Тема вводная — ощая теория



ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

План

1. Принципы системного описания политики

Зарождение и развитие системного анализа политики

Основные теории политических систем

Постсистемные трактовки политики

Сущность, структура и функции политической системы

2. Политический режим

Сущность и особенности политического режима

Понятие политической стабильности

Политическая оппозиция

3. Типология политических систем

Основные типологии политических систем

Интеграционная типологизация политических систем

1. Принципы системного описания политики

Зарождение и развитие системного анализа политики

Использованные ранее наиболее общие понятия и категории политической науки отражают столь же фундаментальные черты и свойства этой сферы общественной жизни, как таковой. Однако для того, чтобы разобраться во взаимоотношениях различных субъектов власти, способах и формах организации их взаимодействия, складывающихся на макроуровне (в рамках отдельной страны или группы стран), необходимо использовать иной, более приземленный научный инструментарий. Его познавательные возможности позволяют, с одной стороны, избежать сверхэмпиричности описания политической реальности, а с другой – выделить наиболее важные и устойчивые факторы ее внутренней организации.

Основоположником такого подхода к описанию политической жизни с помощью категорий данного уровня был Аристотель, занимавшийся анализом форм правления в конкретных странах и использовавший при этом понятие «государственное устройство». Впоследствии, правда, в целях отображения такой макрополитической организации политики длительное время применялось более распространенное понятие «государство», понимаемое в качестве основного политического института, упорядочивающего всю социальную жизнь, в том числе взаимодействия граждан в сфере власти. В XIX в. А. де Токвиль ввел в научный оборот понятие государственного и политического «порядка», характеризующего степень упорядоченности политических взаимоотношений различных общественных субъектов и впоследствии по-своему интерпретированного представителями анархистского течения (У. Годвин, П. Прудон).

В этот же исторический период немало ученых пытались описать целостность и упорядоченность политической жизни общества через механизмы циркуляции элит (В. Парето), интегрирующую роль государственной бюрократии (М. Вебер), цементирующую роль партий как центральных институтов власти (В.И. Ленин) или набор различных государственных структур (немецкие конституционалисты), влияние геополитических и территориальных факторов (Р. Ратцель), а также некоторые другие элементы власти.

В середине XX столетия в результате активного использования применяемых в биологии системных (Л. фон Берталанфи) и кибернетических (Н. Винер) идей описание макрополитических связей стало базироваться на принципах системного анализа. Первопроходцем в применении этой методологии в политических исследованиях был известный американский социолог Т. Парсонс.

Преимущества системного подхода заключались прежде всего в том, что основной акцент делался на характеристике факторов, обеспечивающих целостность политической сферы общества, т.е. на внутренних связях между элементами политики, превосходящих по силе ее внешние связи и тем самым представляющих ее как внутренне интегрированное, качественно определенное явление, обладающее своими вполне сложившимися границами в социальной жизни. При этом в основе рассмотрения политики как органической составной части общества (его подсистемы) лежали представления о выполняемых ею общественных функциях. Функции же политики, которые отличаются от функций других подсистем, имеющих собственное социальное назначение, демонстрируют также особую роль и значение политических факторов в общественной жизни.

Еще одним отличием системного анализа политики является ее внутренняя дифференциация на те структурные компоненты, каждый из которых обладает сущностным значением для выполнения политикой ее общественных функций. При этом совокупность свойств выделенных элементов всегда уступает свойствам системы в целом. Принципиальной составной частью системного подхода был анализ взаимоотношений политики с ее внешней средой, под которой понимались не только социальные, но и природные явления и процессы.



Таким образом, применение системного анализа для описания политики позволило обнаружить ту внутреннюю структуру, ту организующую все взаимодействия в сфере государственной власти матрицу, которая упорядочивает политическую жизнь в конкретном обществе и уравновешивает ее отношения с внешней средой. Посредством такого рода абстракции, отражающей функционирование сложных образований, состоящих из различных частей, появилась возможность выяснять сочетание динамики и статики политических порядков в отдельных странах, соотношение изменений и структурной определенности власти, выявлять степень соответствия политических отношений экономической структуре и уровню развития общества в целом, его национальным традициям, идеологиям и ценностям. При системном подходе можно прослеживать процессы концентрации власти в определенных точках политического пространства, институциализацию и структурную дифференциацию властных отношений, характер их формализации в виде конституционных и правовых систем.

Выявление таких универсалий в организации политической жизни дало возможность проводить сравнительные исследования государств и их конституционных порядков, партийных отношений и избирательных принципов, демонстрировать различия в процессах формирования политических коалиций в разных странах и регионах, выяснять особенности национального управления, политических культур и других элементов политики.

Основные теории политических систем

В современной политической науке наибольшее распространение получили теории трех американских ученых: Д. Истона, Г. Алмонда и К. Дойча. Так, глава чикагской школы Д. Истон (1902-1979) в работах «Политическая система» (1953), «Модель для политического исследования» (I960) и «Системный анализ политической жизни» (1965) предложил вневременную модель политической системы, не зависящую от каких-либо социально-экономических или культурных детерминант и построенную путем выделения ее наиболее общих и универсальных зависимостей. Не давая возможности соотнести развитие политической системы с понятием «общественный прогресс», такой подход тем не менее позволил выявить ряд более универсальных отличий жизнедеятельности политической системы.

