Реферат Поэтический бум 60-х



Время хрущёвской «Оттепели » отстоит от сегодняшнего дня на полвека, но споры, проблемы, взаимоотношения между «физиками»( а ныне технарями) и лириками, гуманитариями актуальны и сейчас. Наверное потому, что спор этот — о пользе тех и других- вечен и неразрешим. Ещё тургеневский Базаров произвёл своеобразный «бум», отвергая значение искусства для человека и провозглашая только материальную пользу науки: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта». Но жизнь всё расставляет по своим местам. В своё время знаменитый Эйнштейн сказал о Ф.Достоевском, что он(Достоевский) дал ему «больше, чем любой научный мыслитель, больше, чем Гаусс».

Самым близкий по времени к нашим дням был бум конца 50-х – начала 60-х . Не случайно именно тогда впервые прозвучали новые поэтические имена. И не случайно концертные залы, где выступали тогда молодые Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский, штурмовали людские толпы, еле сдерживаемые нарядами конной милиции.

То время поражало наивной открытостью и человечностью. Людям разрешали быть просто людьми. “Шестидесятники” считали, что “режим можно очеловечить, что он сам хочет очеловечиться”. Советский строй казался непоколебимым, надо только снять с него коросту сталинизма. Таким образом, духовное раскрепощение советских людей в годы “оттепели”, либеральные настроения – все это подготовило почву для грядущей перестройки.

Сам дух времени был “оттепельным”. Об этом вспоминал Олег Ефремов, известный актер и режиссер: “Создавая “Современник”, мы чувствовали себя вместе – не только внутри коллектива, но и вне его. Значит, моему поколению помогало обрести голос некая общественная атмосфера. От нас чего-то ждали, сейчас я понимаю – нас прямо – таки подталкивали вперед и требовали, чтобы мы удержались вместе. И каждый чувствовал – душой, телом, локтем, нервами: я не один!”

Такая атмосфера способствовала рождению значительных произведений во всех видах искусства. Был издан роман «Мастер и Маргарита», вышел в свет 9-томник И.Бунина, появилось первое достоверное произведение о лагере «Один день Ивана Денисовича» А.Солженицына, перед глазами читателей предстала и «окопная правда» Ю.Бондарева «Батальоны просят огня», К Воробьёва «Убиты под Москвой».1 декабря 1956 года и 1 января 1957 года в главной газете Советского Союза «Правде» был опубликован рассказ Михаила Шолохова «Судьба человека». Рассказ вызвал широкий резонанс в стране, что собственно не удивительно, ведь главным героем в нем был человек, который еще несколько назад был бы однозначно причислен к врагам народа – бывший военнопленный Андрей Соколов. Однако теперь ситуация в стране значительно изменилась. Фильм С.Бондарчука, режиссера-дебютанта, стал легендой советского кино. Народное признание совпало с официальным, несмотря на то что герой фильма — человек, побывавший в плену, и в картине не выражена коммунистическая идеология. Даже у самых ярых неприятелей последующих фильмов С.Бондарчука «Судьба человека» отложилась в сознании как бесспорная удача — и режиссерская, и актерская (Бондарчук сыграл в своем фильме главную роль). В этот период резко возросла роль так называемого «самиздата»- объединённой авангардной поэзии. Это было появление серии художественных произведений, утверждавших новый тип взаимосвязей писателя и общества, право писателя видеть мир таким, каков он есть.



В 60-е годы страна переживала поэтический “бум”. Поэзия “оттепели” стала для русской поэзии не только временем возрождения, но и временем расцвета. С появлением блестящих поэтических дарований интерес к стихам многократно возрос. Громадные залы Лужников, концертного зала им. П. И. Чайковского, Политехнического музея в Москве, театральные и концертные залы Ленинграда и других городов страны заполнялись до отказа, когда объявлялся вечер поэзии. Долгие часы благодарные слушатели внимали голосам любимых поэтов. С книжных прилавков буквально сметались поэтические сборники. Заметно увеличилась площадь, какую отдавали стихам “толстые” журналы и альманахи. Был основан и в течение ряда лет выходил пользовавшийся колоссальной популярностью альманах “День поэзии”. Пафосом поэзии тех лет было утверждение ценности, неповторимой человеческой личности, человеческого достоинства:

