Теория струн как единая теория всего1



Теория струн как единая теория всего

Во времена Эйнштейна сильное и слабое взаимодействия были ещё неизвестны, однако его глубоко беспокоило существование даже двух различных взаимодействий — гравитационного и электромагнитного. Эйнштейн не мог примириться с тем, что природа устроена таким экстравагантным образом. Это стало побудительной причиной тридцатилетнего исследования, посвящённого поиску так называемой единой теории поля, которая, как он надеялся, сможет продемонстрировать, что два взаимодействия представляют собой на самом деле проявления одного фундаментального принципа.

Эйнштейн просто опередил своё время. Прошло более полувека, и его мечта об универсальной теории стала Святым Граалем современной физики. При этом значительная часть сообщества физиков и математиков всё больше верит в то, что теория струн может стать такой теорией. Основываясь на одном принципе — что на самом микроскопическом уровне всё состоит из комбинаций вибрирующих волокон, — теория струн даёт единый способ объяснения свойств всех взаимодействий и всех видов материи.

Например, теория струн говорит, что все наблюдаемые свойства элементарных частиц являются проявлением различных типов колебаний струн. Петли в теории струн имеют резонансные частоты, подобные резонансным частотам струн скрипки или пианино, на которых они предпочитают колебаться, и которые наше ухо воспринимает как музыкальные ноты и их более высокие гармоники. Но, вместо того, чтобы звучать на определённой музыкальной ноте, каждая из разрешённых мод колебаний струны в теории струн проявляется в виде частицы, масса и заряды которой определяются конкретным видом колебания. Электрон представляет собой один вид колебания струны, u -кварк — другой, и так далее. Вместо набора разрозненных экспериментальных фактов свойства частиц в теории струн представляют собой проявления одного и того же физического свойства: резонансных мод колебаний — так сказать, музыки — фундаментальных петель струны. Та же идея применима и к взаимодействиям, существующим в природе. Частицы, переносящие взаимодействия, также связаны с определёнными модами колебания струны, и, следовательно, все — вся материя и все взаимодействия — объединяются под одной и той же рубрикой колебаний микроскопических струн — «нот», на которых могут звучать струны.

Таким образом, впервые в истории физики у нас есть единая теория, которая может объяснить все фундаментальные особенности, лежащие в основе строения Вселенной. По этой причине теорию струн иногда описывают как возможного кандидата на роль «теории всего сущего» (ТВС), или «завершающей» или «окончательной» теории. Эти пышные эпитеты предназначены для того, чтобы отразить глубочайший возможный уровень физической теории, лежащей в основе всех остальных, теории, которая не требует и, более того, не допускает более глубокой основы для объяснения.

На практике многие специалисты по теории струн используют более прагматический подход и трактуют ТВС в более узком смысле как теорию, которая может объяснить свойства фундаментальных частиц и сил, посредством которых эти частицы взаимодействуют между собой.

Но создание ТВС никоим образом не означает, что задачи психологии, биологии, геологии, химии или даже физики будут решены или каким-то образом классифицированы. Вселенная — такое сказочно богатое и сложное место, что открытие окончательной теории, в том смысле, который мы описываем здесь, не означает конца науки. Как раз наоборот, открытие ТВС, окончательного объяснения Вселенной на её самых малых масштабах, теории, которая не нуждается в каком-либо более глубоком объяснении, может дать наиболее прочное основание для строительства нашего понимания мира. Её открытие будет означать начало, а не конец. Окончательная теория даст нам неколебимую точку опоры, навсегда гарантирующую познаваемость Вселенной.

Современная физика требует от «теории всего» объединения четырёх известных в настоящее время фундаментальных взаимодействий:

гравитационное взаимодействие,

электромагнитное взаимодействие,

сильное ядерное взаимодействие,

слабое ядерное взаимодействие.

Кроме того, она должна объяснять существование всех элементарных частиц. Первым шагом на пути к этому стало объединение электромагнитного и слабого взаимодействий в теории электрослабого взаимодействия, созданной в 1967 году Стивеном ВайнбергомШелдоном Глэшоу и Абдусом Саламом. В 1973 году была предложена теория сильного взаимодействия. После чего появилось несколько вариантов теорий Великого объединения (наиболее известная из них — теория Пати — Салама, 1974 год), в рамках которых удалось объединить все типы взаимодействий, кроме гравитационного. Правда, ни одна из теорий Великого объединения пока не нашла подтверждения, а некоторые уже опровергнуты экспериментально на основе данных по отсутствию распада протона. Недостающим звеном в «теории всего» остается подтверждение какой-либо из теорий Великого объединения и построениеквантовой теории гравитации на основе квантовой механики и общей теории относительности.

