Сочинения Мой самый близкий человекВладимир Красное солнышкоЛетоисчисление города Курск



Здравствуй,моя добрая, моя любимая мамочка!

Это письмо я пишу тебе, чтобы рассказать о том, как ты мне нужна, как ты мне дорога. Ты рядом со мной с первых минут моей жизни. Мамочка, ты сделала всё, чтобы я росла и училась. Благодаря тебе у меня всегда были самые лучшие игрушки. А первую книжку в моей жизни прочитала мне ты. Ты первая приходила ко мне на помощь, когда я разбивала себе коленки. Достаточно тебе было подуть на мою ранку, и она уже не болела. Я думаю: мамочка, ты волшебница. А разве это не так?! Помнишь, какой торт был у меня в этот День рождения. Все подумали, что он из магазина. А это ты пекла его, украшала, не спала почти всю ночь, потому что хотела порадовать угощением меня и моих гостей.

Бессонные ночи. Сколько их было не только потому, что завтра праздник, но и потому, что я болела. И тогда ты лечила меня. А я хотела ещё поболеть, чтобы ты, моя мамочка, подольше посидела со мной, поговорила, почитала книжку. Я не хотела отпускать тебя хозяйничать по дому. Но ты успевала всё. В этом тоже твоё волшебство. Ты, как Василиса Премудрая из сказки, можешь и приготовить, и сшить, и повеселиться. Любая работа тебе по силам.

Мамочка, я постараюсь быть тебе хорошей помощницей. Хорошо, что сейчас я учусь в школе. Мы можем быть вместе ещё долго. Но придёт время, и мне нужно будет уехать учиться дальше. Мы будем расставаться. Но только на время. Ведь ты мой самый близкий человек. И на расстоянии, я знаю, что буду чувствовать твою поддержку, заботу и любовь, потому что все меняется, только материнская любовь не меняется.

А эти строчки моего небольшого стихотворения я хочу посвятить тебе.

Пусть твои побелеют виски,

И морщинки у глаз появятся-

Всё равно для меня будешь ты

Самой лучшей в мире красавицей.

А когда пробегут года,

И тебя назовут нежно: «Бабушка»-

Всё равно для меня будешь ты молода,

Моя милая, добрая мамочка!

Не уйдёт с твоих рук теплота,

И из глаз не исчезнет задоринка-

Всё равно ты со мной навсегда,

Моя лучшая в мире мамочка!

Нежно тебя обнимаю и целую.Твоя доченька.

Братья и друзья, сыновья и дочери земли Русской! Составим слово к слову, отбросим печаль и возвеселим Русскую землю преданием о славном пути православного русского князя. Поведём свою речь о мудром князе Владимире Святославиче, славном и храбром полководце, преисполненном ратного духа. И пусть ещё больше укрепится ум наш знаниями, а сердце любовью к своему Отечеству. Ведь сказал когда-то митрополит Иларион:« не в худой неведомой земле владычествовали. Но в русской, что ведома и слышима есть во всех концах земли».

Стоит ли перечитывать рукописные книги, рассматривать почерневшие от времени фрески в давно заброшенных церквях или только что построенных храмах? Есть ли смысл сохранять бревенчатые избы, домотканые полотенца, расшитые красными нитями, вышитые скатерти из праздничных горниц? Эти и другие вопросы задаём мы себе всякий раз, когда открываем литературу Древней Руси.

Конечно же, «стоит».Многие страницы «Повести временных лет» посвящены князю Владимиру. Нестор описывает военные походы, пышные пиры и, конечно, духовное прозрение Владимира при выборе веры и крещение Руси.Сын Святослава и рабыни, Владимир с помощью родни сумел стать князем в Новгороде. Затем захватил Полоцкую землю. И наконец, опираясь на варяжские войска, нанятые им на Балтике, сверг с великокняжеского престола киевского князя Ярополка и стал верховным властелином Руси.

В дальнейшем Владимир Святославич приобрёл большой авторитет уже как полководец. В 982 г. он совершил два победоносных похода на не желающих подчиниться ему вятичей. В 983 г. Владимир совершил поход на прусское племя ятвягов «и победи ятвагы, и вся землю их», как об этом свидетельствует автор «Повести временных лет».Эти военные акции способствовали расширению границ государства и укреплению власти князя. Однако ему постоянно приходилось сталкиваться с недовольством покорённых народов. Жизнь настоятельно требовала идеологического оправдания почти ничем не ограниченной власти Владимира. Год 988. Появилась необходимость выхода Руси на европейскую политическую арену, что было невозможно для языческого государства.

