Исследовательская работа Коллективизация в судьбе крестьян села Урванова



МБОУ « Урвановская СОШ»

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА

ТЕМА:

« Коллективизация в судьбе крестьян

села Урванова»

Работу выполнили

учащиеся 9 класса

Кузин Илья, Курицына Юля,

Морозова Юля, Облетов Женя

Руководитель:

учитель истории

Понамарева Татьяна

Ивановна



с. Урваново

2012 год

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

Введение 3

Основная часть 4-14

Заключение 14

Список используемых источников и литературы 15

Издавна славилась земля Урвановская своими земледельцами, мастеровыми людьми да защитниками родной страны. Любили крестьяне все делать на совесть, добротно. Да и жизнь нелегкая порой заставляла искать прокорм на стороне, вдалеке от родных мест. Вот и разлетелись по всей стране урвановцы в неспокойный XX век, оставив по себе, где бы ни трудились, добрую память да рукотворные памятники.

Немало урвановцев осело в древнем Муроме, Москве, Нижнем Новгороде, связав свою судьбу навсегда с городом. Да только корни то все равно остались в селе Урванове. И память человеческая время от времени обращается в своим истокам, стремится удержать то немногое, что еще осталось, что еще можно как то собрать по крупицам, записать, запомнить.

Целью исследовательской работы было: установить как жили наши односельчане накануне коллективизации, как создавался колхоз в селе Урваново в конце 20-х – начале 30-х гг. XX века.

Материал по данной теме пришлось собирать по крупицам, так как источников информации оказалось очень мало, в основном периодическая печать и некоторые документальные материалы. Приведенный в работе фактический материал был получен в ходе бесед с жителями села, которые охотно делились своими воспоминаниями о том периоде истории.

Искать дополнительный заработок в конце XIX – начале XX века крестьян заставляла нужда. Она исходила от недостатка земли и того небольшого урожая, что давала земля средней полосы России. В Меленковском уезде в конце XIX века насчитывалось 22 тысячи крестьянских дворов, в 85 % из них, хотя бы один человек из семьи кроме работы на своей земле, занимались дополнительно подсобным промыслом.

После отмены крепостного права крестьяне получили землю, но наделы были маленьким, в среднем по 1,7 десятины на человека, а семьи большими. С полей и лугов надо было собрать урожай зерна и заготовить корма, суметь распорядиться так, чтобы хватило до весны, и хорошо, если это был урожайный год. Прокормить всех возможности не было, и урвановские мужики стали собираться в артели, осваивая строительные специальности. Артели, как правило, собирались из родственников и друзей. Были в этих артелях столяры, маляры, плотники. Ездили работать в конце XIX и начале XX века в Москву.

Известно, что крестьянин Тузов Иван Александрович принимал участие в строительстве Телеграфа на Тверской улице в Москве. Это было в 1927 году.

Ещё один крестьянин — Никитин Федор Иванович входил в артель, которая брала строительные подряды на юге, в Ростове –на – Дону. Так что руками урвановцев построены дома в Москве и южных городах.

Да и в самом селе много было крестьян, владеющих тем или иным ремеслом. Что ни дом – либо портной, либо сапожник. Село славилось династиями кузнецов, мельников, кирпичников.

После гражданской войны крестьян начали агитировать за образование колхозов.

1928 год. Накануне создания колхоза в селе Урванове более половины крестьянских хозяйств были безлошадными. Вся «техника» состояла из 150 плугов, 311 сох и деревянных борон на 583 хозяйств. В результате войн сократилось общее количество скота. Крестьянству стало ясно, что единоличными хозяйствами из нужды не выбраться. И оно повернуло на единственно правильный путь, указанный партией большевиков, на путь коллективизации.

Для создания колхоза в Урванове два брата Рыбкин Иван Андреевич и Рыбкин Павел Андреевич были отозваны из Вязниковского техникума легкой промышленности, где они учились на тот момент. Братья Рыбкины, а также Рощин Владимир Алексеевич стояли у истоков создания колхоза в с. Урваново.

Житель села Урванова Фильков Владимир Ильич со слов своей матери рассказывает о том, что его отец Фильков Илья Алексеевич и брат его жены Никулин Иван Васильевич причастны к организации колхоза. Каждого из них к этой мысли подталкивали собственные отцы, работавшие плотниками на усадского барина Осипова. Вначале об этом не говорили открыто. Даже тайно собирались поговорить о создании колхоза в доме Филькова Алексея. Сохранился дом, в котором задумывался колхоз в Урванове.