Чисто содержательно Истон рассматривал политическую систему как совокупность разнообразных, взаимосвязанных видов деятельности, которые влияют на принятие и исполнение решений. При этом сущность политической системы он усматривал в целенаправленном распределении соответствующих ценностей, которые и делали возможной взаимосвязь всех человеческих действий, направляя их на задачи управления. Широта признания ценностей власти со стороны общества признавалась основной предпосылкой жизнестойкости системы. В то же время задача политической системы (которая рассматривалась как аналог биологической системы), по его мнению, состояла в обеспечении самосохранения, поддержании собственной жизнедеятельности, стабилизации своего положения при помощи деформирующих факторов.

Процесс функционирования системы Истон описывает как процесс взаимодействия трех ее элементов: «входа», «конверсии» и «выхода». На «вход» подаются различные (экономические, культурные и прочие) требования общественности или выражения солидарности и поддержки гражданами властей по различным вопросам. Далее посредством переработки элитарными кругами этих требований в соответствии с определенными ценностями вырабатываются те или иные решения, которые передаются на «выход» системы, где они преобразуются в различные акты государственной политики (законы, указы, символы), предназначенные для ознакомления (в том числе адресного) общественного мнения или иных субъектов (других государств и т.д.) и для реализации.

Последний элемент системы «включает» механизм «обратной связи», обеспечивающий взаимодействие «выхода» и «входа» на основе учета властью влияния внешних обстоятельств (т.е. той или иной реакции общественности, степени удовлетворения ее требований и реализации постановлений). Наличие такого механизма, отражающего ценность возвращаемой из общества во власть информации, обеспечивает самоконтроль и саморазвитие политической системы.

Несмотря на свою раннюю абстрактность, схема Истона, построенная с использованием универсального принципа действия «черного ящика», тем не менее демонстрирует главные параметры жизнедеятельности политической системы, а именно: ее нацеленность на оптимальный для сохранения власти характер взаимодействия с обществом, а также открытость внешним влияниям, предполагающую сохранение ею постоянной приспособляемости к вызовам среды. На основе такого подхода последователи Истона, и в частности Г. Спайроу, разработали критерии, которым должна соответствовать политическая система. Для того чтобы отвечать общественным потребностям, система должна быть устойчивой (обладать известной продолжительностью существования во времени), адаптивной (обладать приспосабливаемостью к среде), продуктивной (обладать способностью позитивно откликаться на проблемы «входа») и эффективной (или – легитимной).

Последователь Истона и сторонник структурно-функционального подхода Г. Алмонд в течение четырех послевоенных десятилетий развивал несколько иной подход к рассмотрению политической системы. По его мнению, главным для нее является не целевой характер функционирования (т.е. распределение властных ценностей), а обеспечение легитимности принуждения, направленного на стабилизацию власти и общества. В этом смысле для анализа системы недостаточно рассматривать взаимодействия лишь институциональных структур. Принципиальное значение приобретают неформальные (неинституциональные) образования. Соединить же воедино все эти элементы и обеспечить их взаимодействие в целях стабилизации политических порядков могла только политическая культура, которая и занимала в структуре политической системы центральное место. Как полагал Алмонд, «политическая система состоит из взаимодействующих между собой ролей, структур и подсистем и лежащей в их основе культуры». В силу этого и ослабление политической системы наступало прежде всего вследствие ослабления институтов, обеспечивающих социализацию граждан, воспроизводство определенной политической культуры, ввиду нарушения коммуникаций между обществом и государством.

Рассматривая в связи с таким подходом политическую систему как «набор всех взаимодействующих ролей» (понимаемых как организованная часть ориентации субъекта), Алмонд весьма причудливо изображал и ее структуру. В политическую систему он включал и элементы, действующие на основе правовых норм и регламентации (типа парламентов, исполнительно-распорядительных органов, судов, бюрократии и т.п.), и статусы (граждан и групп), и конкретные роли агентов (виды их практик и деятельности), и связи между ними. Такая более конкретная трактовка системы позволяла встроить в ее модель деятельность партий, групповых объединений, активность отдельных граждан.

В соответствии с выделенными элементами политической системы Алмонд определил и три группы ее функций:



— функции системы, к которым относились задачи социализации граждан, рекрутирования участников политики и взаимодействия с общественностью;

— функции процесса, включавшие в себя артикуляцию, агрегирование, выработку решений и контроль за применением норм;

— функции политики, предусматривавшие цели регулирования политических отношений, распределения ресурсов, реагирования на мнение общественности и мобилизацию человеческих и иных ресурсов для выполнения властных целей.

Впоследствии подобные идеи были взяты на вооружение и развиты представителями культурологического подхода У. Розенбаумом, Д. Элазаром, Д. Дивайном и другими учеными, рассматривавшими политическую систему как материальное воплощение политической культуры.

Принципиально иной подход в трактовке политической системы был предложен К. Дойчем, разработавшим ее информационно-кибернетическую модель. В книге «Нервы управления: модели политической коммуникации и контроля» (1963) он рассмотрел политическую систему как сложную совокупность информационных потоков и коммуникативных связей, определяемых уровнями тех или иных политических агентов, исполняемыми ими ролями, решаемыми задачами, особенностями процессов переработки, передачи и хранения цепи сообщений, а также другими причинами и факторами.

реализация решений

принятие решений

оценка и отбор информации

Получение информации

Рис. 2. Схема политической системы К. Дойча.