Уходят люди… Их не возвратить.И тайные миры не возродить.И каждый раз мне хочется опятьОт этой невозможности кричать.                                (Е. Евтушенко)

Один поэт негодовал по поводу общества, где человеком распоряжаются как винтиком, другой был убежден: “Людей неинтересных в мире нет”, третий провозглашал: “Все прогрессы реакционны, если рушится человек”. Поэзия 60-х годов решительно уходила от идеологических штампов, обретала полемичность, совершала художественные открытия. Выдающиеся успехи науки и техники: запуск первых спутников, выход человека в космическое пространство – оказали влияние на общественное сознание:

Что-то физикиВ почете,Что-то лирикиВ загоне,        – писал Слуцкий.

Некоторые поэты попытались осмыслить эту ситуацию по-другому:

И пусть электронному зреньюДоверено многое, ноВсе грани любого явленьяИскусству лишь видеть дано.

* * *И где-то в работе бессрочной,Что к легким успехам глуха,С наукой смыкается точнойТоченая точность стиха.                                (В. Шефнер)

Благоприятная обстановка сотворила истинное чудо.

Известные поэты 1920–1930-х годов, давно уже либо замолчавшие, либо забывшие вкусы настоящих творческих побед, вновь обрели голос: М. Светлов – сборник “Охотничий домик” (1961), Н. Асеев – сборник “Лад” (1961), Л. Мартынов – сборник “Первородство” (1965) и др.

Но главная роль в поэтическом буме 60-х годов, конечно же, принадлежала молодым.

Вот когда сбылась мечта В. Маяковского: “Чтоб больше поэтов, хороших и разных”

Современники выделяли в поэзии 1960-х две ветви.

Одни поэты, продолжают традиции В. Маяковского, нашли себя на эстраде, служа так называемой громкой поэзии: Р. Рождественский, Б. Ахмадулина, Е. Евтушенко, А. Вознесенский и др.

Следуя русской философской и пейзажной лирике, их оппоненты использовали “тихую” поэзию: А. Жигулин, Н. Рубцов, В. Соколов, Я. Смеляков и др.

Время заставило отказаться от этой искусственной классификации, основанной на упрощенном понимании творческой манеры многих поэтов.

В 50-е годы возник и в дальнейшем приобрел широкую популярность жанр авторской песни – Б. Окуджава, А. Галич, Ю. Визбор, В. Высоцкий и др.

Если говорить о поэтической технике мастеров того времени, то в основном они оставались в русле традиций классической русской поэзии.

Но в 60-е годы возрождается и авангардистская поэзия (И. Бродский, А. Вознесенский, Г. Сапгир и др.), хотя в печать прорваться, за немногими исключениями, ей не удавалось.

Ведущим жанром в поэзии 60-х была лирика – гражданская, философская, любовная, пейзажная.

Примитивный спор шестидесятых годов между «физиками» и «лириками» шел под знаком взаимного недоверия. «Физики» считали «лириков» мечтателями и глотателями пустот, людьми, оторванными от жизни. Себя считали людьми «конкретными», умеющими «делать железо», воплощать идеи в жизнь. «Лирики» говорили об опасности инерции неосмысленного технического прогресса. Короче, «лирики» были пессимистами и скептиками, чуть ли не деградантами, «физики» оптимистами и дельцами.

У лириков был всегда комплекс их недооценки. Сложившиеся государственные мифы делали неинтересной и неприбыльной гуманитарную сферу. Что тут можно производить, если все есть, какие знания нужны, если есть «Философские тетради» Ленина, исчерпывающие все вопросы и давшие все ответы?