В настоящее время основными кандидатами в качестве «теории всего» являются теория струнпетлевая теория и теория Калуцы — Клейна.

Теперь обо все подробнее.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ «ВЕЛИКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ»

Введение

Теория «Великого объединения» – это теория, объединяющая электромагнитные, сильные и слабые взаимодействия. Упоминая про теорию «Великого объединения», речь заходит о том, что все силы, существующие в природе, являются проявлением одной всеобщей фундаментальной силы. Есть ряд соображений, дающих основания полагать, что в момент Большого взрыва, породившего нашу вселенную, существовала только эта сила. Однако с течением времени вселенная расширялась, а значит, остывала, и единая сила расщепилась на несколько разных, которые мы сейчас и наблюдаем. Теория «Великого объединения» должна описать электромагнитную, сильную, слабую и гравитационную силы как проявление одной всеобщей силы. Определенный прогресс уже есть: ученым удалось построить теорию, объединяющую электромагнитное и слабое взаимодействия. Однако основная работа над теорией «Великого объединения» еще впереди.

Современная физика частиц вынуждена обсуждать такие вопросы, которые, по сути дела, волновали еще античных мыслителей. Каково происхождение частиц и химических атомов, построенных из этих частиц? И как из частиц, как бы мы их ни называли, может быть построен Космос, видимая нами Вселенная? И еще – сотворена ли Вселенная, или существует извечно? Если можно так спрашивать, то каковы пути мысли, которые могут привести к убедительным ответам? Все эти вопросы аналогичны поискам истинных начал бытия, вопросам о природе этих начал.

Исторически первой была открыта гравитация (тяготение). Это наиболее универсальное взаимодействие – ничто в Космосе не избавлено от всепроникающего действия гравитационной силы. Любая частица – это источник гравитации. Но удивительней всего, что сила гравитационного взаимодействия одинакова у всех частиц. Ничего не зная о многообразии частиц, из которых построен Космос, Галилей уже пришел к мысли, что все тела, независимо от их веса и состава, падают на Землю одинаково – с одним и тем же ускорением. Известно также, что открытие закона тяготения связано с именем Ньютона.

Парадоксальность явления гравитации обнаруживается в том, что в физике частиц сила гравитационного взаимодействия настолько ничтожна по величине, что ею вполне можно пренебречь. Но мы тем не менее повседневно ощущаем гравитацию. Это происходит потому, что частицы, из которых состоит Земля, как и все в Космосе, действуют сообща. Суммарное взаимодействие оказывается значительным. В Космосе гравитационное взаимодействие становится огромной связующей силой.

1. Развитие научных взглядов на взаимодействия частиц до эволюционного создания теории «Великого объединения»

Электромагнитное взаимодействие привлекло к себе особенное внимание в XVIII–XIX вв. Обнаружилось сходство и различие электромагнитного взаимодействия и гравитационного. Подобно гравитации, силы электромагнитного взаимодействия обратно пропорциональны квадрату расстояния. Но, в отличие от гравитации, электромагнитное «тяготение» не только притягивает частицы (различные по знаку заряда), но и отталкивает их друг от друга (одинаково заряженные частицы). И не все частицы – носители электрического заряда. Например, фотон и нейтрон нейтральны в этом отношении. В 50-х годах XIX в. электромагнитная теория Д. К. Максвелла (1831–1879) объединила электрические и магнитные явления и тем самым прояснила действие электромагнитных сил.

Изучение явлений радиоактивности привело к открытию особого рода взаимодействия частиц, которое получило название слабого взаимодействия. Поскольку это открытие связано с изучением бета-радиоактивности, можно было бы назвать это взаимодействие бета-распадным. Однако в физической литературе принято говорить о слабом взаимодействии – оно слабее электромагнитного, хотя и значительно сильнее гравитационного. Открытию способствовали исследования В. Паули (1900–1958), предсказавшего, что при бета-распаде вылетает нейтральная частица, компенсирующая кажущееся нарушение закона сохранения энергии, названная нейтрино. И кроме того, открытию слабых взаимодействий способствовали исследования Э. Ферми (1901–1954), который наряду с другими физиками высказал предположение, что электроны и нейтрино до своего вылета из радиоактивного ядра не существуют в ядре, так сказать, в готовом виде, но образуются в процессе излучения.

Наконец, четвертое взаимодействие оказалось связанным с внутриядерными процессами. Названное сильным взаимодействием, оно проявляется как притяжение внутриядерных частиц – протонов и нейтронов. Вследствие большой величины оно оказывается источником огромной энергии.