Дойч исходил из того, что политическая система представляет собой целенаправленно организованную совокупность информационных связей, направленных в конечном счете на управление и целенаправленное регулирование политических объектов. При этом он различал личные (персональные, неформальные) коммуникации; коммуникации, осуществляемые посредством организаций (правительством, партиями, лоббистскими структурами), и коммуникации, проходящие через специальные структуры – печатные или электронные СМИ. В самом общем виде схема взаимодействий таких информационно-коммуникативных процессов подразделялась им на четыре основных блока (рис. 2).

В самом общем виде такая совокупность системных элементов показывала, как информационно-коммуникативные процессы последовательно дифференцируются в целях исполнения основополагающих функций государственной власти. Так, на первом этапе формируется блок данных, составляемый на основе использования разнообразных (внешних и внутренних, правительственных и общественных, официальных и агентурных) источников информирования институтов власти, сообщения которых жестко не привязаны к последующей формулировке целей государственной политики. Второй этап – переработка данных – включает в себя соотнесение полученных сообщений с доминирующими ценностями, нормами и стереотипами государства, сложившейся ситуацией, предпочтениями правящих кругов, а также с уже имеющейся в управленческих органах «старой» информацией. Далее эта отселектированная информация становится основанием для принятия решений с целью урегулирования текущего состояния системы и эти решения, в свою очередь, на заключительном этапе обеспечивают реализацию поставленных целей. Полученные результаты уже в качестве «новой» информации через механизмы обратной связи поступают на первый блок, выводя систему на следующий виток функционирования.

Ряд ученых, в частности Ю. Хабермас, Г. Гадамер, Н. Луман, развивая идеи коммуникативной трактовки социального и политического мира, впоследствии уточнили ряд аспектов организации макрополитического порядка при таком подходе. Например, Луман дифференцировал понятие «коммуникации», полагая, что оно прежде всего характеризует смысловой процесс. Различая понятия «информация», «сообщение» и «понимание», можно более дифференцированно представить себе процессы передачи, хранения и усвоения информации различными политическими агентами.

Постсистемные трактовки политики

В современной политической науке насчитывается более двух десятков определений политической системы, которые понимают ее то как комплекс идей, то как совокупность разнообразных элементов, то как ряд взаимодействий политики с другими общественными сферами. Однако в 80-90-х гг. сложившиеся системные подходы к описанию макрополитических порядков начали утрачивать свою былую популярность. И хотя сегодня эти модели по-прежнему используются, особенно при сравнительных исследованиях, в научном пространстве стали возникать теории, которые либо используют системную методологию как всего лишь отдельный технологический прием исследования, либо предлагают заменяющие ее идеи.

Так, на волне исследования современных процессов модернизации появились попытки описания системных свойств макрополитики в условиях не стабильных, а переходных обществ. Авторы этого в самом широком понимании «девелопменталистского» (от англ. development – развитие) подхода обращали внимание на важность для организации политической власти характера «зависимостей» политики (например, от динамики социально-экономического развития), ее структурной дифференциации (обеспечивающей автономность политической подсистемы общества), а также «способностей» системы, предполагавших готовность власти к «обновлению» (т.е. к обеспечению определенной степени адаптации государства к вызовам времени), «мобилизации» (привлечения властью людских и материальных ресурсов для оперативного решения задач), «самосохранению» (недопущению к власти крайних оппозиционеров) и обеспечению тенденции «к равенству» политических участников.

Одновременно с такими интерпретациями системного метода стали возникать и принципиально новые идеи. Как уже отмечалось (см. гл. 1), Д. Марч, Д. Олсен и ряд других теоретиков выдвинули концепцию «нового институционализма». Рассматривая государство в качестве основного, систематизирующего политику общества центра, они в то же время подчеркивали принципиальное значение не только организационных и процедурных, но и символических, неформальных аспектов его деятельности. С их точки зрения, взаимодействуя и дополняя друг друга, формальные и неформальные нормы и правила политической игры создают сложные, многоуровневые отношения, организующие и стабилизирующие политические порядки в обществе.

Причем, придавая столь большое значение институтам власти, Ученые обращают внимание и на возможность возрастания организующей роли не только государственных, но и иных институтов власти – корпораций, клиентел, групп давления и т.д., чьи цели и нормы могут оказывать существенное влияние на всю организацию политической жизни. Такое положение, к примеру, характерно для нынешней пореформенной ситуации в России, где правила политической игры, а порой и приоритеты развития общества определяют приобретшие самостоятельное политическое значение отдельные административные структуры (Администрация Президента); органы, входящие в систему исполнительной власти (Министерство обороны и Генеральный штаб); Православная Церковь и особенно коррумпированные и криминальные структуры (по некоторым данным, контролирующие до половины объема российской экономики).

Английский ученый А. Гидденс предложил идею «структурации», заключающуюся в том, что упорядоченное воспроизводство макрополитики осуществляется при сочетании двух процессов: структурации (т.е. воспроизводство субъектами сложившихся норм и правил политического взаимодействия в четко ограниченных пространственно-временных границах) и институциализации (т.е. закрепление постоянно возникающих индивидуальных и групповых практик, в той или иной степени соотнесенных с действующими правилами отправления власти). Таким образом, в социальном пространстве субъекты и системные требования (нормы) взаимно конструируют здание власти, воспроизводя и обновляя политический порядок в обществе.

