Исследовательская работа по истории Из истории освещения



Государственное общеобразовательное учреждение гимназия № 402

Исследовательская работа

по истории

Выполнила:

Шемонаева Екатерина,

ученица 11 «Б» класса

Учитель: Копланова В.В.

Санкт- Петербург

2008

Проблема:

Из истории народной жизни (быт, культура, традиции)

Тема:

От лучины до лампочки Ильича. Из истории развития домашнего освещения в России XIX века.

Содержание:

I. Введение………………………………………………………3 стр.

II. Краткий очерк истории домашнего освещения………… 6 стр.

История освещения……………………………………….6 стр.

Свеча и лучина ………………………………………..…..7 стр.

Как зажигали свечу………………………………………15 стр.

III. Новые открытия…………………………………………...17 стр.

Светильники на основе горючих жидкостей.…………17 стр.

Яркий XX век………………………………………………20 стр.

«Свеча Яблочкова»……………………………………….21 стр.

Распространение электрического освещения. Электрические машины, стоимость освещения ……..25 стр.

Лампочка Ильича………………………………………...30 стр.

IV. Заключение………………………………………………..32 стр.

V. Хронология развития освещения…………………………33 стр.

VI. Биографический справочник……………………………..35 стр.

VII. Терминологический словарь……………………….38 стр.

VI. Приложение……………………………………………….. 40 стр.

IX. Список использованной литературы ……………………62 стр.

Введение.

Погружаясь в богатый и многообразный мир русской классической литературы, человек, часто незаметно для себя, сталкивается с трудностями. Ее страницы, как на машине времени, переносят нас в давние времена, когда и общественное устройство и быт, и сами люди заметно отличались от нынешних. Поэтому произведения классиков воспринимаются не столь легко и просто, как современниками автора- теми читателями, для которых были написаны. Сложны для понимания как особенности описываемой эпохи, ее законы и приметы, так и отдельные слова и понятия, исчезнувшие из обихода или изменившие свой смысл.

Русская литература и отечественная история — родные сестры. В нашем сознании они идут рука об руку. Не сможет человек до конца понять «Анну Каренину» Льва Толстого или «Мертвые души» Н. В. Гоголя, не имея представления о времени их действия, ничего не зная о крепостном праве или о пореформенной эпохе. Поэтому без знания отечественной истории трудно понять русскую литературу, знание же литературы облегчает понимание истории, оживляя ее образами, диалогами и красками.

Постижение произведения невозможно без того, чтобы слова не превратились в нашем сознании в зрительный образ или отвлеченное понятие.

Множество выражений в сочинениях русских классиков отражают общественные отношения и повседневные особенности жизни дореволюционной России. Современный читатель не всегда может в них разобраться. Человек знакомый только с метрической системой не сможет понять, богат или беден помещик, который владеет двумястами десятинами земли, сильно ли пьян купец, выпивший «полштофа» водки, щедр ли чиновник, дающий на чай «синенькую», «красненькую» или «семитку». Кто из героев выше по положению, когда одного титулуют, «ваше сиятельство», второго — «ваше благородие», а третьего — «ваше превосходительство»? Если события того или иного романа происходят в «Успеньев день», или «на Фоминой неделе», но не дается описания природы, то человек не знакомый с церковным календарем, не сможет определить ни время года, ни хронологию событий. Так же современный человек может оказаться в замешательстве, встретив в каком-нибудь произведении название осветительного прибора: кенкет, паникадило, шандал, жирандоль. Теперь нам трудно представить, как они выглядели и как работали. А что может быть ценнее освещения, благодаря которому  мы можем чувствовать себя комфортно и легко? Сейчас источники света имеют разные названия: люстра, светильник, бра, лампа, торшер. А раньше они имели иные названия, но были ценимы людьми не менее чем сегодня.

Цель данной работы — проследить развитие истории освещения. Найти и проанализировать упоминания различных осветительных устройств на литературных примерах.

Для достижения поставленной цели нам необходимо решить следующие задачи:

изучить историю вопроса (освещение в древние времена)

определить различия в устройстве и принципах работы основных осветительных приборов на протяжении веков и до наших дней

определить основные открытия в области освещения

выделить круг ведущих ученых- изобретателей, внесших наибольший вклад в развитие освещения на разных исторических этапах.

найти литературные примеры, где упоминаю различные осветительные приборы

дать характеристику развития освещения в первой четверти XX века в России.

Тема данной работы относится к истории повседневности. Это направление в исторической науке имеет дело не с великими событиями и выдающимися личностями, а с теми сюжетами, которые историки часто пропускали как несущественные. Изучение «прозы жизни» в разных её проявлениях открывает новые горизонты познания прошлого, обогащает палитру историка, делая историческую картину более яркой и точной.

Литература:

История повседневности достаточно широко представлена в работах Ю.М.Лотмана, Ю.С. Рябцева и других но тема освещения и осветительных приборов затрагивается в них поверхностно. Наиболее полно изучаемый нами вопрос раскрыт в работе Ю.А. Федосюка «Что не понятно у классиков или энциклопедия русского быта XIX века». Ю.А. Федосюк, известный историк и филолог, автор книг «Что означает ваша фамилия» М.1969, «Русские фамилии: популярный этимологический словарь», М.1972, «Лучи от Кремля» М. 1978 и др., написал «энциклопедию русского быта» в 1989 году. Но издана она была только после смерти автора в 1993г. Книга поделена на тематические главы и дает представление о фактах прошлого не отрывочно, а в их исторической взаимосвязи, выстраивая яркую картину быта XIX века. При этом Ю.А. Федосюк опирается на материал русской классической литературы.

Большой интерес представляет и специальная научная литература по теме — работа Г.С. Ландсберга «Оптика». В основу книги был положен курс лекций по общей физике, который Г.С. Ландсберг читал в Московском Государственном Университете. Работа (выдержавшая пять изданий с 1940 по 1976гг.) дает представление об основах оптики и различных световых явлениях, а большое количество экспериментов иллюстрирует проводимые опыты.

Большой вклад в работу над данной темой внесли издания, посвященные истории науки. История науки позволяет понять и оценить логику развития человеческой мысли на протяжении веков, проследить изменение научных представлений и оценить вклад каждого изобретателя и ученого. Работы З.К Соколовской и Ю. А. Храмова знакомят нас с жизнью и деятельностью ученых, внесших наибольший вклад в развитие освещения.

Различные справочные издания, такие как словарь Ф.А. Брокгауза, И.А Ефрона, Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля, Большая советская энциклопедия и д.р. позволяют более точно разобраться в терминологии, применении, названиях и устройстве различных осветительных приборов.

Методологической основой исследования являются сравнительно- исторический метод, генетический метод и метод исторического анализа.

II. Краткий очерк истории домашнего освещения.

История освещения.

В тот момент, когда человек научился пользоваться свойствами огня, он сделал первый шаг к завоеванию господства над миром. Не пользования орудиями, а именно пользование огнем возвысило человека над всем царством животных. Мифы и предания почти всех народов считают огонь, принесший на землю божественным. Греческий Прометей за похищение небесного огня был тяжко наказан богами, но дело, за которое положил свою жизнь Прометей, восторжествовало: огонь оказался у людей на земле, и ничто уж не могло поколебать власть человека над миром.

