Суждено



«Суждено»

Гаврикова Олеся, 10 класс. ФГКОУ СОШ №135

Зима. Раннее утро. Его любимая часть дня. На улице ни души, весь город окутан дымкой… Загадочностью… Мороз. Солнце еще за горизонтом, но уже начинают проясняться образы кварталов, переулков…

Он бредет по засыпанной аллее. Застывшие, кажется, навсегда, ветки деревьев, уставши, клонятся к земле. Черная, как только что дотлевший огонек, дворняжка, распугав по близости всех воробьев, пробивает дорожку в высоком и мягком сугробе. Верный пес своего хозяина. А тот самый хозяин, Арсений, наблюдая за своим другом, думает о том, что ему так же было хорошо в такое далекое и в такое близкое время.

Двадцать лет назад. В детстве. Когда отец был рядом. Заботливый, внимательный, справедливый, но порой вспыльчивый. Таким же зябким предновогодним утром Сеня и папа выходили во двор чистить снег. А потом лепили снеговиков… Их всегда было два. Скатывали снежные шары, забавно разрисовывали лица акварелью. Коричневые пуговички — нелепые носики. Разноцветный шарф, один на двоих, скреплял снежных человечков.

И те два снеговика всегда держались за руки. Это традиция, отличавшая всех снеговиков от этих. Навсегда скрепленные, как гласит китайская мудрость, «красной нитью».

А сейчас отца нет рядом. Рядом теперь появился Гоша, тот самый черный-черный пес, словно только что вылезший из закоптившейся трубы. И нет этих снеговиков. Да и возраст уже не тот. Арсене далеко не десять лет.

Единственной и, пожалуй, самой большой мечтой была, чтоб папа вернулся домой. Как два десятка лет назад, они б пили чай, горячий, обжигающий губы, но согревающий, аж мурашки моментом пробегали по всему телу. Спорили, как лучше развесить фотографии в комнате и что приготовить на ужин.

Отца Сени звали Михаил. Но почему звали? Почему он не живет со своим сыном?

Война забирает всех. Не жалея, не спрашивая ответа. Разрушает семьи, отнимая самое ценное и дорогое, что имеют люди. Война забрала отца у Сени. Или не забрала?! Неизвестно. «Пропавший без вести» — про таких говорят. Последнее письмо от отца семилетний мальчик получил после Курской битвы:

«… Сенечка, дорогой, мы первые! Мы разгромили немцев. Скоро война кончится. Ты держись! Я обязательно вернусь, ради тебя, вернусь!..»

Больше ответов не было. Сеня писал сточенным карандашом на клочке бумаги, писал, что ждет. А письма возвращались обратно. Ни одного содержательного известия о местонахождении отца. После войны Арсений искал, приезжая на места, где сражался отец. Провалился как сквозь землю.

Но сын до сих пор ждет.

***

Ночь. Непроглядная темнота. Единственный фонарь, за 40 метров от деревянного домика, пытается осветить улицу. Увы, сил у него нет. Вот-вот потухнет. Холод… Кажется, весь мир замер. Не на секунду, а на целую вечность.

Слышен треск бревен, которые ярким пламенем ослепляют глаза и обжигают руки. В комнате становится все теплее. Старик перебирает фотоснимки с пожелтевшими от старости и влажности изображениями. Из огромной кружки пьет заваренный чабрец и мелиссу. Похрумкивает сухарями из черного хлеба. Пахнет хвоей. Пара веточек стоит в трехлитровой банке. Играет радио. Поздравления с наступающим Новым годом, приятная музыка. Но старик один. Нет рядом ни друзей, не семьи. И сына нет рядом.

***

А Михаил Алексеевич выжил. Выжил в этой, будь она не ладна, проклятой войне. После битвы на Дуге сильно захворал. И прошлые боевые ранения дали о себе знать. Сначала полгода в госпитале Москвы с воспалением легких, и еще полгода с пулевым ранением в живот. После выздоровления отправился в Ленинград. На подмогу! Спасать!

И выжили здесь. Пройдя через страх, голод, крах. И спасли тех, кто боролся. Бороться надо всегда!

***

После войны Михаил Алексеевич так и остался в Ленинграде. Что-то его тут держало, неведомая сила не хотела отпускать его из города. Тут он почувствовал, что живет. Да все равно на душе неспокойно… Тревога. Сына ж потерял! Искал в Орле, Смоленске, Москве. Безрезультатно. Уж много мыслей приходило к старику в голову. «Забрали в плен, расстреляли… Нет, нет, — останавливал он себя, — не может так быть! Сеня выживет! Он боевой пацаненок, храбрый. По головам не пойдет, но выживет…»

Теперь, спустя столько времени, родитель верит, надеется, что счастье навестило его сына, что ребятишки Арсени выросли, подают огромные надежды. Может, Сеня забыл про отца…

Да как он забудет?! Как?! Такое родное, единственное, бесценное. Человек, рядом с которым забываешь все горести, страхи, с которым можно смеяться над мелочами, читать вслух книги, спорить, улыбаться. Вместе негодовать на задиристых ребят во дворе, загнавших рыжего кота на тополь, и смеяться над тем, что тот боится оттуда спрыгнуть. Рисовать первые ландыши. Собирать корзинки грибов. Придумывать сказки. Нырять в речку с мостика. Подкармливать птичек зимой. Расчищать тропинки во дворе. Строить снеговиков… Нет, он не забыл! Точно! Не забыл! Не мог!..

***

31 декабря. Через пару часов наступит Новый год. Весь народ выбежит на улицу, поздравит друг друга, обнимется, выпьет по бокалу шампанского. Запустят салюты — яркими всплесками они затмят звезды. Маленькие ребятишки, открыв рот, будут наблюдать за новогодним чудом. И, вернувшись домой, обнаружат кучу подарков от Дедушки Мороза. Будут смеяться, радоваться…

Арсений наряжает елку. На верхушке яркая красная звезда. Гоша, запутавшись в мишуре, весело тявкает, видимо чувствует приближающее торжество. Разноцветные огоньки зажглись на зеленом дереве.

И снова очередное письмо отцу. Сеня делал так всегда, каждый год, в течение прошедших двадцати лет; в предновогоднюю ночь писал отцу. Не терял надежды.

Завернув в конверт свою весточку и положив ее на подоконник, Арсений отвлекся на оформление праздничного стола и совершенно забыл про письмо.

А как вспомнил, то письма не было. Нигде. Лишь форточка была открыта, ветер постарался, наверное…

Часы бьют двенадцать. Звонок в дверь. Арсений никого не ждал, но скорее всего это соседи хотят позвать его на улицу. Он отпирает дверь.

Вернулся папа!..

***

Ярким, солнечным утром, когда лучи отражаются на снегу, ослепляют так, что начинаешь морщиться, отец с сыном, как дети, словно не было этих двадцати лет, лепят снеговиков. Они также обнимаю друг друга. Гоша оживленно и игриво носится по сугробам. Теперь они — семья.

И было хорошо… И было — счастье…



sitemap
sitemap