Тайны сказки А Толстого Золотой ключик или приключения Буратино



Исследовательская работа по литературе

Тайна сказки Алексея Толстого

« Золотой ключик, или приключения Буратино»

Выполнил: учащийся 9 «А» класса

ГБОУ СОШ № 137 Калининского района

Санкт-Петербурга

Каскелайнен Олег

Учитель : Пречистенская Екатерина Анатольевна

Оглавление

Глава 1. Введение стр. 3

Глава 2.Театр Карабаса-Барабаса стр. 4

Глава 3. Образ Карабаса-Барабаса стр. 6

Глава 4. Биомеханика стр. 8

Глава 5. Образ Пьеро стр. 11

Глава 6. Мальвина стр. 15

Глава 7. Пудель Артемон стр. 17

Глава 8. Дуремар стр. 19

Глава 9. Буратино стр. 20

Глава 1. Введение

Моя работа посвящена известному произведению А.Н.Толстого “Золотой ключик или приключения Буратино”.

Сказка была написана Алексеем Толстым в 1935 году и посвящена своей будущей жене Людмиле Ильиничне Крестинской — впоследствии Толстой. Сам Алексей Николаевич называл «Золотой ключик» «новым романом для детей и взрослых». Первое издание Буратино в виде отдельной книги вышло в свет 28 февраля 1936 года,   было переведено на 47 языков, и вот уже 75 лет не сходит с полок книжных магазинов.

Меня с детства интересовал вопрос, почему в этой сказке нет явно выраженных положительных героев, если сказка для детей, то должна носить воспитательный характер, а здесь Буратино получает целую волшебную страну-театр просто так , ни за что, даже не мечтая об этом… Самые отрицательные персонажи :Карабас –Барабас, Дуремар- единственные герои, которые реально работают, приносят пользу людям- содержат театр, ловят пиявок, то есть лечат людей, но они выставлены в каком-то пародийном цвете… Почему?

Большинство людей считает, что это произведение является свободным переводом итальянской сказки Пиноккио, однако существует версия, что в сказке « Золотой ключик» Толстой пародирует театр Всеволода Мейерхольда и актеров: Михаила Чехова, Ольгу Книппер-Чехову, самого Мейерхольда, великого русского поэта Александра Блока и К. С. Станиславского – режиссера, актера. Анализу этой версии и посвящена моя работа.

Глава 2. Театр Карабаса-Барабаса

Театр Карабаса — Барабаса, откуда убегают куклы — это пародия на знаменитый в 20-30х годах театр режиссера — «деспота» Всеволода Мейерхольда (который, по мнению А. Толстого и многих других его современников, относился к своим актерам, как к «марионеткам»). Зато Буратино с помощью золотого ключика открыл самый замечательный театр, где все должны быть счастливы — и это, на первый взгляд , МХАТ (которым восхищался А. Толстой). Станиславский и Мейерхольд по-разному понимали театр. Годы спустя в книге «Моя жизнь в искусстве» по поводу опытов Мейерхольда Станиславский написал: «Талантливый режиссёр пытался закрыть собою артистов, которые в его руках являлись простой глиной для лепки красивых групп, мизансцен, с помощью которых он осуществлял свои интересные идеи». На самом деле, все современники указывают на то, что Мейерхольд относился к актерам как к «марионеткам», исполняющим его «прекрасную пьесу».

Для театра Карабаса-Барабаса характерно отчуждение кукол как живых существ от своих ролей, предельная условность действия. В “Золотом Ключике” на смену плохому театру Карабаса-Барабаса приходит новый, хороший, чья прелесть не только в сытой жизни и дружбе между актерами, но и в возможности играть самих себя, то есть совпасть со своей подлинной ролью и самим выступить в роли творцов. В одном театре царит гнет и принуждение, в другом Буратино собирается «играть самого себя».

В начале прошлого века Всеволод Мейерхольд совершил революцию в театральном искусстве и провозгласил: «Актеры не должны бояться света, а зритель должен видеть игру их глаз». В 1919 году Всеволод Мейерхольд открыл свой театр, который был закрыт уже в январе 1938 года. Два неполных десятилетия, но эти временные рамки стали настоящей эпохой Всеволода Мейерхольда, создателя магической «Биомеханики. Основы театральной биомеханики он нащупал еще в петербургский период, в 1915 году. Работа над созданием новой системы движения человека на сцене явилась продолжением изучения техники движения итальянских комедиантов времен комедии дель арте.