Князь принимает решение принять христианство в качестве новой государственной религии. «Крещение Руси» летописцы и церковные историки представляют как «чудо» перехода целого народа в новую Христову веру. Вот как описывает летописец устроенное Владимиром крещение киевлян: «На следующий же день вышел Владимир… на Днепр и сошлись там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь… попы же совершали молитвы,стоя на месте». За эту заслугу со временем церковь причислила его к святым и стала именовать «равноапостольным». Введение христианства приобщило Русь к великой культурной традиции Византии, а через неё, в известной мере,- к античной культуре.

В летописях подробно освещается главным образом «языческий» период жизни Владимира, что создаёт впечатление, будто после «крещения Руси» он отстранился от активной государственной деятельности.А.А.Шайкин, анализируя «Повесть временных лет», пришёл к выводу: «В жизнеописании Владимира видно композиционное строительство летописца, противопоставляющего языческую и христианскую половины жизникнязя…Однако всюду просвечивает облик языческого князя – мужественного и трусливого, хитрого и щедрого, коварного и великодушного».

Князь Владимир имел и ещё одну крупную историческую заслугу. Он организовал надёжную систему обороны степных границ Руси от кочевников. Внезапности нападения, стремительности передвижения – главным преимуществам кочевников- он противопоставил не только многочисленность своих дружин, но и хорошо налаженную службу дальней разведки,оповещения и связи. Могучие витязи, богатыри, стерегущие степные рубежи Руси от «поганых» ( то есть язычников- степняков), стали героями русских былин, возникновение которых относят именно к этому времени. Княжение Владимира Святославича стало «эпическим временем» русских былин, а сам князь- обобщенным образом правителя Руси. Появляются былины, героями которых были Добрыня Никитич (его прототипом послужил дядя Владимира Святославича по матери Добрыня,бывший наставником и советником князя в годы его молодости) и Илья Муромец. Былинные сказители зовут князя – Владимир Красное Солнышко, главную заслугу которого видят в защите родной земли от хищных кочевников – печенегов. В.В.Мавродин считает, что « Владимир – лишь символ расцвета Киевской Руси. Былины рисуют князя безынициативным. В его времена свершаются героические подвиги былинных богатырей, но он не покидает своего киевского дворца и берегов Днепра – Словутича. «Ласковый князь Владимир противопоставляется богатырям. Он труслив, жесток, порой несправедлив к богатырям, благоволит к боярам. Поэтому-то душно в хоромах Владимира «сыну крестьянскому» Илье Муромцу. Владимир и в былинах, и в преданиях – один из символов Руси, он лишён индивидуальных черт, каких-то особенностей поведения, характера. Как пишет современный исследователь В.Г.Мирзоев, образ Владимира, «несомненно, обобщён…В эпосе от действительно существовавшего исторического лица остались только имя, титул и высокое положение главы государства». Народное сознание представляло его образ в соответствии со своими представлениями о мудром правителе, добром радетеле за свою землю. Не только былины, в которых не следует искать сколько-нибудь точного отражения действительности, но и большинство преданий рисуют идеальный образ Владимира, ревностного защитника Отчизны.

Мнения о Владимире неоднозначны. Например, Л.Н.Гумилёв обращает внимание на то, что «обращение князя в православие имело значение для всех киевлян. Владимир совершил поступок, превратившийся в «деяние», и за это его отблагодарила церковь и народ. Значение сделанного шага было столь велико, что в свете его померкли личные качества князя, грехи, за которые он должен был ответить на Страшном суде как человек, но не как правитель…Так возникла «корсунская легенда», согласно которой Владимир принял православие в обмен на руку византийской царевны Анны, подарив её братьям только что взятый Корсунь. Несоответствие этой версии действительности установил А.А.Шахматов, что ещё раз доказывает преимущество получения информации не из первоисточников ,а из монографий, где сведения летописей прошли горнило строгой исторической критики». Л.Н.Толстой считает, что «Владимир мог обратить свой народ в принятую им веру потому только, что он стоял на одной ступени образования с ним, хотя и выше его в общественном значении. Народ верил ему. Ни один владетель образованного государства не в состоянии сделать того же».

