Исследовательская работа по литературе Сны и их роль в художественной литературе



Есть одна старинная притча. Философу приснилось, что он стал мотыльком. И, проснувшись, он уже не знал, кто он: мудрый старец, видевший во сне, будто он стал мотыльком, или мотылёк, которому снится, что он — мудрый старец.

В этой притче сон и явь переплетаются. И если даже философ не может провести между ними чёткую грань, чего же тогда ожидать от простых смертных? Иногда приходится слышать, что мы живём в мире иллюзий или в каком-то придуманном мире. Люди часто говорят о том, что им хотелось бы забыться и уйти от повседневных забот. Желание уснуть и не видеть ничего вокруг так или иначе возникает у каждого человека. Сон — это всегда что-то загадочное, необъяснимое.

Проблема сна и сновидений интересовала писателей и поэтов во все времена. В данной работе предпринимается попытка рассмотрения сна и сновидений как средств отражения действительности, аллегорий и иносказаний на примере произведений русской литературы XIX века.

Выбор темы обусловлен возрастающим интересом поэтов и писателей ко всему фантастическому, сверхъестественному и загадочному. Объектом исследования выбраны произведения художественной литературы как вида искусства, порождённого творческой фантазией поэтов и писателей. Из всех произведений, которые могли стать предметом исследования, выбраны только те, в которых снам отводится главенствующая роль в тексте повествования. При этом учитывалась не только содержательная сторона снов, но и публицистическая, идейная направленность.

Целью работы является определение смысла и роли сна в тексте того или иного произведения. При выборе произведений определённая сложность заключалась в их большом количестве, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что использование снов в художественных текстах служит, как правило, сходным задачам, поэтому имеет смысл ограничиться наиболее типичными из них. Для достижения поставленной цели решались следующие задачи, представленные на слайде.

Сон в художественном произведении может служить тем же целям, что и «эзопов язык», являясь как бы аллегорией, иносказанием. Как правило, таким снам присуще логическое построение, дидактичность, то есть нравоучение, поучение. Например, сон путешественника из «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева (глава «Спасская Повесть»).

Сон у Радищева имеет аллегорический характер, служит не только целям разоблачения, но и призыва, нравоучения. Это способ, средство выражения идеи и ничего общего не имеет с каким-либо подобием реального сна, настолько он объемен, логичен, детален.

Интересен мистический сон главной героини баллады В.А. Жуковского «Светлана». В произведении нам представлена антитеза — противопоставление добрых сил злым, сна — действительности. Причём грань между этими явлениями так слабо очерчена, что мы не сразу догадываемся о том, что происходит. Примером тому является предложение подружек, которые просят героиню Светлану загадать « в чистом зеркале стекла».

Грань между явью и сном стёрта. И это факт усиливает таинственное, мистическое восприятие произведения. А появление мертвого жениха приводит в ужас не только героиню. Однако это оптимистическое произведение, которое стоит особняком в творчестве Жуковского, так как баллада кончается счастливой развязкой; её фантастика снимается тем, что вмешательство потусторонних сил — явление мертвого жениха — оказывается сном. Конец баллады жизнерадостен. По мнению автора, человек не только должен проявлять покорность и смирение, он всё же создан для счастья:

О! не знай сих страшных снов

Ты, моя Светлана… Будь вся жизнь её светла,

Будь веселость, как была,

Дней её подруга…

Другая героиня из пьесы, рассказывает свой сон о любви, сон возможный, психологически оправданный, но… выдуманный. В комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» Софья, чтобы скрыть свою растерянность в связи с внезапным появлением Фамусова оправдывается … Скажем прямо: талантливая выдумка, но Софья этого не знает, это знает Грибоедов. В этом сне — реальное состояние героини, узнаваемость ее возлюбленного, фон — луг, цветы, да и сам герой — из сентиментальных романов, которыми зачитывались девушки того времени. К тому же «сон» оказался вещим.

Можно заметить, что сон Татьяны из «Евгения Онегина» А.С. Пушкина близок к сну Софьи, даже лексика и тональность в чем-то совпадают: «…рев, хохот, свист чудовищ…»

Как отмечает Ю. М. Лотман, сон Татьяны характеризует «ее связь с народной жизнью, фольклором… Сон Татьяны — органический сплав сказочных и песенных образов с представлениями, проникшими из святочного и свадебного обрядов».

Известный пушкинист Д. Д. Благой писал: «Во сне Татьяны — в нарочитом искажении, в чудовищных гротесках поэт зарисовывает то же мелкопоместное дворянство, которое несколькими строками позднее предъявляет в его собственном, почти не уступающем ему (сну) виде — в шумной галерее карикатур, съехавшихся целыми семьями на «веселый праздник именин» к Лариным». Благой сделал текстовые сопоставления: Лай мосек, чмоканье девиц, Шум, хохот, давка у порога…

Сон литературного героя — это часть истории его души. Вместе с пушкинской Татьяной мы бежим в её сне по таинственному лесу к странной избушке, где «полужуравль и полукот». И узнаём её русскую душу, наполненную сказками и преданиями «простонародной старины». Вместе с Катериной Островской мы улетаем из «тёмного царства» Кабанихи и Дикого в светлый мир грёз. Вместе с Обломовым мы попадаем в застойный рай спящей Обломовки.



