Становление славянского алфавита



Муниципальное Бюджетное Общеобразовательное Учреждение

«СОШ № 12»

Учебно-исследовательская работа на тему:

«Становление славянского алфавита»

Работу выполнила

ученица 10 «А» класса

МОУ «СОШ №12»

г.Астрахани

Багаева Ксения

Руководитель:

учитель русского языка и

литературы

Новикова

Светлана Александровна

Астрахань 2012

Содержание

Введение

История становления славянского алфавита.



Дохристианская письменность на Руси

Азбуки «кириллица» и «глаголица»

Развитие славяно-кирилловского письма в России и СССР (до реформы 1918г.)

Развитие алфавита в 1918-1956г

Заключение

Информационные источники

I.Введение

Происхождение современного славянского алфавита, называемого в научном обиходе «кириллица», в традиционной научной трактовке и народном сознании прочно связано с именем Константина (Кирилла) и Мефодия. Школьные учебники дают достаточно скупую информацию о развитии славянской письменности и «солунских братьях», совершенно не оставляя сомнений в том, что только в результате деятельности этих просветителей славянские народы обрели письмо. У читателя (особенно школьника) формируется представление о том, что славяне до появления кириллицы письменности не имели. Кроме того, весьма поверхностно рассматривается судьба современного алфавита с древнейших времён до наших дней. Учебная литература ограничивается кратким справочным материалом о Петровских реформах и реформе русского алфавита 1918 года.

Анализ доступной нам учебно0-научной литературы позволяет обратить внимание на ряд ПРОБЛЕМ, связанных с возникновением славянской письменности и развитием русского алфавита:

происхождение алфавита как социально-языкового явления;

существования на Руси дохристианской письменности (так называемого «докирилловское письмо»);

корни древних славянских азбук, глаголицы и кириллицы, и хронологический приоритет в отношении друг друга: их корни;

развитие славяно-кирилловского письма в России (до реформы 1918г.) от устава до гражданского шрифта, прежде всего связанного с именем Петра I;

орфографическая реформа 1917-1918гг.

Именно такой перечень проблем в свете формирования русского самосознания и национальной идентификации в начале XXI в., связанного с распадом СССР и становлением России как самостоятельного государства, представляется нам АКТУАЛЬНЫМ. Появление и развитие письменности у славян, в том числе восточных, как главное условие развития их культуры можно определить как важнейшую ЦЕЛЬ нашего исследования, которая, в свою очередь, ставит перед нами весьма конкретные ЗАДАЧИ:

через систематизацию имеющегося материала убедить читателя в уникальности славянского алфавита;

проследить основные этапы становления славянского алфавита, определив ведущую роль русского народа и русского языка в распространении кириллицы среди других народов и народностей;

материалом работы доказать необходимость более глубокого изучения в школьной практике вопросов развития письменности у славян и становления алфавита.

II. Становление славянского алфавита.

1. Дохристианская письменность на Руси.

Доказательством существования письменности в докирилловский период у славян, в частности у восточных и южных, был посвящён ряд работ российских учёных, таких как Востоков Александр Христофорович1, Шахматов Алексей Александрович2 , Виноградов Виктор Владимирович3 , Истрин Виктор Александрович 4 и др. Древнейшие памятники славянской письменности, западноевропейские, арабские источники, сведения, содержащиеся в договорах восточных и южных славян с Византией, некоторые археологические данные дают основания авторам исследований утверждать, что докириллическое письмо существовало. Меньше материалов имеется для решения вопроса, что представляло собой древнейшее славянское письмо и как оно возникло.

Славяне были сравнительно молодым народом. Разложение первобытнообщинного строя началось у них лишь в середине 1-го тысячелетия н.э. и завершилось во второй половине 1-го тысячелетия образованием раннефеодальных государств. За такой короткий срок славяне не смогли бы самостоятельно пройти сложный путь от пиктографии к логографии, а от неё—к буквенно-звуковому письму. Кроме того, славяне находились в этот период в тесных торговых и культурных связях с византийскими греками. А греки уже много веков применяли совершенную систему буквенно-звукового письма, о котором славяне знали.

Славяне, в том числе восточные, достигли высокого развития племенного строя ещё в первой половине 1-го тысячелетия н.э. К этому времени можно отнести возникновения славянского письма.

Докирилловское письмо, по-видимому, могло быть только трёх видов: пиктографическое5, логографическое6, буквенно-звуковое7. Так, в свете развития общих закономерностей развития письма представляется практически несомненным, что ещё за долго до образования связей славян с Византией у них существовали различные местные разновидности первоначального примитивного пиктографического письма, типа упоминаемых черноризцем Храбром «черт и резов». Возникновение славянского письма типа «черт и резов» следует, вероятно, относить к первой половине 1-го тысячелетия н.э. Древнейшее славянское письмо могло быть письмом лишь очень примитивным, включавшим небольшой и разный у разных племён ассортимент простейших изобразительных и условных знаков.

