Священный дар Албазина



Муниципальное образовательное «Средняя общеобразовательная школа № 43»

«Моя святая Русь»

«Священный дар Албазина»

Выполнил:

ученик 10 Б класса

Дозморов Иван

Руководитель:

учитель истории

МОУ «СОШ № 43»

Кирьянова Жанна Борисовна

г. Хабаровск

2009 год

2009 г

План:

Введение

Священный дар Албазина.

«Еще с времен Албазина…»

«Заступница усердная Албазинская икона – Божья Мать» (1680-е гг.)

Возвращение на Амур (1858 год).

Икона Албазинской Божией Матери в Хабаровске.

Списки с иконы Албазинской Божией Матери.

Былая и новая слава чудотворной иконы.

Заключение

Список литературы.

Приложения

Еще с времен Албазина,

Маньчжуров натиск отражая,

Моя родная сторона

Была исконно русским краем.

В названьях сел и городов,

Проливов, гор и рек сибирских

Запечатлен ее сынов

И труд, и подвиг богатырский.

И пусть в былые времена

Здесь русской речи не звучало,

Когда вершили племена

Своей истории начало, —

Но государственная жизнь

Связала нитью нас одною,

И судьбы наши так сплелись,

Что стали общею судьбою.

К Москве тянулись нивх, якут,

И наши прадеды к Амуру,

«Во глубину сибирских руд»,

Несли свободу и культуру.

Сейчас в наследство вручена

Нам от отцов, как дар бесценный,

Одна великая страна,

И рубежи ее священны.

Мы помним Невского наказ,

И все на свете нынче знают,

Как по достоинству у нас

И друга, и врага встречают.

И кто не верит в это,

Пусть

Учтет истории уроки –

На том стоит от века Русь

На западе и на востоке.

Олег Маслов

Введение

Дальний Восток это особый край – край, с которого начинается Россия. Эта хранимая Господом для России земля прославлена трудами первопроходцев, миссионеров, подвижников, пропитана кровью новомучеников и защитников Отечества. Отсюда воссиял свет Православия для азиатских народов, здесь жили и трудились выдающиеся церковные и государственные деятели. И опорой в их каждодневных трудах, которые мы сейчас называем подвигами во имя и на благо Отчизны, была Православная церковь.

Более 300 лет охраняет амурские рубежи России чудотворная Албазинская икона Божией Матери. Православный народ чтит ее не только как Покровительницу русских воинов, но и как Помощницу матерей. Верующие молятся пред иконой за матерей во время их чревоношения и родов — «дарует бо Богородица верным обильные дары целебные от неистощаемого источника святыя иконы Албазинския».

Наше Отечество испокон веков пользуется особым заступничеством и покровом Царицы Небесной. Всегда в годы опасностей и потрясений Она являла нашему народу свою благодатную помощь.

Одним из величайших источников духовной благодати являются чудотворные иконы Божией Матери. Появились эти святыни через глубокую веру наших предков. Через их искреннее молитвенное обращение к Богу.

История чудотворной Албазинской иконы Божией Матери «Слово Плоть Бысть» неразрывно связана с освоением русскими огромного по территории дальневосточного региона. Своим названием самая почитаемая на Дальнем Востоке православная святыня обязана своему пребыванию в Албазинском остроге.

В нашей стране икона всегда играла огромную роль в жизни общества. Она была непременной принадлежностью каждого здания — и храмового, и общественного, и жилого. С молебна начиналось любое дело — и дальнее путешествие, и военный поход. Иконы были свидетельницами и непосредственными участницами выдающихся событий в истории России. Некоторые богородичные иконы получили название по месту прославления или особой распространенности — Владимирская, Смоленская, Тихвинская. Одной из таких прославленных русских икон и является икона «Слово Плоть Бысть», названная Албазинской по имени первого русского поселения на Амуре. История иконы тесно связана с важнейшими эпизодами открытия и освоения Приамурья русскими.