В этой системе не должно быть места никакой случайности. Однако в четко выверенных рамках есть огромное пространство для импровизации. Были случаи, когда Мейерхольд сокращал спектакль с восемнадцати картин до восьми, потому что так разыгрывалось актерское воображение и желание жить в этих рамках. «Большего воплощения театра в человеке, чем театр в Мейерхольде, я не видел» – так написал о Всеволоде Эмильевиче Сергей Эйзенштейн. 8 января 1938 года театр был закрыт. «Мера этого события, мера этого произвола и возможности того, что это можно сделать, это нами не осмысленно, и не прочувствованно как следует», – писал актер Алексей Левинский.

Многие критики отмечают, что в эмблеме театра Мейерхольда в виде молнии просматривается чайка, созданная Ф. Шехтелем для занавеса Художественного театра. В противоположность новому театру, в театре «Карабаса-Барабаса», из которого убегают куклы, «на занавесе были нарисованы танцующие человечки, девочки в черных масках, страшные бородатые люди в колпаках со звездами, солнце, похожее на блин с носом и глазами, и другие занимательные картинки». Эта композиция выполнена из элементов, и в духе реально существовавших, притом громко известных театральных занавесов. Это, конечно, восходящая к Гоцци и Гофману романтическая стилизация, неразрывно связанная в театральном сознании начала века с именем Мейерхольда.

Глава 3. Образ Карабаса-Барабаса

Карабас-Барабас (В. Мейерхольд).

Откуда произошло имя Карабаса-Барабаса? Кара Баш на многих тюркских языках это Черная Голова. Правда у слова Бас существует ещё одно значение – подавлять, нажимать ( «боскин»- нажми), именно в этом значении этот корень является частью слова басмач. «Барабас» созвучно итальянским словам со значением негодяй, мошенник («barabba») или борода («barba») — и то и другое вполне соответствует образу. Слово же Барабас это библейское звучание имя разбойника Варравы, которого отпустили из-под стражи вместо Христа.

В образе Доктора кукольных наук, хозяина кукольного театра Карабаса -Барабаса прослеживаются черты театрального режиссера Всеволода Эмильевича Мейерхольда, сценическим псевдонимом которого было имя Доктор Дапертутто. Плетка –семихвостка, с которой Карабас не расстается — это маузер, который Мейерхольд стал носить после революции и который, бывало, клал перед собой во время репетиций. 

В своей сказке Мейерхольда Толстой подразумевает вне портретного сходства. Объект иронии Толстого — не подлинная личность знаменитого режиссера, а слухи и сплетни о нем. Поэтому самохарактеристика Карабаса Барабаса: «Я доктор кукольных наук, директор знаменитого театра, кавалер высших орденов, ближайший друг Тарабарского короля» — так поразительно соответствует представлениям о Мейерхольде наивных и невежественных провинциалов в рассказе Толстого «Родные места»: «Мейергольд — полный генерал. Поутру его государь император призывает: развесели, говорит, генерал, столицу и весь русский народ. — Слушаюсь, ваше величество, -отвечает генерал, кинется в сани и марш по театрам. А в театре все как есть представят — Бову королевича, пожар Москвы. Вот что за человек»

Мейерхольд пытался использовать приемы актерской игры в духе старинной итальянской комедии масок переосмыслить их в современном пространстве.

У Карабаса-Барабаса — повелителя кукольного театра — есть своя «теория», соответствующая практике и воплощенная в следующем «театральном манифесте»:

Кукольный владыка,

Вот кто я, поди-ка…

Куклы предо мною

Стелются травою.

Будь ты хоть красотка

У меня есть плетка,

Плетка в семь хвостов,

Погрожу лишь плеткой

-Мой народец кроткий

Песни распевает…

Нет ничего удивительного, что из такого театра бегут артисты, и первой убегает именно «красотка» Мальвина, за ней бежит Пьеро, а после, когда Буратино и его спутники с помощью золотого ключика обретают новый театр, к ним присоединяются уже все куклы-актеры, и театр «кукольного владыки» терпит крах.

Глава 4. Биомеханика

В. Э. Мейерхольд много внимания уделял арлекинаде, русскому балагану,цирку,пантомиме.