Но и применение данного письма было очень ограниченным. Это были простейшие счётные знаки в форме чёрточек и зарубок, родовые и личные знаки, знаки собственности, знаки для гадания, примитивные маршрутные схемы, календарные знаки.

Существование у славян такого письма подтверждается многими литературными источниками IX—X вв. и археологическими находками. Возникнув ещё в первой половине 1-го тысячелетия н.э., письмо это, вероятно, пережиточно сохранилось у славян даже после создания Кириллом упорядоченной славянской азбуки. Существование письма подтверждается многочисленными литературными источниками («Сказание о письменах» черноризца Храбра, «Повесть временных лет» Нестора) и археологическими находками (« Причерноморские знаки»).

Вторым, ещё более несомненным видом дохристианского письма восточных и южных славян, было письмо, которое можно условно назвать письмом «прокирилловским». До принятия христианства и до введения азбуки, созданной Кириллом, славяне использовали на востоке и юге греческие, а на западе—греческие и латинские буквы. Довольно обширным памятником записи славянской речи латинскими буквами являются так называемые «Фрейзингенские отрывки» ; запись славянской речи греческими буквами дошла до нас лишь в виде отдельных славянских слов, вкрапленных в греческие тексты.

Письмо типа «черт и резов», достаточное для обозначения календарных дат, гаданий, счёта и т. п., было непригодным для записи военных и торговых договоров, богослужебных текстов, исторических хроник и других сложных документов. Потребность же в таких записях должна была появиться одновременно с зарождением первых славянских государств. Для всех указанных целей славяне, ещё до принятия ими христианства и до введения азбуки, созданной Кириллом, несомненно, использовали на востоке и юге греческие а на западе—греческие и латинские буквы. Греческое письмо, применявшееся славянами в течение двух-трёх веков до официального принятия ими христианства, должно было постепенно приспосабливаться к передаче своеобразной фонетики славянского языка и, в частности, пополняться новыми буквами. Это было необходимо для точной записи славянских имён в церквях, в военных списках, для записи славянских географических названий и т. п. Славяне далеко продвинулись по пути приспособления греческого письма к более точной передаче своей речи. Для этого из соответствующих греческих букв образовались лигатуры9, греческие буквы дополнялись буквами, заимствованными из других алфавитов, в частности из еврейского, который был известен славянам через хазар. Так формировалось, вероятно, славянское «протокирилловское» письмо. Предположение о таком постепенном формировании славянского «протокирилловского» письма подтверждается также тем, что кирилловская азбука в её позднем, дошедшем до нас варианте была настолько хорошо приспособлена для точной передачи славянской речи, что это могло быть достигнуто лишь в результате длительного её развития. Таковы две несомненные разновидности дохристианского славянского письма.

Третья, правда не несомненная, а лишь возможная его разновидность может быть названа «протоглаголическим» письмом.Процесс формирования такого письма мог происходить двумя путями. Во-первых, этот процесс мог протекать под сложным влиянием греческого, европейско-хазарского, а возможно, также грузинского, армянского и даже рунического тюркского письма. Под влиянием этих систем письма славянские «черты и резы» могли постепенно тоже приобрести буквенно-звуковое значение , сохранив частично свою первоначальную форму. Во-вторых, и некоторые греческие буквы могли быть графически изменены славянами применительно к привычным формам «черт и резов». В отличие от протокириллицы, формирование которой происходило почти на всей славянской территории, находившейся под влиянием византийской культуры, протоглаголическое письмо, если оно существовало, впервые сформировалось, по-видимому, у восточных славян.

В настоящее время на кирилловской основе построены системы письма всех народов России. Системы письма на той же основе применяются в Болгарии, частично в Югославии и Монголии. Письмом, построенным на кирилловской основе, пользуются сейчас народы, говорящие более чем на 60 языках. Наибольшей жизненной силой, видимо, обладают латинская и кирилловская группа систем письма. Это подтверждается тем, что на латинскую и кирилловскую основу письма постепенно переходят все новые народы.

Исследовательская работа возникновение славянской письменности

2.Азбуки «кириллица» и «глаголица».

«Кириллица» и «глаголица» — древние азбуки старославянского языка, созданные Кириллом и Мефодием. История их происхождения сложна и не ясна до конца.

Кириллица, если судить по дошедшим до нас рукописям XI в., имела 43 буквы. Она целиком включала греческий алфавит, но некоторые сугубо греческие буквы (кси, пси, фита, ижица) стоя не на своем исходном месте, а вынесены в конец. Буквы кириллицы поименованы; начальная часть алфавита названа осмысленными словам.

Глаголица, согласно дошедшим до нас рукописям XI в., имела 40 букв. Из 40 глаголических букв 39 служили для передачи почти тех же звуков , что и буквы кириллицы. Установлено, что по происхождению буквы глаголицы в большинстве своём связаны с греческим минускульным алфавитом, некоторые буквы составлены на основе самаритянского и древнееврейского письма. Существует предположение, что эта азбука была создана Константином (Кириллом) Философом.

Глаголица широко применялась в 60-х годах IX века в Моравии, откуда проникла в Болгарию и Хорватию, где существовала до конца XVIII века. Изредка употреблялась она в Древней Руси.

