История одной польской общины в русском городе



История одной польской общины в русском городе

Цветкова Наталья Владимировна

Российская Федерация, Костромская область, город Кострома

Муниципальное бюджетное образовательное учреждение

города Костромы «Гимназия № 33», 11 класс

Научная статья

Введение

О том, что, среди наших земляков было достаточно много выходцев из Польши, которые осели в нашем крае и стали считать это землю своей, о римско-католической общине, которая была ими основана и о ее роли в жизни моего города мало кто знает. Почему я рассматриваю эту тему? Такой вопрос мне задавали даже краеведы. Мне захотелось показать, как могут выстроиться дружественные отношения между народами, которые достаточно долгое время воевали, и как история Костромского края вплелась в историю этой борьбы: борьбы Польши и России и как поляки стали нашими земляками.

Изучив доступные мне источники о развитии отношений между нашими государствами и историю своего края, там, где она была связана с развитием отношений с Польшей, я выделила в этих отношениях этапы, периоды. Данная классификация предложена мной и в других источниках не встречается, впрочем, других классификаций вообще нет.

Первый этап – это период начала XVII века, период Смутного времени, период польских набегов на Кострому и Галич, захватов этих городов, период подвига Ивана Сусанина.

Второй этап – этап с конца VIII века до начала XX века, когда в Костроме стала формироваться польская диаспора, период складывания римско-католической общины.

Третий этап – период становления советской власти в России, 20-30 е годы. В этот период римско-католическая община в городе Костроме, основу которой составляли поляки, постепенно прекращает свое существование.

Четвертый этап – период второй половины 60-х конца 80 — х годов XX века. Период установления дружественных, партнерских отношений с польским городом Петерков–Трибунальский, который стал городом-побратимом Костроме.

Пятый этап – новый виток развития отношений между нашими странами в начале XX века и как следствие восстановление прерванных отношений города Костромы и польским городом Петерков-Трибунальский.

Выделенные мной периоды различаются по степени изученности, освещенности в исторической литературе. Наиболее и всесторонне изученным является период начала XVII века. Историки, краеведы обращаются к событиям смутного времени.

Достаточно ярко освещен, правда только в периодической печати, период установления и развития дружественных отношений с городом – побратимом Петрковом Трибунальским.

Практически полный информационный вакуум наблюдается, когда речь идет о самом продолжительном и, на мой взгляд, самом интересном периоде с конца XVIII века до 30-40 – х годов XX века. Нет ни одного научного исследования, посвященного данному периоду, ни одной научной статьи, я изучила фонды всех библиотек, расположенных в городе Костром, нет отдельного фонда в Государственном архиве Костромской области (далее ГАКО). Имеются только описания единственного римско-католического костела как памятникам архитектуры. А ведь поляки составляли одну из самых больших этнических общин в нашем крае. По материалам документальной выставки «Кострома многонациональная», состоявшейся в рамках заседания Совета по делам национальностей, религий и казачества при Администрации Костромской области 28 сентября 2010 года (из фондов Государственного архива Костромской области) в 1897 году по данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи поляков в нашем крае проживало 703 поляка, почти столько же, сколько евреев (830 чел.), татар (792 чел.), в 2-3 раза больше, чем немцев и латышей1 (приложение 1).

Римско-католическая община в нашем городе прекратила свою деятельность в 30-е годы, после того, как 1930 году в Костроме был закрыт единственный римско-католический костел. Мне кажется, этот пробел в научных исследованиях непозволителен. Костромская земля всегда была многоконфессиональной и многоэтнической. Здесь мирно уживались русские, евреи, жители Кавказских регионов, поляки, немцы. По-разному формировались представленные в Костроме этнические общины, но все они внесли свой вклад в развитие нашей области.

Исходя исследования – изучение истории формирования польской общины в Костромском крае в период с конца XVIII века до 1940 – х годов.



Задачи исследования:

изучение факторов появления поляков на костромской земле;

исследование истории римско-католической общины в Костроме, ее деятельности, истории единственного в нашей области католического костела;

изучение вклада поляков в развитие нашего края в XIX – начале XX веков;

исследование вопроса о том, насколько пострадали уроженцы Польши, проживающие на Костромской в период политических репрессий.