Потом, когда колхоз организовался, а Иван Васильевич Никулин стал первым председателем, он обоих плотников зазвал в колхоз. Говорил, что скоро барина раскулачат. Так они и вступили в колхоз. Продолжали плотничать. Теперь уже для колхоза пилили столбы на Самсонове. Дубовые столбы были такие толстые, что еле хватало полотна пилы, чтобы их спилить. Эти столбы, спиленные руками Никулина Василия и Филькова Алексея, до недавнего времени служили колхозному складу. А дачу барина на Самсонове разобрали и построили и этого материала ветлечебницу в деревне Усад. На месте дачи на Самсонове позднее устроили доильный двор.

Никулин И. В. и Фильков И. А. были беспартийными. В 30-е гг. Никулина И. В. направляли на работу на Украину. Работал там председателем колхоза. Пробыл на Украине недолго, так как случился там сильный голод.

Партийная организация, состоящая из 4 коммунистов, во главе с ее первым секретарем Рыбкиным Иваном Андреевичем выступала на переднем плане борьбы за создание колхоза и ликвидации кулаков и подкулачников.

Коммунисты призывали людей вступать в колхоз и в партию.

В конце 1928 года в колхоз вступили 18 семей. В 1929 году в колхоз вступило уже 365 человек. Председатель сельсовета Кадулин Иван уговаривал всех вступать в колхоз, говоря при этом: «Прясла будем городить колбасой». Его так и прозывали потом Колбаса. Массовое вступление в колхоз пришлось на 1929 – 1930 гг.

1929 год

Колхоз образовался 9 ноября 1928 года и 1 января 1930 года. Вначале это было Урвановское сельскохозяйственное Товарищество по совместной обработке земли ( ТОЗ). Первый Устав был принят в 1928 г.

Было избрано 5 членов правления, 3 ревизора. В колхоз вступило 365 человек, в т.ч. женщин – 193, семей – 128, едоков 664.

Имелось построек на 1 января 1930 года:

1 жилая, 1 для скота, 1 амбар и 1 картофелехранилище.

Имелось скота на конец года:

Жеребец — 1, лошади рабочие – 27, быки производители – 3, хряк – 1, свинья – 1.

Техника:

Молотилка ручная – 1 шт., плуги конные – 29 шт., соха – 1 шт., бороны «зиг-заг» — 2 шт., бороны простые – 3 шт., окучники – 6 шт., сеялки – 2 шт., сортировка – 1 шт., телег – 30 шт., саней – 28 шт., сбруя – 39 шт.

Оплата труда — 15449 руб.

Затраты в растениеводстве — 13524 руб.

Посев: Овес – 2,5 га – урожайность 25, 36 ц с га

Картофель – 25 га – валовой сбор — 2982, 8

Луга – 289 га – 7374,3

Капуста 2,5 – 35,8

Доход от растениеводства — 27165 руб. 14 коп.

Доход от животноводства — 243 руб. 82 коп.

Итого: 27408 руб. 96 коп.

У каждого крестьянина, у каждой семьи была своя история вступления в колхоз. Это в сказке «сказано-сделано», а здесь круто ломался вековой уклад крестьянской жизни, для кого-то колхоз стал спасением от разорения и нищеты, для других колхоз, словно асфальтовый каток прокатился по судьбе. За сухими сводками о количестве вступивших в колхоз человеческая жизнь, судьба, порой безжалостная.



Самым первым вступил в колхоз Фильков Илья Алексеевич. В колхоз он отдал лошадь, двухгодовалого жеребенка, телку стельную и весь инвентарь: плуг, телегу, сани, молотилку ( ее ставили на телегу, а лошадь ходила по кругу – так она работала). Считался он бедняком.

Рощин Матвей Власьевич, бывший долгие годы старостой в селе и бывший очень зажиточным, в колхоз вступил одним из первых, отдав паровую молотилку.

Вступила в колхоз и семья Дырова Николая Ивановича. Его прадед Яков, дед Иван и отец были потомственными кузнецами. Держали свою кузницу задолго до революции. У них были две кузницы, одна за стадионом у озера. В кузнице варили оси, подковывали лошадей, ходили за реку за заказами. В 30-х годах обе кузницы передали в колхоз. Не раскулачили Дырова Ивана Яковлевича только потому что не использовал наемный труд ( это уже считалось эксплуатацией ). Помогали ему в кузнечном деле пятеро сыновей: Иван, Василий, Петр, Сергей и Михаил. Все сыновья были молотобойцами. Семья была зажиточная.