Глаголица хорошо отвечала фонемному составу старославянского языка. Кроме новоизобретённых букв, в нее были включены соответствия греческим буквам, в том числе и такие, которые в принципе не были нужны для славянского языка. Этот факт говорит о том, что славянская азбука, по убеждению ее создателей, должна была вполне соответствовать греческой.

Отсутствовали в глаголице буквы, аналогичные кирилловским «пси», «кси», а также йотированные э, а. А одна глаголическая буква «дервь», отсутствовавшая в кирилловском алфавите, предназначалась для передачи мягкого согласного г, стоящего перед е, и.

Подобно буквам греческого алфавита, глаголические и кирилловские буквы имели, кроме звукового, также и числовое значение, т.е. при менялись для обозначения не только звуков речи, но и чисел. При этом девять букв служили для обозначения единицы (от 1 до 9), девять — для десятков (от 10 до 90) и девять — для сотен (от 100 до 900). В глаголице, кроме того, одна из букв обозначала тысячу; в кириллице для обозначения тысяч применялся особый знак. Для того чтобы указать, что буква обозначает число, а не звук, буква обычно выделялась с обеих сторон точками и над ней проставлялась особая горизонтальная черточка — «титло».

В кириллице числовые значения имели, как правило, только буквы, заимствованные из греческого алфавита: при этом за каждой из 24 таких букв было закреплено то самое числовое значение, которое эта буква имела в греческой цифровой системе. Исключением были только числа «6», «90» и «900». Для передачи числа 6 в кириллице была использована новая славянская буква «зело», для 90 – «червь» и для 900 – «цы».

В отличие от кириллицы, в глаголице числовое значение получили первые 28 букв подряд, независимо от того, соответствовали ли эти буквы греческим или же служили для передачи особых звуков славянской речи. Поэтому числовое значение большинства глаголических букв было отличным как от греческих, так и от кирилловских букв.

Совершенно одинаковыми были в кириллице и глаголице названия букв; правда, время возникновения этих названий неясно. Почти одинаков был порядок расположения букв в кирилловском и глаголическом алфавитах. Сильно отличились кириллица и глаголица по форме их букв. В кириллице форма букв была геометрически простой, четкой и удобной для письма. Из 43 букв кириллицы 24 были заимствованы из византийского устава, а остальные 19 построены в большей или меньшей мере самостоятельно, но с соблюдением единого стиля кирилловской азбуки. Форма букв глаголицы, наоборот, была чрезвычайно сложной и замысловатой ,со множеством завитков, петель и т.п. Зато глаголические буквы были графически оригинальнее кирилловских, гораздо меньше походили на греческие. Кириллица же представляет собой очень искусную, сложную и творческую переработку греческой (византийской) азбуки. В результате тщательного учета фонетического состава старославянского языка кирилловский алфавит имел все буквы, необходимые для правильной передачи этого языка. Пригоден был кирилловский алфавит и для точной передачи русского языка (в IX-X вв. русский язык уже несколько отличался в фонетическом отношении от старославянского). Соответствие кирилловского алфавита русскому языку подтверждается тем, что за тысячу с лишним лет в этот алфавит понадобилось ввести лишь две новые буквы; не нужны и почти не применяются в русском письме многобуквенные сочетания и надстрочные знаки.

Какая из двух азбук была изобретена первой, и по сей день остается тайной. Однако гипотеза о том, что глаголица появилась раньше кириллицы, являются достаточно обоснованными. Например, одна из них основывается на особенностях палимпсестов, т.е. рукописей, в которых стерт имевшийся ранее текст, а на его место нанесен новый. В славянских палимпсестах часто кириллический текст нанесен на место устраненного глаголического.

По форме букв можно отметить два вида глаголицы. В первой из них, так называемой болгарской глаголице, буквы округлые, а во второй, хорватской, называемой также иллирийской или далмацийской глаголицей, форма букв угловатая. Ни тот, ни другой виды глаголицы не имеют резко очерченных границ распространения. В позднейшем развитии глаголица переняла много знаков у кириллицы. Глаголица западных славян (чехов, поляков и других) продержалась сравнительно недолго и была заменена латинским письмом, а остальные славяне перешли позже на письмо кириллического типа. Но глаголица не исчезла совсем и до настоящего времени. Так, она употребляется или, по крайней мере, употреблялась до начала второй мировой войны в кроатских (кроаты – славянские обитатели части Хорватии, входящей в состав Венгрии) поселениях Италии. Глаголическим шрифтом даже печатались газеты.

Название другой славянской азбуки – кириллицы – произошло от имени славянского просветителя IX века Константина (Кирилла) Философа. Существует предположение, что именно он является ее создателем, однако точных данных о происхождении кириллицы нет.

На Руси кириллица была введена в X – XI века в связи с христианизацией. Из славянских народов кириллицу дольше всех сохранили болгары, но в настоящее время их письмо, как и письмо сербов, одинаково с русским, за исключением некоторых знаков, предназначенных для обозначения фонетических особенностей.