В ходе исследования я работала со следующими источниками: фонды Государственного архива Костромской области, фонды «Костромского Государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника», с материалами Книги памяти жертв политических репрессий Костромская область (репрессированные), материалами краеведческого музея Костромского Государственного Университета.

Помощь в исследовании мне оказали материалы документальной выставки «Кострома многонациональная», подготовленные заведующим отделом информационно-поисковых систем ГАКО Наталья Владимировна Бадьиной. Наталья Владимировна согласилась сотрудничать с нами и помогла сориентироваться в работе с фондами ГАКО.

Большую помощь нам оказал сотрудник Костромского областного историко – архитектурного музея, заведующий военно-историческим отделом Белоус Михаил Федорович. Он дал нам информацию о том, что в фонде музея имеются документы о переводе в наш город Гродненского госпиталя во время Первой мировой войны, с которым в наш край прибыло много поляков, некоторые из них остались жить в нашем городе, стали гражданами СССР. Я обратилась в дирекцию музея о предоставлении нам документов из фонда музея об этих событиях.

Из исторических источников я изучила так же Высочайшие повеления российских императоров XIX века, которые определяли судьбу польских подданных, участников польских восстаний.

Основная часть

Появление поляков в Костромском крае в XVIII веке

Появление поляков в Костромском крае связано с разделами Польши между Россией, Пруссией и Австрией в конце XVIII часть. Часть из них была вывезена в Костромскую губернию уже после первого раздела в 1772 году. На основании императорского Указа от 5 августа 1791 года о приписке «польских дезертиров», 16 человек были приписаны к вотчине генерал — поручика Троицкого пехотного полка Воина Савельевича Нещекина, состоящей в Костромском наместничестве2.

Подполковником Василием Степановичем Готовцевым были переведены из Полоцкой губернии в его имение в Солигалич 131 человек «польских дезертиров» с их семьями. Из их числа 25 человек были отданы в рекруты, 3 человека в ноябре 1897 года были отпущены на волю, двое приписались в галическое мещанство, один в экономическое общество села Ножкино Чухломского уезда. В том же году все они были отданы в рекруты в зачет будущего 1971 рекрутского набора. Остальные были включены в оклад за В.С. Готовцевым, выделившим переселенцам пашенные земли, сенокосные угодья, скот, строения, необходимы инвентарь3.

На основании Указов 10 января 1773 года, 28 июля 1781 года польские военнопленные, отданные «по желанию их в вечное услужение к помещикам», по принятии православного закона с женами их и детьми, «хотя бы они на крепостных чьих женщинах или девках женаты были», получали право выйти на волю и самостоятельно избирать род жизни. В 1786 году поляками Алексеем Михайловым и Иваном Васильевым было подано прошение об освобождении их детей из рабства капитана Василия Сумарокова4. В 1796 году были причислены в Костромское мещанство польской нации уроженец Тимофей Григорьев с женой и детьми, освобожденные Костромской гражданской палатой из рабства костромского купца Василия Ошастина; Козьма Андреевич Ватанский, находившийся прежде во владении у поручицы Прасковье Поливановой и малороссиянин Петр Андреев5.

После Второго раздела Польши в 1793 году пленных поляков и служащих из расформированных польских полков стали определять во внутренние гарнизоны и штатные команды6. В Костромской губернской роте из числа пленных поляков состояли 4 человека, в Нерехтской штатной команде – 17. Указом 15 июля 1802 года им было предоставлено право «возвратиться туда, куда кто пожелает, не возбраняем, однако ж, остаться в службе тем, которые к продолжению оной объявят собственное желание».

Таким образом, первые поляки как жители в нашем крае появились в XVIII веке не добровольно, а как пленные и отдавались в крепостную зависимость костромским помещикам. Однако их освобождение из крепостной зависимости было возможно, в отличие от русских крепостных крестьян.

