Сочинение Князь Андрей — воин и миротворец



Областной конкурс сочинений среди юношества и молодежи, посвященный 900-летию со дня рождения святого благоверного князя Андрея Боголюбского

Сочинение.

Тема: «Князь Андрей – воин и миротворец».

Автор работы: учащийся 10 класса

Белышев Алексей Александрович,

16 лет.

Место учебы: МОУ Сергеихинская СОШ

Камешковского района

Владимирской области

Руководитель работы:

учитель русского языка и

литературы

Вотягова Ирина Викторовна

д. Лубенцы, 2011 г.

БЛАГОВЕРНЫЙ князь Андрей был сыном Великого князя Георгия Владимировича Долгорукого, внуком Мономаха и в шестой степени происходил от равноапостольного князя Владимира, просветившего землю Русскую. Украшенный всеми дарами природы, исполненный доблести воинской и гражданской, он был образцом и руководителем своего века  и уже от юных лет чуждался мирского суемудрия и душетленных игр, посвящал часы свободные учению книжному и церковному пению; ничто так не услаждало слух его, как гласы божественных пений, ничто не было так отрадно его сердцу, как чтение божественных книг; из них почерпнул он себе начало премудрости, страх Божий. Бдение всенощное и тайная молитва были ему свойственны не менее инока, хотя и владел он оружием в битвах, как один из сильных земли Русской; немилостив был он только к своему телу, которое смирял непрестанными подвигами поста. Имя  Боголюбского, которое сохранилось за ним сквозь столетия и происходило не от какого-либо урочища или созданного им города, но от боголюбивого стремления души его к горнему, довольно свидетельствует, каков был сей великий подвижник и предстатель земли Русской. Вместе с глубоким благочестием святой князь Андрей совмещал ратные подвиги.

Храбрый и искусный воин (Андрей – означает «мужественный»), участник многих походов своего воинственного отца, не раз в сражениях был близок к смерти. Но каждый раз Промысел Божий незримо спасал князя-молитвенника. Не щадил себя в битвах Андрей, вступаясь за родителя, непрестанно склонял его к миру. Рано стал участвовать доблестный князь в битвах своего родителя, которого был лучшею опорою. Мужество князя особенно прославилось под стенами Луцка, который осажден был войсками Георгия в 1150 году. Ночью бежали от пустой тревоги союзные ему половцы, и вся дружина начала колебаться, но князь Андрей презрел общий страх и лучше хотел умереть, нежели сойти с места. Он устремился в битву, чтобы отразить сильную вылазку осажденных, гнал неприятеля и был окружен ими на мосту. Камни сыпались с городских стен, уязвленный конь Андреев исходил кровью, острая рогатина прошла сквозь луку седельную. Витязь готовился умереть великодушно. Изломав копье, исторг он меч и призвал имя святого Феодора Стратилата, небесного витязя, которого память в тот день совершалась, и, сразив венгра, готового пронзить ему грудь, благополучно возвратился к отцу. Добрый конь вынес всадника из опасности и пал мертвым. Отец и дядя, и все бояре обнимали и хвалили юного витязя, потому что он дрался храбрее всех в этом бою. Год спустя под Киевом воинская отвага князя Андрея едва не стоила ему жизни. Доблестный сын устремился вплавь через реку, чтобы оттеснить неприятеля с противоположного берега, но там был остановлен своими. Витязь не хотел возвращаться, но один из половцев, изумленный его мужеством, схватил за узду его коня и вынудил возвратиться. Еще одна кровопролитная, хотя и несчастная, битва под Пересонницей явила все мужество Андрея. Об этом в летописи написано так: «Андрей же Юрьевич взем коня и еха наперед, прежде всех изломи копие свое; тогда же конь под ним бодоша в ноздри, и нача под ним соватися, и шолом слете с него, и щит на нем оторгоша. Божиим заступлением сохранен бысть без ран». Божиему заступлению и молитве отца приписывали спасение юноши, но мужество Андрея не спасло дружины. Андрей умолял отца прекратить междоусобие и сам решился удалиться в Суздаль от кровавых междоусобий, видя, что его отец медлит, когда все уже от него отреклись. «Андрей любил забываться в разгаре сечи, заноситься в самую опасную свалку, не замечал, как с него сбивали шлем. Все это было очень обычно на юге, где постоянные внешние опасности и усобицы развивали удальство в князьях, но совсем не было обычно умение Андрея быстро отрезвляться от воинственного опьянения. Тотчас после горячего боя он становился осторожным, благоразумным политиком, осмотрительным распорядителем. У Андрея всегда все было в порядке и наготове; его нельзя было захватить врасплох; он умел не терять головы среди общего переполоха. Привычкой ежеминутно быть настороже и всюду вносить порядок он напоминал своего деда Владимира Мономаха. Несмотря на свою боевую удаль, Андрей не любил войны и после удачного боя первый подступал к отцу с просьбой мириться с побитым врагом», — так историк В.О.Ключевский характеризует князя Андрея.

