматриваться государством, различными группами общественности, исследователями в области социальной сферы и как объективно необходимое явление, практика социальной жизни, и как учебная, образовательная дисциплина, и как вполне определенная теория. Существенно возросло значение теоретико-методологической работы, освоение того научного богатства, которым сегодня обладает человечество.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

1. В чем специфика социального развития России и как она повлияла на становление социальной науки и практики?

2. Какова роль благотворительности в истории становления социальной работы в России?

3. Каковы основные идеи организации государственной системы общественного призрения и в чем ее историческое значение?

4. Какова роль зарубежных ученых в становлении теории социальной работы?

ЛИТЕРАТУРА

1. Антология социальной работы. В 3 т. /Сост. М.В. Фирсов. М, 1994- 1996.

2. Бердяев НА. О назначении человека. М., 1993.

3. Благотворительные учреждения Российской империи. СПб., 1900.

4. Сорокин П.Н. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.

5. Справочное пособие по социальной работе. М., 1997.

6. Холостова Е.И. Генезис социальной работы в России. М, 1995.

Глава 2. СУЩНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ, ЕЕ ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ

§ 1. Сущность социальной работы как принципиально нового вида социальной помощи

Социальная работа вошла в число видов социальной деятельности, направленной на оказание помощи людям, содействия им в их затруднениях. Виды такой социальной деятельности столь же стары, как само человеческое общество. Индивиды не могли соединиться в общность, не могли элементарно выжить, если бы не выработали различные формы поддержки слабых. Подобная деятельность основывалась на морально-религиозных воззрениях и осуществлялась теми способами, которые были доступны людям в каждое конкретное время. На смену «раздаточно-дележным отношениям» первобытного общества пришли милостыня, благотворительность (конфессиональная, государственная, индивидуальная), общинно-традиционное и государственно-регламентированное призрение слабых, увечных и нищих.

Принципы этой помощи были достаточно определенны. Содействие оказывалось «своим» (по религиозным убеждениям, национальности, сословию, корпорации), но не чужим. В отдельных случаях насильственно-жестокие способы регулирования судьбы бедняков: депортация, наказание кнутом, виселица (некоторые варианты законодательства о бедных получили в истории титул «кровавых»). Связь между дающим и берущим рассматривалась как органическая, отношения строились не на базе закона, а на базе обычая, традиции. Те, кому оказывалась помощь, находились в позиции слабых, ущербных, зависимых. Они должны были принимать даяния и испытывать благодарность к дающим. Важно указать также на произвольность и волюнтаризм в этой сфере: раздающие милостыню, организующие благотворительность действовали исключительно по собственному выбору в определении того, кому следует оказать помощь, чьими нуждами пренебречь.

Появление и укрепление социальной работы связаны с целым рядом процессов, обусловленных постепенным изживанием черт традиционности в обществе. Это секулярная эмансипация идеологии, общественной психологии, образования, призрения — всех сторон жизнедеятельности. Религия не исчезла, но перестала быть всеобъемлющей; она заняла свое, определенное место среди других социальных институтов. Это революция индивидуальности: если человек традиционного общества был корпоративным, т.е. имел значение, возможность функционирования и возможность получения какой-либо помощи только в силу (и по мере) своей принадлежности к определенной городской или сельской общине, церковному приходу, ремесленному цеху, то теперь он «отлепляется» от этой общности, он становится индивидом, он имеет значение не в силу того, что является частью какого-то целого, а сам по себе. Это ощущение может быть трагичным — «трагический гуманизм» Шекспира в значительной степени основан на том, что люди видят «время, вывихнутое из суставов», разрыв связей и остро переживают голод, холод и неприютность «бедного Тома» — голого человека на голой земле. С другой стороны, человек научился гордиться тем, что он «сам», что своей значимостью он обязан не знаменитым предкам, не высокому титулу, а только своим заслугам.

Веками пропагандировавшиеся представления о греховности земных радостей были отвергнуты. Переход от традиционного к «модернизированному обществу положил начало процессу, одно из наиболее ярких проявлений которого в XX в., — феномен «психологической революции», утвердившей право индивидов — мужчин, женщин и детей — на счастье и развитие.