Концепцию, в которой по сути дела отрицается главенствующая роль некой внутренне организующей политику структуры, выдвинул современный французский социолог П. Бурдье. По его мнению, политика, представляющая собой разновидность «социального поля», состоит из множества практик отдельных субъектов (агентов), обладающих теми или иными «капиталами» (ресурсами), «позициями» (местом в политическом пространстве), когнитивными (познавательными) и мотивационными основаниями действий («габитусом»). Таким образом, макрополитический порядок складывается в результате сложного динамического взаимодействия этих практик, постоянно изменяющих «капиталы», «позиции» и другие присущие поведению авторов параметры.

В этих и других теоретических моделях макрополитического устройства общества отражаются те изменения, усложнения в организации власти, которые происходят в современных обществах. Данные модели расширяют возможности более точного описания разнообразных источников и механизмов формирования политических порядков.

Сущность, структура и функции политической системы

Если рационально интерпретировать рассмотренные нами теории и идеи системного отображения политики, то политическую систему можно определить как целостную и динамичную совокупность однотипных, дополняющих друг друга ролей, отношений и институтов власти, взаимодействующих на основе единых норм и ценностей, задаваемых интересами доминирующих в обществе социальных групп и позволяющих последним реализовывать свои цели и намерения.

По своей сути политическая система характеризует глубинные, качественно определенные основания организации публичной государственной власти в масштабах общества, отображая базовые предпосылки и факторы воспроизводства отношений государства и социума в целом. Политическая система – это ансамбль однородных, однотипных структур и отношений, обладающий внутренней целостностью и воспроизводящий доминирующие позиции во власти тех или иных социальных сил. Иными словами, политическая система есть качественная характеристика политических порядков, свидетельство степени внутренней упорядоченности, организованности и однотипности составляющих власть базовых элементов.

Системная трактовка политики показывает, что обретение политикой своей внутренней целостности, достижение ею сплоченности важнейших идей и институтов власти происходит постепенно, в результате целенаправленной деятельности правящих кругов. Будучи реальным сочетанием институциональных и неинституциональных элементов, политика может обладать разным уровнем их внутреннего соответствия друг другу, а следовательно, тем или иным уровнем зрелости. При этом она сохраняет и возможность утраты своих базовых свойств, упорядочивающих организацию власти.

Таким образом, с логической точки зрения эволюция политической системы может быть представлено как процесс постепенного повышения взаимосоответствия ее элементов и, благодаря этому, обретения внутренней целостности, а впоследствии – снижения качественной и функциональной определенности за счет ослабления, деградации и распада базовых элементов и взаимосвязанных отношений. Например, на начальных стадиях своего развития демократические порядки могут поддерживаться за счет доминирующего влияния государственных институтов и лишь на более поздних этапах – за счет все более полного вовлечения в эти процессы объединений гражданского общества, наработки соответствующих традиций и более тесного взаимодействия с международными демократическими структурами.

Политическая система как определенная подсистема общества испытывает постоянное влияние внутренней (интросоциетальной) и внешней (экстрасоциетальной и внесоциальной) среды. В качестве факторов внутреннего влияния могут выступать интересы разнообразных групповых и индивидуальных, элитарных и неэлитарных субъектов. Внешнее влияние на публичную власть осуществляется соответственно путем воздействия (биологических, геологических, географических и т.п.) факторов природного характера, а также влияния качественно иных социальных процессов (экономических, нравственных и др.) либо тех или иных международных институтов и структур (ОБСЕ, ООН и т.п.). Приспосабливаясь к влиянию всех этих факторов, политическая система призвана постоянно совершенствовать свое строение, искусственно достраивая собственные порядки необходимыми институтами и структурами, способствуя при этом целенаправленным изменениям общественных отношений.

В качестве основополагающих структурных компонентов политической системы обычно выделяют следующие:

• институциональный, раскрывающий наиболее характерные для данного общества способы артикуляции и агрегирования социальных интересов; тип формирования политических ассоциаций, партий, групп интересов; набор институтов, структур и организаций, участвующих в конкурентной борьбе за власть; особенности электоральной системы, государственного строя и т.д.;

• нормативный, характеризующий устоявшийся в обществе тип принятия решений; господствующие методы политического принуждения; формы государственного контроля за принятыми решениями; технологии контроля общественности за властью; особенности конституционной и судебной систем; принципы и нормы политической этики и т.д.;

• информационный, демонстрирующий принятый в обществе тип культурного языка; традиции, обычаи, символы, ритуалы, используемые для обеспечения политического процесса; особенности политической семантики, форм межличностного и межгруппового общения и т.д.

Каждый из названных компонентов (элементов) является базовой характеристикой организации публичной политической власти в обществе, необходимым и минимально достаточным условием ее функционирования и развития. Эти структурные компоненты в совокупности организуют некую внутреннюю матрицу политической жизни, упорядочивающую все основные проявления политической активности элитарных и неэлитарных слоев.

Благодаря своему структурному разнообразию политическая система способна обеспечивать исполнение определенных функций в обществе, к важнейшим из которых можно отнести:

• целенаправленное регулирование общественных процессов, ориентированное на обеспечение устойчивого продвижения общества по пути социального развития;

• обеспечение оптимального взаимодействия между социальными и политическими, общественными и природными процессами и структурами;

• включение граждан в политическую жизнь на основе господствующих в государстве принципов и норм;

• обеспечение упорядоченности и стабильности политических порядков и т.д.

Выполнение функций политической системой обеспечивает целостность всего общественного организма, способствует гармонизации развития социума и природы.