Достаточно было в любом городе страны зайти в любой технический ВУЗ и тут же гуманитарный, чтобы понять всю разницу отношения государства к первым и вторым. Здания-колоссы для «физиков», оборудованные по последнему слову всего и вся, и ветхое старье с падающими потолками для гуманитариев. Далеко можно не ходить. Даже в МГУ эта сегрегация бросается в глаза: для «физиков» главное здание, известное на весь мир, для «лириков»-гуманитариев – стеклянное плоское убожество, известное только поступающим в МГУ на филологический, исторический, философский.

Нам говорили: обороноспособность это — главное. Гонка вооружений, нужно больше ракет, хороших и дальнолетящих.

И все кивали головами.

«Крушение коммунизма — на 50 процентов заслуга «Битлз», другие 50 процентов принадлежат Солженицыну».

Знаковым явлением в споре «физиков» и «лириков» было появление в 1968 году стихотворения молодого поэта Юрия Кузнецова «Атомная сказка».

Эту сказку счастливую слышалЯ уже на теперешний лад,Как Иванушка во поле вышелИ стрелу запустил наугад.Он пошел в направленье полетаПо сребристому следу судьбы.И попал он к лягушке в болото,За три моря от отчей избы.— Пригодится на правое дело! -Положил он лягушку в платок.Вскрыл ей белое царское телоИ пустил электрический ток.В долгих муках она умирала,В каждой жилке стучали века.И улыбка познанья игралаНа счастливом лице дурака.

Конечно, удивительно, как в маленьком стихотворении можно было сформулировать труднейшую проблему.

Начнем с названия.

Во-первых, это сказка, в которой ложь с намеком. Иначе говоря, читать текст без смысловой дешифровки о том, что «лягушку жалко» — значит увидеть ложь и не увидеть намек.

Это первое.

Второе. Сказка – форма почвенного мышления народа, прошедшее через века, утвердившее свой концептуально-мифологический синкретизм. Иначе говоря, главными фигурами сказки являются фигуры переноса, тяготеющие к символичности (воспроизводимости в сознании как устойчивые знаки). Иначе говоря, речь идет не просто лягушке, а сказочном обобщении.

Говоря о незаслуженном отвержении полезности лирики, Б.А.Слуцкий выразил общее мнение, моментально приобретшее известность и ставшее почти афоризмом:

Что-то физики в почёте. Что-то лирики в загоне. Дело не в сухом расчёте, Дело в мировом законе.

А какими же они были, лирики, глашатаи свободы в период «Оттепели, забрезжившей впереди свободой слова?»

Вознесенский: Мы были поющими и уже тогда ничего не боялись. Все мы тогда распевали Окуджаву. Он не написал еще песню “Про дураков”, но они считали его песни опасными.

Б. Ахмадулина: Я водила “Москвич”. Мое лицо светилось музыкой.

Евтушенко: Я первый в Москве ходил в нейлоновом костюме.

Рождественский: У меня был лыжный свитер, но я пламенно читал с эстрады гражданские стихи.

Ярким явлением 60-х годов, тем самым «БУМом», стало явление авторской песни.

Среди поэтов, стоявших у истоков жанра авторской песни, необходимо назвать имена Михаила Анчарова, Юрия Визборна, Ады Якушевой, Юлия Кима, Александра Вертинского.

Однако настоящими основоположниками, ключевыми фигурами по праву являются Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Александр Галич.

Будучи одним из ярких проявлений роста духовного самосознания в пору «оттепели», которую Булат Окуджава определил как «время ожидания перемен», авторская песня стала на протяжении 1960-1970х годов действительной формой противоборства с официозом, казёнщиной, догматизмом.

Возникнув в 1950-е на основе разнообразных, в первую очередь фольклорных традиций, включающих городской романс, студенческие. туристические, «дворовые» песни, она в дальнейшем потерпела существенные изменения в содержательном и с художественно-стилевом аспектах.

Отмечая, что творец авторской песни «сочетает в себе, как правило, автора мелодии, автора стихов, исполнителя и аккомпаниатора», что «доминантой здесь является стихотворный текст, ему подчинена и музыкальная сторона, и манера исполнения», Вл. Новиков вместе с тем остерегается в связи с ней употреблять слово «жанр».