Таким образом, в литературе, в работах историков, критиков, поэтов, писателейличность и деятельность князя Владимира рассматриваются с различных точек зрения. Объединяет большинство исследований одно: главную заслугу крещения Руси полностью и безоговорочно приписывают князю Владимиру. Учитывая то, что музыка, живопись, архитектура, литература в Древней Руси стали развиваться под влиянием христианства и государство вышло на новый политический уровень, трудно переоценить влияние новой религии и заслуги Владимира.

Среди экспонатов курского областного краеведческого музея много книг курских писателей.На одной из них- дарственная надпись: «Курскому областному краеведческому музею, куда я бегал ещё мальчишкой».И подпись- Евгений Носов. Листаем его страницы, и словно веет ветер с наших курских просторов с их полынно- горькой свежестью и милой неброской красотой.Детство писателя прошло в довоенном Курске, и во многих своих рассказах он вспоминает о нём, рисует картины тогдашнего города. «В те времена город ещё не знал асфальта,- пишет он в рассказе «Дом за триумфальной аркой».- Даже главная площадь,на которой устраивались парады, была вымощена глыбистым, как голландские сыры, булыжником…Летом город просыпался в тяжёлом грохоте ломовиков.По нашей улице, протянувшейся от станции, с утра до вечера топали грузовые космоногиелошади.Натужно поднимаясь с фурами в гору, они высекали из булыжников искры, а рядом, волоча кнуты, неторопливо брели в пыльных, растоптанных сапогах багровые возчики.

И дальше: «Тогда ещё в силуэт нашего города были вписаны двадцать восемь церковных колоколен и только четыре жестяные заводские трубы. Три трубы варили мыло, квасили дрожжи, дубили кожи, а четвёртая труба была лыкинская. На нашем заводе не занимались пустяками вроде мыла и дрожжей. Там ремонтировали первые советские тракторы. Они появились в городе в синем керосиновом дыму, пыльные, с застрявшей в зубьях колёс чёрной полевой грязью, перемешанной с измятой соломой. Мы бежали за тракторами, оглохнув от грохота…» Что касается нашего дома, то это был единственный коммунальный дом на всей улице. Он стоял в глубине двора, за большими каменными воротами, всегда распахнутыми настежь и похожими на триумфальную арку. С толстых опор запылёнными глазами глядели львиные морды с кольцами в зубах. На арках кучерявились алебастровые финтифлюшки и крылатые амуры…По этим воротам мы догадались, что раньше за ними жила какая- то важная птица.Дом сгорел ещё в революцию и долгие годы стоял пустой коробок с чёрными провалами окон. Лыкин присмотрел его для завода и прислал плотников. По выходным мы целыми семьями ходили им помогать…Правда, дом вышел не очень красивый, над окнами так и остались чёрные, закопченные зализы от пожара, но наши матери побелили изнутри стены, подвели синькой кантики под потолком, и в общем получилось здорово…»

В этих строчках не только явственно встают реалии тех лет, но и живёт в них цельное и ясное, без претензий на какую- то «сильно хорошую» жизнь мироощущение простых рабочих людей тех лет и их ребятишек.

В рассказе «Сон о незатворенной вьюшке» как будто действительно пересказывается удивительный мальчишеский сон – прилёт в Курск дирижабля в начале тридцатых годов. Подробно, увлекательно, с тонким юмором описывает Е.Носов увиденное им самим когда-то небывалое зрелище, ставшее для курян настоящим праздником. «Высоко-высоко, над соборной стороной города в воздухе висело неизвестно что такое…Какая-то невиданная штуковина. Больше всего она походила на переросший огурец, какие бабушка Варя оставляла на семена.Даже отсюда, с нашего двора было видно, что огурецэтот неохватного размера и не бурого, а дымчато-серебристого цвета… «Воздухоплавательный прибор» минул купол Знаменского собора и медленно, в размеренном безразличии поплыл над Стрелецкой слободой…».

Рассказ Евгения Ивановича Носова «Сон о незатворенной вьюшке» имеет подзаголовок: «Из воспоминаний о курской старине». «С угасанием дня, особенно в глухое осеннее ненастье, -0 пишет автор, — городские окраины, речные подгорья понизовья погружались в кромешную тьму – все эти затускарные и куровые, прогонные и луговые, полевые и песковские…А ещё – тогдашняя Казацкая непроглядная сторона за девятью логами! Да запредельная Ямская Мурыновка! Да Стрелецкую глухомань за Кривцовской протокой…Или же очаковские переулки со всеми их неизбывными хлябями, хлипкими мостушками, кладями в одну-две доски над чёрной застойной погибелью, поросшей ядовитым чемером и стрелолистом. Лишь отсветы тусклых керосиновых огней да робкое голубоватое сияние лампады в окне тёмной горницы служило кое- каким указателем в лабиринте тёсовых сараюшек, заборов и хибар.