Мейерхольд ввел театральный термин «Биомеханика» для обозначения своей системы подготовки актера: «Биомеханика стремится экспериментальным путем установить законы движения актера на сценической площадке, прорабатывая на основе норм поведения человека тренировочные упражнения для актера».

Главные принципы биомеханики можно сформулировать так:«- творчество актёра есть творчество пластических форм в пространстве;- искусство актёра есть умение правильно использовать выразительные средства своего тела;- путь к образу и к чувству надо начинать не с переживания и не с осмысления роли, не с попытки усвоить психологическую сущность явления; вообще не «изнутри», а извне, — начинать с движения.

Отсюда вытекали и главные требования к актёру: начинать с движения может только такой актёр, который прекрасно натренирован, обладает музыкальной ритмичностью и лёгкой рефлекторной возбудимостью. Для этого природные данные актёра должны быть развиты систематическими тренировками. Главное внимание уделяется ритму и темпу актёрской игры.Главное требование — музыкальная организованность пластического и словесного рисунка роли. Такими тренировками могли стать только специальные биомеханические упражнения. Цель биомеханики — технологически подготовить «комедианта» нового театра к выполнению любых самых сложных игровых задач.Девиз биомеханики — этот «новый» актёр — «всё может», это всемогущий актёр. Мейерхольд утверждал, что тело актёра должно стать идеальным музыкальным инструментом в руках самого актёра. Актёр должен постоянно совершенствовать культуру телесной выразительности, развивая ощущения собственного тела в пространстве. Упрёки Мейерхольду, что биомеханика воспитывает «бездушного» актёра, не чувствующего, не переживающего, актёра спортсмена и акробата, мастер начисто отвергал. Путь к «душе», к переживаниям, утверждал он, можно найти только с помощью определённых физических положений и состояний («точки возбудимости»), фиксированных в партитуре роли.

Глава 5. Образ Пьеро

Прототипом Пьеро стал гениальный русский поэт Александр Блок. Философ и поэт, он верил в существование Души мира, Софии, Вечной Женственности, призванной спасти человечество от всех зол, и считал, что земная любовь имеет высокий смысл лишь как форма проявления Вечной Женственности. В этом духе и претворились в первой книге Блока «Стихи о Прекрасной Даме» его «романтические переживания» — увлечение Любовью Дмитриевной Менделеевой, дочерью знаменитого ученого, вскоре ставшей женой поэта. Уже в более ранних стихах, впоследствии объединенных Блоком под названием «AnteLucem» («Перед светом»), по выражению самого автора, «оно продолжает медленно принимать неземные черты». В книге же его любовь окончательно принимает характер возвышенного служения, молитв (так назван целый цикл), возносимых уже не простой женщине, а «Владычице вселенной». Рассказывая в автобиографии о своей юности, Блок говорил, что вступил в жизнь «с полным незнанием и неумением сообщаться с миром». Его жизнь кажется нормальной, но стоит только вместо благополучных «биографических данных» прочесть любое из его стихотворений, как идиллия рассыплется вдребезги, и благополучие обернётся бедой:

«Милый друг, и в этом тихом доме

Лихорадка бьёт меня.

Не найти мне места в тихом доме

Возле мирного огня!

Голоса поют, взывает вьюга,

Страшен мне уют…

Даже за плечом твоим, подруга,

Чьи-то очи стерегут!»

Ранняя лирика Блока возникла на почве идеалистических философских учений, согласно которым наряду с несовершенным реальным миром существует мир идеальный, к постижению этого мира и следует стремиться. Отсюда отрешенность от общественной жизни, мистическая настороженность в ожидании неведомых духовных событий вселенского масштаба.

Образный строй стихов насыщен символикой, развернутые метафоры играют особенно значительную роль. Они передают не столько реальные особенности изображаемого, сколько эмоциональное настроение поэта: река «напевает», вьюга «шепчет». Нередко метафора перерастает в символ.

Стихи в честь Прекрасной Дамы отличаются нравственной чистотой и свежестью чувств, искренностью и возвышенностью признаний молодого поэта. Он воспевает не только отвлеченное воплощение «вечно-женственного», но и реальную девушку – «молодую, с золотою косою, с ясной, открытой душою», словно вышедшую из народных сказок, от чьего привета «бедный дубовый посох заблестит слезой самоцветной…». Юный Блок утверждал духовную ценность истинной любви. В этом он следовал традициям литературы 19 века с ее нравственными поисками.