В области внешней политики Андрей продолжал действовать в тех же трех направлениях, которые были намечены еще Долгоруким: походы на Волжскую Булгарию, походы на Новгород и Киев. Каждый поход вызывал резкое нарушение феодальной экономики, не говоря уже о крайней разорительности его для народа. За пять лет, предшествующих заговору Кучковичей, Андрей Боголюбский снарядил пять далеких походов: на Новгород, на Северную Двину, на булгар и два похода на Киев. По самым скромным подсчетам, войска должны были пройти около 8 тысяч километров (по лесам, болотам и водоразделам), то есть потратить не менее года только на одно передвижение к цели, не считая длительных осад и маневров. Все три похода закончились неудачно. Завоевание великого волжского пути стало для святого Андрея основной задачей его государственного служения России. Волжская Булгария со времен походов Святослава представляла серьезную опасность для Русского государства. Святой Андрей стал продолжателем дела Святослава. Так, в 1164 году он совершил доблестный поход на Волжскую Булгарию, расположенную на Великом волжском пути. Давно уже могущественный народ булгарский, обитавший в низовьях Волги, тревожил русские просторы, и многие из князей ходили против него на брань. Выступил и Боголюбский, подняв с собою знамение животворящего креста и чудотворную икону Богоматери, которую носили пред его полками пресвитеры в ризах, ибо никогда не ходил в поход благочестивый князь без этой святыни. Видимо, помог Господь верному рабу своему; не только в битве одолел он врагов, но и взял пять их городов на берегах Волги и Камы. Князь и все войско причастились Святых Христовых Тайн и со слезами молились пред иконой Божией Матери, прося ее помощи. И великое чудо было явлено от святых икон в день решающей победы над булгарами 1 августа 1164 года. После разгрома булгарского войска братья (Андрей, его брат Ярослав, сын Изяслав) вернулись к «пешцам» (пехоте), стоявшим под княжескими стягами у Владимирской иконы, и поклонились иконе, «хвалы и песни воздавающе ей». И тогда все увидели, что от икон Спасителя, Богоматери и Креста исходили огненные лучи, свет, озаривший всю местность, и благоухание. Со славою возвратился победитель во Владимир, обремененный добычей болгарской. Зимой 1172 года был организован второй поход, в котором участвовали Мстислав Андреевич и сыновья Муромского и рязанского князей. Дружины соединились при впадении Оки в Волгу и ждали рати бояр, но не дождались. Бояре идучи не идяху, потому что не время воевать зимою булгар. Боярский саботаж мог стать одним из проявлений недовольства бояр Андреем, которое спустя два года привело его к гибели. Князья со своими дружинами вошли в булгарскую землю и начали грабежи. Булгары собрали войско и выступили навстречу. Мстислав предпочел избежать столкновения из-за неблагоприятного соотношения сил. В русской летописи не содержится известий об условиях мира, но после удачного похода на волжских булгар в 1220 году племянника Андрея мир был заключен на выгодных условиях.