Уповая на милость Божию, усердствовали путешественники к молитве, неся в сердцах своих образы тех святых чудотворных икон, к которым с рождения привыкли в своих родных местах. И все это многообразие икон нашло свое благодатное отражение в чудотворной Албазинской иконе Божией Матери, через которую Царица Небесная многие годы покровительствовала первопроходцам. К сожалению, затерялись в истории события, связанные с первоначальным явлением святой иконы. Место и дата создания иконы точно не установлены. Но можно с достоверностью утверждать о глубокой древности почитания ее. Считалась она чудотворной еще задолго до перенесения ее в Приамурье из Сибири.

1. «Еще с времен Албазина…»

Первое основание Албазинского острога связано с легендарным походом Ерофея Хабарова в 1650 году на реку Амур. Отряд казаков под предводительством Хабарова в количестве 155 человек после двенадцатичасового сражения занял городок даурского князька Албазы. В 50 верстах от слияния рек Шилки и Аргуни на левом берегу реки Амур был построен русский острог.

Но борьба только начиналась. Хабаров хорошо понимал, что это столкновение не последнее. Укрепиться на Амуре можно было, только собрав хорошие силы, обеспечив их надежным укрытием и продовольствием.

В 1651 году Албазин уже представлял из себя острог обнесенный палисадом и служил казакам исходным пунктом для вылазок: “казаки плавали по Амуру, дрались с даурскими людьми, отбивали у них скот, брали ясак соболями, расспрашивали о жителях по Амуру и другим рекам”. В 1654 году часть его острожных стен была заменена городнями, укреплены проезжие башни. Албазинский острог того времени – это, прежде всего военная крепость.

Но Албаза был подданным китайского императора, который не хотел отказаться от своих прежних владений. Грозно возвышавшийся над Амуром Албазинский острог стал предметом ненависти китайского богдыхана и его воевод, уже тогда мечтавших распространить свои владения на всю русскую Сибирь. Реакцией на основание русскими острога на Амуре стало отправление первым императором новой династии Шунь-чжи в том же году к Албазину тысячной армии, В канун праздника Благовещения, 24 марта 1652 года, произошло на Амуре первое военное столкновение русских с китайцами, которые были разбиты и отброшены в свои пределы. Китайцы не тронули крепости, так как она стояла на формально нейтральной территории. Однако столкновения продолжались, и в итоге албазинская крепость была разрушена.

Заново Албазин был отстроен сотником Н.Р.Черниговским. В Албазинский острог зимой 1665-1666 года пришел отряд из 84 казаков под предводительством атамана Никифора Черниговского. Приход их был вынужденным, так как они бежали из Усть-Киренской волости на реке Лене, спасаясь от наказания за убийство илимского воеводы Л.А.Обухова, жестоко притеснявшего казаков.

Для исправления церковных треб Черниговский насильно увел на Амур иеромонаха Гермогена, В 1663 г. при Киренском остроге иеромонахом Гермогеном был основан Усть-Киренский Троицкий мужской монастырь, в котором находился чудотворный образ Божией Матери «Слово Плоть Бысть». Гермоген принес с собою икону как благословение возрожденному краю. Икона Божией Матери является покровительницей русского воинства. Образ Богоматери изображает чревоношение Божественного Младенца, и перед нею также принято молиться за матерей во время чревоношения и болезней рождения.

Икона была написана на холсте, натянутом на доску. Ее размеры 73 х 67 сантиметров. Богоматерь изображена в пояс, прямо. Руки ее поддерживают стоящего впереди нее в полный рост Богомладенца. Десница (правая рука) его прижата к груди, шуйца (левая) опущена вниз. По обеим сторонам лика Богоматери — два шестикрылых серафима. По типу написания Албазинский образ относится к изводу «Оранта» («Молящаяся»). Иконография иконы сходна с изображением Божией Матери «Знамение», но руки Богоматери обращены вниз. Главная отличительная особенность — изображение в полный рост Младенца Христа в препоясании. Десница Его прижата к груди, левая рука опущена.