Прежде вся идеология социальной помощи была построена на концепции льгот и привилегий. Понятие льготы исходит из представления о том, что все люди несут на себе некий груз обязанностей, и только некоторым из них это бремя облегчается (слово «льгота» происходит от старинного «легота» — облегчение). Понятие привилегии исходит из представления о том, что все люди бесправны и ничтожны и лишь некоторым из них даруются некоторые преимущества. И в первом, и во втором случае исключения из общего состояния абсолютно волюнтаристичны, они не оправдываются никаким естественным законом, а только людским произволом.

В течение XIX—XX вв. получают всеобщее распространение гуманистические, демократические, эгалитарные представления: от рождения ни у кого нет никаких привилегий. Эта революционная мысль была выражена еще в XVIII в. в знаменитой декларации: «Все люди рождаются равными перед Богом и наделенными одинаковыми правами». Века борьбы против всеобщего бесправия и привилегий для избранных, потребовавшие огромных усилий и немалых жертв, привели не только к утверждению понимания человеческих прав, но и к законодательному признанию их в тексте основополагающих документов наиболее авторитетных международных организаций. Они зафиксированы во Всеобщей декларации прав человека (1948), Международном пакте о гражданских и политических правах человека и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (1966, вступили в силу для России в 1976).

В соответствии с принципами, провозглашенными Уставом ООН, признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, их равных и неотъемлемых прав является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Согласно Всеобщей декларации прав человека идеал человеческой личности, свободной от страха и нужды, может быть осуществлен, только если будут созданы такие условия, при которых каждый может пользоваться своими экономическими, социальными и культурными правами, причем государства — члены ООН обязаны поощрять всеобщее уважение и соблюдение прав и свобод человека, а каждый отдельный человек, имея обязанности в отношении других людей и того коллектива, к которому он принадлежит, должен добиваться поощрения и соблюдения прав, признаваемых мировым сообществом.

Экономические, социальные и культурные права человека трактуются как законодательное закрепление основных свобод и условий жизни людей, позволяющих каждому свободно развивать свою человеческую природу, жить со своими близкими в человеческих отношениях и не опасаться насильственного разрушения своего благосостояния.

Закрепленное в основных документах понимание прав человека подразумевает следующее.

Права человека всеобщи. Они должны осуществляться без какой бы то ни было дискриминации, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства. Все люди наделяются равным объемом и перечнем таких прав.

Права человека прирождены. Индивиды получают их не в результате удачного происхождения, религиозных, национальных или материальных преимуществ, а в силу того факта, что они появились на свет в том обществе и государстве, которые признают такие права в качестве основополагающих.

Права человека неотъемлемы. Никто и никаким образом не должен ущемлять права людей в экономической, социальной и культурной областях. Никто не может отнять у индивида такие права, и ни у кого они не могут быть отняты.

Права человека целостны. Ущемление одного какого-либо права или пренебрежение им может привести к нарушению возможности пользоваться другими правами или даже всем комплексом прав человека. Например, ущемление права на «наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья» может блокировать возможность реализации каждого из остальных прав.

Совокупность основных экономических, социальных и культурных прав включает в себя:

право на труд, которое включает право каждого человека на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается; это ^также справедливая зарплата и равное вознаграждение за труд равной ценности без какого бы то ни было различия, в частности, женщинам должны гарантироваться условия труда не хуже тех, которыми пользуются мужчины, с равной платой за равный труд; право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая вознаграждение, обеспечивающее всем трудящимся удовлетворительное существование для них и их семей, а также условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; отдых, досуг и разумное ограничение рабочего времени; оплачиваемый отпуск;

право каждого человека на социальное обеспечение, включая социальное страхование;

семье, являющейся естественной и основной ячейкой общества, должны предоставляться, по возможности, самая широкая охрана и помощь;

особая охрана должна предоставляться матерям в течение разумного периода до и после родов;

особые меры охраны и помощи должны приниматься в отношении всех детей и подростков без какой бы то ни было дискриминации; дети и подростки должны быть защищены от экономической и социальной эксплуатации; применение их труда в области, вредной для их нравственности и здоровья, или опасной для жизни, или могущей повредить их нормальному развитию, должно быть наказуемо по закону;

право каждого на достаточный жизненный уровень для него самого и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, и на непрерывное улучшение условий жизни;

право каждого человека на свободу от голода;

право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья; это включает, помимо прочего, создание условий, которые обеспечивали бы всем медицинскую помощь и медицинский уход в случае болезни;

право каждого человека на образование, направленное на полное развитие человеческой личности и укрепляющее уважение к правам человека и основным свободам; высшее образование должно быть одинаково доступным для всех на основе способностей каждого; необходимо уважать свободу родителей и законных опекунов выбирать для своих детей не только государственные, но и другие школы, отвечающие тому минимуму требований для образования, который может быть установлен или утвержден государством;

право на участие в культурной жизни;

право на пользование результатами научного прогресса и их практического применения;

уважение свободы, безусловно необходимой для научных исследований и творческой деятельности.

