Сочинение на конкурс посвящённый 200 — летию со дня рождения МЮ Лермонтова И вижу я себ



«И вижу я себя ребенком…»

Большинство из нас на вопрос: «Какой период жизни вы считаете самым счастливым и беззаботным?» — наверное, ответит: «Детство». Вот и великий Толстой такого же мнения. Это ему принадлежат следующие слова: «Счастливая, счастливая невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о нем? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений». Не случайно Толстой и повесть создал об этом светлом времени в своей жизни.

У Михаила Юрьевича Лермонтова нет ни повести, ни поэмы, ни романа, в которых бы он описал свои детские годы, а ведь ему было, о чем рассказать. Но поэт обошел вниманием эту тему. Из скромности? Не хотел говорить о том, как его баловала бабушка, ничего не жалея для воспитания и образования единственного внука? Вряд ли.

Мне кажется, больно было поэту думать о том, чего он лишен был в первые годы жизни.

У каждого из нас есть самый близкий человек – мама. М.Ю. Лермонтов остался сиротой в трехлетнем возрасте. А ведь Марии Михайловне был всего 21 год, когда она буквально сгорела от скоротечной чахотки. Тяжелое горе оставило глубокий след в душе Михаила Юрьевича. Не случайно 16 – летний поэт в стихотворении «Кавказ» пишет:

В младенческих летах я мать потерял.

Но мнилось, что в розовый вечера час

Та степь повторяла мне памятный глас.

За это люблю я вершины тех скал.

Люблю я Кавказ.

Как мне кажется, по матери поэт всегда тосковал. Ему её никто не мог заменить, даже беззаветно любившая своего «Мишеньку» Елизавета Алексеевна. Без матери плохо любому человеку, а у поэта была очень ранимая душа.

Свидетельством того, что М. Ю. Лермонтов не забывал о матери, являются его стихи. Почему-то зрелый поэт пишет колыбельную песню. И пусть стихотворение называется «Казачья колыбельная песня», и пусть оно написано под влиянием народной песни, которую слышал поэт, но это произведение проникнуто чувствами и мыслями самого автора. Какими замечательными строками начинается «Казачья колыбельная»:

Спи, младенец мой прекрасный,



Баюшки-баю.

Тихо смотрит месяц ясный

В колыбель твою.

Стану сказывать я сказки,

Песенку спою;

Ты ж дремли, закрывши глазки,

Баюшки-баю.

Почему-то кажется, что сам поэт хотел бы и сказки услышать в материнском исполнении, и песенки, и дорогим голосом произнесенные слова «младенец мой прекрасный». Это стихотворение «пропитано» нежностью. Мать называет сына «малюткой», «ангелом». «Дитя родное» — это тоже обращение к ребенку. Материнской нежности М.Ю. Лермонтову не хватало всегда. Возможно, легче бы жилось поэту, если бы мать была рядом. Может, её молитва и спасла бы его от преждевременной смерти.

Детство М. Ю. Лермонтова было омрачено не только ранней кончиной матери, но и разлукой с отцом. Елизавета Алексеевна, не любившая зятя, считавшая Юрия Петровича виновником смерти Марии Михайловны, не доверила воспитание ребенка отцу и лишила мальчика радости общения с ним. Горько читать у Лермонтова такие строки:

Я сын страданья. Мой отец

Не знал покоя по конец;

В слезах угасла мать моя;

От них остался только я,



Ненужный член в пиру людском,

Младая ветвь на пне сухом…

Да, трудно назвать детство поэта счастливым. Но, возможно, страдания и пробудили в нем потребность говорить о пережитом, размышлять над всем, что преподносила жизнь. И обыкновенный мальчик превратился в поэта, о котором такие потрясающие слова сказал Ираклий Андронников : «…через всю жизнь проносим мы в душе образ этого человека – грустного, строгого, нежного, властного, скромного, смелого, благородного, язвительного, застенчивого, наделённого могучими страстями и волей и проницательным беспощадным умом… Поэта гениального и так рано погибшего. Бессмертного и навсегда молодого».

Человек как личность формируется уже в детские годы. И дальнейший жизненный путь во многом определяется характером, который начинает складываться в очень юном возрасте. Когда читаешь воспоминания о М.Ю. Лермонтове, с трудом веришь некоторым мемуаристам, подчеркивающим и некрасивую внешность, и язвительность Михаила Юрьевича. Наверное, те, кому не был дорог поэт, видели его таким непривлекательным.