И только в самом центре города, где-то на Херсонской, а больше на Московской, непривычно светло и медово полнились электричеством окна высоких этажей.И тогда окраинным мальчишкам грезилось, будто в этих домах каждый вечер устраивали праздник и все тамошние обитатели весело плясали и лизали мороженое в клетчатых хрустящих вафлях…»

Тёплые, добрые строчки о родном городе, хотя Курск предстаёт в них во всех сложностях провинциальной жизни. Просто здесь в каждом слове правда и трезвая оценка всего происходившего.

«…Дорога за горизонт- это прекрасно! Она и манит, и обещает, и волнует. Как-то иначе бьётся сердце, острее ставятся глаза..,- так пишет Е.Носов в своём очерке «Дорога к дому», посвящённом 950-летию Курска.- Мне довелось повидать многое…Неудержимо хочется рассказать…о дивных городах и замечательных людях, встречавшихся на моём пути…И вот всякий раз – наездишься, насмотришься, наудивляешься…и вдруг неудержимо, настольгически, с каким-то подскуливанием души захочется к себе домой, в Курск…Нетерпеливо куришь и топчешься на четвёртой платформе в ожидании лучшего из всех поездов, потому что на его занавесках видишь силуэт курского соловья, нашего птичьего полпреда в столице…И вот уже за окном поезда промелькнуло безлюдное, предрассветно- сонное село под купами обмякших ракит…, громыхнул железный мосток через полоснувший отсветом зари извив речушки с неказистым ивнячком на излучине…:да это же Тускарь! И не знаешь сам, как и когда запоётся:

«На дальней станции сойду,

Трава по пояс…»

…Начинает бугриться тускарное заречье, далеко, аскетично в перламутровой пустоте неба одиноко выбелилась Акиманная церковь…И вагон ожил, застучал лавками, заклацал дверьми: Курск!..»

И дальше писатель размышляет о почти тысячелетней истории родного города, вспоминает «Слово о полку Игореве», повествование в летописи о татарском нашествии. «Проходили века, менялся облик города…Я вспоминаю довоенное Засеймье тридцатых годов. То были просто деревеньки с плетнями – Ламаново, Рышково, Цветово, Гуторово… От города их отделяла речная уремная чащоба, через Сейм был переброшен хилый деревянный мосток…»

Это очерк 1982-го, юбилейного для курян года, а в 1984 году был написан другой, с заглавием из уже процитированного отрывка «На дальней станции сойду…»

…Выросли на наших курских холмах и новые могучие деревья, и многочисленные обелиски в честь павших за них русских воинов, выросли новые дома и новые люди.Хочется, чтобы и они берегли память о нашей истории.

Как известно, летоисчисление городов ведётся со времени их основания или с года первого упоминания в письменном источнике.

Курск исчислял свои года со времени первого упоминания его в «Житии Феодосия Печёрского» в 1032 году.

Но 1032 год – дата недостоверная. Её нет в первоначальных текстах «Жития Феодосия», она была вставлена в это произведение через четыре века после его написания летописцем Нестором. Курск в «Житии Феодосия» впервые упоминается в связи с переездом в него родителей Феодосия вскоре после рождения их сына. А 1032 год – это якобы время принятия Феодосием монашества в Киеве, что не соответствует историческим фактам.

Об этом говорится в официальном письме Института истории СССР Академии наук СССР от 25 февраля 1982 года. В нём датой первого упоминания Курска в «Житии Феодосия» предполагается считать 1036-й год. Но эта дата тоже условная и не отражает времени основания города (родители Феодосия приехали в уже хорошо развитый город Курск).

Поэтому летоисчисление г. Курска следует вести со времени его основания, которое можно установить по письменным сведениям и археологическим данным.