В ряде других документов также зафиксировано признание права человека на жилище и утверждение его неприкосновенности.

Если суммировать перечень настоящих прав, можно сделать вывод, что вся их совокупность обеспечивает способности индивидов к социальному функционированию, к тому, чтобы жить полноценной жизнью в обществе, иметь возможности развития и самореализации. Однако всеобщее признание этих прав или закрепление их в нормах национального законодательства еще не гарантирует реальной возможности пользования ими для каждого индивида. Так, например, в России имеется довольно современная законодательная база в области образования (федеральные законы 1996 г. «Об образовании», «О высшем и послевузовском образовании» и т.д.). Тем не менее ежегодно сотни тысяч детей и подростков, юношей и девушек оказываются ущемленными в этом праве, вынуждены покидать учебные заведения, не получив даже минимального среднего образования, что обусловлено множеством причин. Во-первых, невнятность юридических формулировок создает так называемые дыры в законодательстве, что позволяет недобросовестным лицам произвольно трактовать его положения и вытеснять за стены школы подростков без необходимого образовательного уровня, без возможности получить полноценную профессиональную подготовку, без малейшего шанса найти себе достойную работу. Далеко не все родители знают законодательство и умеют пользоваться им. Во-вторых, экономические трудности семей и домашние конфликты, асоциальное поведение родителей вынуждают многих детей и подростков бросать учебу, чтобы добывать себе пропитание.

Школьная успеваемость детей серьезно зависит от социокультурного и имущественного статуса родителей, от их возможности или невозможности уделять внимание детям, от того, наконец, где проживает данная семья. Естественно, в большом городе у семьи гораздо больше возможностей обеспечить развитие детей, чем в отдаленном поселке. Наконец, уровень физического и психического здоровья детей и родителей прямым образом влияет на доступность образовательных ресурсов: известно, что детям-инвалидам, даже обладающим значительным интеллектуальным потенциалом, гораздо труднее получить высококачественное среднее образование и претендовать затем на получение высшего, чем здоровым детям.

Во всех перечисленных случаях (и множестве неназванных) детям и их родителям необходимо содействие квалифицированных помощников, для того чтобы пользоваться закрепленными в законодательстве правами. Социальная работа как раз и является тем социальным механизмом, который должен переводить потенциально провозглашенные права в актуально реализуемые. Социальный работник может выявить наличие трудной жизненной ситуации, помочь семье или индивиду обратиться к источникам социальных ресурсов, из которых к ним должна поступить поддержка, содействовать в разработке и реализации плана разрешения затруднений. Смысл социальной работы состоит в компенсации тех или иных социальных ущербов, выравнивании возможностей различных индивидов, семей, групп в пользовании своими социальными правами.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что смысл социальной работы. это деятельность по оказанию помощи индивидам, семьям, группам в реализации их социальных прав и в компенсации физических, психических, интеллектуальных, социальных и иных недостатков, препятствующих полноценному социальному функционированию.

Эта деятельность может быть и профессиональной, и добровольческой, однако при всей важности волонтерского движения, по мере развития института социальной работы неизбежно будут возрастать как степень обученности персонала, так и глубина специализации ее учреждений.

Содержание социальной работы можно определить как специфический вид профессиональной деятельности, оказание государственного и негосударственного содействия человеку с целью обеспечения культурного, социального и материального уровня его жизни, предоставление индивидуальной помощи человеку, семье или группе лиц.

Социальная работа — универсальный социальный институт: ее носители оказывают помощь всем индивидам независимо от социального статуса, национальности, религии, расы, пола, возраста и иных обстоятельств. Единственный критерий в этом вопросе — потребность в помощи и невозможность своими силами справиться с жизненным затруднением.