И все же остается вопрос: которую из двух азбук создал Константин (Кирилл) Философ? К сожалению, ответить на него окончательно до сих пор так и не удается.

Существует несколько гипотез различной степени достоверности. Одни полагают, что Константин создал глаголицу, а кириллица— лишь результат её позднейшего усовершенствования. Другие считают, что к моменту создания Константином глаголицы, кириллица уже существовала. Третьи утверждают, что Константин создал кириллицу, преобразовав глаголицу по образу греческого устава.

Получив задание перевести христианские книги на славянский язык для Моравии, Константин создал глаголицу. Именно она, возможно, несколько усовершенствованная, была применена в Великой Моравии, Паннонии ( а оттуда и в Далмации, у хорватов) и была привезена Климентом Охридским14 в Болгарскую державу. Церковь в ней была сильно связана с византийской и греческой, а потому именно здесь была сделана попытка приблизить славянское письмо к греческому. Буквы, имевшиеся в греческом унциальном письмом, были положены в основу новой славянской азбуки—кириллицы. Глаголица и кириллица какое-то время сосуществовали. Затем началась постепенная замена глаголических книг кириллическими, в Болгарии глаголическое письмо забывалось. Однако в Чехии и Далмации, где церковь была ориентирована на Рим, только глаголица и получила широкое распространение. Кириллица же распространилась в Сербии, а также стала практически единственным славянским письмом на Руси.

Согласно другой гипотезе, авторами которой являются П. Я. Черных, Е.М Эпштейн15 , получившей довольно широкое распространение в СССР, глаголица происходит от некоего «протоглаголического» письма, сформировавшегося у восточных славян эволюционным путём ещё в дохристианское время. Но подтверждений этой гипотезы найти, почти не удалось.

Другую, парадоксальную, гипотезу выдвинул Н.Н.Дурново. Согласно этому автору, глаголицу и кириллицу следует понимать не как две разные славянские азбуки, а как почерковые разновидности одной и той же азбуки, возможно даже созданный одновременно одним автором. Глаголица была скорописной разновидностью славянской азбуки, предназначенной для письма на пергаменте, а кириллица – уставной разновидностью, предназначенной в основном для высекания на камне. (См.Приложение 1,2)

3. Развитие славяно-кирилловского письма в России (до реформы 1918г.)

Древнейшую форму кириллицы называют уставом (см. Приложение, рисунок 3). Отличительной чертой устава является достаточная отчетливость и прямолинейность начертаний. Большая часть букв угловатая, широко тяжеловесного характера. Исключениями являются узкие округлые буквы с миндалевидными изгибами, среди других букв они кажутся как бы сжатыми. Для этого письма характерны тонкие нижние удлинения некоторых букв. Эти удлинения можно увидеть и в других видах кириллицы. Они выступают в общей картине письма легкими декоративными элементами. Диакритические знаки еще не известны. Буквы устава – крупного размера и стоят отдельно друг от друга. Старый устав не знает промежутков между словами.

Начиная с XIII столетия развивается второй вид письма—полуустав (см. Приложение, рисунок 4), который в последствие вытесняет устав. В связи с возросшей потребностью в книгах полуустав появляется как деловое письмо писцов, работавших на заказ и на продажу. Полуустав соединяет цели удобства и скорости письма, он проще устава, имеет значительно больше сокращений, чаще бывает наклонным—к началу или концу строки, лишён каллиграфической строгости. Этот вид письма светлее и округлее, чем устав, буквы мельче, очень много надстрочных знаков, разработана целая система знаков препинания. Буквы более подвижны и размашисты, чем в уставном письме, и со многими нижними и верхними удлинениями. Техника начертания ширококонечным пером, сильно проявлявшаяся при письме уставом, замечает много меньше.

Сохраняя последнее правописание устава и его очерки, полуустав придаёт им чрезвычайно простой и менее чёткий вид, так как размеренные ремесленные нажимы заменяют более свободным движением пера. Полуустав употреблялся в XIV-XVIII веках наряду с другими видами письма, главным образом, со скорописью и вязью.

Писать полууставом было значительно проще. Он используется в рукописях, которые содержат наиболее распространённые жанры военной повести и летописи, отражавшие наилучшим образом события, пережитые в эпоху русским народом. Например, именно полууставом написана Лаврентьевская летопись (1377).

В XV столетии, при великом князе Московском Иване III, когда закончилось объединение русских земель, Москва превращается не только в политический, но и культурный центр страны. Прежде областная, культура Москвы начинает приобретать характер всероссийской. Наряду с увеличивающимися потребностями повседневной жизни возникла необходимость в новом, упрощённом, более удобном стиле письма. Им стала скоропись.

Скоропись примерно соответствует понятию латинского курсива. У древних греков скоропись была в широком употреблении на ранней стадии развития письма, частична она имелась и у юго-западных славян. В России скоропись как самостоятельный вид письма возникла в XV веке. Буквы скорописи, частично связанные между собой, отличаются от букв других видов письма своим светлым начертанием. Но так как буквы были снабжены множеством всевозможных значков, крючков и прибавок, то читать написанное было довольно трудно.