Глава «Сон Обломова» в романе Гончарова «Обломов» имеет самостоятельное значение. В предисловии к роману литературовед В. И. Кулешов пишет: «Гончаров решил целиком вставить ранее опубликованный «Сон Обломова», придав ему в общей композиции своего рода символическое значение. Читатель получает важные сведения, благодаря какому воспитанию герой романа сделался лежебокой. Поскольку ленивая спячка стала «стилем жизни героя и не раз ему являлись сновидения, мечты, переносившие его в мир грез, воображаемые царства, то естественным оказывался для него и «Сон Обломова». «Сон Обломова» объясняет, почему для Ильи Ильича неприемлем путь его визитеров. Сон отделяет эти визиты от прихода Штольца, сыгравшего огромную роль в жизни Обломова. С трудом в начале пятого выходит из сна Обломов, и тут, как свежий ветер с воли, врывается Штольц. Он ничего общего не имеет с прежними визитерами. Штольц честен, умен, деятелен. Он искренне хочет вывести Обломова из спячки. В чем причина того, что возможности Обломова не осуществились, внутренние силы остались без применения? Безусловно, коренится она в Обломовке. «Сон Обломова» объясняет, почему он не хотел и не мог пойти ни путем ранних визитеров, ни путем Штольца: не было у Ильи Ильича ни определенной цели, ни энергии для ее осуществления. Таким образом, сон Обломова является как бы фокусом романа.

Своеобразие Достоевского как художника в том, что он принес с собой новые формы художественного видения и поэтому сумел открыть и увидеть новые стороны человека и его жизни. Одной из таких форм является сон.

Сны проходят настоящим лейтмотивом в творчестве Достоевского. Сон у этого писателя – незаменимый способ художественного познания, основанный на законах самой человеческой натуры. Через сон он ищет « в человеке человека». В снах у него и « невысказанное, будущее слово». Таким образом, сон для писателя это не уход от действительности а, напротив, стремление постигнуть ее в ее собственных своеобразных формах, осмыслить ее художественно.

Сон — это великое духовное ( и художественное ) событие. И при этом у Достоевского здесь нет мистики. Сны у Достоевского, как ни у кого их прежних писателей, являются мощным орудием художественного познания человека и мира.

В снах истинные мотивы деятельности человека обнажаются и теснее соотносятся с судьбой человеческого рода (обычно через судьбу самых близких и родных ему людей).

«Преступление и наказание» — самый насыщенный сновидениями роман Ф.М. Достоевского. «Эти сны неравномерно распределены по тексту романа. Первый и второй включены в первую часть романа. Это сны, которые Раскольников видит до убийства. Третий и четвертый сны соответственно включены во вторую и третью части романа. Рассказ о последних снах возникает в Эпилоге. Первый сон сам герой называет «страшным сном», «безобразным сном».

В разных образах сна перед нами как бы четыре роли, которые играет Раскольников в жизни: роль жертвы (кляча), роль убийцы (Миколка), роль свидетеля страданий (толпа), роль борца за униженных (мальчик). Все эти четыре роли живут и спорят в душе Раскольникова, но роль убийцы временно берет верх.

Это и сон — обман, который посылает судьба душе преступника накануне испытаний. И сон о повторном убийстве старухи. Действие как бы возвращается вспять, но теперь трагедия убийства оборачивается комедией. И сон-катастрофа, который ставит героя перед выбором: покаяние или безумие и самоубийство.Последнее, пятое сновидение Эпилога существенно отличается от предыдущих.

Это сон о мировой катастрофе, конце света, сон-апокалипсис и пророческий сон, в котором, как утверждают исследователи, представлено пророчество Достоевского о мировой войне и революции.Одновременно — это и сон-предупреждение, после которого Раскольников окончательно разочаровывается в своей теории о праве сильного на убийство пусть даже ради благородной цели. сна.

Одновременно — это и сон-предупреждение, после которого Раскольников окончательно разочаровывается в своей теории о праве сильного на убийство пусть даже ради благородной цели.

Другой характер имеют сны в пьесе А. Н. Островского «Гроза». Здесь нет никакой «выстроенности», заданности. Это сны, раскрывающие внутренний мир героини. Они неопределенные, смутные, волнующие. Такие сны действительно могут присниться. «А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и все поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху». В этих снах — мечтательность, поэтичность Катерины.

Сны Катерины психологически оправданы, они отражают ее внутреннее состояние, изменение ее души под влиянием любви, ее неспособность бороться с «грехом». Сон ее и предчувствие: «Точно я стою над пропастью, и меня кто-то туда толкает, и удержаться мне не за что», точнее, «не за кого».

Таким образом, через сны литературных героев в произведениях русских писателей 19 века мы постигаем действительность, учимся раскрывать внутренний мир героев, понимать истинные мотивы деятельности человека.

Сон может иметь аллегорический характер, служить не только целям разоблачения, но и призыва, нравоучения, но и предсказывать события. Таким образом, сон для писателя это не уход от действительности а, напротив, стремление постигнуть ее в собственных своеобразных формах, осмыслить художественно и донести до читателя. Стал очевиден приём использования сна писателями, а кроме того — его значение для того или иного произведения, когда через сон раскрывается характер героя, его сокровенные мысли, чувства и желания; сон выступает как зеркало, отражающее душу героя.

Мы убедились, что обращаясь к снам, поэты и писатели стремились выразить свои сокровенные мысли и чувства, сон помогал им в такие моменты, когда обычные выразительные средства не давали желаемого эффекта. И нет никаких сомнений в том, что тема снов и сновидений получит дальнейшее развитие в произведениях современных писателей. Сон — это всегда попытка заглянуть в будущее, или, как сказал философ: “В сновидениях человек готовится к грядущей жизни”. Этим, на наш взгляд, обусловлена востребованность темы сна в художественной литературе.

В дальнейшем мы планируем продолжить работу по изучению места и роли сна литературных героев в произведения русских писателей.








sitemap
sitemap