Я люблю поэзию Лермонтова и, когда читаю его произведения, общаюсь с умным, одаренным, наделенным горячим сердцем человеком. Ребенком пишет Лермонтов стихотворение «Поэт». Ему всего 14 лет. Многие мои ровесники, которым уже по 16, плохо знают, кто такой Рафаэль. А для Лермонтова это «вдохновенный» художник, в руках которого «живая кисть». Из стихотворения понятно, что поэт очарован «Сикстинской мадонной», потому что картину написал человек, осознавший, что сотворил чудо. Не случайно перед «священным ликом» пречистой девы Рафаэль упал. На картине изображена не просто дева Мария, подарившая миру Христа, а женщина-мать, которой и слагает гимн Рафаэль. И опять я возвращаюсь к мысли, высказанной в начале сочинения. Мать – вот кто нужен был постоянно мальчику, юноше, мужчине Лермонтову. В детском возрасте поэт сделал рисунок, на котором изобразил ребенка, тянущегося к матери. Думается, память о Марии Михайловне нашла отражение в этой работе. И в «Мадонне с младенцем» тоже подчеркнуто отношение к матери.



Но поэт любил не только родителей. Его детство прошло в прекрасном уголке Росси — степном пензенском селе Тарханы. Мне очень хочется побывать в старинной дворянской усадьбе и послушать шум вековых лип и вязов, видевших Лермонтова. В том, что поэт любил Тарханы, нет никакого сомнения. Во многих его произведениях звучат тарханские мотивы («Цевница», «Прекрасны вы, поля земли родной», «Родина», «1831-го июня 11 дня»). Мне же очень нравится стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива». Оно написано 23-летним поэтом. Но впечатления, вынесенные из тарханского детства, нашли отражение в этом произведении. Стихотворение по форме – одно предложение, которое распадается на 2 части (такая конструкция называется периодом).

В первой часть периода рисуется удивительная картина природы. Эпитеты и олицетворения, используемые поэтом, подчеркивают его трепетное отношение и к лесу, и к полю с желтеющей нивой, и к саду, и к ключу.

«Свежий лес»… Какой замечательный создан образ! Свежий – это какой? Молодой? Омытый дождем? Сияющий чистотой листьев, с которых дождь согнал пыль? Лес, в котором легко дышится? Однозначно не ответить на этот вопрос. Слово Лермонтова многомерно и очень метко.

Почему в саду прячется именно малиновая слива? Видимо, она еще не созрела. Спелые сливы фиолетового цвета. Да и прячется плод под тенью листка, чтобы его не сорвали преждевременно. Но больше всего мне нравится ландыш, обрызганный душистой росой. Разве бывает душистой роса, скажете вы? Верное ли слово подобрал поэт? Более точно о ландыше и не скажешь. Аромат от цветка такой, что и куст, под которым растет ландыш, пахучим кажется. Когда читаешь стихотворение, создается впечатление, что поэт запечатлел времена года в своем произведении, отметил яркие приметы каждого из них. Осенью действительно желтеет нива, весной ландыш пленяет своим ароматом, а жарким летом так хочется оказаться у студеного ключа и испить чистой воды.

Вторая часть стихотворения — объяснение того, что происходит с человеком, когда он приобщается к природе. Успокаивается, чувствует себя счастливым тот, кто открывает красоту мирозданья. Не удивительно, что взор человека устремляется в небо, туда, откуда видит его Бог, создатель вселенной…

Любовь к родному краю, как говорят в народе, каждый из нас впитывает в себя с молоком матери. Экзюпери сказал, что все мы родом из детства. Вот и прославленный поэт определился в своем отношении к Родине в детском возрасте. М.Ю. Лермонтов не мыслил своей жизни вне России. Хотя поэт родился в Москве (мы гордимся тем, что Михаил Юрьевич – наш земляк), детство свое он провел в Тарханах, куда навсегда вернулся в апреле 1842 года. Для меня нет более святого места на Земле, чем то, где похоронен великий сын России, над могилой которого, как бы выполняя его поэтическое завещание, шумит и склоняется могучий дуб.

…Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь,

Чтоб всю ночь, весь день, мой слух лелея,

Про любовь мне сладкий голос пел,

Надо мной чтоб, вечно зеленея,

Темный дуб склонялся и шумел.








sitemap
sitemap