Хотя в скорописи XV века, в общем, ещё отражается характер полуустава связующих буквы штрихов мало, но в сравнение с полууставом это письмо более беглое.

Буквы скорописи в значительной мере выполнялись с удлинениями. Вначале знаки были составлены главным образом из прямых линий, как это характерно для устава и полуустава. Во второй половине XVI века, а особенно в начале XVII века, основными линиями письма становятся полукруглые штрихи, а в общей картине письма заметны некоторые элементы греческого курсива.

Во второй половине XVII века, когда распространилось много разных вариантов письма, и в скорописи наблюдаются характерные для этого времени черты — меньше вязи и больше округлостей. Скоропись того времени постепенно освобождается от элементов греческого курсива и отдаляется от форм полуустава. В позднейшем периоде прямые и кривые линии приобретают равновесие, а буквы становятся более симметричными и округлыми. В то время, когда полуустав преобразуется в гражданское письмо, соответственный путь развития проделывает и скоропись, вследствие чего её можно в дальнейшем называть гражданской скорописью.

В начале XVIII века в связи с укреплением русского национального государства, в условиях, когда церковь была подчинена светской власти, наука и просвещение приобретают особенно большое значение. Развитие этих областей просто немыслимо без развития книгопечатания.

Поскольку в XVII веке печатались книги главным образом церковного содержания, издание книг светского содержания предстояло начинать почти сызнова. Большим событием было издание в 1708 году «Геометрии» Я.В.Брюсом, которая в рукописном виде уже давно была известна в России.

Создание новых по своему содержанию книг требовало нового подхода к их изданию. Забота об удобочитаемости книги и простоте её оформления характерна для всей издательской деятельности первой четверти XVIII века.

Одним из самых важных мероприятий была так называемая Петровская реформа в 1708 году кирилловского печатного полуустава и введение новых изданий гражданского шрифта. Из 650 наименований книг, изданных при Петре I , около 400 были напечатаны вновь введённым гражданским шрифтом.

Процесс возникновения нового печатного шрифта может быть естественным или искусственным. Естественным этот процесс является тогда, когда новый шрифт создаётся в тот или иной исторический период на основе возникшей новой графике письма. Россия была подготовлена к созданию нового шрифта уже в конце XVII века, но проявил инициативу в этом вопросе Пётр I. Из сохранившихся писем Петра известно, что рисунки новых букв в январе 1707 года сделал « чертёжник и рисовальщик» Куленбах. Из этих писем так же видно, что Куленбах был «техническим» исполнителем заданий Петра, а предварительные эскизы букв азбуки разрабатывал сам император.



Всего были сделаны оригиналы 32 строчных букв и четырёх прописных. Оригиналы остальных прописных литер надо было сделать по эскизам строчных букв. Шрифт трёх размеров был заказан в Амстердаме. Копии были переданы мастерам Московского Печатного двора. Однако полученные оттиски не удовлетворили Петра. Технически они были на высоте, но рисунок некоторых букв не соответствовал представлениям царя. Внеся некоторые изменения в очертания букв, Пётр вновь заказал преобразованные литеры. В новых вариантах шрифт стал спокойнее. Благодаря изменениям буквы гражданского шрифта в результате образовывали преимущественно прямоугольные формы.

18 января 1710 года Пётр I посетил Печатный двор и одобрил оттиски азбуки. Затем он провёл последнюю корректуру: вычеркнул некоторые знаки печатного полуустава и первые варианты знаков нового шрифта, а затем собственноручно на внутренней стороне переплетённой крышки написал: «Симы литеры печатать исторические и манифактурныя книги». Однако первоначальные формы букв гражданского шрифта 1708 года применялись вместе со шрифтом, утверждённым Петром до 40-х годов XVIII века. На первом листе эталонной азбуки стоит дата окончания реформы: «Дано лета Господня 1710, января в 29 день».

Новая азбука имела несколько названий. Первое время Пётр именовал её Амстердамской. Это явно относилось к шрифтам, которые были изготовлены в Амстердаме. Иногда азбука называлась Белорусской. Такое название, скорее всего объясняется тем, что дополнительные рисунки букв получали в 1708 году из Белоруссии. Сами изобретатели гражданского шрифта ещё при составление учебной азбуки в 1708 году решили назвать её Рукописной, поскольку её первоосновой было гражданское письмо. В итоге азбуки петровского и послепетровского времени выходили под заглавием «Изображение древних и новых письмен словенских печатных и рукописных».

Состав русской азбуки и её графика продолжали изменяться и позже. Алфавит устоялся к середине XVIII века и держался в таком виде вплоть до реформ 1917-1918 гг., начертание же букв вполне совпадало с нынешним. По образцу русского гражданского шрифта и с использованием тех же начертаний букв (с необходимыми изменениями) была в XVIII—XIX веках реорганизована письменность и других народов, использовавших кириллицу (сербская, болгарская, румынская) (Приложение №5,6)

\

4.Развитие азбуки в 1918—1956 гг.