Изучение четырех типов взаимодействий шло по пути поисков их глубинной связи. На этом неясном, во многом темном пути только принцип симметрии направлял исследование и привел к выявлению предполагаемой связи различных типов взаимодействий.

Первым шагом на пути к этому стало объединение электромагнитного и слабого взаимодействий в теории электрослабого взаимодействия, созданной, благодаря особому типу симметрии – калибровочному, в 1967 году Стивеном ВайнбергомШелдоном Глэшоу и Абдусом Саламом. В 1973 году была предложена теория сильного взаимодействия. После чего появилось несколько вариантов теорий Великого объединения (наиболее известная из них — теория Пати — Салама, 1974 год), в рамках которых удалось объединить все типы взаимодействий, кроме гравитационного.

Опуская детали, скажем, что для калибровочной симметрии в области слабых взаимодействий пришлось ввести три новых силовых поля. При квантовом описании введенных полей необходимо было допустить существование новых типов частиц – переносчиков взаимодействия. Так были предсказаны, а затем и найдены W (плюс) частица, W (минус) частица, а затем и нейтральная Z-частица. Открытие этих частиц в начале 1980-х годов привлекло особенное внимание к теории Вайнберга–Салама. Хотя надо заметить, что признание ведущей роли теоретических идей выразилось в том, что уже в 1979 г. Вайнберг и Салам вместе с Глэшоу, еще до убедительного экспериментального подтверждения своих теоретических построений, были удостоены Нобелевской премии.

Проблемы эти действительно захватывают нашу мысль, наше воображение. Ученые изучают различные взаимодействия частиц, их свойства, их многообразие. Но еще более волнует вопрос, как из этого многообразия частиц, их свойств, их взаимодействий может быть составлен Космос, весь наблюдаемый нами звездный мир? И может ли нам оказать помощь в разъяснении этого вопроса принцип симметрии?

Американский физик-теоретик Дж. Уилер (р. 1911) так описывает значимость одной из проблем, относящихся к изучению Космоса, иначе, Вселенной: «Из всех вопросов, занимавших мыслителей всех стран и всех столетий, ни один не может претендовать на большую значимость, чем вопрос о происхождении Вселенной».

Обращаясь к попыткам ответить на упомянутый фундаментальный вопрос, «занимавший мыслителей всех стран и всех столетий», мы замечаем необычайное разнообразие ответов. Вопрос настолько фундаментален, что критерий «современности» как истинности здесь совершенно не подходит.

Если обратиться к современным попыткам ответить на этот вопрос, то в этих попытках усматривается удивительная противоречивость в исходных принципах. С одной стороны, у исследователей нет сомнения в обоснованности вопроса о происхождении Космоса. Но с другой стороны, ответы о происхождении Вселенной опираются на идею «Великого объединения» известных взаимодействий. А теория великого объединения – это теория суперсимметрии. Но там, где симметрия, а в данном случае еще и «суперсимметрия», там и инвариантность, иначе говоря, понятие, снимающее вопрос о происхождении.

2. Концептуальные положения теории «Великого объединения». Сравнительный анализ теории «Великого объединения» и суперсимметрии

В современной теоретической физике тон задают две новые концептуальные схемы: так называемая теория «Великого объединения» и суперсимметрия.

Эти научные направления совместно приводят к весьма привлекательной идее, согласно которой вся природа в конечном счете подчинена действию некой суперсилы, проявляющейся в различных «ипостасях». Эта сила достаточно мощна, чтобы создать нашу Вселенную и наделить ее светом, энергией, материей и придать ей структуру. Но суперсила – нечто большее, чем просто созидающее начало. В ней материя, пространство–время и взаимодействие слиты в нераздельное гармоничное целое, порождающее такое единство Вселенной, которое ранее никто и не предполагал. Назначение науки, по существу, заключается в поиске такого единства. [Овчинников Н. Ф. Структура и симметрия // Системные исследования, М., 1969, с. 137.]