Названием иконы служат слова из Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово… И Бог был Слово… И Слово плоть бысть. Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины» (Иоанн. 1; 1,14). Это выражение имеет следующее толкование. «Слово» — Иисус Христос как воплощение бога и одновременно сын божий, ставший плотью, вочеловечившийся в Богоматери.

В 1671 г. недалеко от острога, в урочище, получившем впоследствии название Брусяной камень (полтора километра от Албазина вниз по Амуру) Гермоген основал небольшой монастырь во имя Всемилостивейшего Спаса, куда и была помещена икона, получившая с того времени название Албазинской. Монастырь был возведен на средства албазинских казаков, которые и сами принимали участие в строительстве, а так же на мирские подаяния «ходя по миру с иконою». В те трудные годы освоения Приамурья именно православное духовенство явилось основоположником и носителем духовной крепости и духовной культуры первопроходцев. Известно, что еще в дружине Ермака находилась походная часовня. Беглые казаки также желали иметь в своем отряде священника, при уходе их в неизведанные, труднодоступные края.

Русские поселенцы, достигавшие восточных окраин Руси, были там и первыми христианами. Общее правило землепроходцев было: « Где зимовье ясашное, там и крест или впоследствии часовня, где водворение крепостное, там церковь и пушка, где город, там управление воеводское, огнестрельные снаряды и монастырь, кроме церкви».

Обустроившись на новом месте, казаки предприняли активные действия, целью которых было заслужить прощение за содеянное преступление на реке Лене. Они усмирили окрестное население и начали брать с них ясак.

Население Албазина быстро увеличивалось. Сюда стекались казаки и промышленные люди из остатков разных экспедиций, беглые крестьяне из Сибири и «гулящие люди». Вокруг острога стали появляться заимки и зимовья русских.

Собранный ясак албазинцы отправляли в Москву вместе с «повинной челобитной». В 1672 году албазинские казаки наподобие Ермаковской дружины обратились к царю с просьбой о принятии албазинской «землицы» в подарок. Просьба была удовлетворена и в соответствии с этим предприняты работы по расширению и укреплению Албазина, который получил статус города. В марте 1672 года был издан царский указ, согласно которому казаки подлежали помилованию, а Н.Р.Черниговский назначался царским приказчиком в Албазинском остроге. В указе говорилось «…И пусть Никифор Черниговский с казаками те рубежи на Амуре-реке сторожит и на тех рубежах стоит насмерть…» Албазинцам была передана серебряная печать с двуглавым орлом и надписью «Печать великого государя Сибирския земли Албазинского острога».

По описанию 1682 года Албазин был окружен городовыми стенами мерою в 165 саженей. Высота стен достигала 7 метров. В стену было врублено 2 проезжих башни: одна высотою в 17 м от слободы на увале, вторая высотою 15 м. Обе башни были квадратными в плане: первая 4 х 4 сажени, вторая 3,5 х 3,5 сажени. По углам располагались 3 башни, квадратные в плане 3 х 3 сажени, высотою в 10-12 м. В четвертом углу, что стоял на самом яру Амура, находился воеводский двор со всеми постройками.

Активно обживались новые восточные владения России служилыми людьми, казаками и переселенцами. И вскоре острог стал одним из центров русского пашенного земледелия в этом районе. В скором времени амурские земли стали превращать в настоящую житницу для населения Забайкалья и Приамурья. Русские поселенцы сеяли озимую и яровую рожь, пшеницу, ячмень, гречиху, коноплю. Горох, занимались огородничеством, косили на заливных лугах траву для скота. Во многом благодаря именно успехам земледелия к восьмидесятым годам XVII века Верхнее Приамурье оказалось более заселенным, чем Забайкалье. От слияния рек Шилки и Аргуни вниз по Амуру до устья реки Зеи и по самой Зее располагалось более 20 русских сельскохозяйственных поселений, слобод, ясачных зимовий и острогов.