По мере того как проходили века, люди научились добывать огонь самостоятельно. Случайно человек мог заметить, что при трении двух кусков дерева получается сначала дымок, а затем и искорка. Так возникли примитивные способы получения огня путем трения. Но это была довольно тяжелую работу, и поэтому люди старались облегчить ее. Вероятно, человек часто замечал, что искра получается при ударе камня о камень или железа о камень. «Это наблюдение привело человека к созданию кремневых приборов для высекания огня, а позже к прибору для зажигания, состоящему из железа кремня и трута, и сохранившемуся вплоть до 19 века».

Огонь помог человеку подняться на первые ступени культуры; вокруг пылающего огня впервые собрался род; социально объединив людей, огонь в то же время дал людям возможность варить и жарить, обжигать глину и научиться гончарному искусству.

Постепенно круг потребностей человека расширялся, и это дало толчок к попыткам создания переносного огня. В этом качестве вначале была изобретена лучина из смольного дерева, а затем и — факел. Его можно назвать «прадедушкой» бра, потому что в более поздние времена он закреплялся на стене.

В Древнем Египте, Греции, Риме и других странах во времена античности для освещения широко использовали оливковое масло (в древней и старой России его называли «деревянным маслом», оно было очень дорогим и потому не нашло широкого применения), которое заливали в глиняные светильники с фитилями, скрученными из хлопчатобумажных нитей. Когда в IV в. до н. э. Александр Македонский дошел со своими фалангами до Каспийского моря, то обнаружил, что местные жители (мидийцы, гирканцы и др.) использовали похожие светильники — здесь их называли «чираг», (или «чирак»), — заполняя их нефтью. В III-IV вв. н. э. нефть для освещения стали использовать и в древнем Боспорском царстве, на северных берегах Черного моря. Со временем, факел сменил треножник – светильник, который устанавливался на полу и представлял собой чашу с топливом. Светильники античного мира, к примеру, делались из глины или бронзы и своим видом сильно походили на современную соусницу. В их носик вставлялся фитиль, сбоку крепилась ручка для более комфортной транспортировки при ночных путешествиях по дому, а в качестве энергоносителя использовались различные горючие масла растительного происхождения. И всем светильник был хорош, если бы не одно «но» – чадил он безбожно. Это считалось неизбежной платой за прогресс. Много веков спустя, Леонардо да Винчи подошел к сути вопроса технически. Он выяснил, что копоть является следствием недостатка воздуха при горении. Для решения этого вопроса он предложил новую модель светильника – с приделанной к нему вытяжной трубкой. Идея прижилась, но связанные с копотью неудобства она устранила лишь частично.

2. Свеча и лучина.

Для освещения домов на Руси с давних пор использовалась лучина, которая из глубины веков дошла до начала XX века. Лучина – длинная щепа, укрепленная в светце – примитивной подставке с железными рожками кверху. За горящей лучиной приходилось непрерывно следить, заменять сгоревшую новой, для чего нужен был их запас. Обычно в качестве лучины использовали березу, которая горела ярко и не дымила, а также тополь, дуб, клен и сосну. Светцы представляли собой литую подставку для лучины. Первые русские светцы из-за недостатка материалов изготавливались из старых подков. Они не представляли собой ничего особенного и имели форму вилки с тремя или четырьмя зубцами. Противоположная часть была заострена и загнута под углом, который позволял вставлять ее в деревянную стену. Горящая лучина помещалась между зубцов, а огарки падали в специальную ванночку, наполненную водой. В дальнейшем кузнецы стали изготавливать светцы с двумя и более вилками, а затем появилась у них деревянная подставка, позволявшая поместить лучину на любое место в избе. Лучина являлась единственным источником освещения в русской избе на протяжении многих веков. Есть литературный пример, где присутствует лучина.

«Лучина тонкая надежды

Горит и гаснет каждый час…»

У А.С.Пушкина в стихотворении также изображена лучина, как единственный осветительный прибор в деревенской избе.

Встает заря во мгле холодной;

На нивах шум работ умолк;

С своей волчихою голодной

Выходит на дорогу волк;

Его почуя, конь дорожный

Храпит — и путник осторожный

Несется в гору во весь дух;

На утренней заре пастух

Не гонит уж коров из хлева,

И в час полуденный в кружок

Их не зовет его рожок;

В избушке, распевая, дева

Прядет, и, зимних друг ночей

Трещит лучина перед ней.

   На юге и западе России распространен был каганец– черепок или блюдце, наполненные салом или жиром, с фитилем, то же, что плошка.   О каганце в «Сорочинской ярмарке» Гоголь говорит, что это «обыкновенная малороссийская светильня, состоящая из разбитого черепка, налитого бараньим жиром».

Позднее были изобретены свечи, дававшие значительно больше освещения, чем фитили в светильниках. Освещение древнерусских домов при слабом естественном свете сквозь волоковые окна имело особое значение. Бедные дома освещались лучинами. При раскопках русских городов часто находят подставки для лучин. Богатые дома освещались свечами восковыми (из пчелиного воска) и сальными. Восковые свечи горели ярче и стоили дороже, их можно было видеть чаще всего в домах аристократов, например у князя Василия и старика Болконского в «Войне и мире». В повести «Два гусара» Л.Н.Толстой пишет «о ярком и мягком освещении восковых свеч».

Ю.М. Лотман приводит другой пример из этой же повести: «в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи»

Свечи достаточно часто упоминаются в литературе, но только церковные. Ю.М. Лотман пишет «священник вывел невесту из комнаты и поехал в церковь с свахою, дружкою и светчим, который нес образа невестины и восковые свечи». В церковном обиходе использовались в основном восковые свечи, сальные были запрещены.

Несомненно, восковые свечи применялись и в быту: свечи оставались лучшим средством освещения в богатых домах всех стран до XIX века.

Русские люди никогда не ставили на стол три свечи из суеверия – к покойнику. Для большей устойчивости и предотвращения пожаров, свечи крепились в подсвечниках. Крупные, тяжелые подсвечники назывались шандалами. В комнате Лизы («Пиковая дама» А.С. Пушкина) «сальная свеча темно горела в медном шандале». Большой фигурный подсвечник для нескольких свеч назывался жирандоль.

   Сальные свечи очень коптили; нагар, то есть обгоревший кончик фитиля, снимали особыми щипцами и клали в лоточек. «Снять со свечи» означало удалить нагар. Гасили свечи гасильником– колпачком на ручке, накрывающим фитиль. Фитиль иногда называли светильней.

   Пальмовыми свечами именовались свечи, изготовленные из пальмового масла. «Затем появились свечи более совершенные, горящие ровно и почти без копоти, сделанные из различных природных или химических составов – спермацетовые, парафиновые и дошедшие до наших дней стеариновые.» . Калетовская свеча, упоминаемая в рассказе Л. Толстого «Два гусара», – это была стеариновая свеча высшего качества, названная по имени свечного фабриканта Калета.

История развития осветительных приборов в России в целом прошла те же этапы, что и в Европе. Однако, как и в любой другой стране, здесь были свои исключительные особенности. Россия не могла пройти мимо византийского искусства со светильниками-хоросами. Также трудно представить русский интерьер времен Петра Великого без стенников, шандалов и паникадил голландского типа. В XVIII-XIX столетиях не только Россия, но и вся Европа следовала то французскому, то английскому вкусу. Тем не менее, привозные образцы почти никогда не копировались слепо. Все, что попадало в Россию, приобретало здесь в большей или меньшей степени оттенок местного колорита. В Петербург стекались лучшие силы художников, архитекторов и ремесленников из разных европейских стран.