Ни в итальянском первоисточнике, ни в берлинской «переделке и обработке» никакого Пьеро нет. Это — чисто толстовское создание. У Коллоди нет Пьеро, но есть Арлекин: это он узнает Пиноккио среди публики во время спектакля, и это ему Пиноккио спасает потом его кукольную жизнь. Здесь роль Арлекина в итальянской сказке кончается, и Коллоди больше его не упоминает. Вот за это единственное упоминание ухватывается русский автор и вытаскивает на сцену естественного партнера Арлекина — Пьеро, потому что Толстому не нужна маска «удачливый любовник» (Арлекин), а нужна — «обманутый муж» (Пьеро). Вызвать на сцену Пьеро — другой функции у Арлекина в русской сказке нет: Буратино узнан всеми куклами, сцена спасения Арлекина опущена, в других сценах он не занят. Тема Пьеро вводится сразу и решительно, игра идет одновременно на тексте — традиционном диалоге двух традиционных персонажей итальянского народного театра и на подтексте — сатирическом, сокровенном, полном едких аллюзий: «Из-за картонного дерева появился маленький человечек в длинной белой рубашке с длинными рукавами. Его лицо было обсыпано пудрой, белой, как зубной порошок. Он поклонился почтеннейшей публике и сказал грустно: Здравствуйте, меня зовут Пьеро… Сейчас мы разыграем перед вами комедию под названием: «Девочка с голубыми волосами, или Тридцать три подзатыльника». Меня будут колотить палкой, давать пощечины и подзатыльники. Это очень смешная комедия… Из-за другого картонного дерева выскочил другой человек, весь клетчатый, как шахматная доска.  Он поклонился почтеннейшей публике: — Здравствуйте, я — Арлекин!

После этого обернулся к Пьеро и отпустил ему две пощечины, такие звонкие, что у того со щек посыпалась пудра». Оказывается, что Пьеро любит девочку с голубыми волосами. Арлекин смеется над ним — с голубыми волосами девочек не бывает! — и бьет его снова.

Мальвина — тоже создание русского писателя, и нужна она, прежде всего, чтобы ее беззаветной любовью любил Пьеро. Роман Пьеро и Мальвины — одно из существеннейших отличий «Приключений Буратино» от «Приключений Пиноккио», и по развитию этого романа нетрудно заметить, что Толстой, как, впрочем, и другие его современники, был посвящен в семейную драму Блока.   Пьеро толстовской сказки — поэт. Лирический поэт. Дело даже не в том, что отношения Пьеро с Мальвиной становятся романом поэта с актрисой, дело в том, какие стихи он пишет. Стихи он пишет такие:   Пляшут тени на стене,

Ничего не страшно мне.

Лестница пускай крута,

Пусть опасна темнота,

Все равно подземный путь

Приведет куда-нибудь…

«Тени на стене» — регулярный образ поэзии символистов. «Тени на стене» пляшут в десятках стихотворений А. Блока и в названии одного из них. «Тени на стене» — не просто часто повторяемая Блоком подробность освещения, но принципиальная метафора его поэтики, основанной на резких, режущих и рвущих контрастах белого и черного, злобы и доброты, ночи и дня.

Пьеро пародируют не тот или иной блоковский текст, но именно творчество поэта, образ его поэзии.

Мальвина бежала в чужие края,

Мальвина пропала, невеста моя…

Рыдаю, не знаю — куда мне деваться…

Не лучше ли с кукольной жизнью расстаться?

Трагический оптимизм Блока подразумевал веру и надежду вопреки обстоятельствам, склоняющим к неверию и отчаянию. Слово «вопреки», все способы передачи заключенного в нем мужественного смысла оказывались в центре блоковской стилистики. Поэтому даже синтаксис Пьеро воспроизводит, как и подобает пародии, главные черты пародируемого объекта: несмотря на то, что… но… пусть… все равно…

Пьеро проводит время в тоске по исчезнувшей возлюбленной и страдая от повседневности. В силу надмирного характера стремлений тяготеет к вопиющей театральности поведения, в которой усматривает практический смысл: например, пытается внести вклад во всеобщие поспешные сборы на бой с Карабасом тем, что “заламывал руки и пробовал даже бросаться навзничь на песчаную дорожку”. Вовлечённый Буратино в борьбу против Карабаса, превращается в отчаянного бойца, даже говорить начинает “хриплым голосом, каким разговаривают крупные хищники”, вместо обычных “бессвязных стихов” производит пламенные речи, в конце концов именно он пишет ту самую победно-революционную пьесу в стихах, которую дают в новом театре.