Не только церковные, но и политические дела Южной Руси требовали решительного вмешательства великого князя владимирского. Князь Андрей желал дать первенство Ростово-Суздальской области над всеми русскими землями. Первенство же он думал основать на подчинении своей власти Новгорода и Киева. Политика по отношению к Новгороду привела его к столкновению с князьями Южной Руси. Год сменялся годом. Глухая тайная борьба продолжалась между Андреем и митрополитом Киевским. Духовные пастыри хвалили Андрея за то, что храмов много поставил, но корили его – зачем власть свою выше церковной полагает. Не решился князь идти против убеленного сединами и мудрого, всеми почитаемого двоюродного брата Ростислава Мстиславича Смоленского. В 1168 году умирает Ростислав. Киевляне, минуя всякое старшинство, без согласия Андрея, по совету митрополита позвали великим князем Мстислава Изяславича. С отцом его Изяславом много лет враждовал еще отец Андрея. Разгневался Андрей – почто киевляне избрали князя против его воли? С давних битв полагал он того Мстислава своим лютым врагом. Андрей Боголюбский воспользовался разногласиями среди южных князей. Понял Андрей – настала пора выполнять свои властолюбивые замыслы, пришло его время вынуть меч из ножен. Сам он воевать не пошел, а послал войско во главе со своим сыном Мстиславом, который стремился сконцентрировать управление Киевской землей в своих руках, чему воспротивились его двоюродные братья Ростиславичи из Смоленска. Стал Андрей собирать князей-союзников, к половцам послал гонцов. Как гласит Лаврентьевская летопись, одиннадцать союзных князей из разных городов двинули свои полки на Киев. В походе не участвовали полоцкие союзники Андрея и муромо-рязанские войска. Летом 1169 года окружили осаждающие киевляне стены со всех сторон. Увидели киевляне: не будет им пощады за убитых после смерти Юрия Долгорукого суздальцев, за многие другие обиды. В прежние годы, когда во время усобиц сменялись князья в Киеве, биться выходили полки за городские стены. А теперь сказали все одиннадцать князей своим воинам: «Возьмете город – золото, вино, жены на три дня – все ваше!» Отроду не бывало того, чтобы стены матери городов русских брали приступом «на щит». И пошли русские люди на русских людей проливать кровь русскую, грабить и жечь. Никому не давали пощады – ни богатому, ни бедному, мужей убивали, жен вязали, жгли терема златоверхие бояр и землянки посадских, не щадили и церкви. Два дня суздальцы, смоляне и половцы грабили и жгли «мати русских городов». Множество киевлян были уведены в плен. В монастырях и церквах воины забирали не только драгоценности, но и всю святость: иконы, кресты, колокола и ризы. Половцы подожгли Печерский монастырь, да монахам удалось затушить пожар. Ворвались в Софийский собор, поснимали ризы с икон, содрали драгоценные каменья с окладов. «И весь Киев пограбища и церкви и монастыри за три дни, а иконы поимаша и книги и ризы», — так заключает летописец свой исполненный ужаса и скорби рассказ. Русские летописи рассматривали это событие как заслуженное возмездие: «Се же здеся за хрехи их (киевлян), паче же за митрополичью неправду». Вернулся во Владимир сын Андреев Мстислав с честью и славой, а иные летописцы добавляют – «и с проклятием». Униженный лежал стольный златоглавый Киев перед победителем – князем Андреем. Но он даже не пожелал взглянуть на пожарище. И вся земля русская поразилась: князь Андрей Юрьевич Боголюбский, старший из князей Мономахова рода, не захотел назваться великим князем Киевским, а отдал Киевский престол своему младшему брату Глебу. Не от смирения христианского и не от гнева на Киев отказался он владеть Златоглавым. Знал он, никогда не простят ему киевляне кровь своих близких, погорелые и разоренные жилища. И спросил он самого себя: где золотой стол его встанет могущественнее и безопаснее? В том ли поверженном граде, где его воины столько людей погубили? В том ли чужом Киеве, где бояре и посадские будут ненавидеть его пуще, чем отца ненавидели? В том ли Киеве, где по ближним городам сидят родичи-князья, коим в душу не влезешь – враги ли они или други? Далеко вперед смотрели очи Андрея. Понимал он, что слава древнего Киева – матери городов русских – меркнет от года в год перед славой Владимира. И еще была причина во Владимире остаться: огненной любовью любил он свой град белокаменный, что построил на клязьменских берегах. Неужели достанется та краса меньшим братьям его? И решил он не ехать в Киев, будет из своего дворца держать в страхе и послушании всех князей русских, всю землю Русскую… Это пренебрежение к Киеву было событием первостепенной важности, событием поворотным в русской истории, показавшим, что центр русской государственной жизни переместился на север, в область верхней Волги, и вместо Киева теперь стала Владимирская Северная Русь, где была сильная единодержавная власть.