Иван Павлович Рыбаков – глава семьи, зажиточный крестьянин,

до вступления в колхоз Иван Павлович был портным. Шил костюмы на швейной машине «Зингер». В колхоз пошел за своими лошадьми, которых он привел на колхозный двор, так как не мог с ними расстаться. И не мог он конечно предвидеть, что и смерть – то к нему придет через тех же лошадей.

Во время ночной пастьбы упал Иван Павлович с лошади и вскоре умер. Случилось это еще до войны.

Вообще семья Рыбаковых была зажиточная. Дом был большой, крыт железом, что по тем временам говорило о достатке семьи. В огороде стояли срубы про запас. Их продавали. Возле дома стояла каменная палатка с добром, у каждого из сыновей Ивана Павловича было по четыре костюма. А сыновей было пятеро, двое из них тоже были портными.

Казаров Тит Сидорович – был портным. Три его сына были портными как отец. Шили одежду мужскую и женскую, костюмы, пальто. Григорий Титович, 1898 года рождения, долго не вступал в колхоз, числился единоличником. Жил тем, что ходил за реку в деревню Черную и Песочную, ходил по домам, брал заказы, там и шил. Его чуть было не раскулачили, да вступился за него тогда секретарь партийной организации Рыбкин Иван Андреевич, Он приходился двоюродным братом Григорию Титовичу. Потом он все-таки вступил в колхоз.

В деревне происходили два взаимосвязанных насильственных процесса: создание колхоза и раскулачивание.

Краснов Семен Степанович, 1888 г.р. Мельник. Имел 2 ветряные мельницы, доставшиеся еще от отца, добровольно отдать их в колхоз отказался. Краснов С.С. был арестован 20. 02. 1931 г. и как кулацкий элемент репрессирован. Никто из сельчан даже не видел, когда его увезли. Осужден он был на три года. Его мельницы взяли в колхоз. Работать на мельницах стали братья Красновы Иван и Николай, которые когда-то помогали Семену Степановичу на мельнице.

Сам Семен Степанович из сибирской ссылки не вернулся. Говорят, что сидел в тюрьме, где над заключенными издевались: кормили селедкой, а пить не давали. Так в тюрьме и умер.

Кулаки всячески мешали работе коммунистов, отговаривали людей вступать в колхоз, клеветали на него. Более того, в 1929 году кулаки подожгли здание клуба и сельского Совета, убивали коммунистов, честных людей. Несмотря на это, коммунисты не сдавались, продолжали упорно работать на своих местах. Работали с утра до поздней ночи, обсуждали разные вопросы, писали листовки и расклеивали их на стенах, клали листовки в карманы кулаков. В 1930 году партийная организация пополнилась еще двоими молодыми коммунистами: Чесановым Михаилом Васильевичем и Ясновым Федором Петровичем.

Коммунисты организовывали кружки, проводили в них беседы, где разъясняли и намечали пути борьбы с теми, кто мешал построению колхозов. Большую помощь коммунистам в этом деле оказывала комсомольская организация села.

Местным кулаком был Боровов Андрей Дмитриевич, 1889 года рождения. Его 2-х этажный дом находился рядом с тем местом, где сейчас находится дом Чудновой Валентины Андреевны. Она то и являлась дочерью кулака. Кроме нее в семье было еще шестеро детей: Анна, Сергей, Миша, Зина, Нина, Андрей. Старшая Анна была замужем и жила отдельно. В 1931 году Боровов был раскулачен и с семьей направлен на спецпоселение на Урал. Из всех детей Андрея Дмитриевича в Урванове остались только Анна и Валя. Когда всю семью увозили на телеге из Урванова Анна долго бежала за телегой, кричала и плакала. Родители и дети сначала были все вместе в г. Копейске Челябинской области. Затем Андрея Дмитриевича отправили дальше в Сибирь одного. Его жена и дети продолжали жить в Копейске. Потом всех детей, кроме Зины вернули в Урваново. А Зина еще долго оставалась на Урале с матерью. Затем и ее вернули в Урваново. Где находился их отец никто не знал. Больше их родители на Родину не вернулись. Кто-то из родителей был похоронен в Копейске. Зина потом ездила искать могилку отца или матери. Нашла.