Хотя среди лиц, занимающихся социальной работой, немало людей, которые принадлежат к той или иной конфессии, однако сам институт социальной работы имеет светский характер, являясь атрибутом гражданского общества. В силу этого, помимо весьма влиятельных морально-нравственных императивов, деятельность социального работника регулируется также государственным законодательством.

В отличие от других форм социального содействия социальная работа — двустороннее взаимодействие. Сотрудник социальной службы, социальный терапевт, специалист другого профиля должен обязательно опираться на ресурсы самого клиента, организовывать и побуждать его для разрешения его собственной проблемы.

Активность клиента исходит из принципа его суверенности. Человек, семья или группа, находящиеся в трудной жизненной ситуации, вправе искать помощи и принимать ее. Но они также вправе не принимать предлагаемую им помощь. Они могут выбирать из имеющихся вариантов тот вид содействия, который они признают наиболее приемлемым для себя, хотя, возможно, социальный работник сочтет, что им более подошел бы другой вид помощи. Кроме того, вмешательство в личную жизнь индивида и семьи возможно только с их согласия, за исключением случаев, определяемых законом, когда необходимо защитить лиц, находящихся в опасности, например подвергаемых жестокому или пренебрежительному обращению детей.

Никто и ни в какой ситуации не может быть оставлен без поддержки под тем предлогом, что он уже отвергал предложения о содействии, что ему уже помогали и это оказалось бесполезным. Этика социальной работы требует от сотрудников избегать «заклеймения» клиента, навешивания на него ярлыков «безнадежный», «неисправимый» и т.д.

Если проанализировать терминологию статей, книг и выступлений по оказанию социальной помощи, то можно заметить, что первоначально наряду с социальной работой там упоминались преимущественно такие понятия, как «социальное обеспечение», «социальная защита», относящиеся к тому же социальному полю, но имеющие иное логическое основание. Постепенно появился и занял значительное место термин «социальное обслуживание», который лежит в одной логической плоскости с понятием «социальная работа», но отличается по содержанию.

Социальное обслуживание представляет собой деятельность социальных служб по социальной поддержке, оказанию социально-бытовых, социально-медицинских, психолого-педагогических, социально-правовых услуг и материальной помощи, проведению социальной адаптации и реабилитации граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации (Федеральный закон «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации» № 195-ФЗ от 10 декабря 1995 г.). С одной стороны, утверждение этого термина, ознаменовавшего уже более глубокую степень понимания сути проблем, означает, во-первых, соответствующий гражданскому обществу подход, при котором вся деятельность индивидов в социуме рассматривается как обмен услугами или товарами. С другой стороны, такой подход повышает субъективную роль клиента социальной работы: он не только суверенен в своем принятии или непринятии социальной работы, но для того чтобы воспользоваться социальной услугой, он должен осознать ее наличие и оценить свою потребность в ней.

В то же время очевидно, что содержание понятий «социальная работа» и «социальное обслуживание» частично совпадает, но считать их различными названиями для одного и того же вида деятельности нет оснований. Социальная работа включает в себя социальное обслуживание, но не исчерпывается им. Объем понятия «социальное обслуживание» относится прежде всего к тем разделам социальной работы, которые обеспечивают выживание индивидов, семей и групп в трудных и чрезвычайных жизненных ситуациях; осуществляют поддержку в кризисных обстоятельствах и по возможности вывод из кризиса. Осуществление всей полноты социальных прав клиентов не является непосредственной целью этого вида социальной деятельности, хотя, несомненно, выступает в большей или меньшей степени ее результатом. Точно так же реализация права на счастье и саморазвитие, на полноценное и всестороннее социальное функционирование, что относится к сущности социальной работы, лишь отчасти входит в предназначение социального обслуживания.

§ 2. Объект и предмет социальной работы

Термин «объект» применяется при анализе конкретной двусторонней связи, описывающей единичное отношение познания и деятельности. В этом конкретном отношении сторона, осуществляющая познание или деятельность, называется субъектом; сторона, на которую направлено познание или деятельность, называется объектом. Понятие субъекта социальной работы весьма многопланово, и оно будет анализироваться далее.

Субъект-объектные отношения подвижны. То, что в одном отношении было объектом, в другом акте познания или деятельности может стать субъектом, и наоборот. Кроме того, в сфере коммуникативной деятельности целый ряд отношений может пониматься как субъект-субъектные, в которых обе стороны являются активными продуцентами деятельности и познания, влияют друг на друга. Социальная работа относится к числу именно таких сфер социальной действительности.