С течением времени многое менялось — дома вельмож горели, перестраивались, появлялись новые владельцы, Когда в Зимний дворец, например, в некоторые интерьеры, восстановленные после пожара 1837 года, вернули их прежние сохранившиеся люстры, то они стали «чужими» новой отделке. А Михайловский замок, специально построенный и меблированный для Павла I, после смерти высочайшего заказчика потерял все свои прекрасные светильники, отправленные в другие императорские резиденции. В 1819 году Михайловский замок был передан Главному инженерному училищу. Отсюда его второе название: Инженерный. Здесь в 1838-1843гг. учился и до 1841г. жил Ф.М. Достоевский. В разные годы в этом заведении учились писатель Д.И. Григорович, композитор Ц.А. Кюи, ученые И. М. Сеченов и П.Н. Яблочков. Нередко по разным причинам владельцы распродавали или раздаривали предметы меблировки своих домов, которые также попадали в чуждую им обстановку. Наконец, в стенах одного дома люстры меняли свое местоположение, сообразуясь с удобством новых хозяев. В старые времена светильники создавали или подбирали, согласуя с остальным убранством интерьера. В XVIII-XIX столетиях, при оформлении дворцовых залов или жилых покоев аристократии эскиз необходимой люстры, бра или торшера мог быть заказан архитектору. Декоративное оформление любого парадного зала, несомненно, выигрывало, благодаря умело подобранным светильникам. Бра могли «расти» из лепнины стен или дверных порталов, а декоративные элементы люстры повторяться в архитектурных деталях помещения. Эти приемы, конечно, — плоды замысла архитектора. Но часто предметы осветительной арматуры, так же как мебель или драпировки, подбирали из уже имевшегося ассортимента торговцев или мастеров, Архитектору в большинстве случаев не приходилось изобретать нечто принципиально новое. Достаточно было знания правил, общепринятых норм размещения и оформления светильников; некоторые из них устанавливались раз и навсегда, другие изменялись в зависимости от моды, но были на определенный период обязательны.

С течением времени возрастала и потребность в увеличении освещенности интерьеров — как жилых, так и парадных. В середине XVIII века в Большом зале Екатерининского дворца в Царском Селе находилось пятьдесят шесть стенных жирандолей с шестьюстами девяносто шестью свечами. «Во время больших торжеств эффект от этих потоков света, отражающихся в зеркалах и в гладком паркете, сверкающих на прихотливых изгибах украшений» получался сказочный. «В одной большой зале и в парадных покоях, — писала газета того времени о новогоднем маскараде в одном из императорских дворцов, — в паникадилах и кронштейнах горело свеч до пяти тысяч». «Все шторы были разом спущены, и дневной свет внезапно был заменен блеском 1200 свечей, которые отражались со всех сторон в многочисленных зеркалах», — вспоминал непосредственный участник одного из торжеств — французский дипломат де ла Мессельер. Впрочем, резные светильники елизаветинского времени давали не так уж много света. Сверкание даже сотен свечей в помещениях столь огромных размеров, скорее всего, лишь позволяло выделить контуры архитектурных украшений, оставляя все остальное в полумраке. Воспоминания современников, воскрешающие в памяти великолепные приемы в светлых, словно днем, залах, — не более чем метафора. Глаз человека елизаветинского времени был настолько привычен к вечерней темноте, что использование большого количества дорогих восковых свечей казалось необычайным событием. Позднее, в царствование Екатерины II, дворцы Растрелли попытались дополнить новыми источниками света. Но проблема осложнялась тем, что большие залы елизаветинского времени украшали живописные плафоны, и подвеска люстр в большинстве случаев оказалась нежелательна. Тогда карнизы двусветных залов императорских дворцов стали использовать для размещения лампионов, которые представляли собой узкие высокие вазы из стекла, напоминающие тулова фонариков с расширяющимся горлом. В каждом из них помещалась одна свеча. Так как лампионы ставились по всему периметру стены на небольшом расстоянии друг от друга, то количество свечей возрастало на несколько сотен, что было весьма существенным дополнением для освещенности зала. В жилых покоях первой половины и середины XVIII столетия царил полумрак. Ю.М. Лотман пишет: «Дамы XVIII-го века кокетничали. Они вели в основном вечерний образ жизни, при свечах. Приходилось использовать много макияжа, много краски, потому что при свечах люди бледнеют, да еще в Петербурге с его вредным климатом. Поэтому у дам уходило много — за год, наверное, с полпуда — румян, белил и разных подобных вещей. Красились очень густо — так, как у нас, может быть, только для киносъемки красятся».

Люстра на 5-6 свечей считалась чрезвычайной роскошью. Ограничивались использованием переносных светильников — бужуаров (низких подсвечников на устойчивой подставке), шандалов на 2-3 свечи, примитивных масляных ламп. Ситуация изменилась к концу века, когда даже в спальнях и будуарах стали появляться новые большие люстры на 12, а то и на 24 свечи, к старым люстрам стали приделывать дополнительные подсвечники. В покоях первой половины XIX века стало еще светлее. Теперь повсеместно использовали масляные кенкетные лампы в виде подвесных, напольных, настенных, настольных светильников; начали применять светильный газ.

При изучении старинных изображений жилых интерьеров видно, как тип и размещение осветительных приборов зависят от назначения помещения. Здесь явно прослеживается утилитарная, функциональная целесообразность. Так, при свечном и масляном освещении, в вестибюлях, прихожих, на лестницах вешали фонари. Пламя свечи или лампы было закрыто стеклом, и сквозняки, обыкновенные для этих помещений, не могли затушить его. По той же причине фонари размещали в галереях и коридорах. Известный русский изобретатель-самоучка И. П. Кулибин изобрел также фонарь с вогнутым зеркалом, «с помощью которого одною свечою осветил в Зимнем дворце галерею в 50 саженей длиною». В лестничных пролетах использовали специальную подвеску на несколько этажей из сцепленных между собой посредством штоков или цепей фонарей. Совсем другими соображениями руководствовались, когда вешали фонари в спальнях и будуарах. Их называли будуарными фонарями, или «ампли». Стекло, через которое просвечивало пламя свечи, было или цветное, или молочное. Фонарики делали также из мягкого итальянского алебастра: пламя свечи внутри него выявляло рельефные украшения, вырезанные на тулове. Приглушенный свет будуарного фонарика создавал интимную, уютную атмосферу.