В начале 90-х годов Краснов С.С. и другие пострадавшие во время организации колхоза были реабилитированы как жертвы политических репрессий, а Боровов А.Д. и Цветков М.Н. (дьячок местной церкви) были реабилитированы тогда же как главы трудовых земледельческих хозяйств ( дворов), репрессированных по классовому признаку в административном порядке.

Еще одному жителю села Боровову Ивану Николаевичу удалось избежать ареста. Колхозником он не был, был зажиточным крестьянином. У него был 2-х этажный дом ( рядом с домом Ковалева В.А.), каменная палатка стояла. Владел также он сапожной и скорняжной мастерскими. Были у него и ученики, которых Боровов И.Н. обучал сапожному делу. Семья у него была большая: жена Катерина, 4 сына и 4 дочери. Взрослый сын Александр был уже женат и жил отдельно со своей семьей. Дочь Ивана Николаевича Евдокия была замужем и тоже жила отдельно. Боровова И.Н. кто-то предупредил о возможном аресте и он, наскоро собрав самые ценные вещи и припрятав их у соседей, сумел скрыться, оставив жену и детей, надеясь, что их не тронут. Взрослые сыновья его Федор и Николай тоже успели скрыться. Однако, Катерину и троих малолетних детей в сильный мороз посадили в сани и увезли. Не смотря на то, что их забирали в 12 часов ночи, у их дома толпилось немало народу. Все стояли молча, женщины тихо плакали.

В 1930 (1933) году на урвановских полях появился первый трактор. В один из сентябрьских дней от избы к избе передавалась новость: «Трактор к нам едет! «Железный конь» скачет…А вскоре за околицей на тракте со стороны Старинок донеслось тарахтение мотора. Поднимая серое облако дорожной пыли, трактор приближался к Урванову. Большие задние колёса с толстыми шпорами оставляли на земле два длинных следа. Высоко на железном сиденье-тарелке восседал молодой тракторист, сдвинув на лоб противопыльные очки. Он лихо провел машину по прогону, свернул ее на деревенскую улицу. Мотор работал ровно, выбрасывая через выхлопную трубу сизо-серые кольца дыма и запахи керосина.

Трактор катился в окружении людей, которые бежали спереди, сзади, с боков. Их радостные голоса заглушили рокот мотора. Трактор подкатил к избе, в которой располагалось правление колхоза с коротким названием «Луч». Председатель колхоза Александр Филиппович Борисов поинтересовался у тракториста хорошо ли он доехал. Окинув взглядом окруживших их людей, пояснил: «Тут не только урвановские. Из Усада прибежали, даже вижу елинских и шохинских. Вон откуда! Радость большую ты им сегодня доставил. О тракторе слыхали, а видят его впервые. В тот же день « железный конь» был включен в работу. «Запрягли» в картофелекопалку – однорядную машину. Трактор буксировал ее. Вскрывалась одна борозда и вытряхивались клубни. Так, восемьдесят лет назад, на заре развития колхозного строя, урвановские крестьяне сделали в поле первую борозду с помощью механизации. А помог им в этом тракторист Владимир Степанович Сороков. В тот сентябрьский день было ему 20 лет. Позднее В.С. Сороков вспоминал, какая радость бушевала среди крестьян, когда он привел трактор в Урваново. «Ура» кричали. А некоторые старушки неистово крестились. Машинно-тракторных станций тогда ещё не было. В.С.Сороков работал в ляховском колхозе. Нижегородские курсы трактористов окончил. А своей техники не было. Прислали на ляховскую пристань ящики с разобранным трактором «Интер-10-20» американской фирмы «Мак-Кормик». Собрали его, покатались по Ляхам, а потом в работу. Если для трактора не было дел в ляховском колхозе, то выделяли его в другие артели. Помощь урвановским атрельщикам была кстати. Было у них тогда 27 лошадей и 3 быка. Через два года появились тракторы отечественного производства. Они имели электрооборудование и в борозде находились круглые сутки. Затем появились сеялки, культиваторы, дисковые лущильщики. В районе была создана МТС, которая обслуживала колхозы. Через десятки лет будет у колхоза «Луч коммунизма» разнообразная техника: трактора и прицепная техника, различные комбайны. Но память о первом тракторе жива до сих пор.Сороков Владимир Степанович был первым трактористом, а первый шофер: Краснов Василий Трофимович. В колхоз дали грузовую машину и он на ней работал.