  Плодородная земля кормила хлебом всю Восточную Сибирь. В начале 1680-х гг. гарнизон Албазина составлял 120 казаков, в самом остроге проживало около 70 крестьян, а также торговые и промышленные люди. Всего в Албазине насчитывалось до 480 семей русских крестьян и промышленников, которые пахали пашню площадью до 1 тыс. десятин. Начинала развиваться и торговля. Предпринимались попытки найти железную руду.

На территории бывшего Албазинского острога в 1974 — 1976 годах работала археологическая экспедиция. В ходе раскопок было выявлено три строительных горизонта, свидетельствующих, что жизнь на Албазинском городище продолжалась и в XVIII — XIX вв. В ходе раскопок было найдено много предметов, свидетельствующих о развитии кузнечного, кожевенного, сапожного, деревообрабатывающего ремесел, производства глиняной посуды, пушного и рыбного промысла.

Местное население приобщалось к русской православной культуре, мирно входило в состав многонационального Русского государства, находило у русских защиту от набегов маньчжуров. В Москве не забывали о нуждах далекой Амурской окраины: крепили военную оборону, улучшали управление краем. Заботились о духовном окормлении приамурских племен. Поместный Собор Русской Церкви в 1681 году принял решение о посылке в дальние города, на Лену и Амур, «в дауры», «людей духовных — архимандритов, игуменов или священников, добрых и учительных, для просвещения неверующих христианским законом». Дауры и тунгусы целыми родами приступали к святому Крещению, большое значение имело обращение в православие даурского князя Гантимура, в крещении Петра, со старшим сыном Катанаем, в крещении Павлом.

История острога свидетельствует, что приход русских на далекие амурские просторы был связан не с колониальным подчинением коренных народов, не с захватом чужих земель, а с хозяйственным преобразованием края: развитием пашенного земледелия, ремесла, современных форм общежительства. Он способствовал расширению торговых связей между народами. Здесь в казачьей среде рождается своя устная и письменная культура: создается эпический цикл песен и былин об Албазинском «сидении»; В Спасском монастыре ведется свое местное летописание.

Историко-культурное значение Албазина в русской, а тем более в сибирской истории, велико. История его существования, хозяйственное освоение края, оборона, как и казачий поход Ермака 1581-1585 гг. и взятие донскими казаками в 1637 г. неприступного турецкого Азова, являются убедительными доказательствами существования на Руси в XVII веке политически жизнеспособной вольнонародной колонизации.

2. «Заступница усердная Албазинская икона Божья Мать» (1680-е годы).

В 1683 году маньчжурские войска вынудили русских оставить некоторые остроги и ясачные зимовья по Амуру и Зее. Правители Китая, стремясь вытеснить русских из Амурского региона, начали против них военные действия в районе рек Зеи и Сунгари. После этих успехов маньчжуры начали стягивать силы против первой столицы русского Приамурья – Албазина. В июне 1684 года богдыхан (император Сюнь Е) приказал цзянцзюню Сабсу, командующему войсками на Амуре, подойти к Албазину и уничтожить посевы на полях русских. Но Сабсу, даже под страхом смертной казни, не смог выполнить этого приказа. Разгневанный император сместил его с поста главнокомандующего. Китайцы же рассказывали, что маньчжурское войско не допустила к Амуру красивая Белая Женщина на белом коне, которая «шибко топтала, топтала» маньчжурские ряды воинов, пытавшихся подойти к Амуру. Так уже сказывался покров Божией Матери над русским воинством.