2. Политический режим

Сущность и особенности политического режима

Важнейшей характеристикой политической системы является политический режим. В науке конкурируют в основном два подхода в трактовке режима: юридический, делающий акцент на формальные нормы и правила отправления власти институтами государства, и социологический, опирающийся на анализ тех средств и способов, с помощью которых осуществляется реальная публичная власть и которые в той или иной мере обусловлены социокультурными традициями, системой разделения труда, характером коммуникаций и т.д.

Как показал практический опыт, наиболее адекватным способом отображения политического режима является второй подход, дающий возможность сопоставлять официальные и реальные нормы поведения субъектов в сфере власти, отражать реальное состояние дел в области прав и свобод, выяснять, какие группы контролируют процесс принятия решений, и т.д. При социологическом подходе в качестве агентов власти рассматриваются не только правительство или официальные структуры, но и те, подчас не обладающие формальным статусом группировки, которые реально влияют на принятие решений. В качестве определенной характеристики правления при этом может рассматриваться и деятельность оппозиции, а также другие, в том числе антисистемные, компоненты политики.

Ориентируясь именно на реальное отражение процесса отправления политической и государственной власти, политический режим можно охарактеризовать как совокупность наиболее типичных методов функционирования основных институтов власти, используемых ими ресурсов и способов принуждения, которые оформляют и структурируют реальный процесс взаимодействия государства и общества. Как подчеркивают Г. Доннел и Ф. Шмиттер, режим – это совокупность явных или скрытых структур, «которые определяют формы и каналы доступа к ведущим правительственным постам, а также характеристики [конкретных] деятелей, …используемые ими ресурсы и стратегии…».* В этом смысле когда говорят о политическом режиме, то имеют в виду не нормативные, задаваемые, к примеру, идеальными целями того или иного класса, а реальные средства и методы осуществления публичной политики в конкретном обществе.



* Transition from Authoritarian Rule: Tentative Conclusions about Uncertain Democracies/Ed, by G. O’Donnel, Ph. C. Schmitter. Baltimor, 1986. Vol. 4. P. 73.

Такое понимание политического режима показывает, что он формируется и развивается под влиянием значительно более широкого круга факторов, нежели политическая система. Причем облик правящего режима зачастую определяется не только и даже не столько макрофакторами, скажем, социальной структурой общества, его нравственно-этическими традициями и т.п., но и значительно более частными параметрами и обстоятельствами, а именно: межгрупповыми отношениями внутри правящей элиты, внутри- или внешнеполитической ситуацией, характером международной поддержки власти, личностными качествами политических деятелей и т.д.

Политический режим – более подвижное и динамичное явление, чем система власти. В этом смысле эволюция одной политической системы может осуществляться по мере смены нескольких политических режимов. Например, установившаяся в XX столетии в СССР система советской власти трансформировалась в сталинский режим, затем – в режим, сформировавшийся в годы так называемой хрущевской «оттепели» (в 60-х гг.), а впоследствии – в режим коллективного руководства при Л. И. Брежневе.

Именно режимы проводят и одновременно олицетворяют собой определенную государственную политику, вырабатывают и осуществляют тот или иной политический курс, целенаправленно проводят конкретную линию поведения государства во внутри- и внешнеполитической сферах. Как показывает исторический опыт наиболее развитых индустриальных государств, с точки зрения самосохранения наиболее выгодной и предпочтительной для правящих режимов является политика центризма. Независимо от ее идеологической нагрузки, именно такая политика способствует минимизации конфликтов в сложноорганизованных обществах, помогает наиболее конструктивно использовать политический потенциал всего общества, поддерживает взаимоуважительные отношения между элитарными и неэлитарными слоями.

В то же время большинство режимов в качестве одного из наиболее распространенных средств укрепления собственных позиций выбирает популизм. Так называется тот тип политики, который основывается на постоянном выдвижении властями необоснованных обещаний гражданам, на использовании демагогических лозунгов, методов заигрывания с обществом ради роста популярности лидеров.

Однако независимо от того, режим какого типа складывается в той или иной конкретной стране или какой политический курс предлагается стране, вся деятельность властей в конечном счете подчиняется целям сохранения стабильности контролируемых ими политических порядков в стране.

Понятие политической стабильности

По мнению многих ведущих теоретиков, стабильность, позволяющая добиваться повышения управляемости общественных процессов, является наиболее важной характеристикой не только политического режима, но и социального порядка в целом. Учитывая же, что политические институты, будучи своеобразным продолжением и закреплением социальных норм и отношений, в первую очередь призваны упорядочивать общественные связи, достижение ими политической стабильности приобретает исключительную значимость в деятельности режима.

Содержательно о стабильности власти можно говорить при сравнении либо различных политических систем, либо с тем режимом, который существовал ранее. В политическом мире существуют стабильные, среднестабильные и крайне нестабильные режимы. У каждого из них существуют свои возможности управления обществом, резервы и ресурсы регулирования общественных порядков, способности к самосохранению и развитию,

Стабильность политического режима представляет собой сложное явление, включающее такие параметры, как сохранение системы правления, утверждение гражданского порядка, сохранение легитимности и обеспечение надежности (эффективности) управления. Поэтому в самом общем виде она может означать определенный характер политических процессов (например, отсутствие войн и вооруженных конфликтов), степень адаптации правительства к социальным изменениям, характер уравновешенности отношений элитарных кругов, достигнутые равновесие и баланс политических сил. При этом критериями стабильности могут быть: срок нахождения правительства у власти, его опора на партии, представленные в законодательных органах, степень многопартийности, раздробленность сил в парламенте и т.д. Используемые для достижения стабильности средства могут располагаться в широком диапазоне: от убеждения и поощрения свободной политической активности граждан до применения насилия.