Парадные помещения — танцевальный зал, зал для приемов, большая столовая — должны были быть освещены не только максимально, но и равномерно. Для этого традиционные люстры, повешенные в центре зала, дополнялись стенными бра, а также торшерами, освещавшими темные углы зала. Такие комплекты из 3-5 люстр, как правило, разных размеров, нескольких бра и одной или нескольких пар торшеров называли гарнитурами. Их могли выполнять в едином стиле, с повторяющимися элементами декора. Большое значение во все времена придавали характеру освещения. Хрустальные люстры с их декоративной игрой света в подвесках, создающей блики и разноцветное мерцание, выбирали для гостиных и танцевальных залов. Они прекрасно сочетались с зеркалами, золоченой резьбой, сверкающим паркетом, в которых все эти цветные блики усиливались, многократно отражаясь. Зеркала в залах почти всегда сочетались со светильниками, С обеих сторон зеркала помещали бра. Если зеркало было над камином, то на каминную доску ставили канделябры или жирандоли, которые часто изготавливали специально для этой цели, называя призеркальными. Они имели вид половины светильника, а в отражении создавалась пространственная иллюзия целого объема. Того же эффекта добивались с помощью призеркальных полулюстр с хрустальным убором. Первым примером подобного решения в конце XVIII века стал интерьер Углового зала Строгановского дворца в Петербурге, оформленного при участии русского архитектора (Ф. Демерцова или А. Воронихина). Большие зеркала иллюзорно удваивали объем помещения, а установленные на них полулюстры еще больше вводили в заблуждение, создавая впечатление размещенных между колонн настоящих люстр. Эффект удвоения призеркальных светильников широко использовался в первой половине XIX века. Подобные полулюстры украшали, например, Ампирный зал в доме И. Ф. Паскевича-Эриванского на Английской набережной и Танцевальный зал в квартире министра иностранных дел К. В. Нессельроде, в здании Главного штаба. В помещениях для работы, кабинетах, приемных и библиотеках, где декоративные световые эффекты стали бы отвлекать от дела, общий источник света чаще предпочитали рассеянный, в виде бронзовых свечных люстр, а позднее — люстр с карсельскими лампами, свет которых прикрывали матовые шары. В столовой, наоборот, весь свет должен был быть сосредоточен в центре помещения, на столе. В XVIII веке для этого использовали переносные светильники — жирандоли, подсвечники, канделябры, освещавшие непосредственно место трапезы. В начале XIX века вошли в моду большие сервировочные украшения парадного стола — сюрту-де-табли (surtout de table), представлявшие собой зеркальные плато с бронзовым орнаментальным бортом, снабженные не только вазами для цветов и фруктов, но и большими многосвечными канделябрами. Позднее, над обеденным столом стали использовать направленный свет от подвесных ламп, которые так и назывались — столовыми лампами. Это был светильник, сочетавший свечное освещение с масляным (позднее керосиновым), в виде карсельской (керосиновой) лампы с эмалевым абажуром, направлявшим свет вниз. Часть лампы с абажуром имела опускной механизм с декоративно оформленными блоками и противовесами, посредством которого она могла быть поднята или опущена. Подвесные лампы с эмалевыми абажурами применялись также в рабочих помещениях. Использовались специальные лампы с направленным светом для бильярдных столов, а также стенные раздвижные лампы-бра для подсветки картин.

Технические изобретения, новое оформление интерьера или смена эстетических вкусов, к сожалению, способствовали уничтожению старых светильников. Более всего осветительные приборы подвергались переделкам в связи с переходом от одного типа освещения к другому, более современному: от свечного к масляному, затем керосиновому, а затем к электрическому. В результате, до нашего времени дошла лишь относительно небольшая часть старых светильников. Почти полностью утрачены ранние бытовые приборы — масляные лампы XVIII века, подсвечники из меди и железа, не говоря уже о предметах освещения жилых покоев допетровского времени.

Происходящие из парадных залов дворцов XVIII-XIX веков более дорогие светильники сохранились иногда не только благодаря своей красоте, но и чрезвычайной редкости; как, например, хрустальные люстры с музыкальными механизмами, принадлежавшие в свое время князю Потемкину (ныне — в собрании Государственного Эрмитажа). А вот люстры из серебра, известные в большом количестве по описям и литературе XVII-XVIII веков, как правило, не существовали дольше жизни одного поколения. Новый владелец часто видел в них лишь большой вес драгоценного металла, стараясь быстрее использовать в работу на изделия «нового вкуса». Не повезло и старым хрустальным люстрам, особенно бытовавшим в середине — конце XVIII столетия. Их убор в виде небольших хрустальных элементов — подвесок, гирлянд, флаконов, вазочек — легко было снять, переставить, заменить новыми. Фактически при каждой последующей реставрации облик таких люстр изменялся. Причинами этого являлись не только малопрофессиональная работа мастера-реставратора, но и требования заказчика, желавшего иметь люстру, соответствовавшую современному вкусу. Непоправимый урон нанесли предметам этого вида искусства, происходившие на территории России войны, революции, общественные катаклизмы. Много художественных памятников попало из Советской России в зарубежные музеи и частные коллекции в результате известных продаж 1920-1930-х годов. Светильник, дошедший до нас в первозданном облике — вещь не так уж часто встречающаяся. Если же он еще и находится на предназначенном для него изначально месте — это редкость. Можно назвать совсем немного музейных собраний в России, располагающих такими светильниками. Прежде всего, это Московский музей-усадьба «Останкино», где насчитывается около сотни люстр и жирандолей с хрустальным убором конца XVIII века. Сохранившаяся первоначальная композиция и развеска хрусталя позволяют рассматривать их как своеобразные эталоны для работы над воссозданием облика люстр времени Екатерины II и Павла I. Ценные образцы имеются в подмосковных музеях: Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII в.», с редкими екатерининскими и елизаветинскими люстрами и фонарями, и Государственный музей-усадьба «Архангельское», со светильниками русской работы начала XIX века, в том числе люстрами из папье-маше. Великолепным собранием осветительных приборов конца XVIII — начала XIX столетий обладает Государственный художественно-архитектурный дворцово-парковый музей-заповедник «Павловск». Здесь собраны редчайшие образцы дворцовых люстр, имеющие авторство и точную датировку. Богатыми коллекциями светильников разных эпох обладает Государственный художественно-архитектурный дворцово-парковый музей-заповедник «Царское Село» (ампирные люстры, несколько редчайших образцов екатерининского времени); Государственный художественно-архитектурный дворцово-парковый музей-заповедник «Петергоф» (люстры, канделябры, жирандоли XVIII-XIX веков); Государственный Эрмитаж (светильники из бронзы, фарфора, дерева, стекла, кости, папье-маше XVII-XIX веков). Наконец, много старинных и редких люстр сохраняется до сих пор в бывших великокняжеских дворцах и домах придворной аристократии.

3. Как зажигали свечу.

Наши предки добывали огонь огнивом (или кресалом), т.е. металлическим бруском, ударяя его о твердый камень- кремень и ловя искру на трут — высушенный гриб трутник, или пережженную тряпицу. Но чтобы разжечь печь, зажечь свечу, требовалось превратить тление в горение, что совсем не просто. Этому служили серники, или серные спички, -лучинки, обмакнутые в расплавленную, а потом затвердевшую серу. Федор Иванович «высекает огонь, зажигает серничек синим огнем, потом свечку»,- говорится в «Воспоминаниях» Л.Н. Толстого.

Зажигательные спички, с помощью которых огонь получали непосредственно, появились в России только в 1830-х гг. горючая смесь на их головках состояла главным образом из белого фосфора и той же серы, поэтому они по привычке также назывались серничками или серными спичками. Вероятно, имея такую серную спичку засветил Печорин в «Тамани» Лермонтова, встретив слепого мальчика. Даже донские казаки в «Тихом доне» Шолохова называют обычные современного вида спички серниками.

Важнейшим этапом на пути к современным спичкам было введение в состав массы спичечной головки белого фосфора (1833).Такие спички легко зажигались от трения о шероховатую поверхность. Но при горении они создавали неприятный запах, и что самое главное, они были очень вредны для рабочих, так как пары белого фосфора приводили к тяжелейшему заболеванию — фосфорному некрозу костей. И в 1847 году было установлено, что белый фосфор при нагревании в закрытом сосуде без доступа воздуха превращается в другую модификацию — красный фосфор, который менее летуч и практически не ядовит. И вскоре белый фосфор на головках спичек был заменен на красный. Такие спички зажигались лишь при трении о специальную поверхность. Эти спички называли безопасными или шведскими, так как фабричным способом их впервые начали изготавливать в Швеции в 1867-1860 гг.

Фосфорные спички зажигались от трения о любую твердую и сухую поверхность. Носили их в металлических или серебряных коробках, об которые и терли головки. Спички легко самовозгорались, поэтому деревянные или картонные коробки не годились. Другим их недостатком была ядовитость белого фосфора- попадание его в пищеварительную систему грозило смертью. Любинька в «Господах Головлевых» М.Е. Салтыкова- Щедрина покончила с собой, глотая головки фосфорных спичек.