Становление профессиональной социальной работы в нашей стране сопровождалось разработкой понятийного аппарата наук, изучающих социальную работу и описывающих ее практику. Среди других спорных дефиниций дискутировался вопрос о том, как назвать того, кому оказывается помощь. В медицине такое лицо называется «пациент». В юриспруденции — «потерпевший», что является российским аналогом латинского термина «пациент», или «истец», т.е., по сути, тот, кто ищет помощи. Однако эти термины описывают лишь одну, страдательную, сторону в позиции лица, нуждающегося в содействии. Он, конечно, потерпел ущерб, страдание, находится в состоянии жизненного затруднения, однако в тех случаях, когда он обладает личностной субъектностью, то есть в той мере, насколько его интеллектуальные, физические, психические и моральные ресурсы позволяют ему, он должен сам принимать участие в разрешении своей проблемы.

Разумеется, малолетний ребенок, взрослый, не способный в силу врожденных или возрастных особенностей своего интеллектуально-психического статуса понимать окружающее, контролировать свое поведение и деятельность, нуждается во внешнем присмотре, руководстве, решение его проблем осуществляется попечением и трудом других людей. Если же индивид сохраняет хотя бы неполное самосознание, если он в состоянии хотя бы ограниченно, под руководством других лиц, участвовать в деятельности по устранению своих затруднений, тогда он имеет право содействовать с социальным работником, быть не пассивным реципиентом помощи, а активным агентом трансформации собственных жизненных обстоятельств. В связи с этим утвердилось мнение о том, что лиц, которым предоставляется помощь социального работника, следует называть клиентами. Клиент может быть индивидуальным или групповым (семья, школьный класс, группа инвалидов, трудовой коллектив и т.д.). Более точно его характеристики определяются уровнем организации социальной работы.

Поскольку социальный работник любого ранга — всегда активная сторона, можно говорить о том, на что направлена его деятельность, вне зависимости от того, встречает ли она активный ответ, или только пассивно принимается людьми. В этом смысле объектом социальной работы являются индивиды, семьи, группы, общности, находящиеся в трудной жизненной ситуации. Трудная жизненная ситуация — это такая ситуация, которая нарушает или грозит нарушить, возможности нормального социального функционирования указанных объектов. Важно также добавить, что самостоятельно, без внешней помощи, сами индивиды справиться с этой ситуацией не в силах.

Когда говорят о социальной работе, у неискушенного человека сразу возникает представление о сотруднике с сумкой, который снабжает продуктами одиноких инвалидов и престарелых. Принято также выделять среди клиентов социальной работы малоимущих и бедных людей. Однако, хотя борьба с бедностью и считается «родовым предназначением» социальной работы, ограничивать ее только кругом подобных лиц нет никаких оснований.

В жизни, к сожалению, случаются несчастья, болезни, катастрофы, которые могут вполне благополучного человека, семью, социальную группу вытеснить в число неблагополучных, нуждающихся во внешней помощи. Семейные проблемы, дестабилизирующие межсупружеские или родительско-детские отношения, могут возникнуть в любой семье независимо от ее социального статуса и материального положения. Проблемы подростков в пубертатном периоде или пожилых людей являются практически неизбежными, и эти категории населения, а также их близкие нуждаются в помощи для их разрешения. Поэтому во всем мире давно осознали, что социальная работа нужна всем слоям, группам и индивидам, хотя некоторые нуждаются в ней потенциально, а другие — уже актуально. Принято сравнивать ее с зонтиком, который может быть свернут до времени, но в нужную минуту защитит индивидов от неблагоприятных воздействий, угрожающих им.

В нашей стране сложились достаточно редкие условия, которые практически исключают из обихода понятие «благополучная социальная группа». Те категории населения, которые в других государствах относятся к гарантированно благополучным, зажиточным слоям населения (государственные служащие, врачи, педагоги, научная интеллигенция, офицеры, сотрудники оборонных предприятий и т.д.), чаще всего относятся к малообеспеченным, если не к бедным. Занятость, наличие работы в других условиях гарантируют обеспеченность самого работника и его семьи на уровне хотя бы прожиточного минимума. Однако в нашей стране, даже если предприятие и учреждение успешно функционирует, если его продукция пользуется спросом, если заработную плату платят в срок (каждое из этих обстоятельств отнюдь не обязательно), уровень оплаты труда в большинстве случаев не обеспечивает содержания семьи работающего. В цену заработной платы не заложены не только расходы, необходимые для социокультурного развития, — в ней отсутствуют средства на содержание минимальной жилплощади, на детей.