Исходя из этого, возникает определенная уверенность объединения всех явлений живой и неживой природы в рамках единой описательной схемы. На сегодняшний день известны четыре фундаментальных взаимодействия или четыре силы в природе, ответственные за все известные взаимодействия элементарных частиц – сильное, слабое, электромагнитное и гравитационное взаимодействия. Сильные взаимодействия связывают между собой кварки. Слабые взаимодействия обусловливают некоторые виды ядерных распадов. Электромагнитные силы действуют между электрическими зарядами, а гравитационные – между массами. Наличие этих взаимодействий является достаточным и необходимым условием для построения окружающего нас мира. Например, без гравитации не только не было бы галактик, звезд и планет, но и Вселенная не могла бы возникнуть – ведь сами понятия расширяющейся Вселенной и Большого взрыва, от которого берет начало пространство–время, основаны на гравитации. Без электромагнитных взаимодействий не было бы ни атомов, ни химии или биологии, а также солнечного тепла и света. Без сильных ядерных взаимодействий не существовали бы ядра, а следовательно – атомы и молекулы, химия и биология, а звезды и Солнце не могли бы генерировать за счет ядерной энергии теплоту и свет.

Даже слабые ядерные взаимодействия играют определенную роль в образовании Вселенной. Без них невозможны были бы ядерные реакции в Солнце и звездах, по-видимому, не происходили бы вспышки сверхновых и необходимые для жизни тяжелые элементы не могли бы распространиться во Вселенной. Жизнь вполне могла бы и не возникнуть. Если согласиться с мнением, что все эти четыре совершенно различных взаимодействия, каждое из которых по-своему необходимо для возникновения сложных структур и определяющих эволюцию всей Вселенной, порождаются единственной простой суперсилой, то наличие единого фундаментального закона, действующего как в живой, так и в неживой природе, не вызывает сомнения. Современные исследования показывают, что когда-то эти четыре силы могли быть объединены в одну.



Это было возможно при огромных энергиях, характерных для эпохи ранней Вселенной вскоре после Большого взрыва. Действительно, теория объединения электромагнитных и слабых взаимодействий уже подтверждена экспериментально. Теории «Великого объединения» должны объединить эти взаимодействия с сильными, а теории «Всего Сущего» – единым образом описать все четыре фундаментальные взаимодействия как проявления одного взаимодействия. Тепловая история Вселенной, начиная с 10–43 сек. после Большого взрыва и до наших дней, показывает, что большая часть гелия-4, гелия-3, дейтронов (ядер дейтерия – тяжелого изотопа водорода) и лития-7 образовалась во Вселенной примерно через 1 мин после Большого взрыва.

Более тяжелые элементы появились внутри звезд десятки миллионов или миллиарды лет спустя, а возникновению жизни соответствует заключительный этап эволюционирующей Вселенной. Основываясь на проведенном теоретическом анализе и результатах компьютерного моделирования диссипативных систем, функционирующих вдали от равновесия, в условиях действия кодово-частотного низкоэнергетического потока, нами был сделан вывод о существовании во Вселенной двух параллельных процессов – энтропийного и информационного. Причем энтропийный процесс превращения материи в излучение не является доминирующим. [Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г., с. 38.]

В этих условиях возникает новый тип эволюционной самоорганизации материи, связывающий когерентное пространственно-временное поведение системы с динамическими процессами внутри самой системы. Тогда в масштабе Вселенной этот закон будет формулироваться следующим образом: «Если Большой взрыв привел к образованию 4-х фундаментальных взаимодействий, то дальнейшая эволюция пространственно-временной организации Вселенной связана с их объединением». Таким образом, в нашем представлении, закон возрастания энтропии необходимо применять не к отдельным частям Вселенной, а ко всему процессу ее эволюции. В момент своего образования Вселенная оказалась квантованной по пространственно-временным уровням иерархии, каждому из которых и отвечает одно из фундаментальных взаимодействий. Возникшая флуктуация, воспринимаемая в виде расширяющейся картины Вселенной, в определенный момент переходит к восстановлению своего равновесия. Процесс дальнейшей эволюции происходит в зеркальном отражении.

Другими словами, в наблюдаемой Вселенной одновременно происходит два процесса. Один процесс – антиэнтропийный – связан с восстановлением нарушенного равновесия, путем самоорганизации вещества и излучения в макроквантовые состояния (в качестве физического примера можно привести такие хорошо известные состояния вещества, как сверхтекучесть, сверхпроводимость и квантовый эффект Холла). Этот процесс, по всей видимости, и определяет последовательную эволюцию процессов термоядерного синтеза в звездах, образование планетных систем, минералов, растительного мира, одноклеточных и многоклеточных организмов. Отсюда автоматически следует самоорганизующая направленность третьего принципа прогрессивной эволюции живых организмов.