В 1855г. В Швеции изобрели бесфосфорные, безопасные спички, которые постепенно вытеснили прежние и долгое время назывались шведскими (вспомним рассказ А.П.Чехова «Шведская спичка») для их зажигания требовалась особая терка, вначале прилагавшаяся отдельно, а затем приклеивавшаяся к коробку. Эти спички выдержали испытание временем.

III. Новые открытия.

Светильники на основе горючих жидкостей.

Не многим известно, что такой простой по современным меркам прибор, коим является керосиновая лампа, создавался в течение нескольких столетий. К ее появлению приложил руку еще сам Леонардо да Винчи (1452-1519), снабдив свой образец стеклом для притока воздуха к горячему пламени; однако решение общей задачи он сам же осложнил попыткой охлаждения этого стекла водой. В конечном счете, великому флорентийцу так и не удалось создать светильник нового поколения.

Промежуточным пунктом на пути между средневековыми светильниками и будущей керосиновой лампой стала лампада. В примитивном объяснении — это емкость, наполненная твердым или жидким жиром, куда погружается фитиль.

Лампада «совершенствовала» свой внешний вид и конструкцию: от каменной, глиняной, известняковой — к полностью металлической. Также, о ней упоминается в произведениях А.С. Пушкина. Автор напоминает о сцене трагедии, где фигурирует лампада – «атрибут подлинной кельи». «И вдруг в романе: И стол с померкшею лампадой видит Татьяна в кабинете Онегина, в его модной келье». И далее: «Портрет Байрона перед померкшей лампадой с юмористической логикой последовательной пародии занимает место… иконы перед лампадой зажженной» В этом «странном сближении» важную роль играет лампада, оказывающаяся элементом «интерьера» и настоящей, и «модной» кельи. Но в «Словаре языка Пушкина» сообщается, что слово лампада, зафиксированное 37 раз, лишь 8 раз фигурирует у Пушкина в значении, определяемом в этом словаре как «зажигаемый перед иконой прибор в виде небольшой чашечки с опущенным в масло фитилем для горения», остальные же 29 употреблений приходятся на значение «поэтическое название лампы», осветительного прибора; «светильник».

Некоторые из таких случаев у нас «на слуху»: Пишу, читаю без лампады, Горишь ли ты, лампада наша…, Как эта лампада бледнеет Пред ясным восходом зари…. Также о лампадах упоминается в стихотворении у Блока:

Я их хранил в приделе Иоанна,

Недвижный страж, — хранил огонь лампад.

И вот — Она, и к Ней — моя Осанна —

Венец трудов — превыше всех наград:

Одну из модификаций лампады выполнил Джероламо Кардано (1501-1576), изобретателя и механика периода Возрождения. Он предложил конструкцию, где стеклянная тарелка (емкость для топлива) состояла из двух частей: в одной был резервуар с топливом, которое по мере надобности наполняло другую с помещенным в ней фитилем.

Но инженерная мысль на этом не остановилась — изменения в конструкции лампады следовали одно за другим. В 1780 г. французский химик Жозеф-Луи Пруст (1754-1826) отделил горизонтальной трубкой топливную емкость от горелки, благодаря чему горение стало более равномерным (за счет поступления топлива к фитилю равными порциями). В 1783 г. француз А. Арганд (1755-1803) придал фитилю форму цилиндра, а другой — Кенке — снабдил «аргандову горелку» цилиндрическим стеклом, что хотя и увеличило приток воздуха к пламени, но в общем и целом не устранило образования обильной копоти.



Тогда же парижский аптекарь Антуан Кенкет (1745-1803) изобрел так называемый «стеклянный камин», который подвешивался на стену. Источник света не стал давать тени от емкости; такая лампа получила по фамилии изобретателя название «кенкет» — комнатная лампа, в которой горючая жидкость стекала вниз к горелке, расположенной ниже резервуара. Слово это можно встретить у Лескова и Григоровича, причем у последнего о кенкетах говорится так: «в несколько сот рублей за штуку», – стало быть, вещь необычайно дорогая. И у Дениса Давыдова в «Современной песне» есть строки: «Вот гостиная в лучах; / Свечи да кенкеты».

В начале XIX века во Франции было сделано еще одно улучшение, как потом оказалось, коренным образом повлиявшее на внешний вид будущих керосиновых ламп: на корпус поместили цилиндрическую емкость для топлива. Оно стало стекать в расположенную ниже «горелку Арганда» с защитным стеклом, кроме того, всю конструкцию расположили в абажуре матового стекла. С тех пор лампы этого типа стали называться «астрал» («без тени»).

Лампой чаще всего называли одну или несколько свечей на общей подставке, стоячей или подвешенной, снабженной абажуром, обычно зеленым. Вспомним название кружка, в котором состоял молодой Пушкин, – «Зеленая лампа».

Однако работа инженеров, ученых и просто талантливых самоучек по созданию более совершенных ламп продвигалась медленно; они, по большей мере, шли эмпирическим путем, хотя бы потому, что еще не знали теории процесса горения. Кроме того, не было и универсального достаточно дешевого топлива, которое бы обеспечивало яркое свечение, надежность и безопасность применения. Оливковое масло было достаточно дорогим и практически недоступным для северных стран, да и светило оно не так уж и ярко. Животные жиры, скипидар, их смеси имели свои недостатки.     Поиски новых горючих субстанций продолжались.

Создание керосиновой лампы.

С 30-х годов XIX века. В лампах начали использовать минеральные масла — как наиболее дешевые. В 1830 г. австрийский химик К. Рейхенбах путем сухой перегонки дерева, торфа и каменного угля получил новый осветительный продукт, который стали называть «фотоген» (то есть «свет рождающий», или «свет дающий»). А во Франции в 1832 г. предприниматель Селлиг применил для этого сухую перегонку горючих сланцев. В 1850 г. Вагенман в Германии добыл масло, посредством сухой перегонки бурых рейнских углей, окрестив более легкий продукт также «фотогеном», более тяжелый — «соляром» («солнечным»). Нефтепромышленники сразу смекнули: создание керосиновой лампы в будущем обеспечит им дополнительные дивиденды; они были не только заинтересованы в скорейшем ее появлении, но и всячески финансировали любые исследовательские работы на этот счет. В середине XIX века история науки и техники подошла к критическому периоду, когда главные усилия ведущих ученых и изобретателей – электротехников многих стран сосредоточились на одном направлении: создании более удобных источников света. Раньше всего это удалось осуществить в конце 1870-х годов выдающимся русским изобретателям – П.Н. Яблочкову, А.Н. Лодыгину и В.Н. Чигареву. Русский инженер, один из пионеров мировой электротехники и светотехники Павел Николаевич Яблочков (14 сентября 1847, село Жадовка, Сердобского уезда Саратовской губернии — 19 (31) марта 1894, Саратов) закончил Техническое гальваническое заведение в Петербурге. Десятки российских и зарубежных предпринимателей быстро оценили выгоду от создания керосиновой лампы. Их конструкции множились день ото дня: лампы Кумберга, Тенцлера, Вагнера, Гольдсмита, Меринга, Филиппса и многих других. Однако первые попытки использования керосина в масляных лампах часто заканчивались неудачами. Наконец, в 1852-1853 г. фармацевты одной из аптек Львова — Игнацы Лукасевич и Ян Зех (Зег) — изобрели первый безопасный тип керосиновой лампы — прообраз будущего массового изделия. Неоценимые усовершенствования в ее конструкцию внес Адам Братковский. Однако еще долго у нее оставалось слабое место, которое пытались устранить на протяжении многих лет и от которого зависела эффективность освещения, — механизм регулировки поднятия и опускания фитиля. Также в течение долгого времени совершенствовались материал, из которого изготавливался фитиль, и его форма.