Стабильность не исключает изменений или реформ, но предполагает наличие определенных условий их осуществления. Прежде всего она предполагает отсутствие в обществе нелегитимного насилия, господства не признаваемых обществом сил. Иными словами, власть стабильна постольку, поскольку обладает возможностью предотвратить доминирование нелегитимных сил. В этом смысле стабильность как способность общества к самозащите способствует сохранению такой организации власти, которая соответствует социальной системе, адекватна настроениям общественности, обеспечивает его интеграцию в процессе социально-экономического развития, делая его более эффективным.

К факторам стабилизации можно отнести следующие: наличие поддерживаемого властями конституционного порядка и легитимность режима; эффективное осуществление власти; гибкое использование силовых средств принуждения; соблюдение общественных традиций; отсутствие серьезных структурных изменений в организации власти; проведение продуманной и эффективной правительственной стратегии; устойчивое поддержание и отношений власти с оппозицией и уровня терпимости (толерантности) населения к нестандартным идеям; выполнение правительством своих основных функций.

В противоположность стабильности нестабильность чаще всего сопровождает процессы качественного реформирования, принципиальных преобразований в обществе и власти. К факторам нестабильности относятся: культурные и политические расколы в обществе; невнимание к нуждам граждан со стороны государства; острая конкуренция партий, придерживающихся противоположных идеологических позиций; предложение обществу непривычных идей и форм организации повседневной жизни.

Американский ученый Д. Сандрос пришел к выводу, что нестабильность прямо пропорциональна действию таких факторов, как рост урбанизации и перенаселения; индустриальное развитие, которое разрушает естественные социальные связи; ослабление механизмов социально-политического контроля; торговая и финансовая зависимость страны от внешних источников. В то же время она обратно пропорциональна уровню легитимности режима; развитости политических институтов; повышению социально-экономической мобильности, темпам экономического развития; совершенствованию сети политических коммуникаций; консенсусу внутри элиты и прочим аналогичным факторам.

Политическая оппозиция

Одним из наиболее распространенных факторов дестабилизации политического режима является деятельность оппозиции. Оппозиция представляет собой политический институт, имеющий целью выражение интересов и ценностей, не представленных в деятельности правящего режима. Тем самым оппозиция выражает и консолидаризирует протестную активность населения, формулирует требования, оппонирующие или корректирующие поведение властей. Оппозиция – это носитель «критического духа» в политике.

Наличие оппозиции органически связано как с разнородностью общества, обусловливающей невозможность постоянно сохранять в нем устойчивость и неизменность политических отношений, так и со свойствами самого человека. Ведь в природе человека как социального существа заложено стремление предлагать в затрагивающих его интересы областях жизни альтернативные проекты, осуществлять поиск нового, преодолевать установленные ограничения. Поэтому в политическом смысле наличие оппозиции означает принципиальную невозможность утверждения в обществе единого, монолитного, раз и навсегда установленного отношения к выдвигаемым властью целям, окончательной ликвидации всякой почвы для конфликтных отношений.

В таком положении есть как отрицательные, так и положительные стороны. Так, оппозиция предотвращает монополизацию власти. Без нее политический режим утрачивает возможности к саморазвитию и, напротив, стремится к окостенению власти. При демократических режимах наличие оппозиции является важнейшим атрибутом власти, это ее «визитная карточка». В государствах этого типа у оппозиции существует свой статус, права, возможности влияния на власть. Например, в Великобритании «оппозиция Ее Величества Королева» – это один из основополагающих политических институтов. В то же время оппозиция, как отмечалось, выступает и в роли фактора, дестабилизирующего общественные порядки.

В качестве основных причин формирования политической оппозиции правящему режиму, как правило, называют: социальное расслоение в обществе, национальное неравенство, несовершенство избирательной системы, разочарование населения (элит) в идеалах господствующего строя, раскол элит и неудовлетворенные амбиции отдельных деятелей.

По степени лояльности к целям и ценностям правительства обычно разделяют проправительственную, нейтральную и непримиримую формы (типы) оппозиции, а также институционализированные (включающие партии, «теневые кабинеты» и т.п.) и неинститупионализированные (ограничивающиеся идейной критикой). Главной характеристикой любого типа оппозиции служит степень ее сплоченности, организованности, массовости, отношение к легальным и законным средствам протеста. Иногда оппозиция складывается даже внутри правящих кругов (например, на основе разочарования части правящей элиты в идеалах системы власти).

Соответственно типу оппозиции формируются и средства, способы ее политической деятельности: от критики режима узкой группой инакомыслящих, диссидентов (олицетворяющих духовную оппозицию власти и не прибегающих к каким-либо активным политическим действиям, организации протеста) до политического террора и насилия со стороны партий и движений, находящихся на нелегальном положении. В сочетании с реакцией властей на свою деятельность оппозиционные силы различаются степенью влияния на принимаемые в государстве решения, объемом допуска к СМИ, характером критики властей. Они могут инициировать разрушительные для государства формы нелегального вооруженного сопротивления властям, революции, мятежи, бунты, гражданские войны. Но оппозиция может играть и роль «клапана» для «выпускания пара», снижения степени протеста в целях стабилизации власти и даже выполнять чисто декоративные функции для «облагораживания» режима в глазах зарубежного общественного мнения. Нередки случаи, когда общественный протест передается от прежнего режима и усиливается в совершенно другой ситуации, действуя независимо от позитивных, реформаторских усилий властей. В такие периоды режим может оказаться в положении частичной изоляции, а оппозиция играть роль защитницы общественных интересов.