Война 1812 года увеличила количество польских подданных на территории Костромской губернии. В соответствии с распоряжением комитета министров 14 января 1813 г. польские пленные армии Наполеона подлежали отправке в г. Георгиевск или в г. Ишим для укомплектования полков на Кавказе, в Грузии и на Сибирской линии. К моменту принятия этого распоряжения военнопленных наполеоновской армии из числа поляков на территории Костромской губернии числилось 193 человека8. Имеются сведения о том, что некоторые из них стали российскими подданными и приняли присягу.9

Польские восстания XIX века и расширение

польской общины в Костроме

В XIX веке Костромская губерния становится местом ссылки участников польских восстаний. По современным оценкам общее число высланных за участие в восстание из царства Польского, Литвы, Белоруссии и Украины 36 459 человек. Большую часть осужденных отправляли в Сибирь, остальных в губернии Северо-Западной и Центральной России. Костромская губерния приняла первые партии заключенных летом 1863 года, а последние в декабре 1867 года10. Широко практиковались такие меры наказания, как отдача в арестантские роты и в солдаты11. Всего по сообщениям командующего Костромской арестантской ротой в сентябре 1864 г. в роте состояло уроженцев Царства Польского 257 человек, уроженцев Западного Края 112 человек. Польские арестанты направлялись на работы по устройству городского бульвара под названием Муравьевка, по требованию городского головы и частных лиц для исполнения разной черной работы. В феврале 1866 г. 123 польских арестанта были отправлены в г. Тулу на работы по устройству южной железной дороги. По отбытии срока наказания в Костромской арестантской роте, участники польского восстания высылались в Томскую, Тобольскую и Енисейскую губернии для водворения на государственных землях12

В конце 1860-х и в 1870 гг. в Костромскую губернию стали прибывать поляки, получившие после отбытия срока наказания в Сибири. На основании Высочайшего повеления от 16 апреля 1866 г., сосланные в Сибирь на житьё с лишением прав могли переводиться в Вятскую, Костромскую и Казанскую губернии13.

Именным указами от 25 мая 1868 г. (п. 5) молодым людям, которым к моменту восстания не исполнилось 20 лет, было даровано прощение, с разрешением Уроженцам Царства Польского – вернуться на родину, уроженцам Западного края – проживать в губерниях, назначенных для жительства политических ссыльных: Архангельской, Казанской, Костромской, Новгородской, Олонецкой, Пензенской, Оренбургской, Тамбовской.14 Указом от 25 мая 1870 г. этим молодым людям возвращались прежние права состояния, с ограничением права вступать в государственную службу. Право на свободное проживание в Костромской губернии получили 15 человек15 (приложение 2)

Особой вехой в судьбах ссыльных стало Высочайшее повеление от 13 мая 1871 г., на основании которого ссыльные европейских губерний, пробывшие в ссылке два года ко времени его объявления, освобождались от надзора полиции. Им разрешалось проживать повсеместно, за исключением столиц и столичных губерний, запрещалось также возвращение на родину — в Западные губернии или в Царство Польское.



Спустя два с половиной года последовал новый указ от 9 января 1874 г. По нему ссыльным Сибири, лишенных всех «особенных лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ» разрешалось переселиться во внутренние губернии, ссыльные же европейской России освобождались от надзора полиции. Тем, кто уже был освобождён от надзора, разрешалось поступать на государственную службу. Сосланным с места жительства без лишения прав, дозволялось вернуться на родину

Завершающим в истории ссылки польских повстанцев стал Высочайший манифест 14 ноября 1894 г. (ст. XI п. 6-7), по которому «всем лицам, отбывающим ещё наказание за участие в польском мятеже 1863 г., даровано освобождение от полицейского надзора с предоставлением им права повсеместного жительства» с восстановлением прав происхождения, без возвращения однако чинов, орденов, знаков отличия и прав службою приобретенных.

Не все польские подданные вернулись на родину, часть осела в Костромской губернии, многие из них остались в нашем крае добровольно, стали врачами, юристами, аптекарями и преподавателями. По данным переписи 1897 г. число жителей Костромской губернии, считавших своим родным языком польский, составило 703 человек. Думаю, что это из этого можно сделать вывод в том, что отношения между поляками и коренными жителями Костромы складывались хорошо, нет сведений о межнациональной вражде. Бывшие жители Польши нашли в Костромском крае работу, кто-то создал семью. Подавляющее большинство поляков, 661 человек придерживались римско-католического вероисповедания, 36 – придерживались православия, 6-лютеранского вероисповедания. В связи с этими событиями в Костроме появился первый и единственный в ее истории римско-католический костел.