Орфографическая реформа 1917—1918 годов состояла в изменение ряда правил русского правописания, что наиболее заметным образом проявилось в виде исключения нескольких букв из состава русского алфавита.

История реформы

Реформа обсуждалась и готовилась задолго до её практического применения. Впервые она оформилась в виде «Предварительного сообщения» Орфографической подкомиссии при Императорской Академии наук под председательством А.А.Шахматова (1904). В 1911 году особое совещание при Академии наук в общем виде одобрило работы предварительной комиссии и вынесло по этому поводу свою резолюцию: детально разработать основные части реформы; соответствующее постановление было опубликовано в 1912 году. С этого времени появляются единичные издания, напечатанные по новой орфографии. Официально реформа была объявлена 11(24) мая 1917 года в виде «Постоновлений совещания по вопросу об упрощении русского правописания», а 17(30) мая на основании указанных материалов Министерство народного просвящения Временного правительства предписало попечителям округов немедленно провести реформу русского правописания; ещё один циркуляр вышел 22 июня (5 июля). Впрочем, реформа тогда началась только в школе, что было подтверждено декретом советского Народного комиссариата просвещения от 23 декабря 1917 года (5 января 1918 года по новому стилю). Для прессы и делопроизводства обязательным стал только декрет Совета народных комиссаров от 10 октября 1918 года ( опубликован в «Известиях» 13 октября) и постановление президиума Высшего совета народного хозяйства « Об изъятии из обращения общих букв русского языка» (имеются в виду буквы с общим значением: і=и, ?=е, ө=ф), опубликованное на следующий день.

Содержание реформы

В соответствии с реформой:

из алфавита исключались буквы -ять, өфита, i –I (« и десятеричное»), Vижица ; вместо них должны употребляться соответственно. Е, Ф, И;

исключается твёрдый знак (Ъ) на конце слов и частей сложных слов, но сохраняется в качестве разделительного знака (подъём, адъютант);

изменялось правило написания приставок на з-с: теперь все они (кроме собственно с-) кончались на с перед любой глухой согласной и на з перед звонкими согласными и перед гласными( разбить, разораться, разступиться→разбить, разораться, но расступиться);

в родительном и винительном падежах прилагательных и причастий окончания аго, —яго заменялось на –ого, -его (например, новаго→нового, лучшаго→лучшего, ранняго→раннего), в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов ыя, —iя—на —ые, ие (новыя книги, изданiя→новые);

словоформы женского рода множественного числа он заменялись на они, одни, одних, одним, одними; словоформа родительного падежа единственного падежа единственного числа ея (нея) – на её (неё).

В последних пунктах реформа, вообще говоря, затрагивала не только орфографию, но и орфоэпию и грамматику, так как написания он , (воспроизводившие церковнославянскую орфографию) в некоторой степени успели войти в русское произношение, особенно в поэзию (там, где участвовали в рифме: он / у Пушкина моя/нея у Тютчева и т.п.) спросить учителя!

Реформа ничего не говорила о судьбе редкой и выходящей из практического употребления ещё до 1917 года буквы (ижица); на практике после реформы она также окончательно исчезла из алфавита.

Практическая реализация.

Согласно декрету, «все правительственные издания, периодические (газеты и журналы) и непериодические (научные труды, сборник и т.п.), все документы и бумаги должны с 15 октября 1918 г. печататься «согласно при сем прилагаемому новому правописанию».

Таким образом, частные издания формально могли печататься по старой (или вообще какой угодно) орфографии. Переучивание ранее обученных старой норме согласно декрету не допускалось.

На практике государственная власть достаточно скоро установила монополию на печатную продукцию и весьма строго следила за исполнением декрета. Частой практикой было изъятие из типографских касс не только букв I, фиты и ятя, но и Ъ. Из-за этого получило широкое распространение написание апострофа как разделительно знака на месте Ъ (под’ём, ад’ютант), которое стало восприниматься как часть реформы (хотя на самом деле, с точки зрения буквы декрета Совнаркома, такие написания являлись ошибочными). Тем не менее некоторые научные издания (связанные с публикацией старых произведений и документов; издании, набор которых начался ещё до революции) выходили по старой орфографии (кроме титульного листа и, часто, предисловий) вплоть до 1929 года.

Положительные стороны реформы.

Реформа сократила количество орфографических правил, не имевших опоры в произношении, например, различие родов во множественном числе или необходимость заучивания длинного списка слов, пишущихся через «ятъ» (причем относительно состава этого списка среди лингвистов велись споры, а различные орфографические руководства местами противоречили друг другу).

Реформа привела к некоторой экономии при письме и типографском наборе, исключив Ъ на конце слов (по оценкам Л.В. Успенского, текст в новой орфографии становится примерно на 1/30 короче).

Реформа устранила из русского алфавита пары полностью омофоничных графем (ятъ и Е, фита и Ф, И и I), приблизив алфавит к реальной фонологической системе русского языка.

Критика реформы до осуществления.