Другой процесс носит чисто энтропийный характер и описывает процессы циклического эволюционного перехода самоорганизующей материи (распад – самоорганизация). Не исключено, что указанные принципы могут послужить основой для создания математического аппарата, позволяющего объединить все четыре взаимодействия в одну суперсилу. Как уже отмечалось, именно этой задачей в настоящее время занято большинство физиков-теоретиков. Дальнейшая аргументация этого принципа выходит далеко за рамки этой статьи и связана с построением теории Эволюционной Самоорганизации Вселенной. Поэтому позволим себе сделать главный вывод и посмотреть, насколько он применим к биологическим системам, принципам их управления, а главное – к новым технологиям лечения и профилактики патологических состояний организма. В первую очередь нас будут интересовать принципы и механизмы поддержания самоорганизации и эволюции живых организмов, а также причины их нарушений, проявляющиеся в виде всевозможных патологий.

Первый из них – это принцип кодово-частотного управления, основное назначение которого состоит в поддержании, синхронизации и управлении энергетическими потоками внутри любой открытой самоорганизующей диссипативной системы. Выполнение этого принципа для живых организмов требует наличия на каждом структурном иерархическом уровне биологического объекта (молекулярном, субклеточном, клеточном, тканевом, органоидном, организменном, популяционном, биоценотическом, биотическом, ландшафтном, биосферном, космическом) наличия биоритмологического процесса, связанного с потреблением и расходом трансформируемой энергии, который и определяет активность и последовательность процессов внутри системы. Этот механизм занимает центральное место на ранних этапах возникновения жизни в процессах формирования структуры ДНК и принципа редупликации дискретных кодов наследственной информации, а также в таких процессах, как деление и последующая дифференциация клеток. Как известно, процесс деления клеток всегда происходит в строгой последовательности: профаза, метафаза, телофаза, а затем – анафаза. Можно нарушить условия деления, помешать ему, даже удалить ядро, но последовательность всегда сохранится. Вне всякого сомнения, наш организм оснащен совершеннейшими синхронизаторами: нервной системой, чутко реагирующей на малейшие изменения внешней и внутренней среды, более медленной гуморальной системой. В то же время инфузория-туфелька, при полном отсутствии нервной и гуморальной систем, живет, питается, выделяет, размножается, и все эти сложнейшие процессы идут не хаотично, а в строгой последовательности: любая реакция предопределяет следующую, а та в свою очередь выделяет продукты, которые необходимы для начала очередной реакции. [Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г., с. 59.]

Надо отметить, что еще теория Эйнштейна ознаменовала столь важный прогресс в понимании природы, что уже вскоре стал неизбежным пересмотр взглядов и на другие силы природы. В это время единственной «другой» силой, существование которой было твердо установлено, являлось электромагнитное взаимодействие. Однако внешне оно совершенно не походило на гравитацию. Более того, за несколько десятков лет до создания теории гравитации Эйнштейна электромагнетизм успешно описала теория Максвелла, и не было никаких оснований сомневаться в справедливости этой теории.

На протяжении всей жизни Эйнштейн мечтал о создании единой теории поля, в которой все силы природы сливались бы воедино на основе чистой геометрии. Поискам такой схемы Эйнштейн посвятил большую часть своей жизни после создания общей теории относительности. Однако по иронии судьбы ближе всех к реализации мечты Эйнштейна подошел малоизвестный польский физик Теодор Калуца, который еще в 1921 г. заложил основы нового и неожиданного подхода к объединению физики, до сих пор поражающего воображение своей дерзостью.

С открытием в 30-е годы XX столетия слабых и сильных взаимодействий идеи объединения гравитации и электромагнетизма в значительной мере потеряли свою привлекательность. Последовательная единая теория поля должна была включить в себя уже не две, а четыре силы. Очевидно, это нельзя было сделать, не достигнув глубокого понимания слабых и сильных взаимодействий. В конце 1970-х годов благодаря свежему ветру, принесенному теориями Великого объединения (ТВО) и супергравитацией, вспомнили старую теорию Калуцы–Клейна. С нее «сдули пыль, приодели по моде» и включили в нее все известные на сегодня взаимодействия.

В ТВО теоретикам удалось собрать в рамках одной концепции три очень различных вида взаимодействий; это обусловлено тем, что все три взаимодействия могут быть описаны с помощью калибровочных полей. Основное свойство калибровочных полей состоит в существовании абстрактных симметрий, благодаря которым этот подход обретает элегантность и открывает широкие возможности. Наличие симметрий силовых полей достаточно определенно указывает на проявление некоторой скрытой геометрии. В возвращенной к жизни теории Калуцы–Клейна симметрии калибровочных полей приобретают конкретность – это геометрические симметрии, связанные с дополнительными измерениями пространства.