Затянувшееся кризисное состояние, неясность перспектив развития, усталость населения, состояние аномии, то есть распад существовавшей системы морально-нравственных ценностей и отсутствие внятной общепринятой новой системы, — все это приводит к тому, что в психологической поддержке нуждается все больше людей. Усложнение структуры гражданско-правовых отношений, появление множества нормативных актов, ряд которых противоречит прежде существовавшим или друг другу, усиливают потребность в правовом консультировании. Нужда в поддержке в условиях безработицы или угрозы безработицы, в содействии самозанятости и самообеспечению повышает роль социальных служб, оказывающих помощь в этой области. Все это позволяет сделать вывод, что в условиях России потребность в социальной работе является особенно острой и всеобщей.

Кому же оказывают помощь социальные работники? Перечень клиентов в известной мере отражает краткую, но насыщенную историю развития этого вида деятельности. Социальная работа ориентирована на индивида. Помощь должна быть направлена не только на социальный слой, большую группу, территориальную общность — каждый представитель этих больших масс, отдельный человек имеет право на счастье, благополучие и развитие своих способностей. Первоначально социальная работа велась именно как работа с индивидами. Однако позднее стало ясно, что попытки изменить ситуацию и поведение индивидуального клиента редко оказываются эффективными, если не воздействовать на их непосредственное окружение, на ближайшую социальную сеть, в которую они вовлечены. Это привело к становлению семейной и групповой социальной работы. Воздействие на семью невозможно без воздействия на каждого ее члена. Изменения в поведении и самочувствии отдельных членов семьи ведут за собой изменение напряженности внутрисемейных взаимоотношений, трансформацию семейных коммуникаций и т.д. То же можно сказать и о работе с группой. Влияние непосредственного окружения трудно переоценить, особенно если речь идет о подростках и молодежи, о людях конформных, зависимых, с неустойчивым характером. А эта работа в свою очередь требует разрешения проблем более широкого окружения — всего населения того пункта, где проживает данный индивид, данная группа или семья. Подобное понимание выводит на необходимость обращения к общинной, или коммунальной, социальной работе.

В русском языке, к сожалению, слова «община» и «коммуна» наделяются смысловой нагрузкой, затрудняющей их употребление в контексте социальной работы. Между тем в понимании зарубежных теоретиков и практиков эти термины относятся к совокупности жителей определенного населенного пункта или района, обладающих достаточно большой степенью самоуправления и имеющих ряд общих интересов в охране и обустройстве территории, обеспечении нужд взрослых и детей в образовании, социальном обслуживании, спортивном и культурном развитии. Отмечено, что чем выше образовательный уровень и социальный статус обитателей таких территориальных единиц, тем выше уровень их участия в делах своей коммуны или общины. Жители районов застойных социальных трудностей, в которых обитают бедняки, наследственные безработные, отличаются пассивностью, проявляют равнодушие к делам своего населенного пункта.

В нашей стране существовавшая система местного самоуправления неоднократно подвергалась разрушению, заменяясь прямым административным правлением. Исследование различных ее вариантов, включая дореформенную сельскую общину, реформы Петра I, земскую деятельность конца XIX — начала XX в., опыт советской власти, свидетельствует, что в прошлом опыте много ценных социально-политических и правовых механизмов, использование которых может помочь улучшить жизнь. Главный вывод — без использования потенциала местного самоуправления невозможно должным образом наладить функционирование социального организма в данном населенном пункте. Именно совокупная воля и совокупный разум местных жителей способны контролировать администрацию, предупреждая бюрократизм, коррупцию и неэффективность, и стимулировать ее к более активной и целесообразной деятельности. Поэтому можно уверенно прогнозировать, что укрепление местного самоуправления неизбежно и в его рамках получит становление общинная (коммунальная) социальная работа, которая в свою очередь невозможна без улучшений в рамках всего общества. Поэтому мы имеем право говорить, что существует также общесоциальный уровень социальной работы.