Деятельность римско-католической общины

в конце XIX начале XX веков

Во второй половине XIX в. на ул. Ивановской, дом 47 а г. Костромы был открыт молитвенный дом римско-католической общины во имя Божией Матери. Костел как памятник архитектуры описан в работе В.Н.Бочкова «Старая Кострома. Рассказы об улицах, домах и людях. Кострома», 1997. (приложение 3)

Главный дом и жилой флигель на красной линии улицы построены около середины XIX в. Во 2-й половине XIX в. усадьба перешла во владение римско-католической общины. В бывшем главном доме разместился молитвенный дом («костел»).

В числе настоятелей костромского римско-католического костела упоминаются в 1909 г. – Феликс Адамович Черковский; в 1911 г. – Иван Иванович Павлович; в 1913 г. – Александр Францкевич; в 1915 г. — 1918 г. – Иосиф Юзьвик16

В начале ХХ века в Костроме было открыто благотворительное общество для вспоможения нуждающимся католикам. Главной целью общества стало «доставание средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных римско-католического вероисповедания без различия пола, званий и состояний»17 Состав общества в разные годы колебался от 34 до 47 человек. В ряду его почетных членов состояли: Князев Леонид Михайлович, возглавлявший Костромскую губернию в 1902 – 1905 гг.; действительный статский советник Кукель Бронислав Казимирович, по инициативе которого в 1886 г. в Костроме было основано училище для слепых детей; член Костромской городской думы, председатель правления Костромского общества «Помощь детям», врач Богомолец Мечислав Петрович; Богомолец Олимпиада Фортунатовна, Гржимала [К.А.], Рудзкая Леонтина Фортунатовна.18 Члены общества занимались организацией благотворительных спектаклей. Так, 28 января 1913 г. в помещении читальни А.Н. Островского был представлен спектакль «Денежные труды» на польском языке. Большую часть получаемого дохода правление распределяло между теми, кто остро нуждался в помощи, на пособия семьям, потерявшим кормильца, кто временно остался без работы, на плату за обучение, на приобретение теплой одежды, ссуды на организацию собственного дела. В 1905 г. обществом была организована библиотека. Для приобретения книг, которые выписывали из Польши через московских поставщиков, с читателей взималась абонентская плата. С 1910 г. общество стало организовывать рождественские ёлки для детей. Помещение для организации праздника предоставляли Мечислав Юлианович и Алоизия Казимировна Заблоцкие, содержавшие булочную и кондитерский магазин на ул. Русина.

Среди действительных членов общества было немало известных костромичам имен: провизор К.И. Сильвестрович, с 1902 г. владевший аптекой на ул. Ильинской (ныне ул. Чайковского, д. 5); ординатор уездной земской больницы В.А. Висконт; костромской уездный врач К.К. Толвинский, с 1896 г. служивший при амбулатории Александровского православного братства в Богословской слободе; служащие местного управления земледелия и государственных имуществ В.М. Чарнецкий (староста костела) и И.И. Бесекерский, преподавательница французского языка Григоровской женской гимназии М.К. Морен19

Таким образом, хотя и небольшая по численности римско-католическая община в городе Костроме вела активную деятельность как в области благотворительности, так и сфере просветительской, что позволяло полякам, оставшимся жить в нашей губернии на добровольной основе осознавать свою идентичность с одной стороны, чувствовать поддержку иноверцев и в то же время служить на благо Костромского края.



Первая мировая война как новый этап в развитии отношения Костромского края и Польши

Первая Мировая война стала новым этапом в развитии отношений Костромской губернии и Польши. Наша губерния находилась в глубоком тылу и принимала как группы отдельных беженцев, так и целые предприятия и госпитали, а так же приюты. В 1916 г. в Костроме и Галиче были организованы национальные комитеты помощи жертвам войны. В Костроме для детей была организована школа на 150 человек. Неподалеку от Костромы на даче фабриканта Алексея Андреевича Зотова разместились Варшавский и Корбицкий святого Антония польские католические приюты для детей от 3 до 14 лет. Их содержание осуществлялось из средств Польского комитета при материальной поддержке А.А. Зотова20 Число поляков-беженцев, осевших в Буйском, Галичском, Чухломском уездах к осени 1916 г. составила 474 человека. Общее же число составило 3289 человек21

В июле 1915 г. из г. Белы Холмской губернии в Нерехтский уезд была эвакуирована фабрика деревянных гвоздей и колодок Торгового дома Г.Б. Раабе в Варшаве. В 1920 г. предприятие было национализировано и возобновило свою деятельность только после заключения 1 ноября 1923 г. концессионного договора с Торговым домом Г.Б. Раабе22