Как и в первоначальном варианте, взаимодействия вводятся в теории путем присоединения к пространству-времени дополнительных пространственных измерений. Однако, поскольку теперь надо дать пристанище взаимодействиям трех типов, приходится вводить несколько дополнительных измерений. Простой подсчет количества операций симметрии, входящих в ТВО, приводит к теории с семью дополнительными пространственными измерениями (так что их общее число достигает десяти); если же учесть время, то всего пространство-время насчитывает одиннадцать измерений. [Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г., с. 69.]

3. Основные положения теории «Великого объединения» с точки зрения квантовой физики

В квантовой физике каждому масштабу длин сопоставляется масштаб энергий (или эквивалентных масс). Чем меньше изучаемый масштаб длин, тем выше необходимая для этого энергия. Для изучения кварковой структуры протона требуются энергии, эквивалентные по крайней мере десятикратной массе протона. Значительно выше по шкале энергий расположена масса, соответствующая Великому объединению. Если нам когда-либо удастся достичь столь огромной массы (энергии), от чего мы сегодня весьма далеки, то появится возможность изучить мир Х-частиц, в котором стираются различия между кварками и лептонами.

Какая же энергия необходима, чтобы проникнуть «внутрь» 7-сферы и исследовать дополнительные измерения пространства? Согласно теории Калуцы–Клейна, требуется превзойти масштаб Великого объединения и достичь энергий эквивалентных 1019 массам протона. Лишь при таких невообразимо огромных энергиях удалось бы непосредственно наблюдать проявления дополнительных измерений пространства.

Эта огромная величина – 1019 масс протона – носит название массы Планка, так как она была впервые введена Максом Планком, создателем квантовой теории. При энергии, соответствующей массе Планка, все четыре взаимодействия в природе слились бы в единую суперсилу, а десять пространственных измерений оказались бы полностью равноправными. Если бы удалось сконцентрировать достаточное количество энергии, «обеспечивающее достижение массы Планка, то полная размерность пространства проявилась бы во всем своем великолепии. [Якушев А. С. Основные концепции современного естествознания. – М., Факт-М, 2001, с. 122.]

Дав свободу воображению, можно представить, что однажды человечество овладеет суперсилой. Если бы это случилось, то мы обрели бы власть над природой, поскольку суперсила в конечном счете порождает все взаимодействия и все физические объекты; в этом смысле она является первоосновой всего сущего. Овладев суперсилой, мы смогли бы менять структуру пространства и времени, по-своему искривить пустоту и привести в порядок материю. Управляя суперсилой, мы смогли бы по своему желанию создавать или превращать частицы, генерируя новые экзотические формы материи. Мы даже смогли бы манипулировать размерностью самого пространства, создавая причудливые искусственные миры с немыслимыми свойствами. Мы стали бы поистине властелинами Вселенной!

Но как этого достичь? Прежде всего необходимо добыть достаточное количество энергии. Чтобы представить, о чем идет речь, напомним, что линейный ускоритель в Стэнфорде длиной 3 км разгоняет электроны до энергий, эквивалентных 20 массам протона. Для достижения энергии Планка ускоритель потребовалось бы удлинить в 1018 раз, сделав его размером с Млечный Путь (около ста тысяч световых лет). Подобный проект не из тех, что удастся осуществить в обозримом будущем. [Уилер Дж. А. Квант и вселенная // Астрофизика, кванты и теория относительности, М., 1982, с. 276.]

В теории Великого объединения отчетливо различаются три пороговых значения, или масштаба, энергии. Прежде всего – это порог Вайнберга–Салама, эквивалентный почти 90 массам протона, выше которого электромагнитные и слабые взаимодействия сливаются в единое электрослабое. Второй масштаб, соответствующий 1014 массам протона, характерен для Великого объединения и основанной на нем новой физики. Наконец, предельный масштаб – масса Планка, – эквивалентный 1019 массам протона, соответствует полному объединению всех взаимодействий, в результате чего мир поразительно упрощается. Одна из самых больших нерешенных проблем состоит в объяснении существования этих трех масштабов, а также причины столь сильного различия первого и второго из них. [Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г., с. 76.]

Современная техника способна обеспечить достижение лишь первого масштаба. Распад протона мог бы дать нам косвенное средство для изучения физического мира в масштабе Великого объединения, хотя в настоящее время, по-видимому, нет никаких надежд непосредственно достичь этого предела, не говоря уже о масштабе массы Планка.