Глава 6. Мальвина

Мальвина (О.Л. Книппер-Чехова).

Судьба, нарисованная Толстым, — весьма ироничная особа: как иначе объяснить, что в окруженный стеной леса, отгороженный от мира бед и приключений домик красотки Мальвины попадает Буратино? Почему Буратино, которому эта красотка не нужна, а не влюбленный в Мальвину Пьеро? Для Пьеро этот домик стал бы вожделенным «Соловьиным садом», а Буратино, озабоченный только тем, как здорово пудель Артемон гоняет птиц, способен лишь скомпрометировать саму идею «Соловьиного сада». Вот для этого он и попадает в «Соловьиный сад» Мальвины.

Прообразом Мальвины, по утверждению некоторых исследователей являлась О.Л. Книппер-Чехова. Имя Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой неразрывно связано с двумя важнейшими явлениями русской культуры: Московским Художественным театром и Антоном Павловичем Чеховым.

Художественному театру она отдала почти всю свою долгую жизнь, с момента основания театра и практически до самой смерти. Она в совершенстве знала английский, французский, немецкий языки. Она обладала огромным тактом, вкусом, была благородной, изысканной, по-женски привлекательной. В ней была бездна обаяния, она умела создавать вокруг себя особую атмосферу – изысканности, искренности и спокойствия. Она дружила с Блоком.

В квартире всегда была масса цветов, они стояли повсюду в горшках, корзинах и вазах. Ольга Леонардовна любила сама за ними ухаживать. Цветы и книги заменяли ей любые коллекции, которые ее не интересовали никогда: Ольга Леонардовна совсем не была философом, но ей были свойственны удивительная широта и мудрость понимания жизни. Она как-то по-своему различала в ней главное от второстепенного, то, что важно только сегодня, от того, что вообще очень важно. Она не любила ложной мудрости, не терпела мудрствований, но и но упрощала жизнь и людей. Могла «принять» человека со странностями или с какими-нибудь даже неприятными ей чертами, если ее привлекала его сущность. А к «гладким», «правильным» относилась подозрительно или с юмором.

Преданнейшая ученица Станиславского и Немировича-Данченко, она не только допускает, принимает существование других путей в искусстве, «более театральных, чем наш», как она пишет в статье о Мейерхольде, но мечтает об освобождении самого Художественного театра от приземистости, мелкости, будничности, нейтральности плохо понятой «простоты».

Какой же предстает перед нами Мальвина? Мальвина – самая красивая кукла из театра Карабаса Барабаса: «Девочка с кудрявыми голубыми волосами и хорошенькими глазами», «Лицо свеже вымыто, на вздернутом носике и щеках цветочная пыльца».

Толстой описывает ее характер следующими фразами: «…воспитанная и кроткая девочка»; «с железным характером», умная, добрая, но из-за своих нравоучений превращается в порядочную зануду. Беззащитная, слабая, «трусиха». Именно эти качества помогают выявить лучшим душевным качествам Буратино. Образ Мальвины, как и образ Карабаса, способствует проявлению лучших душевных качеств деревянного человечка.

В произведении “Золотой ключик” Мальвина имеет схожий характер с Ольгой. Мальвина старалась обучать Буратино — так и в жизни Ольга Книппер старалась помогать людям, была бескорыстной, доброй и отзывчивой. Покоряло не только обаяние ее сценического таланта, но и ее жизнелюбие: легкость, молодое любопытство ко всему в жизни — к книге, картине, музыке, спектаклю, танцу, морю, звездам, к запахам и краскам и, конечно, к человеку. Когда Буратино попадает в лесной домик Мальвины, голубоволосая красотка сразу же приступает к воспитанию озорника. Она заставляет его решать задачи и писать диктовки. Образ Мальвины, как и образ Карабаса, способствует проявлению лучших душевных качеств деревянного человечка.