Социальные проблемы тех, кому помогает социальный работник, зависят также от их принадлежности к определенной социально-демографической группе. Так, специфические трудности встречают людей в пожилом и старческом возрасте. Возможности справиться с ними, разумеется, различны у человека состоятельного или бедняка, у того, кто окружен любящей семьей, или у того, кто одинок, однако возрастные физиологические и социальные изменения настигают всех. Женщины и дети традиционно выделяются в особые категории клиентов социальной работы, так как объективные обстоятельства их положения составляют для них угрозу социального риска. Дети слабы, несамостоятельны и зависимы, что повышает их потребность в помощи и опасность стать жертвой со стороны взрослых. Женщины в силу выполнения своих репродуктивных функций также находятся в уязвимом положении. Для нас сегодня непривычной кажется мысль, что есть особая потребность в помощи у социально-демографической категории мужчин, которые встречаются с особыми трудностями, обусловленными именно их принадлежностью к мужскому полу. Однако это именно так, и андрологические проблемы (прежде всего медицинские и медико-социальные) начинают изучаться специально для оказания мужчинам квалифицированной помощи.

Принято также выделять клиентов — людей с особыми проблемами. Сущность, проявления и потребность во вмешательстве у таких людей зависят как раз от того, какова их особенность, какого типа проблемы затрудняют их жизнедеятельность. Так, инвалиды или лица с ограниченными возможностями нуждаются в специальной помощи со стороны государства, так как их физические, психические или .интеллектуальные возможности препятствуют их нормальной жизни в этом обществе. Поэтому необходимо приспосабливать архитектуру и транспорт для инвалидов с ограничениями подвижности, создавать безопасные условия труда и проживания для тех, кто не вполне контролирует свое поведение, обеспечивать надзор и уход для тех, кто не в состоянии самостоятельно управлять своей жизнедеятельностью, и прилагать всевозможные усилия, чтобы интегрировать инвалидов в общество.

Однако помимо инвалидов особые нужды есть у безработных, у тех, кто участвовал в военных действиях и сейчас страдает от последствий посттравматического стрессового синдрома, у многодетных семей и у родителей, чьи дети испытывают трудности в обучении.

Все эти категории нуждаются в специальных видах помощи и в содействии работников различных специализаций. Конечно, в наших условиях пока было бы наивно ожидать, что социальные работники станут оказывать помощь в удовлетворении некоторых особых, специальных, даже экзотических потребностей, как это делают представители американских социальных служб, которые считают, что содействуют социальному равенству, помогая девушкам из бедных семей подготовиться к конкурсам красоты, на что девушки из богатых семей тратят большое количество родительских денег. Однако учет и этих «особых нужд» в социальной работе необходим.

Итак, мы можем сделать вывод, что социальная работа ведется на уровне индивида, семьи, группы, общности людей, объединенных по территориальному, производственному признаку, по признаку сходной проблемы, или в пределах всего общества. Однако, оказывая помощь, социальный работник должен знать, на что направлена эта помощь, чего он хочет добиться в процессе своей деятельности, какова его цель и как он представляет себе идеальный результат своей работы. Этот вопрос также служит темой серьезных дискуссий, связанных с рамками компетенции и пределами возможностей данного вида деятельности.

Следует признать, что на целый ряд причин, условий и обстоятельств, осложняющих положение клиента, не может воздействовать не только социальный работник, весь институт социальной работы, вся социальная система данного государства, но даже на современном уровне наших знаний и наших ресурсов — все человечество в целом. Скажем, целиком устранить причины врожденной или приобретенной инвалидности или восполнить те дефекты, которые обусловливают ограничение возможностей индивидов, сегодня невозможно. Такие достижения цивилизации, как развитие здравоохранения, появление новых видов генетической прогностики и пренатальной диагностики, совершенствование медицинской помощи, улучшение условий труда и быта устраняют одни причины инвалидности, однако им на смену приходят другие, в значительной мере вызванные теми же успехами цивилизации, поэтому общее число инвалидов растет. Не имея возможности устранить причину, которая делает индивида инвалидом, что же может предпринять социальный работник? Только помочь индивиду достигнуть максимального уровня интеграции в общество, возможного при его реальных жизненных обстоятельствах и здоровье .