О летоисчислении г.Курска необходимо говорить ещё по следующим причинам. В феврале 1990 года в Москве был утверждён Новый список исторических населённых мест России, в котором указано, что Курск основан в 1095 году.А в книгах, изданных в Курске ( «Встреча с Курском», «Курский край в истории Отечества» и других), говорится, что он основан в 11032 году. Обе даты противоречат друг другу и не соответствуют действительности.

Имеется ряд письменных, топонимических и археологических свидетельств о том, что Курск основан ранее 9 века новой эры… Укажем важнейшие из них.

В «Словаре географическом Российского государства» А.М.Щекатова, в его 3 части, изданной в 1804 году, о Курске сказано, в частности следующее: «Когда он возымел своё начало, различные перемены, коим был подвержен, истребили сведения. Но достоверно построен он варягами, первобытными сея страны жителями, и прежде нежли учинились они данникам (и) великим князьям киевским, то есть прежде 9 столетия…»

Доктор исторических наук, ведущий сотрудник Института археологииРоссийской академии наук В.П.Даркевич в журнале «Вопросы истории» сообщает следующее: «Мощная первая волна славянского расселения с юга на север повлекла за собой образование русских городов, поглотивших аборигенные многоэтичные поселения с преобладанием финского и балтского элементов… К началу 11 в. Осевшие на Руси варяги ассимилируются славянами, усваивая их быт и элементы материальной культуры, что подтверждается археологически…»

Курский археолог Ю.А.Липкинг в своей публикации «Могильники третьей четверти 1 тыс. н.э. в Курском Посемье» писал: «В 6-7 в.в. на берегах Сейма и Псла обитало население, оставившее древности типа ЛебяженскогоКняжинского могильников и соответствующие им многочисленные поселения. Бесспорно, что оно было здесь пришлым, так как его культура не имеет ничего общего с культурой предшествующего черняховского населения. Вторгшиеся в Курское Посемье лебяженские племена основательно закрепились на данной территории. Об этом говорят многочисленные погребения на могильниках, множество мест поселений…

Какова же этническая природа этого населения? Большинство исследователей считает его славянским. Некоторые археологи видят в нём балтов. Исходя из статьи В.П.Даркевича и публикации Ю.А. Липкинга, можно предположить, что варяжский Курск тоже был ассимилирован славянами в 6-7 веках н.э. и стал одним из центров племенного княжества северян (расстояние между Курском и селом Лебяжьим – 20 км)

В энциклопедии «Города России», изданной в 1994 году, о Курскеданы такие сведения: «Курск как город существует, вероятно с 109 в. Старейшая часть города располагалась на холмах, разделённых долиной реки Кур (приток Тускари).В то время Северская земля граничила со степями, где кочевали тюркские племена. Печенеги, торговавшие со славянами,дали название двум рекам, при слиянии которых располагалось городище: Кур, означающее «поселение», «ограда», «город», и Тускарь – «разбивать лагерь» (оба слова древнетюркского происхождения). Эти названия и археологические находки свидетельствуют о существовании славянского укреплённого поселения здесь до возникновения г. Курска.

Печенеги кочевали на юго-востоке Европы в 9-11 в.в. н. э. Они дали названия двум нашим рекам по укреплённому поселению,существовавшему здесь до них. Значит ,Курск возник раньше 9 века н.э.

А «время появления первого укреплённого поселения обычно считается временем возникновения города», — утверждал курский историк и археолог, краевед и писатель Ю.А.Липкинг( «Далёкое прошлое соловьиного края», Воронеж, 1971 г.) В этой же книге Ю.А.Липкинг писал: «Время возникновения первого славяно – русского укрепления на месте нашего города хорошо подтверждается неоднократными находками на мысе фрагментов славянской керамики, в том числе керамики типов, бытовавших только в 8-9 веках.Итак,…укреплённый славяно- русский посёлок возник на месте нашего города в 8 веке или в начале 9 века. Другой курский историк и археолог К.Ф.Сокол писал в газете «Курская правда» 7 августа 1982 г.: «Славянские поселения известны у нас с 8 века новой эры. Возможно, что славяне заселяли наши земли гораздо раньше. Однако поселения этого времени пока ещё не найдены.(Ю.А.Липкингом обнаружены два славянских могильника 6-7 веков, но возле них не найдено поселений).

К 8 веку н.э. относится укреплённое городище, расположенное при впадении реки Кур в Тускарь. Это было славянское поселение, принадлежавшее северским племенам, образовавшим обширный племенной союз.