Означает ли это, что мы никогда не сможем наблюдать проявлений изначальной суперсилы и невидимых семи измерений пространства. Используя такие технические средства, как сверхпроводящий суперколлайдер, мы быстро продвигаемся по шкале достижимых в земных условиях энергий. Однако создаваемая людьми техника отнюдь не исчерпывает всех возможностей – существует и сама природа. Вселенная представляет собой гигантскую естественную лабораторию, в которой 18 млрд. лет назад был «проведен» величайший эксперимент в области физики элементарных частиц. Мы называем этот эксперимент Большим взрывом. Как будет сказано далее, этого изначального события оказалось достаточно для высвобождения – хотя и на очень короткое мгновение – суперсилы. Впрочем, этого, видимо, оказалось достаточно, чтобы призрачное существование суперсилы навсегда оставило свой след. [Якушев А. С. Основные концепции современного естествознания. – М., Факт-М, 2001, с. 165.]

Заключение

В развитии теории «Великого объединения» в настоящее время достигнуты дальнейшие успехи – создана так называемая теория суперструн(!).

При обычном подходе к построению модели мира предполагается, что все вещество состоит из частиц, а поиск фундаментальных частиц является главной целью физики высоких энергий. Как мы видели, даже поля, описывающие силы природы, получают интерпретацию с помощью частиц – переносчиков взаимодействия. Но теперь этому фундаментальному предположению брошен вызов. По-видимому, мир состоит не из частиц, а из струн.

Теория струн возникла в 1960-е годы при попытках выяснить внутреннее строение адронов. Оказывается, что кварки, связанные друг с другом снующими внутри адронов глюонами, в некотором отношении ведут себя подобно нитям или струнам. Теория сначала вызвала определенный интерес, однако не была вполне успешной. В частности, обнаружилось, что при определенных условиях струны двигались бы быстрее света, что абсолютно недопустимо. Развитие тематики, связанной со струнами, приостановилось, и большинство физиков обратились к другим проблемам, а теория поддерживалась главным образом усилиями Майкла Грина из Колледжа королевы Марии при Лондонском университете и Джона Шварца из Калифорнийского технологического института, США. [Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г., с. 87.]

Затем в середине 1970-х годов теория струн получила значительное развитие, которое в конечном счете привело к превращению заумной старой теории в нечто несравненно более мощное и элегантное. В это время теория элементарных частиц находилась под большим влиянием концепции суперсимметрии, и теоретики исследовали результаты перехода к суперсимметричным струнам. При этом выяснилось, что новые «суперструны» имеют огромные преимущества перед старыми струнами. Во-первых, из теории было исключено сверхсветовое движение. Во-вторых, в пределе низких энергий теория выглядела весьма обычной – очень напоминала супергравитацию. Стало складываться впечатление, что теория суперструн может оказаться значительно более широкой, нежели просто теория адронов. Затем в 1982 г. Грин и Шварц обнаружили, что суперсимметрия позволяет изгнать бесконечности в случае струн аналогично тому, как это делает теория частиц. Бесконечности при высоких энергиях, вызывавшие столько беспокойства в теориях частиц и старой теории струн, в определенном классе теорий суперструн полностью исчезли. [Якушев А. С. Основные концепции современного естествознания. – М., Факт-М, 2001, с. 187.]

Однако лишь в 1983 г. произошло то, что заставило физиков обратить серьезное внимание на теорию суперструн. Речь идет о замечательном математическом свойстве этой теории, которое казалось «слишком хорошим, чтобы быть верным». [Уилер Дж. А. Квант и вселенная // Астрофизика, кванты и теория относительности. – М., 1982, с. 280.] Один из недостатков физики квантовых частиц носит название проблемы аномалий. Под этим безобидным термином понимают появляющиеся в квантовой теории математические члены, которые согласно фундаментальным свойствам симметрии, присущим теории еще до квантования, должны быть равны нулю. Иными словами, придание теории квантового характера вызывает неожиданное появление в ней членов, которые «не имеют права» на существование. Эти члены нарушают последовательность теории и могут приводить к столь нежелательным последствиям, как нарушение законов сохранения энергии и электрического заряда. Поразительное свойство конкретного варианта теории суперструн, исследованной Грином и Шварцем, состоит в неожиданной перегруппировке математических членов, которая точно компенсирует и устраняет аномалии! По словам Майкла Грина, «происходит сокращение слагаемых, от которых ничего подобного нельзя было ожидать». Таким образом, теория удивительным образом освобождается от аномалий.

Устранения аномалий оказалось достаточно, чтобы привлечь к теории суперструн внимание других известных теоретиков; но это было лишь начало. Выяснилось, что сокращение происходит лишь в том случае, когда суперструны конструируются на основе очень частного вида калибровочной симметрии (она известна как группа SO(32), или E8хЕ8). В отличие от теории частиц, где можно свободно выбирать среди многих конкурирующих видов калибровочной симметрии, в последовательной теории суперструн выбор разрешенной калибровочной группы почти однозначен. Обе допустимые группы включают уже известные – например группу SU(3), связанную со слабыми, сильными и электромагнитными силами. Этот факт указывает на сходство теории суперструн со стандартной физикой частиц в области низких энергий. [Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г., с. 97.]