Самые значительные проблемы для режима создает непримиримая оппозиция, не признающая ценностей правительства, постоянно призывающая к пересмотру итогов выборов, не считающаяся с нормами политической игры и имеющая тенденцию переходить к вооруженным формам протеста. Непримиримые оппозиционеры нередко отказываются от участия в выборах, используют провокации, ведут поиск союзников за рубежами страны, обращаются к международной поддержке своих требований, убеждают общество в том, что правящий режим является проводником чуждых зарубежных интересов и получил власть в результате противоправных действий или международного тайного заговора («масонов», «мирового сионизма» и т.д.). Характеризуя стиль поведения непримиримой оппозиции, известный политолог X. Линц в этот арсенал средств включает: систематическую клевету на политиков, представляющих партии системной ориентации; постоянную обструкцию парламенту; поддержку предложений, сформулированных специально в целях усугубления кризиса; действия, направленные на потерю правительством авторитета; выдвижение заведомо неприемлемых требований для переговоров с правительством. Такая деятельность объективно ведет к идейно-политической поляризации, фрагментаризации и даже распаду общества. Особенно большие проблемы в этом смысле создают сепаратистские движения, радикальные, экстремистские и анархистские группировки, противостоящие не только властям, но и всему обществу.

В принципе при конкурентной демократии даже непримиримая оппозиция может встроиться в политическую систему (как, например, европейская социал-демократия в XX в.). Но она может стать и лидером сопротивления режиму, возглавить протест и добиться смещения властей (как, например, антикоммунистические силы в странах Восточной Европы в 80-90-х гг. XX столетия). В то же время непримиримая оппозиция, когда общество отказывает ей в доверии, нередко подвергается политическим репрессиям, а правительственные решения принимаются в целях ее окончательного разгрома.

Особый тип политической оппозиции представляет собой центризм. Формулируемые им задачи не имеют агрессивного характера, а ориентированы на принципиальное соглашательство, т.е. на предпочтение стабильности перед инновациями, на рационально-прагматический учет всего позитивного, что формулируется как властями так и на противоположных флангах политического спектра. Политические требования центризма неразрывно связаны с легальными механизмами передачи власти, отрицанием насилия, отказом от разжигающей противоречия риторики, стремлением добиться реальной ответственности властей за принимаемые решения. Однако рациональные и примиренческие позиции не всегда ясны избирателям, ориентирующимся на крайние позиции, что снижает возможности примиренческой стратегии в странах, где идет интенсивная политическая борьба.

В условиях демократических систем, как правило, осуществляется гибкая тактика по отношению к оппозиции, она определяется в зависимости от степени ее лояльности власти. При этом активно используются технологии политического логроллинга (заключения сделок, ведения торга с конкурентами), частичного блокирования и создания коалиций с отрядами оппозиции. Широкое распространение получают механизмы согласования интересов, образования согласительных комитетов, арбитражных комиссий парламента, проведения «круглых столов». При таком подходе оппозиция никогда не остается единой, накал противоречий снижается, а угроза для власти уменьшается, уровень интеграции общества повышается. В тоталитарных же и авторитарных режимах, которые не заинтересованы в определении степени лояльности оппозиции и однозначно негативно относятся ко всем ее слоям, расценивая как потенциально опасную любую протестную деятельность граждан, любое взаимодействие с нею чревато провоцированием насилия, усилением отчуждения граждан от политики и власти.

3. Типология политических систем

Основные типологии политических систем

Описание и сравнение конституционных порядков различных стран и их избирательных законов, соотнесение сложившихся в тех или иных государствах прав законодательных и исполнительных органов, действующих традиций и стереотипов в общественном мнении, а также анализ других компонентов организации политической власти в различных странах позволили выделить множество типов политических систем. Их разнообразие раскрывает богатство эволюции политических порядков в мире.

Типологизация политических систем в полной мере несет на себе отпечаток различных парадигмальных и идеологических подходов, обусловливающих понимание учеными сущности политического процесса, характер интерпретации ими основных проблем общественного развития и т.д. Так, сторонники позитивистско-юридических подходов политические системы нередко различают по формальным критериям, например, по характеру государственного правления, по наличию тех или иных институтов власти, по их нормам и функциям. Представители марксистского направления, рассматривая в качестве основного для капиталистической фазы развития человечества противоречие между трудом и капиталом, традиционно выделяют и описывают особенности «буржуазных» и «социалистических» политических систем. Сторонники классово нейтральных учений, как, например, английский ученый Д. Коулмэн, анализируя процесс становления и развития политического мира в историческом аспекте, выделяют «традиционные», «патриархальные», «смешанные» и «современные» политические системы. Приверженцы геополитических подходов, используя в качестве критериев типологизации территориально-пространственные факторы, выделяют, к примеру, «островные» и «континентальные» политические системы. Очень широкое распространение получила типологизация политических систем на основе характеристики правящих режимов: тоталитарного, авторитарного и демократического.