Глава 7. Пудель Артемон

Пудель Мальвины храбр, беззаветно предан хозяйке, при внешней своей детской беззаботности и непоседливости умудряется выполнять функцию силы, тех самых кулаков, без которых добро и разум не могут улучшить действительность. Артемон самодостаточен, как самурай: никогда не ставит под сомнения приказы хозяйки, не ищет иного смысла жизни, кроме верности долгу, строить планы доверяет другим. В свободное время предаётся медитации, гоняя воробьёв или вертясь волчком. В финале именно духовно дисциплинированный Артемон душит крысу Шушару и сажает в лужу Карабаса.

Прототипом пуделя Артемона являлся Антон Павлович Чехов. Они с Ольгой Книппер венчались и прожили вмести до смерти А.П.Чехова. Близость между Художественным театром и Чеховым была чрезвычайно глубока. Родственные художественные идеи и влияние Чехова на театр были очень сильны.

В своей записной книжке А. П. Чехов однажды заметил: «Тогда человек станет лучше, когда покажете ему, каков он есть». В творчестве Чехова отразились черты русского национального характера — мягкость, задушевность и простота, при совершенном отсутствии лицемерия, позы и ханжества. Чеховские заветы любви к людям, отзывчивости на их горести и милосердия к их недостаткам. Вот только несколько его фраз, характеризующих его взгляды:

«В человеке все  должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.»

«Если каждый человек на кусте земли своей сделал бы все, что он может, как прекрасна была бы земля наша».

Чехов стремится не только описывать жизнь, но и переделывать, строить её: то он хлопочет об устройстве в Москве первого народного дома с читальней, библиотекой, театром, то добивается, чтобы тут же в Москве была выстроена клиника кожных болезней, то хлопочет об устройстве в Крыму первой биологической станции, то собирает книги для всех сахалинских школ и шлет их туда целыми партиями, то строит недалеко от Москвы три школы для крестьянских детей, а заодно колокольню и пожарный сарай для крестьян. Когда он затеял устроить в родном городе Таганроге общественную библиотеку, он не только пожертвовал для неё больше тысяч томов своих собственных книг, но и 14 лет подряд посылал ей тюками и ящиками закупаемые им груды книг.

Чехов по специальности был врачом. Он лечил крестьян безвозмездно, объявив им: «Я не барин, я доктор». Его биография – учебник писательской скромности. «Надо себя дрессировать»,- говорил Чехов. Дрессировать, предъявлять к себе высокие моральные требования и строго следить за тем, чтобы они были выполнены, — здесь основное содержание его жизни, и эту роль он любил больше всего — роль собственного своего воспитателя. Только этим путем он и приобрел нравственную свою красоту – путем упорного труда над собою. Когда же жена написала ему, что у него уступчивый, мягкий характер, он ответил ей: «Должен сказать тебе, что от природы характер у меня резкий, я вспыльчив и прочее, прочее, но я привык сдерживать себя, ибо распускать себя порядочному человеку не подобает». В конце жизни А. П. Чехов был очень болен и был вынужден жить в Ялте, но он не требовал чтобы его жена бросила театр и ухаживала за ним. Преданность, скромность, искреннее желание во всем помочь окружающим — это черты, которые объединяют героя сказки и Чехова и позволяют предположить что Антон Павлович и есть -прототип Артемона.

Глава 8. Дуремар

Имя ближайшего помощника доктора кукольных наук Карабаса Барабаса образовано из отечественных слов «дурак», «дурень» и заграничного имени Вольмар (Вольдемар). У режиссера В. Соловьева, ближайшего помощника Мейерхольда как по сцене, так и по журналу «Любовь к трем апельсинам» (где отдел поэзии вел Блок), был журнальный псевдоним Вольдемар (Вольмар) Люсциниус, который, по-видимому, дал Толстому «идею» имени Дуремар. «Сходство» прослеживается не только в именах. Толстой описывает Дуремара следующим образом: «Вошел длинный человек с маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, как гриб-сморчок. На нем было старое зеленое пальто». А вот портрет В. Соловьева, нарисованный мемуаристом: «Высокий, худой человек с бородой, в длиннополом черном пальто».

Дуремар в произведении Толстого торговец пиявками, сам похожий на пиявку; в некотором роде медик. Эгоистичный, но в принципе не злой, может принести пользу обществу, скажем, в должности театрального дворника, о которой мечтает, когда поголовно выздоровевшее после открытия театра Буратино население перестаёт покупать его пиявок.