С восшествием на престол нового императора Канси (16621723 гг.) китайцы начали укреплять Северную Маньчжурию острогами и крепостями и теснить русских поселенцев. Началось стягивание сил против Албазина, но прежде решительных действий китайская сторона предпринимает попытку склонить русских поселенцев на свою сторону, которая, однако, не имела успеха. Убедившись в невозможности взять крепость малыми силами, Канси предпринял много усилий для выдворения русских. С сухого пути были построены станции; был создан целый флот; ниже Албазина выросла крепость. Сделаны были огромные запасы провианта для действующих войск. Всего войска собрано было 15000 человек, со 100 пушками и 50 осадными орудиями. И вся эта армия шла против небольшого острога, в котором, кроме пашенных людей и женщин с детьми, сидело всего 450 казаков, с 3 пушками и 300 ружьями.      После нескольких безуспешных набегов 10 июля 1685 года маньчжуры подошли к Албазину и окружили крепость. На требование о сдаче воевода Алексей Толбузин ответил отказом, после чего начался штурм. Окрестные поселения и Спасский монастырь маньчжурами были разрушены. Однако настоятель святой обители иеромонах Гермоген вместе с братией успели перенести в острог чудотворную икону и другие святыни.

На рассвете 16 июня 1685 года маньчжуры пошли на приступ, который продолжался 24 часа и был отбит русскими. Страшным оружием против вражеской силы стала у казаков чудотворная икона, которую они не раз выносили на стены крепости и в самую гущу боя. Гарнизон потерял около ста человек и оборонялся каменьями за выходом всего запаса пороха и снарядов. Во время осады старец Гермоген, старец Соловецкого монастыря Тихон и священник Максим Леонтьев уговорили воеводу, видя безуспешность неравной борьбы, сдаться.

23 июня китайцы выпустили всех жителей из Албазина. Гарнизон в боевом порядке покинул крепость. Но Божия Матерь не оставила своим заступлением избранного Ею града. Разведчики вскоре донесли, что китайцы вдруг «наспех, днем и ночью» стали отступать от Албазина, не успев даже выполнить приказ богдыхана об уничтожении засеянных русских полей. Чудесным вмешательством Небесная Покровительница не только изгнала врагов из русских пределов, но и сохранила хлеб, которого хватило потом восстановленному городу на несколько зимовок.

10 июля 1685 года албазинцы, среди которых было 324 мужчины и 312 женщин и детей, прибыли в Нерчинск. А уже 15 июля Нерчинский воевода И.Е.Власов направил на разведку на Албазинское пепелище отряд из 70 казаков. 20 августа 1685 года русские уже вновь были в Албазине. А затем и Толбузин вернулся со своими людьми на место разрушенного острога и заложил на его месте новый.

     Прошел год, крепость снова была осаждена китайцами. К лету 1686 года к заново отстроенной Албазинской крепости подошло 5-тысячное китайское войско с 40 пушками. На один выстрел русской пушки приходилось десять ответных. Число защитников крепости не превышало одной тысячи человек. Началась героическая пятимесячная оборона Албазина — «Албазинское сидение», занимающее почетное место в истории Русской боевой славы. Трижды — в июле, сентябре, октябре — бросались войска богдыхана на штурм деревянных укреплений. Огненные стрелы и раскаленные ядра градом летели на город. Бой был такой, что ни города, ни его защитников не видно было в дыму и в огне. И все три раза незримый Покров Богородицы ограждал албазинцев от жестоких врагов. На сей раз русские защищались стойко и отбили все приступы.

Руководителями этой героической обороны были Алексей Толбузин и Афанасий Бейтон. Алексей Ларионович Толбузин начинал свою службу в Тобольске, где числился сыном боярским. В 1676 г. был назначен воеводой в Албазин и с тех пор его жизнь и смерть была связана с героической обороной русской Даурии. Во время очередного приступа ему ядром оторвало ноги и, пролежав в беспамятстве несколько дней, он умер в Албазинской землянке и тут же в городе был похоронен. Однако гибель командующего не внесла смятения в ряды защитников крепости, и они продолжили оборону.