Цилиндрический резервуар лампы, выполненный из металла, был полностью отделен от камеры сгорания и имел ручку для переноса. Цилиндрическая же трубка из прозрачной слюды защищала горелку от пламени. Доступ воздуха снизу, а также выход горячего воздуха и дымовых газов через многочисленные отверстия в верхней части лампы обеспечивали естественную тягу для поддержания стабильного пламени. Эта конструкция лампы была уже в 1853 г. использована для освещения операционной во львовской городской больнице. Одновременно Ян Зех запатентовал как свое изобретение сернокислотную очистку керосина от ароматических углеродов, «избавив» керосин от неприятного запаха, увеличив его светимость и резко снизив образование копоти. Масляные лампы сменились спиртовыми и керосиновыми. Последние широко вошли в обиход с развитием нефтеперерабатывающей промышленности, в 1860-х годах, и дожили до нашего времени. В русской литературе мы встречаемся с керосиновыми лампами в романе Тургенева «Новь» (1877 год). Первое время керосин назывался также петролеум («каменное масло») или фотоген («рождающий свет»).

В 1894 г. ученик и ассистент крупного специалиста горного дела, профессора кафедры химии Горного института К.И. Лисенко (1836-1903), инженер А.И. Степанов впервые в мире разработал «Основы теории ламп», за что в 1896 г. был удостоен первой Российской премии имени Людвига Нобеля. Позже эта теория была развита самим Лисенко, что создало основу для современной конструкции керосиновых ламп.

Керосиновое освещение после этого получило молниеносное распространение. Стали бурно развиваться мастерские по производству элементов ламп и ламп в целом. Ими заинтересовались многочисленные производители лампад. В Германии, Австрии, Франции, а затем в России и США стали организовываться крупные предприятия по производству все более совершенных и разнообразных по конструкции ламп.

В зависимости от эпохи менялся стиль в архитектуре, строительстве, искусстве; все это оказывало огромное влияние и на внешний вид керосиновой лампы. Соответственно менялись материалы для ее изготовления (бронза, серебро, золото, стекло, мрамор, фарфор и т. д.), а также декор и техника украшения (листья, растения, цветы, бабочки, птицы, прозрачное или матовое стекло, «крошка», «нить», травление плавиковой кислотой и др.). Некоторые светильники такого рода дошли до наших дней и представляют собой уникальные художественные произведения. В г. Кросно (Польша) создан даже специальный «Музей керосиновой лампы», где хранятся ее редчайшие экземпляры из многих стран мира. Наибольшего своего распространения керосиновые лампы достигли в 1860-1920 гг. Затем их во все большей степени стали вытеснять газовое освещение.

2. Яркий XX век.

Газовое освещение появилось к середине прошлого века сначала в Петербурге, потом в Москве. В частных домах оно почти и не использовалось – газом освещались улицы, клубы, театры и другие крупные общественные здания. Газовый рожок горел у подъезда дома Карениных в «Анне Карениной», но не в самом доме. В том же романе газом освещается ресторан «Англия», в котором встречаются Левин и Стива Облонский. Газовые фонари исчезли с улиц Москвы только в 1932 году.Затем керосиновое и газовое освещение, начало вытеснять электричество, хотя еще в течение долгого времени керосиновая лампа применялась на железной дороге в качестве сигнальных устройств.

Сначала электрический свет был далеко не совершенен. Первый излучатель в лампочке накаливания делался не из тугоплавкого металла, как сейчас, а из угля. Уголь довольно быстро сгорал и требовал замены, а при горении издавал неприятное шипение. В рассказе Куприна «В цирке» читаем: «Слышалось только однотонное, жалобное шипение углей в электрических фонарях… Угли в фонарях тянули все ту же жалобную однообразную ноту».

   Электричество пришло в дома первоначально не в виде всеохватной электросети и в целях освещения, а в виде гальванических элементов – батарей с весьма ограниченной сферой применения. От батарей приводились в действие звонки входных дверей и звонки вызова прислуги – так называемые «сонетки». С той же целью – разумеется, в богатых домах – устраивались домашние телефоны, связывавшие хозяев с кухней, дворницкой, кучером и т.д. В пьесе Горького «Дачники» адвокат Басов говорит: «Глупая дача. Устроены электрические звонки, а везде щели… пол скрипит…» Осветительный керосин практически полностью потерял свое значение в Европе и США после второй мировой войны, хотя до сих пор почти треть населения земного шара, живущая в отдаленных и труднодоступных районах многих стран (Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии, Африки и др.), пользуется освещением на его основе.

3. «Свеча Яблочкова».

В середине XIX века история науки и техники подошла к критическому периоду, когда главные усилия ведущих ученых и изобретателей – электротехников многих стран сосредоточились на одном направлении: создании более удобных источников света.

Раньше всего это удалось осуществить в конце 1870-х годов выдающимся русским изобретателям – П.Н. Яблочкову, А.Н. Лодыгину и В.Н. Чигареву. Русский инженер, один из пионеров мировой электротехники и светотехники Павел Николаевич Яблочков (14 сентября 1847, село Жадовка, Сердобского уезда Саратовской губернии — 19 (31) марта 1894, Саратов). Закончил Николаевское инженерное училище в Петербурге, которое считалось одним из лучших в России. Затем, после службы в гарнизоне Киевской крепости, закончил офицерский класс Технического гальванического заведения, впоследствии Военно- электротехнической школы. Учителем Яблочкова стал крупнейший русский ученый академик Борис Семенович Якоби. Яблочков знал, как много нового было открыто русскими электриками- Петровым, Шиллингом, Якоби. Шпаковским,- видел, какие необъятные перспективы для творческих поисков лежат перед их продолжателями. П.Н. Яблочков, сделал огромный вклад в развитие освещения.

В середине XIX века начинается быстрый рост применения электродвигателей и все расширяющееся потребление электроэнергии, чему немало способствовало изобретение П. Н. Яблочковым способа освещения с помощью так называемой «свечи Яблочкова», созданной 12 декабря 1876 года. Электроны были выточены из ретортного угля, образующегося обычно на внутренней стороне больших глиняных реторт при сухой перегонке каменного угля. Этот дешевый отход производства светильного газа был тверже и прочнее графита и хорошо проводил электрический ток. Наверху электроды соединяла тонкая угольная пластинка, названная им запалом. Лампа Яблочкова нашла широчайшее применение при освещении улиц крупных городов. Первым городом, где вспыхнули свечи Яблочкова, стал в 1878 году Париж. Успех был невиданный. Толпы людей стекались на вечерние улицы любоваться «русским светом», как они сразу же его окрестили. Очевидцы так описывали новое освещение: «По всей длине аллеи поставлены два ряда фонарей…Две линии электрических огней представляются весьма эффективными и красивыми, особенно благодаря матовым шарам, которые придают горящим свечам издали сходство с крупным жемчугом. Особенно эффективно воспламенение свечей. Чтобы хорошо его видеть, удобнее всего поместиться в сумерках на Оперной площади и выжидать того момента, когда две прелестные жемчужные нити сразу вспыхнут и протянутся по всей длине улицы…»

Газеты наполнились сообщениями о «северном свете», о « русском солнце» и о «великом русском изобретателе Поль Яблотшкофф». 23 марта Павел Николаевич взял на нее французский патент за № 112024.