Глава 9. Буратино

Слово «Буратино» переводится с итальянского как марионетка, но кроме буквального смысла это слово имело в своё время вполне определённое нарицательное значение. Фамилию Буратино (впоследствии — Буратини) имел род венецианских ростовщиков. Они, как и Буратино, тоже «выращивали» деньги, а один из них — Тит Ливий Буратини даже предложил царю Алексею Михайловичу заменить серебряные и золотые монеты на медные. Это замена вскоре привела к невиданному дотоле росту инфляции и так называемому Медному бунту 25 июля 1662 года.

Внешность своего героя Буратино Алексей Толстой описывает следующими словами: «Деревянный человечек с маленькими круглыми глазками, длинным носом и ртом до ушей». Длинный нос Буратино в сказке приобретает несколько иной смысл, чем у Пиноккио: он любопытен (в духе русского фразеологизма «совать нос не в свое дело») и наивен (проткнув носом холст, он не догадывается, что за дверца там виднеется, — т. е. «не видит дальше собственного носа»). Кроме того, задорно торчащий нос Буратино (у Коллоди никак не связанный с характером Пиноккио) у Толстого стал обозначать героя, не вешающего носа.

Едва появившись на свет, Буратино уже проказничает и озорничает. Такой беззаботный, но полный здравого смысла и неутомимо деятельный, побеждающий своих врагов «при помощи остроумия, смелости и присутствия духа», — он запоминается читателям как преданный друг и сердечный, добрый человечек. В Буратино — черты многих любимых героев А. Толстого, склонных скорее к действию, чем к размышлению, и здесь, в сфере действия, обретающих и воплощающих себя.   Буратино бесконечно обаятелен даже в своих грехах. Любопытство, простодушие, естественность… Писатель доверил Буратино выражение не только своих самых заветных убеждений, но и самых привлекательных человеческих качеств, если только позволено говорить о человеческих качествах деревянной куклы.

Буратино ввергают в пучину бедствия не лень и отвращение к труду, а мальчишеская страсть к «страшным приключениям», его легкомыслие, основанные на жизненной позиции «Что б еще такое придумать?». Он перевоплощается без помощи феи и волшебниц. Беспомощность Мальвины и Пьеро помогли выявиться лучшим чертам его характера. Если мы начнем перечислять черты характера Буратино, то на самое первое место выдут ловкость, храбрость, сообразительность, чувство товарищества. Конечно, на протяжении всего произведения в первую очередь, бросается в глаза самовосхваление Буратино. Во время «страшного боя на опушке леса» он отсиживался на сосне, а сражалось, в основном, лесное братство; победа в бою — дело Артемоновых лап и зубов, это он «вышел из боя победителем». Но вот у озера появляется Буратино, за ним еле плетется истекающий кровью Артемон, навьюченный двумя тюками, а наш «герой» заявляет: «Тоже — захотели со мной драться!.. Что мне кот, что мне лиса, что мне полицейские собаки, что мне сам Карабас Барабас — тьфу! …» Кажется, что, кроме такого бессовестного присвоения чужих заслуг, он ведь еще и бессердечный.       Захлебываясь в рассказе от восхищения самим собой, он даже не замечает, что ставит себя в комичное положение (например, во время бегства): «Никакой паники! Бежим!» — командует Буратино, «мужественно шагающий впереди собаки…» Да, здесь уже не бой, уже не нужно отсиживаться на «итальянской сосне», и теперь можно совершенно «мужественно зашагать по кочкам», как он сам описывает свой очередной подвиг. А вот какие формы принимает это «мужество» при появлении опасности: «Артемон, скидывай тюки, снимай часы — будешь драться!»