Сотоварищем Толбузина был енисейский сын Афанасий Иванович Бейтон в должности казачьего головы. После смерти Толбузина он возглавил оборону Албазина, отразил три приступа войск противника, применившего «греческий огнь». Именно ему народная молва приписывает следующие слова, сказанные в ответ на предложения китайской стороны сдаться в плен: «Мы, русские, в плен сдаваться не привыкшие». Своими дальнейшими успехами защитники Албазина во многом обязаны этому смелому и распорядительному человеку. После окончания службы в Албазине он был приказчиком в Верхоленском остроге, где и похоронен.

Тем временем в Пекин пришло известие о скором приезде в Нерчинск русской миссии во главе с окольничим Ф.А. Головиным. Узнав об этом, китайский император Канси велел прекратить активные боевые действия под Албазином. Сама же осада крепости продолжалась, и албазинский гарнизон мужественно выдержал суровое зимнее сидение.

Трудности, с которыми столкнулись маньчжуры в своих военных действиях в Приамурье, вынудили их пойти на установление дипломатических контактов с русским правительством. Не добившись победы, получив богдыханский указ к декабрю 1686 года, китайцы, признав свое бессилие, сняли осаду Албазина. В городе из 826 его защитников оставалось 150 человек. Как отмечает историк Николай Седов: «Эта историческая победа русских воинов имела огромное значение для дальнейшего освоения Приамурья. Она повлияла на заключение 29 августа 1689 года первого русско-китайского договора, получившего название Нерчинский… Русские временно отступили от Среднего Амура. Но дело было сделано, и в дальнейшем, как свидетельствуют факты, ничто не могло остановить освоение и заселение дальневосточных земель, что и было закреплено Айгуньским договором в 1858 году»

По условиям Нерчинского договора с Китаем в 1689 г. Албазинский острог, оказавшийся за пределами русской территории подлежал уничтожению, а его жители переселению. Часть левобережья Амура, согласно договору переходила во владения Цинской империи.

31 августа 1689 года Афанасию Бейтону был послан указ об оставлении и разорении Албазина, а 5 сентября маньчжурское посольство прибыло к русской непобедимой твердыне на Амуре, чтобы проследить за выполнением договора. Русские служилые люди на глазах маньчжур сожгли деревянные строения острога и раскопали вал. Что было на душе непобежденных казаков, собственными руками раскидывавших землю, обагренную кровью защитников Албазина, одному Богу ведомо.

Уходили казаки из разоренного Албазина уже без святой чудотворной иконы. Старец Гермоген со святой иконой после первого ухода русских из Албазинского острога летом 1685 года в крепость больше не возвращался. Перенес он святыню вместе со святой иконой Всемилостивейшего Спаса из Спасского Албазинского монастыря в Сретенск. Именно в сретенский период святая икона Божией матери получила название «иконы Албазинской Божией матери» и стала символом русского господства в крае.

В августе 1690 года последние казаки во главе с Василием Смиренниковым, одним из героев албазинской обороны, ушли из Албазина. Но и после гибели Албазина Бог судил его жителям выполнить еще одно служение на благо Церкви. Прекращение военных действий способствовало усилению воздействия православия на народы Дальнего Востока.     За годы войны около сотни русских казаков и крестьян из Албазина и его окрестностей попали в плен и были отведены в Пекин. Богдыхан (император) приказал даже отдать одно из буддийских капищ для устроения в китайской столице православного храма во имя Софии, Премудрости Божией. В 1695 году митрополит Тобольский Игнатий отправил в Софийский храм антиминс, миро, богослужебные книги и церковные сосуды. В послании к пленному священнику Максиму, «проповеднику Святого Евангелия в Китайском царстве», митрополит Игнатий писал: «Да не смущается, ниже да оскорбляется душа твоя и всех пленных с тобою о вашем таковом бедствии, ибо воле Божией кто противиться может? А пленение ваше не без пользы китайским жителям, так как свет Христовой Православной веры вами им открывается». Скоро проповедь Евангелия в китайской империи принесла плоды — появились первые крещенные китайцы. Русская Церковь ревностно заботилась о новой пастве. Митрополит Тобольский, Святитель Филофей, апостол Сибири писал грамоты пекинскому духовенству и верующим, в 1715 году прибыла в Пекин Русская Духовная Миссия, непрерывно продолжавшая с тех пор дело христианского просвещения язычников в течение двух с половиной столетий до самого недавнего времени. 