Далеко на севере, на реке Волхове, стоял славный и вольнолюбивый город – Господин Великий Новгород. Земли суздальские соседними были с новгородскими. Захотел Андрей, чтобы и новгородцы по его воле ходили. Сидел там князем Роман, сын ненавистного, изгнанного Андреем из Киева Мстислава Изяславича. Был Роман молод и отважен, и любили его новгородцы. Но для Андрея сын врага тоже являлся врагом. Повелел он новгородцам изгнать Романа, но они его не послушали. Осенние ветры подули. Прямо из побежденного Киева пошли вверх по Днепру по воле Андрея полки суздальские и прочие. Миновали землю Смоленскую, «неготовыми» дорогами вступили на землю Новгородскую, пожгли, пограбили многие села и погосты, подошли к Новгороду, поставили шатры вокруг него со всех сторон. Знали новгородцы, как измывались Андреевы воины над Киевом, крепко заперли они кремлевские ворота, порешили защищать святую Софию, пока последняя рука меч держать будет. Мудрый посадник Якун и юный князь Роман во главе их войска встали. И день, и другой, и третий, и десятый ходили Андреевы полки на приступ. Засыпали рвы землею и бревнами, приставляли лестницы к стенам, лезли наверх. А новгородцы из-за стен метали в них стрелами, камнями, лили горячую смолу и кипяток. Отражали осажденные все приступы. Но к исходу подошли у них запасы хлеба, поели они всех кошек да собак. И поползли по городу моровые болезни. В церквах новгородских молились богородице старики и женщины, просили даровать победу. Молва ходила по городу, сам епископ Илья и другие священнослужители в трех церквах видели, как из ликов трех икон слезы текли. Пошел мор и в войсках осаждающих, кони начали падать. И там в походных шатрах тоже молились богородице, просили, чтобы даровала она им победу. От отчаяния, от голода решились новгородцы на ночную вылазку. Спали сном крепким осаждающие, когда ворвались новгородцы в их стан. Страх обуял захваченных врасплох, побросали они награбленное добро и с великим позором побежали, куда глаза глядят. Много пленных захватили новгородцы. Потом продавали они их, как говорит летописец, «по две ногаты». Служили в освобожденном Новгороде торжественные молебны. Говорил епископ Илья: «Богородица даровала нам победу». И с тех пор в Новгороде, а потом и по всем другим городам русским стали по церквам отмечать праздник Знамения. Ужаснулся Андрей, как узнал, что с его полками стало, каждый день молился. В страшном неистовстве, покрываясь холодным потом, стукался он лбом о каменный пол, со слезами молил богородицу простить его за осквернение киевских святынь, снять с него великий грех. И невдомек было набожному князю, что в новгородской неудаче не грехи его погубили войско, а замахнулся он чересчур в своем безмерном властолюбии. Не пришло еще время для Руси единой.

Умелый воин, юный князь вместе с тем «не величав был на ратный чин». Летописцы особо отмечают миротворческий дар святого Андрея, редкий в князьях и полководцах того сурового времени. Сочетание воинской доблести с миролюбием и милосердием, великого смирения с неукротимой ревностью о церкви было в высшей степени присуще князю Андрею. Он любил нищих и убогих и давал милостыню, говоря: «Се есть Христос, пришедший искусить меня». В это время на северо-восточные окраины Киевского государства, где было расположено княжество святого Андрея, широким потоком двинулись большие массы переселенцев из южных пределов Руси. Это были люди, измученные постоянными междоусобицами удельных князей, татарскими набегами, страдавшие от бесчинств своевольных княжеских дружин. Они ратовали о чистоте Православия и искали правды в благочестивой жизни в свете Христова Евангелия. С великой любовью встречал святой князь поселенцев и, как добрый хозяин, всячески помогал им устраиваться на новом месте: расчищались леса, засеивались хлебом девственные земли. Люди стали заниматься земледелием, пчеловодством, охотой. Огромные реки Волга и Ока с притоками открывали водные пути. Возникали новые города. Деятельность святого Андрея Боголюбского, как самостоятельного князя Ростово-Суздальской земли, весьма важна в историческом отношении: здесь он является начинателем нового государственного порядка, стоит у истоков русского централизованного государства.

При всем своем уме и изворотливости Андрей не установил прочного порядка в русских землях. Современники считали, что единственным побуждением всей его деятельности было властолюбие. Андрей пытался утвердить свою власть над Русью, следуя примеру деда. Но он не располагал его средствами, воинским талантом и авторитетом. Прошло немало лет, прежде чем семена посеянной им политики дали обильные всходы, но уже в новых исторических условиях. Русь Православная с благодарностью чтит память святого Андрея Боголюбского. Святой князь явился одним из самых светлых лиц отечественной истории. Став первым великорусским князем, он своей деятельностью положил начало и показал образец своим потомкам. Благоговело перед ним потомство, и Церковь причислила его к лику небесных своих заступников.

Список использованной литературы.

1. Голицын С. Сказания о белых камнях. Ярославль: Верхнее-Волжское книжное издательство, 1987 г.

2. Учебное пособие для старших классов школ Владимирской области. Под редакцией профессора ВГПУ Д.И. Копылева. История Владимирского края. ООО «Дюна», 2004 г.

3. Рыбаков Б.А. Мир истории. М.: «Молодая гвардия», 1987 г.

4. Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.

Приложение.



sitemap
sitemap