В августе 1915 г. в г. Буй был эвакуирован химический завод из г. Вильны, с 1894 г. поставлявший на российский рынок глауберову соль, борную и виннокаменную кислоты, буру, сернокислый цинк и др. В 1916 – 1918 гг. число работающих на предприятии колебалось от 30 до 41 человек, в их числе поляки, приехавшие из Виленской губернии вместе с заводом, и местные уроженцы. В мае 1918 г. завод был национализирован, и 9 февраля 1919 г. его имущество было передано в распоряжение заводского комитета I-го Буйского химического завода23 Из Гродненской губернии был эвакуирован Гродненский госпиталь на 700 кроватей24, он располагался в Костроме.

20-30 годы: чем они обернулись для поляков,

оставшихся жить и работать в Костроме?

Сколько поляков осталось на костромской земле добровольно точной цифры мы не нашли. Однако, то, что их было не мало, свидетельства имеются. Во-первых, в 20 — е годы в Костроме уже при советской власти до 1929 или до 1930 продолжал функционировать римско-католический костел в Костроме. Имеется выписка из протокола заседания Президиума Костромского губернского исполнительного комитета Советов РК и КД от 29 сентября 1922 г. о денационализации здания Римско-католического костела, 1922 года (приложение 4). Но деятельность его скоро была прервана, в 1929 году в областной газете «Северная правда» была напечатана заметка Ю. Баро «Закроем костел» за «контрреволюционную работу», а его здание передать в жилой фонд рабочим фабрики «X Октябрь» (приложение 5), что и было в скором времени сделано. Во-вторых, известны судьбы уроженцев Польши, проживающих в Костромской области. Работая с фондами музея-заповедника, я узнала о Чуладо Викторе Андреевиче, который приехал в наш город во время мировой войны с Гродненским госпиталем и остался здесь жить. В годы Второй мировой войны он служил в Народном Войске Польском как поляк по происхождению, закончил войну в звании младшего сержанта или польский вариант (капрал), имеет много наград. После войны Виктор Андреевич вернулся в Кострому.

Судьбы же многих других поляков сложились в годы сталинских репрессий совсем по — другому. Я обратилась к Книге памяти жертв политических репрессий Костромской области, ее материалы опубликованы в сети Интернет по адресу http://ogbu-ganiko.narod.ru/bookmemo/repr/index.htm. В течение нескольких дней я работала с каталогом Книги памяти, изучала списки репрессированных, что бы узнать, были ли в числе репрессированных поляки-костромичи, какие обвинения им предъявлялись, как сложилась из судьба. Результаты поиска отражены в приложении 6 к работе. Я установила, что 76 уроженцев Польши, проживающих на территории Костромского края были репрессированы с 1930 по 1945 годы, правда в отношении 2 дело было прекращено. В 1930-1932 годы, основными обвинениями, выдвинутыми против поляков, были антисоветская агитация, вредительская деятельность, а основными приговорами были: заключение в исправительные лагеря от 5 до 10 лет и высылка в Северные регионы, эти приговоры были вынесены в отношении 10 уроженцев Польши.

Второй этап — это 1937-1938 годы, время массовых репрессий в СССР. Основными приговорами против поляков были: шпионаж – 24 приговора, контртеррористическая деятельность – 4 приговора, антисоветская агитация – 15 приговоров. В это время большинство приговоров было – расстрел: 24 смертных приговора уроженцам Польши, причем одна из них была женщиной, а сроки заключения в лагерь увеличены до 8-10 лет.

Третий этап: репрессии 1941-1945 годов, обвинения были связаны в основном с антисоветской агитацией и пораженческими настроениями, практически все поляки (20 человек), проходившие по этим статьям были в скором времени освобождены.

Таким образом, уроженцы Польши разделили участь многих граждан СССР, в том числе и костромичей, жертв политических репрессий. Об этом нельзя замалчивать, об этом необходимо говорить, власть должна признавать ошибки, допущенные в определенные периоды, только это позволит в настоящем и будущим налаживать нормальные отношения.