Образование городов того времени связано с отделением ремесла от земледелия, с образованием поселений ремесленников. По времени это совпадает с образованием классов и государств. В 884 году киевский князь

Олег разгромил хазар и подчинил северские земли власти Киева. С конца 9 века забота об охране Руси от набегов кочевников занимает важное место в политике киевских князей. Вполне возможно, что тогда Курск приобретает особую роль города- крепости.

Город находился на одном из ответвлений Великого торгового пути из варяг в греки. Дело в том, что в своё время Ока и Тускарь брали своё начало из Самодуровского озера. А это давало возможность перехода из бассейна северных рек через Тускарь, Сейм, Десну в Днепр и дальше.Выгодное географическое положение Курска сделало его торговым центром. А развитие ремёсел привело к тому, что Курск рано должен был стать одним из торгово- ремесленно-административных поселений северской земли».

В качестве комментария к статье К.Ф.Сокола следует сказать, что возле могильников, обнаруженных Ю.Липкингом, не найдено поселений потому, что территория, на которой они находятся, покрыта большим лесом. Зато есть другие факты, подтверждающие слова К.Ф.Сокола о том, что славяне, возможно, заселяли наши земли гораздо раньше 8 века н.э. В «Заключении по результатам археологических исследований 1982-1992 годов города Рыльска и его округи», подписанном начальником Рыльской археологической экспедиции М.В.Фроловым, в частности, говорится: «По данным разведок 1992-93 г.г., в окрестностях Рыльска известны восемь поселений роменского периода, причём некоторые из них (так же, как и само городище) существуют на субстрате 5-6 в.в.». Показательно, что и на городище, и на всех этих селищах жизнь не прерывается в последующие столетия; они продолжают жить в древнерусскую эпоху и в средневековье после монгольского периода…».

Доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института истории Российской Академии наук А.А.Горский в своей статье «Политические центры восточных славян и Киевской Руси: проблемы эволюции», опубликованной в журнале «Отечественная история» пишет: «Эволюция политических центров восточного славянства прошла два этапа. Возникновение племенных княжеств сопровождалось появлением «градов» — укреплённых поселений, становившихся центрами этих образований. Подчинение союзов племенных княжеств власти киевских князей и формирование на их территориях волостей, управляющихся представителями Киевской династии, влекло за собой смену центров союзов племенных княжеств новыми центрами, которые служили опорой власти Рюриковичей и их дружин…Известно несколько городов раннесредневековой Руси, имевших непосредственную преемственность с центрами племенных княжеств:…Изборск. Витебск,Волынь…». К ним, согласно изложенным сведениям, относится также Курск и Рыльск.

В статье А.А.Горского дана таблица древних русских городов с указанием времени их основания и времени ликвидации на их территориях союзов племенных княжеств. Время основания Курска стоит под вопросом, а о времени ликвидации союза племенных княжеств на его территории сказано: «Конец 9 века (северяне)». Из этого следует, что до конца 9 века н.э. Курск был «градом» и центром племенного княжества северян. Затем начался второй этап эволюции политических центров восточного славянства, в том числе и Курска.

В конце 9 века, в 884 году, киевский князь Олег разгромил хазар и подчинил северские земли власти Киева. Началось создание новых центров власти Рюриковичей. В «Повести временных лет» сообщается, что Олег решил сделать Киев «матерью городам русским» и «начал ставить города». Это происходило и в Курске.

В третьей книге «Большой энциклопедии», ( том 110, утверждается, что «город Курск основан вятичами в 9 веке». В семнадцатом томе «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона также сказано: «Курск построен вятичами не позже 9 столетия». Курск быстро рос и развивался.К началу 11 века он становится крупным городом Посемья и упоминается в перечне наиболее значительных городов Чернигово – Северской земли наравне с ЧерниговымиЛюбичем.

В книге «История о граде Курске…Сочинения в 1786 г. Из разных рукописей, грамот Царских и Патриарших, также и из рукописного летописца в Курском Знаменском монастыре находящихся», изданной в Курске в 1792 г. и хранящейся в Государственном архиве Курской области, говорится: «Во время княжения в Российском государстве… великого князя Владимира город Курск, получивший себе имя от протекающей через него реки, именуемой Кур, был в цветущем состоянии». Таким мы видим Курск и в «Житии Феодосия Печерского»…

Итак, летоисчисление Курска на Тускари следует вести со времени его основания. Первой достоверной датой в истории Северской земли является 884-й год, когда вещий Олег включил землю наших предков северян в состав Киевской Руси и «начал ставить города». Напомним ещё раз письменные свидетельства 19 века: «Курск основан вятичами в 9 веке» и «Курск построен вятичами не позже 9 столетия!»