Много лет прошло уже со дня основания легендарного Албазина, но из поколения в поколение передается всенародное благоговение, восхищение и уважение русских людей к подвигам казаков-первопроходцев.

Во исполнение Нерчинского договора 1689 года русские поселенцы вынуждены были оставить освоение Приамурья. В результате этого Албазинский уезд долгое время оставался в запустении. Это обстоятельство более чем на полтора века затормозило экономическое развитие Приамурья. Благословенная Богородицей земля ждала новой встречи с русскими людьми, с теми, кто, не взирая на трудности, вернет былую славу албазинцев-первопроходцев.

СЕРЕБРЯНЫЙ КУБОК

(АМУРСКАЯ ЛЕГЕНДА)

На нашу заставу «Орлиный утес»,

Что скрыта в березовых купях,

Старик неизвестный однажды принес

Тяжелый серебряный кубок.

Пришел он как будто из сказки какой,

С Бовою самим одинаков,



И голос его зазвучал над рекой:

«Я – сын албазинских казаков.

Мне, бывшему воину, ложь не к лицу.

В серебряном этом сосуде,

Что шел по наследству от деда к отцу,

Нашли диво-дивное люди…

Давно это было. Июльской порой

Шестьсот сорок третьего года

Казаков сибирских в поход боевой

Якутский послал воевода.

Посадские жены кричали навзрыд,

Людей провожая охочих.

К Амуру, где эта застава стоит,

Казаки поплыли на кочах.

Кого они встретят в чужой стороне,

Каких там дождутся подарков?

А кочи бегут и бегут по волне.

Ведет их Василий Поярков.

Уже на исходе пожитки с казной,

Но скрыта дорога во мраке,

И голод, и холод, и ветер, и зной

В пути испытали казаки.

Секла их дождями небесная твердь,

Под снегом они ночевали.

И многих застигла короткая смерть

В сугробах на зимнем привале.

И многие спят безовременным сном

В своей неуютной постели,

Где вьюги поют на просторе лесном,

Где воют и плачут метели.

Казаки клянут окаянные дни

И ждут облегченья походу.

Весной, наконец, увидали они

Большую, амурскую воду.

И сразу забыты мороз и туман,

Ночлег по-звериному, в яме.

Казаки кричат: «Погляди, атаман,

Какая река перед нами!»

Вздымается солнце, и пар над рекой

Колеблется в розовых клубах.

Встал в лодке Поярков и машет рукой:

«Подайте серебряный кубок!

Другое ему назначенье дано –

Быть вечной утехой народу.

Но нынче, казаки, я пью не вино,

А эту холодную воду».

Воды зачерпнув после речи такой,

Он пил ее жадно и долго.

«Пусть будет Амур нашей русской рекой,

Как старая матушка-Волга!»

Себя осенил он трехкратным крестом,

А люди, что вместе служили,

К заветному кубку припали потом

И головы обнажили.

Их слава пришла к золотому венцу…

С тех пор этот кубок старинный

От прадеда к деду, от деда к отцу

Идет чередою былинной.

Но так уже было заведено

С поярковского похода:

Из кубка не красное пили вино,

А чистую светлую воду.

И люди, которым в былые года

Тот кубок с водой подносили,

Сомнений не знали уже никогда

В его чудодейственной силе»…

…Старик покурил и продолжил рассказ –

Былину о времени строгом:

«То место, где эта застава сейчас,

Казаки назвали острогом.

Уже не Поярков с ватагой друзей

Гнал кочи свои против бури,



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | Вперед → | Последняя | Весь текст




sitemap
sitemap