Вслед за Парижем и другие города и столицы мира захотели осветить свои улицы электричеством. Лондон, Берлин, Мадрид, Неаполь, Брюссель, Афины — одни за другим европейские города освещались «русским солнцем». Несмотря на триумф, П.Н. Яблочков продолжал работать. Он находил силы и время для новых изобретений.

Сначала все его внимание поглощало усовершенствование электрической свечи и устранение препятствий и трудностей, лежащих на пути ее применения.

Он решил проблему включения многих источников света в одну электрическую цепь, причем решил это в нескольких вариантах. Небольшую группу свечей оказалось возможным включать в цепь одного и того же источника тока последовательно, так как, в отличие от обычной электрической дуги, расстояние между углями не изменялось общее сопротивление цепи оставалось одинаковым. Свечи могли гореть ровно и не гасли.

До изобретения П.Н. Яблочкова этого делать совершенно не умели, каждая дуговая лампа нуждалась в отдельной динамо-машине; изобретения трансформатора; внедрения в практику переменного тока. До П.Н. Яблочкова применение переменного тока считали не только опасным, но и совершенно неподходящим для практического использования; изобретения различного рода других источников света, как, например, каолиновой лампы (февраль 1877 года), линейных светящихся проволок и других; создания большого числа электрических машин и аппаратов оригинальной конструкции, в том числе электрической машины без железа; изобретения различных гальванических элементов, например, самозаряжающегося аккумулятора, известного под названием автоаккумулятора Яблочкова. В наше время электротехника возвращается к разработке идей П.Н. Яблочкова в этой области. Для раздельного питания отдельных свечей от генератора переменного тока изобретателем был создан особый прибор — индукционная катушка (трансформатор), позволявший изменять напряжение тока в любом ответвлении цепи в соответствии с числом подключенных свечей. Это приспособление оказалось одним из важнейших в истории электротехники. Именно появление электрического освещения различных систем вызвало к жизни первые электрические станции. Первая такая станция – блок-станция, то есть станция для одного дома, не обеспечивающая передачу энергии на большое расстояние, была создана в 1876 году в Париже для питания электричеством свечей Яблочкова.

Еще в 1879 году Павел Николаевич Яблочков заявил, что передачу энергии надо вести при помощи переменного тока. Спустя несколько лет, 25 августа 1891 года, Доливо-Добровольский на электротехнической выставке во Франкфурте-на-Майне применил трехфазный переменный ток и продемонстрировал передачу электрической энергии на расстояние 175 километров. Именно трехфазный ток вырабатывают станции и в наши дни. Одновременно с блестящим решением вопроса о передаче электрической энергии на расстояния получила практическое осуществление и идея П.Н. Яблочкова о централизованном производстве энергии на специальных станциях.

Попытки использования дуговых ламп предпринимались в России и до Яблочкова. Свои дуговые лампы с регуляторами разработали русские изобретатели Шпаковский и Чиколев. Электрические лампы Шпаковского в 1856 уже горели в Москве на Красной площади во время коронации Александра II. Чиколев же использовал мощный свет электрической дуги для работы мощных морских прожекторов. Придуманные этими изобретателями автоматические регуляторы имели отличия, но сходились в одном — были ненадёжны. Лампы горели совсем недолго, а стоили дорого.

В России первая проба электрического освещения по системе Яблочкова была проведена 11 октября 1878 года, то есть незадолго до приезда изобретателя на Родину. В этот день были освещена казармы Кронштадтского учебного экипажа, площадь у дома, занимаемого командиром Кронштадтского морского порта. Опыты прошли успешно. Спустя две недели, 4 декабря 1878 года, свечи Яблочкова (8 шаров) впервые осветили в Петербурге Большой театр. Когда «внезапно зажгли электрический свет, — писало «Новое время» в номере от 6 декабря, — по зале мгновенно разлился белый яркий, но не режущий глаз, а мягкий свет, при котором цвета и краски женских лиц и туалетов сохраняли свою естественность, как при дневном свете. Эффект был поразительный». Вскоре после приезда изобретателя в Петербург была учреждена акционерная компания «Товарищество электрического освещения и изготовления электрических машин и аппаратов П.Н. Яблочков-изобретатель и Ко». Свечи Яблочкова, изготовляемые парижским, а затем петербургским заводом общества, зажглись в Петербурге, Москве и Подмосковье, в Киеве, Нижнем Новгороде, Гельсингфорсе (Таллин), Одессе, Харькове, Николаеве, Брянске, Архангельске, Полтаве, Красноводске и других городах России. И все же электрическое освещение в России такого широкого распространения, как за границей, не получило. Причин для этого было много: русско-турецкая война, отвлекавшая много средств и внимания, техническая отсталость России, медлительность, а часто и предвзятость городских властей. Не удалось создать и сильную компанию с привлечением крупного капитала, недостаток средств ощущался все время. Немаловажную роль (в который раз) сыграла и неопытность в финансово-коммерческих делах самого главы предприятия. Павел Николаевич часто отлучался по делам в Париж, а в правлении, как писал В.Н. Чиколев в «Воспоминаниях старого электрика», «недобросовестные администраторы нового товарищества стали швырять деньги десятками и сотнями тысяч, благо они давались легко!» Изобретатель был сильно разочарован. 1 августа 1881 года в Париже открылась Международная электротехническая выставка, которая показала, что свеча Яблочкова, его система освещения, сыгравшие великую роль в электротехнике, начали терять свое значение. У свечи появился сильный конкурент в лице лампы накаливания, которая могла гореть 800-1000 часов без замены. Ее можно было много раз зажигать, гасить и снова зажигать. К тому же она была и экономичнее свечи.

Точку в разработке ламп накаливания поставил американский изобретатель Томас Альва Эдисон. В его лампах использовался тот же принцип, что и у Яблочкова, однако все устройство находилось в вакуумной оболочке, которая предотвращала быстрое окисление дуги, и поэтому лампа Эдисона могла использоваться достаточно продолжительное время. Эдисон начал работать над проблемой электрического освещения ещё в 1877 году. За полтора года он провел более 1200 экспериментов. 21 октября 1879 года он подключил к источнику питания лампу, которая горела два дня. В 1880 году Томас Эдисон запатентовал свое изобретение. Первое коммерческое использование ламп Эдисона состоялось в 1880 году на корабле Columbia. А на следующий год фабрика в Нью-Йорке была освещена лампами Эдисона. Его изобретение стало приносить большие деньги, сделав изобретателя весьма богатым человеком. В то же время Павел Яблочков, не менее одаренный изобретатель, давший человечеству много полезных новинок, умер в бедности в Саратове 31 марта 1894 года.

4. Распространение электрического освещения. Электрические машины.