Весьма оригинальную точку зрения высказал известный американский теоретик С. Хантингтон. По его мнению, в современном, все усложняющемся мире основным источником политических конфликтов становится уже не идеология, отражающая социальные (классовые, этнические) групповые конфликты, а культурные компоненты. Причем «наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к различным цивилизациям».* Иными словами, линией разграничения политических систем будут намечающиеся или уже проявляющиеся линии «разломов» между цивилизационными структурами. В качестве таких относительно автономных и самостоятельных политических систем Хантингтон выделяет западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индуистскую, славяно-православную, латиноамериканскую и африканскую цивилизации.

* Хантингтон С. Столкновение цивилизаций?//Полис. 1994. № 1. С. 33.

Эти цивилизации, представляющие собой самый широкий уровень человеческой общности, безусловно, обладают не только известной целостностью, но и определенной внутренней неоднородностью. И если, как, например, в случае с Японией, цивилизация может охватывать одно государство, то в большинстве других вариантов в такие политические системы могут включаться различные нации-государства. Однако цивилизационная специфика таких государств и народов будет обусловливать наиболее фундаментальные различия в организации их политических порядков.

Причем, поскольку, по мнению Хантингтона, в связи с окончанием «холодной войны» подходит к концу так называемая западная фаза мировой истории, когда многие западные страны играли первостепенную роль в мировой политике, постольку следует ожидать и усиления активности со стороны государств, принадлежащих к другим цивилизациям, и обострения их противостояния с наиболее развитыми индустриальными странами западного мира. Такой характер взаимоотношений данных политических систем неизбежно будет усиливать противоречия между ними, в частности, региональный характер межгосударственной конфронтации, расширение территориальных претензий разделенных государственными границами народов и т.п.

Политическая динамика современных политических процессов дает основание для обогащения свойств и качеств политических порядков в различных странах, формирования новых типов политических систем.

Интеграционная типологизация политических систем

Наиболее популярная и распространенная в современной политической науке классификация политических систем предложена американским ученым Г. Алмондом, положившим в основу своей типологизации комплексный, интеграционный критерий. Он включает учет не только степени или форм централизации (децентрализации) власти, но и тип распространенных в государствах и обществах ценностей и политической культуры. Иными словами, в качестве базовой, синтетической характеристики политических порядков он рассматривает степень соответствия политических идеалов, на которые было сориентировано общество, со сложившимися в нем основными формами организации власти. На этом основании ученый выделил политические системы англо-американского (США, Великобритания, Канада, Австрия) и континентальио-европейского типов (Франция, Германия, Италия), кроме того, политические системы доиндустриальных и частично индустриальных стран (Мексика, Бразилия), а также тоталитарные политические системы.

Политические системы англо-американского типа отличают прежде всего целостность и определенность политической культуры, нормы и ценности которой разделяет подавляющее большинство общества и поддерживают государственные институты. К таким идеалам и убеждениям относятся свобода личности, ориентация граждан на повышение, рост индивидуального и общественного благосостояния, а также высокая ценность индивидуальной безопасности. Противоречия между группами здесь открыто заявляются, а действия властей оспариваются их противниками. Построенное таким образом политическое взаимодействие обусловливает четкую дифференциацию и функциональную определенность политических ролей партий и групп интересов, элитарных и неэлитарных слоев. В политических системах этого типа обеспечено полное господство легальных форм политической борьбы, антиэкстремизм, что не только придает организованность политическому процессу, но и предопределяет высокую стабильность режима и политических порядков в целом.

Особенности политической системы континентально-европейского типа связаны с наличием менее однородных политических культур, включающих в себя не только современные демократические ориентации, но и элементы старых верований, традиций, стереотипов. В этом смысле общества такого типа более сегментированы, в них, несмотря на полное верховенство закона, действие мощных традиций гражданских свобод и самоуправления, в более острой форме идут процессы идеологической борьбы, межпартийной конкуренции, политического соперничества за власть. В этих странах типичными формами государственного устройства являются коалиционные правительства, интенсивная межблоковая конкуренция. Потому и политическая стабильность достигается в них путем более острого и сложного взаимодействия субъектов.

Страны доиндустриального и частично индустриального уровня развития в политической сфере отличаются весьма высокой эклектичностью политической культуры. В таких странах наиболее почитаемые населением традиции порой бывают прямо противоположными, что придает крайне противоречивый характер политическому процессу, обусловливая сосуществование едва ли не взаимоисключающих тенденций в сфере устройства государственной власти. Сильное влияние имеют воззрения, предполагающие ориентацию граждан на лидера, а не на программные цели правительства. Отдельные исполнительные структуры (армия, бюрократия) в условиях слабо дифференцированного разделения властей постоянно превышают собственные полномочия, нередко беря под контроль даже законодательные функции, открыто вмешиваются в судебные процедуры. В то же время права и свободы рядовых граждан, реальные возможности влияния общественного мнения существенно ограничены. Не удивительно, что такой характер политических отношений нередко приводит эти страны к авторитарным формам организации власти, практикующим жесткие, силовые методы регулирования общественных отношений.

Тоталитарные политические системы (жесткие гегемонии) выражают идеологическую и административную монополию власти над обществом. Власть предельно централизована, политические роли принудительны, а насилие является по сути единственным способом взаимодействия государства и общества. Политическое участие граждан здесь имеет скорее ритуальный и декоративный характер. Достигаемая таким образом стабильность политических порядков существует только в интересах властвующих слоев.








sitemap
sitemap