Сочинение на межрегиональный конкурс Репрессивная литература Анатолий Жигулин Чёрные ка



Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средней общеобразовательной школы п. Красный Текстильщик

Саратовского района Саратовской области»

Межрегиональный конкурс сочинений «Репрессированная литература»

Сочинение на тему:

«Книга жизни Анатолия Жигулина»

Выполнила: ученица 11 класса

Селивановских Марина

Руководитель: Комарова Л.А.

2013г.

Я поеду один

К тем заснеженным скалам,

Где когда-то давно

Под конвоем ходил.

Я поеду один,

Чтоб ты снова меня не искала,

На реку Колыму

Я поеду один…

Анатолий Жигулин родился в 1930 году и прожил долгую и трудную жизнь, воплотив в своей судьбе все особенности нелегкого времени. Он не был забыт во времена «перестройки», но истинное его значение в истории русской литературы странным образом трансформировалось. Прозаическая книга памяти «Черные камни», опубликованная в 1988 году, попала в волну общественного интереса к «сталинской» теме. Она вызвала большой читательский интерес и привлекла внимание критики (о «Черных камнях» напечатано более 250 статей, рецензий, разборов и откликов). Поэтому у многих современных читателей, и в особенности у молодого поколения, его имя прочно ассоциируется только с автобиографической повестью, между тем как весь основной творческий путь А.Жигулин прошел как поэт. Ни одна обзорная статья по поэзии 1960 — 1970-х годов не обходилась без упоминания имени А.Жигулина.

В конце сороковых провал воронежской нелегальной коммунистической партии молодежи — Жигулин был членом ее бюро, — вознамерившейся противостоять сталинскому всевластию. И это в атмосфере всеобщего раболепия и страха! 

 Автор объяснял, почему организация называлась коммунистической: “Живя в тиранической, наглухо закрытой стране, мы, 16—17-летние юноши, просто не знали никакой другой идеологии, кроме марксизма. У нас не было альтернативы. Главная суть, однако, не в названии, а в сопротивлении режиму тоталитарной власти”. А. Жигулин и его друзья действительно пострадали за дело, за вину. Организация была разгромлена. Началась другая жизнь, если это вообще называется жизнью: арест, 11 месяцев ада в сырых подвалах и карцерах воронежской тюрьмы, где на следствии дважды избивали почти насмерть, затем лагеря — Тайшет, Бутугычаг, урановая рудообогатительная фабрика — страшное, гробовое место. Как он скажет спустя годы, “без Колымы понятие Родины будет неполным”.

“Черные камни” получили естественно огромный общественный резонанс и столь же естественно вызвали поток хулы и клеветы со стороны тех, кто предал КПМ и кто по сей день вопреки неоспоримым фактам чудовищных преступлений коммунистической партии, сталинской фашизации страны грезит о новых, то бишь старых, тоталитарных, советских временах.

 Работу над своей книгой жизни поэт начал еще в 1954-м, сразу же после возвращения. Именно тогда А. Жигулин стал записывать все, что представлялось ему интересным, необходимым, важным, чем были заполнены его дни, и на воле, еще в воронежском детстве и юности, и потом, за колючей проволокой. Эти записи, составившие четыре толстые общие тетради, сам он называет условно заметками, хотя, скорее, их стоит именовать миниатюрами. Число их приближается к полутора тысячам. И далеко не все они вошли в “Черные камни”, а между тем многие из этих записей не только раскрывают творческую лабораторию — они имеют самостоятельную документальную и художественную ценность.

Анатолий Жигулин был ярким представителем мемуарного направления «лагерной прозы». Его повесть «Черные камни» — произведение сложное, неоднозначное. Это документально-художественное повествование о деятельности КПМ (Коммунистической партии молодежи), в которую входили тридцать мальчишек, в романтическом порыве объединившиеся для сознательной борьбы с обожествлением Сталина. Она построена как воспоминания автора о своей молодости. Поэтому в отличие от произведений других авторов в ней много так называемой «приблатненной романтики». Но в то же время Жигулин сумел точно передать ощущение той эпохи. С документальной достоверностью писатель пишет о том, как зарождалась организация, как проводилось следствие. Писатель очень наглядно обрисовал проведение допросов: «Следствие вообще велось подло… Подло велись и записи в протоколах допросов. Полагалось записывать слово в слово — как отвечает обвиняемый. Но следователи неизменно придавали нашим ответам совсем иную окраску. Например, если я говорил: «Коммунистическая партия молодежи», — следователь записывал: «Антисоветская организация КПМ». Если я говорил: «собрание», — следователь писал «сборище». Жигулин как бы предупреждает, что главной задачей режима было «проникнуть в мысль», еще даже не родившуюся, проникнуть и задушить ее до колыбели. Отсюда заблаговременная жестокость самонастраивающейся системы. За игру в организацию, игру полудетскую, но смертельно опасную для обеих сторон (о чем обе стороны знали) — десять лет тюремно-лагерного кошмара. Так функционирует тоталитарная система.

Лирика Жигулина рождается из его собственного душевного и жизненного опыта. Две темы варьируются в его творчестве: природа Средней России, Северо-Восточной Сибири и заключение в лагере. При этом он всегда избегает публицистичности. Даже в исполненных боли строках у него преобладает позитивный общий тон и постоянным остается стремление преодолевать выпавшие испытания судьбы. Он рассказывает с максимальной точностью о лично пережитом, последовательно развивая свои мысли. Жигулин пользуется в работе записными книжками, окончательные варианты его стихов, благодаря неоднократной переработке, приобретают законченность и цельность, когда нельзя заменить ни одного слова. Его поэзия убеждает простотой и ясностью языка, близостью к природе и нравственно-гуманистической позицией немало пережившего человека.










sitemap
sitemap