Началом практического использования электрического освещения следует считать 70-е гг. XIX века — время, когда были изобретены «магнитно-электрические и «динамо- электрические» машины. До этого «электрический свет, не смотря на свои несомненные преимущества над другими орлами освещения, был достоянием физических кабинетов» Чаще всего электричество применялось для создания различных эффектов в театрах на массовых гуляниях и т.п. Долгое время основной причиной, тормозившей широкое внедрение электрического освещения было то обстоятельство, что источником электрического тока для осветительных приборов служили гальванические элементы, а «способ получения посредством них электрического тока, помимо его высокой стоимости, был далеко не совершенен…В продолжении нескольких часов сила тока изменяла свою величину и постепенно уменьшалась, от чего происходила неровность в освещении, мелькание, утомительное для глаз, а иногда, свет и вовсе прерывался» подобные элементы занимали очень много места, были неудобны для перевозки, а некоторые, «наиболее употребимые из них «Bunsen» отделяли пары и газы, весьма вредно действующие на здоровье людей». В конце 1860гг появляется магнитно-электрическая машина «Nollet» (более известная как «l’Alliance»). Эта машина приводилась в движение паровым двигателем и давала очень ровный ток, ее недостатками были размер (она весила около 2т.) и цена около 12000 франков. На Парижской выставке 1867г и на Веской 1873 были представлены более компактные и совершенные модели. Наибольшую известность получила машина Грамма. Которая «в сравнении с прежней машиной «l’Alliance» при той же силе света (250 газовых рожков), в 40 раз легче последней, в 100 раз занимает меньше места, и в 16 раз дешевле ее». Как указано в брошюре г. Санкт-Петербургского товарищества для эксплуатации электрического освещения в России : «Парижская выставка 1878 по своему громадному применению электрического света показала, что свет этот, бесспорно, перешел из физических кабинетов в житейскую практику и сделался насущной потребностью для общества»

Практическое применение и стоимость освещения по способу Яблочкова.

Осветительные приборы Х1Х века сильно отличались от привычной нам лампочки. Электрическое освещение тогда было основано на пропускании тока через два угольных проводника, в результате чего между ними возникала электрическая дуга («дуга Вольта»), которая и давала яркое свечение. Но угли сильно накалялись и быстро сгорали, дуга пропадала, а свет гас. Для ровного сета необходимо, «чтобы расстояние между концами углей, при данной силе тока, было неизменно» . Таким образом, к 70-м гг. Х1Х века необходимо было решить два ключевых вопроса электрического освещения: создать дешевый и надежный источник электрического тока и усовершенствовать систему осветительных углей, чтобы продлить время горения и улучшить качество их свечения. Если первый вопрос был решен сравнительно быстро, то над решением второго физики бились достаточно долго. Слава создания первого надежного осветительного прибора, безусловно, принадлежит русскому ученому П.Н. Яблочкову.

До революционного открытия нашего соотечественника, электрическое освещение осуществлялось с помощью специальных приборов «регуляторов», служивших для «сближения углей по мере их сгорания, а так же для достижения неизменного положения светящейся точки» . Регуляторы были сложны по своему устройству и не очень эффективны, они плохо переносили тряску и часто работали только в вертикальном положении, что сильно затрудняло их использование.

П.Н. Яблочков в 1879г в свое лекции об электрическом освещении указал на несовершенство регуляторов и предложил от них отказаться, принципиально изменив схему расположения углей. Яблочков определил возможность создания электрического света по двум направлениям: «первое- со сгоранием углей, концы которых находятся на некотором расстоянии один от другого и вольтовой дугой-пламенем между ними; второй – накаливанием без сгорания» Первый способ был открыт еще в 1813г. физиком Гемфри Дэви (1778-1829) — пламя (вольтова дуга) может держаться, если угли находятся на определенном расстоянии друг от друга. Далее Яблочков обосновывает невозможность использования накаливания углей для освещения и предлагает новое решение проблемы регуляторов. «Если помещать в вольтову дугу кусочки глины, извести и других земель, то они накаливаются. Затем часть их плавится. Эта расплавленная часть представляет возможность токам большого напряжения проходить по ней, тогда она раскаливается уже до ярко- белого каления, издает свет и постепенно улетучивается. Если количество тока велико сравнительно с его напряжением, то по этой раскаленной части проходит лишь ничтожное его количество, а главным образом она и испаряется в жару вольтовой дуги, и эти испаряющиеся частицы дают уже настоящее пламя».

Яблочков так же подметил, что от различных сортов земель зависит окраска пламени в тот или иной цвет, что можно было использовать для различных целей (освещения, улиц, театров, жилых помещений). Простота и гениальность идеи заключалась в том, «чтобы поместить кусочек этой земли, так, чтобы он поддерживал одно и тоже расстояние между углями и служил бы к удержанию тока на их поверхности…уничтожаясь по мере сгорания углей».

Таким образом, разместив угли один около другого и отделив их слоем изолирующего вещества, П.Н. Яблочков создал новый тип осветительного прибора, ставшего известным, как «свеча Яблочкова».

Но, даже новые свечи при всех своих плюсах со временем сгорали. Для решения этой проблемы П.Н. Яблочков предложил особую конструкцию фонаря, в котором одновременно закрепилось несколько свечей. После сгорания одной из них, с помощью ручки коммутатора, включалась следующая, обеспечивая непрерывность освещения.

Конструкторская идея Яблочкова была прекрасна, но насколько эффективно она могла быть воплощена в жизнь? Санкт-Петербургское товарищество для эксплуатации электрического освещения в России поможет нам ответить на этот вопрос.

В 1878г была опубликована брошюра под названием «Электрическое освещение для больших магазинов, концертных зал,ресторанов,театров,гостиниц,музеев,дворцов,монументов,площадей,вокзалов железных дорог, пристаней, пароходов, маяков, заводов, фабрик, мастерских, ночных и подводных работ, морских и военных целей и т.п.» само название определяет широчайшие возможности применения электрического освещения. Данное издание представляет собой своего рода рекламный каталог, в котором подробно описаны новейшие образцы электрической осветительной техники. Для нас наиболее интересен раздел, посвященный комплектации и стоимости осветительного оборудования на пороге эры электричества.

В конце 70-х гг. Х1Х века комплект оборудования для электрического освещения должен был состоять из следующего:

Двигатель

Динамо- электрическая машина

Система проводников

Регулятор или свеча Яблочкова

Лебедка для подъема регулятора, кронштейн или фонарь, а для свечи Яблочкова подсвечники, бра, канделябры, лиры и т.п.

Коммутатор

Различные аксессуары, составляющие часто уже предметы роскоши

Стоимость всего этого оборудования была достаточно высока:

Название оборудования

Стоимость (рублей серебром)

Лебедка для подъема регулятора

25

Подвесы для регуляторов

8

Подставка для шара

2,5

Коммутаторы, в зависимости от сложности

от 3 до 50

Счетчик оборотов «Deschiens»

25

Счетчик оборотов «Saint»

15

Кабель концентрический для подъема регуляторов (за сажень)

4

Изоляторы

0,4

Итак, по самым скромным подсчета, стоимость оборудования составляла порядка 83 рублей серебром. Это была большая сумма. Вводить электрическое освещение вместо газового было выгодно, только, тогда, когда в данном помещении постоянно горит «не менее 25 газовых рожков, причем стоимость газа не менее 3 руб. за 1000куб. футов».

Вводить электрическое освещение на предприятиях было намного выгоде, т.к. там мог существовать привод от какой-либо машины или гидравлический двигатель, что снижало расходы на содержание системы электрического освещения. Кроме того, газовое освещение отрицательно сказывалось на работоспособности людей- выгорал кислород и эффективность труда рабочих к концу смены сильно падала.

Для сравнения представим выгоду введения электрического освещения по сравнению с газовым в виде таблиц:

Регулятор

Стоимость в час

Газовое освещение

Стоимость в час

— Машина Грамма №1.

-Сила света 700 свечей

10 коп.

— 70 рожков, мощностью 10 свечей

1,05 руб.



-Привод от машины «Otto» мощностью 1 лошадиная сила (работает на газу)



Страницы: 1 | 2 | Весь текст




sitemap sitemap