Пока реформа обсуждалась, относительно неё высказывались различные возражения:

никто не имЪетъ права насильственно производить измЬненiя въ систем_ установившейся орөографiи… допустимы только такiя измЬненiя, которыя происходят незамЬтно, подъ влiянiемъ живаго примЬра образцовыхъ писателей;

въ реформЬ_ нЬтъ никакой настоятельной надобности: усвоенiе правописанiя затрудняется не столько самимъ правописанiемъ, сколько плохими методами обученiя…;

реформа совершенно неосуществима…;

нужно, чтобы одновременно съ проведенiемъ реформы орөографiи въ школЬ_ были перепечатаны по новому всЬ_ школьные учебники…

далiе нужно перепечатать всьхъ классическихъ авторовъ, Карамзина, Островского, Тургенева и др.;

а десятки и даже сотни тысячъ домашнихъ библiотекъ… составленныхъ нерьдко на посльднiе гроши въ насльдство дьтямъ? Вьдь Пушкинъ и Гончаровъ оказались бы этимъ дьтямъ тьмъ же, что ныньшнимъ читателямъ допетровскiя печати;

необходимо, чтобы весь преподавательскiй персоналъ, сразу, съ полной готовностью и съ полной убежденностью въ правотъ дiла принялъ единогласно новое правописанiе и держался его…;

нужно… чтобы бонны, гувернантки, матери, отцы и всь_ лица, дающiя дьтямъ первоначальное обученiе, занялись изученiемъ новаго правописанiя и съ готовностью и убiжденностью обучали ему…;

нужно наконецъ, чтобы все образованное общество встрiтило реформу орөографiи съ полнымъ сочувствiемъ. Иначе рознь между обществомъ и школой окончательнл дискредитируетъ авторитетъ посльдней, и школьная орөографiя покажется самимъ учащимся коверканiемъ письма…

Отсюда делается вывод: « Все это заставляетъ предполагатъ, что намьченное упрощенiе правописанiя цiликомъ, съ исключенiемъ изъ алфавита четырехъ буквъ, въ ближайшемъ будущемъ въ жизнь не войдетъ». Ждать, однако, оставалось только пять лет.

После осуществления.

Несмотря на то, что реформа была разработана задолго до революции без каких- либо политических целей профессиональными лингвистами (более того, среди ее разработчиков был член крайне правого Союза русского народа академик Алексей Иванович Соболевский, предложивший, в частности исключить ять и окончания –ыя/-iя), первые шаги к ее практической реализации произошли после революции, а реально принята и внедрена она была большевиками. Это определенно резко критическое отношение к ней со стороны политических противников большевизма (данное отношение афористично выразил И.А. Бунин: «По приказу самого Архангела Михаила никогда не приму большевистского правописания. Уж хотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому правописанию».) она не использовалась в большинстве издании й, печатавшихся на контролируемых белыми территориях, а затем и в эмиграции. Издания русского зарубежья в массе своей перешли на новою орфографию только в 1940-е -1950-е годы, хотя некоторые издаются по-старому до сих пор.

Реформа встретила также лингвистическую критику: ее обвиняли в недостаточном устранении непоследовательности старой орфографии (Н.С. Трубецкой): «По-моему, покойный А.А. Шахматов большой грех на душу взял, что осветил своим авторитетом новою орфографию. Особенно с апострофами («под’ем » при «дьячек») трудно согласиться , да и вообще не многим выходит лучше, чем до реформы: основная проблема состояла в том, что в кириллице нет буквы для обозначения «о после смягченной согласной», а эта проблема и в новой орфографии осталась неразрешенной…» (Письмо к Р.О. Якобсону от 1 февраля 1921)

Как видно, Н.С. Трубецкой был не совсем точен, читая, что широко применявшийся на практике апостроф требовался реформой (в действительности официально сохранившей в этой функции твердый знак).

Известна критика орфографической реформы Ивана Александровича Ильина, содержащая элементы как лингвистические (в частности, И.А. Ильин упрекал новую орфографию в увлечении количества омографов после исчезновения различий вроде есть/_iсть, миръ/мiръ), так и общественно-политические:

«Зачьмъ свь_ эти искаженiя? Для чего это упомрочающее сниженiе? Кому нужна эта смута въ мысли и въ языковомъ творчеств_? Отвьтъ можетъ бытъ только один: все это нужно врагамъ нацiональной Россiи. Имъ; именно имъ, и только имъ.»

Поэт-символист Вячеслав Иванович Иванов критиковал реформу с эстетических позиций:

«Язык наш запечатлевается в благолепных письменах: измышляют новое, на вид упрощенное, на деле же более затруднительное, — ибо менее отчетливое, как стертая монета,- правописание, которым нарушается преемственно сложившаяся соразмерность и законченность его начертательных форм, отражающая верным зеркалом его морфологическое строение. Но чувство формы нам претит: разнообразие форм противно началу все изглаживающего равенства. А преемственностью может ли дорожить умонастроение, почитающее единственным мерилом действенной мощи — ненависть, первым условием творчества – разрыв?»