В 30-е годы перед каждой посевной в колхозе проводился смотр готовности полеводческих бригад к севу. Около конторы, которая находилась в доме т. Паши Дыровой, и вдоль улицы по обе стороны дороги длинной вереницей выстраивались телеги, запряженные лошадьми. Каждая бригада отдельно от другой, все десять бригад. В каждой бригаде более десятка лошадей было. Тогда тракторов не было, все сельхозработы выполнялись лошадьми. На телегах лежали сельскохозяйственные орудия: плуги, окучники, бороны. Все они смазывались березовым дегтем. Комиссия обходила эти телеги, делала замечания, если требовалось. Сюда сбегалась куча сельских ребятишек, любопытствующие взрослые подходили. Всем было интересно посмотреть. Лошадей тогда очень берегли, пасли их по ночам за клубом в околице или гоняли дальше к Самсонову или Ямному. Агрономом в колхозе в те годы был Г.Телегин.

В истории колхоза « Луч коммунизма» заметный след оставил один из председателей колхоза Пушков Иван Максимович. Был он председателем колхоза дважды: в 30 – е годы и во второй половине 40 – х годов. Все кто его помнит, кто работал с ним в колхозе, отмечают его исключительную душевность и порядочность как человека, заботливость как председателя. При нем бригадиры, да и сам он постоянно находились в поле. Обмеряли сделанное за день. Вместе с бабами выбирал картошку, на коленях ползал. Ночью проверял, хорошо ли пасут лошадей, как их кормят. Вспоминают, как он вышагивал по полям босиком с перекинутыми через плечо кирзовыми сапогами. Носил он также лапти как и большинство колхозников. При этом валенки всегда называл сапогами. Бережливый был во всем.

Иван Максимович всегда вставал очень рано, обходил все свое хозяйство, смотрел, где какой непорядок. Провинившегося бригадира никогда не отчитывал в присутствии подчиненных. Разговор вел один на один, чтобы не подорвать авторитет бригадира. Совестливый был Иван Максимович. Если у колхозника подыхала корова, ему выделяли в колхозе другую, ведь без коровы никак нельзя было. Когда у него самого погибла корова, он себе корову в колхозе не взял. Родился Пушков И.М. в селе Кононово в июле 1904 года. Сначала он был председателем колхоза в Кононове, затем работал в Ляхах. Именно оттуда в начале 30-х гг.он был назначен председателем колхоза « Луч» в Урваново. Своего жилья не было. Вместе с женой Анной Степановной ( 1906 г.р.), родом тоже из Кононова, жил на квартире. В этом доме ныне живет Колесникова Надежда Михайловна. Председатель колхоза и его жена были бедными. Только в 1947 году, немного поправив свое материальное благополучие, Пушковы смогли купить дом на Поповке.

Вспоминают, что Иван Максимович был невысоким, среднего телосложения. Любил выпить, но дело свое знал. Любил он также ездить на лошади. Лошадь у него была белая. Старожилы села вспоминают, что Пушков был золотым человеком, трудолюбивым и очень уважительным: мимо старика ли, старушки, сидящей на лавочке проходил, и всякий раз снимал кепочку и кланялся.

Так в далеком 1929 году в селе Урваново был создан колхоз «Луч». Для большинства крестьян, бывших безлошадными, колхоз стал спасением от беспросветной нужды. Те же крестьяне, кто испокон веку занимались отхожими промыслами или владели каким-то ремеслом, могли худо-бедно и дальше кормить свои семьи, не вступая в колхоз. Однако, отказаться от вступления в колхоз тогда – значить пойти против власти, против решения партии о сплошной коллективизации. Пострадать могли не только главы хозяйств, но и члены их семей.

Таким образом, коллективизация проводилась насильственными мерами, сопровождалась массовыми репрессиями в отношении не только кулаков, но и среднего крестьянства.

Используемые источники и литература:

Годовой отчет сельхозартели «Луч» за 1929 г.



Вчерашний и сегодняшний день Урванова, Усада и Косикова. Ляховский колхозник. И. Богатов, И.Паутов. 27 февраля 1959 г.

Первый «железный конь» В. Журавлев. Коммунар 6 декабря 1979 г.

Меленки и уезд в начале XX века. Л. Ильенкова. Коммунар 17 июня 2011 г.








sitemap
sitemap