Последнее обстоятельство, сразу обеспечившее теории суперструн хорошую репутацию, заключается в том, что эту теорию следует формулировать в пространстве-времени с десятью измерениями. В прошлом считалось, что высокая размерность теории суперструн делает ее безнадежно нереалистической, однако по прошествии нескольких лет под влиянием теории Калуцы–Клейна физики восприняли идею высокой размерности довольно спокойно. В конце концов, с нежелательными высокими размерностями всегда можно справиться с помощью «компактификации».

Однако десятимерная теория имеет важное математическое преимущество по сравнению с одиннадцатимерной теорией Калуцы–Клейна. Как показал Эд Уиттен из Принстона, любая теория, формулируемая в пространстве нечетной размерности, обладает серьезным недостатком. Речь идет о существовании в природе «врожденной» закрученности вправо или влево – «киральности». Как отмечалось, слабое взаимодействие вносит в физику асимметрию между левым и правым, и к четырехмерной теории киральной вселенной можно прийти лишь в том случае, если исходить из теории с четным числом измерений. Это препятствие, весьма серьезное для теории Калуцы–Клейна, полностью устранено в десятимерной теории суперструн.

Основное преимущество струн перед частицами состоит в их поведении при высоких энергиях. При низких энергиях струны ведут себя вполне аналогично частицам, однако с приближением к энергии Планка становятся существенными внутренние движения – струны начинают «вибрировать». Это резко меняет математическую структуру теории как раз там, где обычная теория начинает давать сбои и приводит к нежелательным бесконечностям. Благодаря объединению суперсимметрии и внутреннего движения струн становится весьма вероятным полное избавление от этих бесконечностей. [Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г., с. 109.]

Таким образом, теории суперструн, возникшие из скромных попыток смоделировать некоторые свойства адронов, приобрели статус вполне зрелой программы объединения взаимодействий. Эти теории делятся на два класса: струны со свободными концами и струны в виде замкнутых петель. Грин и Шварц предпочли сначала вариант струн со свободными концами, однако в этом случае допустима лишь группа симметрии SU(32). Некоторые теоретики обнаружили, что более привлекательна другая группа Е8, в частности потому, что позволяет построить теорию как чисто гравитационную и извлечь из нее другие силы, подобно тому как это делается в теории Калуцы–Клейна.

Как и теория Калуцы–Клейна, теория суперструн имеет всеобъемлющий характер. Это означает, что, начиная с суперсилы – всеобщего и изящного объединения частиц и взаимодействий при сверхвысоких энергиях, теория в конечном счете так или иначе должна вернуться к описанию обычных физических явлений. Если теория вообще претендует на установление контакта с экспериментальной физикой, то необходим переход от струн в десяти измерениях к свойствам частиц в четырех измерениях при низких энергиях. В настоящее время математические проблемы, связанные с подобным шагом, кажутся непреодолимыми. Тем не менее концепция, которая известна под названием «теория всего сущего», – программа полного объединения в форме теории Калуцы–Клейна или суперструн – столь привлекательна, что многие талантливые теоретики с нетерпением ждут возможности испробовать свои силы.

Список использованной литературы

Бердяев Н. А. Время и вечность // Философия и мировоззрение. – М., 1990, с. 403.

Вигнер Е. Непостижимая эффективность математики в естественных науках // Этюды о симметрии. – М., 1971.

Гайденко П. П. Христианство и генезис новоевропейского естествознания // Вопр. истории естествознания и техники, 1995, № 1.

Грюнбаум А. Происхождение против творения в физической космологии (теологические искажения современной физической космологии). – Вопр. философии, 1995, № 2.

Овчинников Н. Ф. Структура и симметрия // Системные исследования. – М., 1969.

Поппер К. Об источниках знания и незнания // Вопр. истории естествознания и техники, 1992, № 3.

Солдатов В. К. Теория «Великого объединения». – М., Постскриптум, 2000 г.

Уилер Дж. А. Эйнштейн: что он хотел // Проблемы физики: классика и современность. – М., 1982.

Уилер Дж. А. Квант и вселенная // Астрофизика, кванты и теория относительности. – М., 1982.

Якушев А. С. Основные концепции современного естествознания. – М., Факт-М, 2001.








sitemap
sitemap