Орфография русского языка до 1956 года- нормы и правила русского языка, действовавшие до принятия Правил русской орфографии пунктуации 1956 года. Орфография основалась на «Декрете о введении нового правописании » 1917 года, а также (как и до революции) на традиции правописания, регулируемой справочными пособиями. Важным памятником этой орфографии является Толковый словарь русского языка профессора Д.Н. Ушакова

Даты некоторых изменений

1918 – наряду с ъ стало можно употреблять апостроф (‘). На практике употребление апострофа было повсеместным.

1934(возможно, ранее)- отменено употребление дефиса в союзе то есть.

1935—отменены точки в написании аббревиатур из заглавных букв.

1938—употребление апострофа было отменено.

1942—введено обязательное употребление буквы ё.

1956—употребление буквы ё (уже по новым правилам) стало факультативным, для уточнения правильного произношения (ведро). На практике—совершенно вышло из употребления.

Отличия от современной орфографии

Алфавит (до 1956 г.)

Состав букв

До 1942 года в алфавите отсутствовала буква ё. Буква й вписана в алфавит 1934 года, но слово йод напечатано через и («иод»). В словаре Д.Н. Ушакова все слова, начинающиеся на й, перенаправляются на аналоги, начинающиеся с и: иог [ёг], иога [ёга],иод [ёд],иодизм,иодистый,иодный,иоркшир,иоркширский,иот,иота,иотация,иотированный и иотованный. Но в словах ,ион,ионизация,ионизировать,ионизировать,ионнийский,ионнический,ионный, Иордан(ь) и и о читаются раздельно.

А а

З з

О о

Х х

Ь ь

Б б

И и

П п

Ц ц

Э э

В в

Й й

Р р

Ч ч

Ю ю

Г г

К к

С с

Ш ш

Я я

Д д

Л л

Т т

Щ щ

Е е

М м

У у

Ъ ъ

Ж ж

Н н

Ф ф

Ы ы

Наименования букв

Буквы ъ, ы, ь—назывались ер, еры, ерь.

Буквы б, в, г, п—назывались бе, ве, ге, пе (мягко), а не как сейчас.

Предположительно (исходя из вышесказанного), до революции также мягко могли называться и буквы д, з, т, (их названия до революции писались с буквой е).

Буквы ж, ц, ч,—назывались как и сейчас, хотя названия ж и ц писались через е (же, це).

Употребление дефиса в сложных словах, обозначающих оттенки цветов

Лишь сложные прилагательные с наречиями писались с дефисом, такие как: изжелта-красный, иссиня-чёрный, иссиня-зелёный (как и сейчас). А «прилагательные с соединительными о и е, обозначающие оттенки цветов, вроде тёмнокрасный, синезелёный», писались без дефиса.

Ныне «сложные прилагательные, если обозначают оттенки цветов, например: бледно-голубой, светло-жёлтый, ярко-красный, … серебристо-белый» пишутся через дефис.

Правила русской орфографии и пунктуации.

«Правила русской орфографии и пунктуации» (М., 1956) – полный свод орфографических и пунктуационных правил, обязательных для современного русского письма. Утверждены АН СССР, Министерством высшего образования СССР и Министерством просвещения РСФСР. Необходимость унификации правил орфографии и пунктуации была вызвана тем, что реформа 1917-18, разрешив основные, крупнейшие вопросы по упрощению русского письма, по своему характеру не смогла устранить непоследовательности в написании отдельных слов, не коснулась многих частных вопросов орфографии. Рост словарного состава русского литературного языка, приносивший новые орфографические проблемы, отсутствие в ряде случаев орфографических правил, наличие многих справочных пособий и словарей, содержавших противоречивые рекомендации, приводили к увеличению разнобоя в орфографии, вносившего трудности в школьное преподавание, издательскую практику и т.д.

Упорядочение русского письма для устранения орфографического разнобоя становилось насущной задачей общественного и государственного значения.

Появлению «Правил» предшествовала многолетняя работа. Первый проект «Правил» и «Словарь к орфографическому справочнику» (30 тыс. слов) были изданы в 1936. В 1939 и в 1940 вышли проекты «Правил единой орфографии и пунктуации» с приложением краткого словаря, утверждение которых было задержано на несколько лет Великой Отечественной войной. После окончания войны работа комиссии возобновилась. Её возглавил В.В. Виноградов. «Правила» обсуждались на страницах журнала «Русский язык в школе» и «Учительской газеты».

В 1955 вышел проект «Правил русской орфографии и пунктуации», а в 156 «Правила» были опубликованы массовым тиражом. «Правила» -первый полный орфографический свод, охватывающий все стороны русского правописания, «по своей полноте и чёткости превосходящий все предшествующие работы по унификации орфографии» (С.И.Ожегов).

Правила состоят из двух частей и приложения. В первой части изложены правила орфографии, во второй-правила пунктуации, в приложении дан словарь, который содержит около 4 тыс. слов с отсылками к соответствующим параграфам «Правил».



Страницы: 1 | 2 | Весь текст




sitemap
sitemap