В Отечественную войну 1812 года был я солдатом драгунского полка.Как-то раз в бою подо мною была ранена лошадь. Попал я в плен. Привезли меня в Гжатск,а из Гжатска я бежал. Оказался в тех местах, которые заняты неприятелем.

Решил я тогда организовать из крестьян партизанский отряд. Вначале в нём было двести человек, а вскоре стало четыре тысячи. Стал я признанным командиром. Порядки в войске завёл военные: караулы, дежурства и даже учения. Следил строго, чтобы головы крестьяне держали высоко, животы не распускали.

— Да ты – что полковник, — смеются крестьяне. А сами довольны, что крепкой руки начальник.

— Что там полковник – сам генерал! Ваше превосходительство!

Жили крестьяне по- прежнему в сёлах. Поднимались они по тревоге, когда возникала нужда…

Едет французский отряд по русской дороге. Обоз, но с большой охраной. Порох доставляют для армии. Кони пушку везут впереди. Это чтобы пугать крестьян, ну и себя, французов, конечно, подбадривать.

Звенят, гудят, переливаются на церковных звонницах колокола. То медью ударят, словно в набат, то трепетно, тонко зальются. Приятно французам слушать.

Вот здесь отгремели. Ушли за бугор – там тоже деревня и церковь. Подхватили и слева, и справа. Идёт от села к селу перезвон. Какие приятные звуки…

Продолжают французы свой путь. Слушают звонкую прелесть. Идут и не знают того, что это не просто звон – это голос для них прощальный.

Мы использовали церковные перезвоны как сигналы для отрядов. Это не только сигналы тревоги. В каждом переливе свои команды. Слушай внимательно – будешь знать, куда идти и где собираться.

Продолжают французы свой путь. А в это время из разных окрестных сёл выходят уже отряды. Приказ – собраться сегодня им у ручья, у балки. Подошли французы к ручью – крестьяне со всех сторон. Несметно. Черно от кафтанов. Конный среди крестьянских рядов – это я, командир.

Скомандовал я. Бросилось воинство на французский обоз. Растерялись солдаты, что были с пушкой, — куда же палить, в какую же сторону! Всюду крестьяне. Стрельнули в меня, в старшего. Да, к счастью, перелёт. Выстрел был первый, он же последний. Не успели французы зарядить. Ноги крестьян быстры, руки проворны. Пушка, обоз и солдаты – всё через минуту оказалось в крестьянских руках.

Возвращаются партизаны с отважного дела домой. Еду на коне я— солдат – «генерал крестьянский», «Ваше солдатское превосходительство!»

Посвящается Азееву Ивану Ивановичу,

работавшему много лет лесником.

Когда он был ещё мальчишкой

Сидел за партой школьной много лет.

Отец его, лесник, частенько

С собою сына на работу брал,

Показывал лесничество своё:

— Смотри, сынок, вот здесь берёзки,

Они ещё совсем малы.

И ствол их тонкий, ветром наклонённый,

Вот-вот согнётся прямо до земли.

Но мы посадим рядом много елей,

И будет им здесь вольно и тепло,

И заживут они в соседстве:

Берёзки – символ Родины любимой,

И елочки — зелёные красавицы земли.

Запомнились мальчишке эти фразы,

И полюбил он лес навек.

Прошло с тех пор немало лет;

Давно уже отца нет рядом,

Теперь мальчишка сам лесник,

А рядом с ним его сынишка,

И так же, как тогда,

Они стоят у леса вместе,

И говорит отец сынишке не спеша:

-У леса должен быть хозяин,

Хозяин- друг, хозяин- человек!

Люби зверей, сажай деревья,

Люби свою страну, ты — ЧЕЛОВЕК!

2013 г.

Литературный конкурс

«Жизнь леса и судьбы людей»

Стихотворение «Когда он был ещё мальчишкой…»

Выполнил: Костин Павел Сергеевич,2001 г.р.

обучающийся 5 класса



МКОУ «Ольховская средняя общеобразовательная школа»

Руководитель: Хотина Лариса Михайловна,

учитель русского языка и литературы








sitemap
sitemap