Вероятно, бедность — неизбежный спутник современного общества, так как ее причины вызваны не только недостатками здоровья, личности, характера, интеллекта и психики, не только несовременной прокреативной ориентацией, обусловливающей многодетность, не только эгоистической позицией работодателей (включая государство), но и общим дефицитом ресурсов в мировом масштабе. Устранить бедность социальный работник не в состоянии, он может действовать с целью устранения наиболее вопиющих последствий бедности, с тем чтобы она не стала наследственной для семьи данного клиента: оказать содействие в обеспечении полноценным питанием; помочь получить образование и вместе с тем шансы на успешный социальный старт детям бедняков, родители которых не могут предоставить им таких возможностей, какие предоставляются детям из обеспеченных или богатых семей; гарантировать медицинскую помощь, в первую очередь женщинам и детям. Есть множество таких социальных проблем, которые социальные работники должны постоянно разрешать в своей деятельности, но не могут разрешить их целиком и полностью.

Разрешить окончательно социальные проблемы инвалидности, бедности, расовой или национальной нетерпимости невозможно, но необходимо разрешать их вновь и вновь для каждого следующего индивида или семьи, оказавшихся в затруднении из-за этих проблем. Поэтому, оказывая социальную помощь клиенту, социальный работник имеет дело в первую очередь с его социальной ситуацией. Социальная ситуация — конкретное состояние проблемы конкретного клиента социальной работы, индивидуального или группового, со всем богатством своих связей и опосредовании, имеющих отношение к разрешению данной проблемы.

Социальная ситуация клиента и является предметом социальной работы, тем непосредственным полем, где прилагает усилия социальный работник. Цель его деятельности — улучшение социальной ситуации клиента, превенция ее ухудшения или, по крайней мере, фасилитация, облегчение субъективного переживания клиентом своего положения. Ведь можно отдавать себе отчет, что в условиях спада производства и массовой безработицы помочь индивидам найти новое рабочее место не так просто. Но вот оказать им социально-психологическую поддержку, избавить от негативных личностных реакций на безработицу вполне возможно. Более того, члены добровольной ассоциации «Жёны алкоголиков», признавая, что не в силах избавить своих мужей от пагубной алкогольной зависимости, считают целью своего участия в работе объединения научиться быть счастливыми в условиях пьянства супруга.

Понятие социальной ситуации служит методологическим инструментом, позволяющим вычленить те связи и взаимодействия, которые непосредственно связаны с социальной проблемой данного клиента и воздействие на которые может повлиять на ее разрешение. Легче всего было бы сразу заявить, что с алкоголизмом человечество не смогло справиться на протяжении всей долгой истории своего развития, и на этом основании отказаться от поиска путей оказания помощи конкретному пьющему клиенту и его семье. Можно, неадекватно эксплуатируя диалектический принцип всеобщей связи явлений, начать анализ жизнедеятельности этого конкретного алкоголика с глобальных проблем и ожидать для их разрешения такого уровня ресурсов, который, конечно, на сегодняшний день недоступен. Понятие социальной ситуации, не отрицая всеобщих, глобальных связей индивида с миром, позволяет вычленить в его специфических условиях в первую очередь то, что непосредственно влияет на разрешение его проблемы, то, что находится в пределах воздействия и масштабов социальной работы. Анализ этих ближайших связей выявит психологические, семейные, групповые, медицинские и иные причины, которые толкают индивида к пьянству, поможет найти опору в его личности для создания устойчивой мотивации ни излечение.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

1. Что входит в понятие «социальные права человека»?

2. В чем сущность социальной работы как нового вида социальной деятельности?

3. В чем смысл термина «клиент социальной работы»?

4. Что входит в понятие «объект социальной работы»?

5. Каков предмет социальной работы?

ЛИТЕРАТУРА

1. Баркер Р. Словарь социальной работы / Пер. с англ. М., 1995.

2. Бернлер Г., Юнссон Л. Теория социально-психологической деятельности / Пер. со швед. М., 1992.

3. Панов A.M. Социальная работа как паука, вид профессиональной деятельности и специальность в системе высшего образования // Российский журнал социальной работы. 1995. № 1.

4. Тезаурус социальной работы. М., 1995.

5. Теория и методика социальной работы. В 2 т. М., 1994.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Вперед → | Последняя | Весь текст




sitemap
sitemap