Сочинение-эссе на конкурс Сказки красивого сердца



Наших сердец боль.

Сочинение-эссе Журавель Юлии и Стрекаловской Ольги.

Мы стоим у подножия горы Машук. Тишина кругом такая, что слышен полет птиц над головой. Мы специально пришли сюда вечером. Сейчас здесь нет ни туристов, ни молодоженов — никого, кроме нас.

Уносимся мысленно в далекое прошлое и чувствуем, как сжимается сердце. 15 (27) июля 1841 года у Перкальской скалы разыгралась трагедия, отголоски которой слышны по сей день. Содрогаешься при мысли о том, что здесь, у подножия одной из красивейших гор Кавказа, оборвалась жизнь поэта, равного которому по мастерству нет и никогда не будет на земле.

Стоим у обелиска на месте дуэли и гибели своего кумира и не понимаем:«Неужели на огромной планете так тесно было жить рядом с поэтом его недоброжелателям, решившимся на крайность – убийство «дивного гения» — и сделавшим все возможное, чтобы найти того, кто поможет устранить ненавистного стихотворца? Можно было не любить Лермонтова-человека, но нельзя было не понимать, какое место занимал поэт в русской литературе!..



Мы стоим и скорбим. Представляем бездыханного поэта, лежащего на земле, убегающих с места поединка свидетелей дуэли, плохо осознающих, что произошло на их глазах. Слышим удары громы невиданной силы и шум проливного дождя. Возмущенная случившимся природа оплакивает нашего кумира. Она не в силах сдерживать слезы. Умер тот, кто так любил и тонко понимал красоту мирозданья:

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

За эти строчки мы боготворим Лермонтова и гордимся тем, что он наш соотечественник, земляк-москвич по рождению. Мы готовы подписаться под каждым словом строк, в которых в звучит такая любовь поэта к Москве:

Москва, Москва! Люблю тебя, как сын,

Как русский – сильно, пламенно и нежно!

Люблю священный блеск твоих седин



И этот Кремль, зубчатый, безмятежный.

Представляем столицу 1941 года. Поклонникам таланта Лермонтова не суждено было отметить важный, но грустный юбилей – 100-тие со дня гибели поэта. На нашу Родину напали фашисты, которым тесно стало жить на земле в мире и согласии с другими народами. И Лермонтов- поэт, офицер, человек — встал на защиту столицы. По городу были развешаны плакаты, на которых был изображен в полный рост поэт в офицерском мундире. Простирая руку к москвичам, он вопрошал: «Ребята! Не Москва ль за нами?» И уходили в бой защитники столицы, и провожал их на битву великий поэт, благословляя на высокий ратный подвиг.

Еще больнее становится сейчас нам, находящимся за сотни верст от родного города москвичкам… Лермонтов любил Кавказ, написал о нем такие замечательные строки:

Хотя я судьбой на заре моих дней,

О южные горы, отторгнут от вас,

Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз.

Как сладкую песню отчизны моей,

Люблю я Кавказ.

Мы знаем, что весь Пятигорск содрогнулся, узнав о гибели поэта. Наутро после поединка домик, в котором Лермонтов провел последние дни своей короткой жизни, осадила толпа. Тело поэта было засыпано цветами. Казалось, весь город принес их сюда. Царили скорбь, негодование, хотя кто-то и радовался случившемуся. Люди стояли на улице, потом толпа хлынула во двор. Жандарм пытался убедить теснившихся к дому людей, что убийства здесь не было, что был поединок. Но никто не расходился. Жандармы заполнили тогда весь пятигорский бульвар. И мертвый поэт был страшен тем, против кого было направлено его беспощадное перо.



На следующий день траурная процессия двинулась к кладбищу на склоне Машука. Гроб несли представители полков, где служил М. Ю. Лермонтов. Серебрилась на солнце низко склоненная, рано поседевшая голова командира драгунского полка Безобразова. Лились слезы из глаз сосланного на Кавказ декабриста, несшего гроб от Тенгинского полка. Рыдающая Россия провожала в последний путь своего великого сына…

Уже сегодня мы уедем из Пятигорска, на месте первоначального погребения М. Ю. Лермонтова мы побывали еще утром. Наш дальнейший путь лежит в Тарханы. Вряд ли вернемся мы оттуда с легким сердцем. Ведь в Тарханах поэт похоронен вместе с матерью, которую потерял в раннем детстве. Знаем, что не сможем сдержать слез в усыпальнице любимого поэта. Но, может, старые липы и вязы тарханского парка, «видевшие и слышавшие» самого М. Ю. Лермонтова, успокоят хотя бы на время нашу душу? Или болеть нашим сердцам до тех пор, пока живут на земле люди без совести и чести?








sitemap
sitemap