Проанализировав поступки Буратино по мере развития сюжета можно проследить эволюцию воспитания хороших черт в характере и деяниях героя. Отличительной чертой характера Буратино вначале произведения является грубость, граничащая с хамством. Такие его выражения, как «Пьеро, катись к озеру…», «Вот дура девчонка…»«Я здесь хозяин, убирайся отсюда…»

Начало сказки характеризуется следующими поступками: обидел сверчка, схватил за хвост крысу, продал азбуку. «Буратино сел за стол, подвернул под себя ногу. Миндальные пирожные он запихивал себе в рот целиком и глотал не жуя». Далее мы наблюдаем «вежливо поблагодарил черепаху и лягушек…» «Буратино ужасно захотелось сейчас же похвастаться, что ключик лежит у него в кармане. Чтобы не проговориться, он стащил с головы колпак и запихал его в рот… »; «…руководил обстановкой…»«Я очень разумный и благоразумный мальчик…» «Что я теперь буду делать? Как вернусь к папе Карло?» «Звери, птицы насекомые! Наших бьют!». По мере развития сюжета поступки и фразы Буратино резко меняются: сам набрал воды, собрал веток для костра, развел костер, сварил какао; переживает за друзей, спасает им жизнь.

Оправданием авантюры с Полем Чудес является засыпать папу Карло куртками. Нищета, вынудившая Карло продать единственную куртку ради Буратино, рождает в последнем мечту быстро разбогатеть, чтобы купить Карло тысячу курток..

В каморке Папы Карло Буратино находит главную цель, ради которой и было задумано произведение – новый театр. Замысел автора состоит в том, что заветной цели может достигнуть только герой, прошедший путём духовного усовершенствования.

Прототипом Буратино, по мнению многих авторов являлся актер Михаил Александрович Чехов, племянник писателя Антона Павловича Чехова. С молодости Михаил Чехов серьезно занимался философией; впоследствии появился интерес и к религии. Чехова интересовали не социальные проблемы, а “одинокий Человек, стоящий перед лицом Вечности, Смерти, Вселенной, Бога”. Главной чертой, объединяющей Чехова и его прототип является «Заразительность». Чехов оказывал огромное влияние на зрителей двадцатых годов всех поколений. Чехов обладал способностью заражать своим чувством зрителей. “Его гений актера прежде всего гений общения и единения с аудиторией; связь с ней у него была прямая, обратная и непрерывная.

В 1939 году «Театр Чехова» обосновывается в Риджфилде, в 50 милях от Нью-Йорка, в 1940–1941 были подготовлены спектакли «Двенадцатая ночь» (новая, отличная от прежних редакция), «Сверчок на печи», «Король Лир» Шекспира.

Театр-студия М.А. Чехова. США. 1939-1942

В 1946году газеты объявили о создании «Актерской мастерской», где «в настоящий момент разрабатывается «метод Михаила Чехова» (в измененном виде существует по сей день. В числе его учеников были голливудские актеры: Г.Пек, Мерилин Монро, Ю.Бриннер). Работал режиссером в Лабораторном театре Голливуда.

С 1947 в связи с обострением болезни Чехов ограничил свою деятельность в основном преподавательской работой, вел курсы актерского мастерства в студии А. Тамирова.

Умер Михаил Чехов в Беверли-Хиллс (шт. Калифорния) 1 октября 1955, урна с его прахом захоронена на кладбище Форест-Лон-Мемориел («Лесная поляна») в Голливуде. Почти до середины 1980-х годов его имя на родине предавалось забвению, встречалось лишь в отдельных мемуарах (С.Г.Бирман, С.В.Гиацинтовой, Берсенева и др.). На Западе метод Чехова за эти годы приобрел значительное влияние на технику актерского мастерства, с 1992 регулярно организуются Международные мастерские Михаила Чехова в России, Англии, США, Франции, Прибалтике, Германии с участием российских артистов, режиссеров, педагогов.

Главное чудо всей сказки, по моему мнению, состоит в том, что именно Михаил Чехов (Буратино) , открывший дверь в сказочную страну — новый театр, основал школу театрального искусства в Голливуде, которая до сих пор не потеряла своей актуальности.

Вот в чем и скрывалась тайна ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА!

Литература.

Петровский: Петровский М. Что отпирает «Золотой ключик?» // Мирон Петровский. Книги нашего детства. СПб., 2006.

Станиславский К. C. Собраний сочинений: В 9 т. / Комментарии И. Н. Соловьёвой. — М.: Искусство, 1988. — Т. 1. Моя жизнь в искусстве. — С. 362. — 622 с

Елена Толстая. Золотой ключик к Серебряному веку

В. А. Гудов Приключения Буратино в семиотической перспективе или Что видно в скважину от золотого ключика.

Сети интернет.

Работа посвящается памяти учителя русского языка и литературы

Беляевой Екатерины Владимировны.



sitemap
sitemap