Заключение

В заключении мне хочется сказать, что отношения между Россией и Польшей нельзя назвать простыми. Здесь были и войны и репрессии, но были и периоды мирного сотрудничества, которые, например, способствовали формированию польских общин в России, в том числе и в Костроме, их плодотворной деятельности. Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев говорит, что можно только радоваться, живя в стране, где встречаются и сходятся самые различные по обычаям, культурным традициям и национальному характеру народы» 25. Сколько мы, русские, получили культурных ценностей от других народов именно потому, что сами давали им много! Сегодня Россия и Польша вступают в новый этап сотрудничества как равноправные партнеры, признав ошибки, допущенные в политике обеих стран, я надеюсь, что оно будет плодотворным для обеих стран.

Сноски:

Материалы документальной выставки «Кострома многонациональная», состоявшейся в рамках заседания Совета по делам национальностей, религий и казачества при Администрации Костромской области 28 сентября 2010 года;

ГАКО, ф. 133, оп. 1. д. 1391, л. 2.

ГАКО, ф. 133, оп. 1. д. 180, л. 4, 14, 20-20 об, 24.

ГАКО, ф. 7, оп. 1, д. 692

ГАКО, ф. 497, оп. 2, д. 43, л. 6.

Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 1. – Т. XХIII. – № 17250. – СПб, 1830. – С. 553.

ГАКО, ф. 133, оп. 1, д. 2125, л. 7-13.

ГАКО, ф. 133, оп. 1, д. 5284, л. 3.

ГАКО, ф. 133, оп. 1, д. 7082, л. 7-8.

Материалы документальной выставки «Кострома многонациональная», состоявшейся в рамках заседания Совета по делам национальностей, религий и казачества при Администрации Костромской области 28 сентября 2010 года;

ГАКО, ф. 133, б/ш, д. 1393, 1553, 1662, 1664, 1733, 1735, 1736, 1737, 1857, 2416, 2281, 2311, 2863, 3109, 4041, 4138.

ГАКО, ф. 133, б/ш, д. 1836, б/н.

ГАКО, ф. 133, б/ш, д. 1849, б/н.

Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. ХLIII. – № 45898. – СПб, 1873. – С. 648-649.

ГАКО, ф. 133, б/ш, д. 2443, л. 71-76.

ГАКО, ф. 56, оп. 3, д. 167 а, 170 б; Справочная книжка Костромской губернии и костромской календарь на 1909 год. – Кострома, 1909. – С. 87; Справочная книжка Костромской губернии и костромской календарь на 1911 год. – Кострома, 1911. – С. 81.

Материалы документальной выставки «Кострома многонациональная», состоявшейся в рамках заседания Совета по делам национальностей, религий и казачества при Администрации Костромской области 28 сентября 2010 года;

Там же

Отчет правления о деятельности Костромского благотворительного общества для вспоможения нуждающимся католикам, проживающим в г. Костроме, за 1913 г. – Кострома, 1913. – С. 5; Справочная книжка Костромской губернии и костромской календарь на 1909 год. – Кострома, 1909. – С. 56, 87, 101, 103; Колгушкин Л. С редкой любовью: Из очерка истории школы для слепых детей // Губернский дом: Историко-краеведческий культурно-просветительский научно-популярный журнал. – 1996. – №5. – С. 56 – 58.

ГАКО, ф. 133, б/ш, д. 149.

ГАКО, ф. 1026, оп. 1, д. 114, л. 1-3.

ГАКО, р-188, оп. 3, д. 22, л. 33-43, 53; Список фабрик, заводов и других промышленных предприятий Костромской губернии. По данным Всероссийской Промышленной и Профессиональной переписи 1918 года. – Тула, 1920. – С. 10-11.

ГАКО, р-915, оп. 1, д. 1379, л. 2-3; д. 2204, л. б/н; д. 2205, л. б/н; р-622, б/ш, д. 2, л. 10, 47; Список фабрик, заводов и других промышленных предприятий Костромской губернии. По данным Всероссийской Промышленной и Профессиональной переписи 1918 года. – Тула, 1920. – С. 10-11

Бадьина Н.В.Текст выступления в рамках международной конференции «Путь святости земли Костромской» 17-18 февраля 2010 г. (опубликовано: Светоч – 2010. — № 6. – С. 238 – 248.)

Лихачев Д.С. Избранное: мысли о жизни, истории, культуре. — М., 2006.-С.227








sitemap
sitemap