Однако, он все же считает возможным уже сегодня заняться «рассмотрением авторской песни как сугубо литературного явления, как факта русской поэзии второй половины ХХ века»

Заметим, кстати, что Б. Окуджава. употребляя в связи с нею слова «явление», «движение», «направление», не раз говорил и о своеобразном жанре, неоднократно подчеркивая, что в основе её прежде всего лежат стихи : «Это ведь не просто песня. -это исполнение стихов».

Творцы авторской песни, при всем жанровом своеобразии создаваемых ими произведений, ориентировались не на массу слушателей, а на отдельного человека. Для них характерно пристальное внимание к обыкновенному, рядовому, даже «маленькому» человеку. Именно благодаря обращению не ко всем, но к каждому в отдельности. авторская песня получила широчайшую, а в случае Высоцкого поистине всенародную известность.

Как правило, создатели авторской песни стремились уйти от открытой гражданственности, тем более патетики, неизменно смягчая ее иронией. Обращаясь к внутреннему миру личности, к заветным струнам человеческой души, они вносили в исполнение и содержание песен ноты интимности, лиризма, искреннего и доверительного разговора о самом глубинном и важном. Это была интонация беседы, дружеского общения, обусловливающая атмосферу «искреннего человеческого внимания, общения и взаимопонимания»

Отсюда подкупающая естественность чувства, слова, образа, непосредственность переживаний, обращение к реальной повседневности, обыденному и сегодняшнему существованию, а вместе с тем, через это нынешнее, обыкновенное- к вечному, глубинному, главным жизненным, духовным ценностям. которые человек носит в душе: родине и природе, дружбе и любви, вере и надежде, чести и совести.

В отличие от эстрадной песни, в авторской важнейшую, доминирующую роль играет сама поэзия, стихи, поэтическое слово, а музыка, мелодия, которая обычно обусловлена смысловым интонационным звучанием поэтического текста и передает его тончайшие оттенки. служит средством усиления воздействия слова поэта. Это была опирающаяся на давнюю историко-культурную традицию звучащая поэзия, звучащее слово.

Булат Окуджава, хоть и завил о себе впервые в конце 50-х годов вместе с поэтами «оттепельной поры»-«шестидесятниками» ( Е. Евтушенко, А. Вознесенским, Б. Ахмадулиной,…), но по сути он все же один из поэтов военного или фронтового поколения-тех, чей талант формировался в жестоких испытаниях, на переднем крае, по артиллерийским и пулеметным обстрелом, в окопах и землянках Отечественной войны.

Выступая пере слушателями еще 1961 году, поэт отмечает: «Большинство стихов моих- и те, которые читаю, и те, которые пою- на военную тему Когда мне было 17 лет, я из девятого класса ушел на фронт. И я тогда стихов не писал, а потом, очевидно, эти впечатления юности были настолько сильны, что они до сих пор идут за мной по пятам. Вот чтоб вас не удивляло преобладание военной темы у меня»

Для поэта и его героя характерно острое неприятие, отрицание войны- именно как о гибели и разрушения, и в то же время-утверждение жизни, вера в ее торжество, в победу над смертью:

«Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,

Не жалейте ни пуль, ни гранат

И себя не щадите,

И все-таки

Постарайтесь вернуться назад»

Но тематический и образный диапазон песен Окуджавы никак не исчерпывается войной. В его лирике утверждается красота, поэзия обычной будничной жизни. В ней хорошо ощутима земная основа, жизненная почва, на которой вырастает чувство- переживание, и вместе с тем -романтическая окрыленность в восприятии и творческом воссоздании самых обыденных явлений.

» Мы земных земней. И вовсе

к черту сказки о богах!

Просто мы на крыльях носим

то. что носят на руках.

Просто нужно очень верить

этим синим маякам,

и тогда нежданный берег

из тумана выйдет к вам.»

В художественной системе Окуджавы будничное и земное буквально на наших глазах претворяется в необычное и возвышенно-романтическое, образуя » свой поэтический мир, свой поэтический материк»

Несомненная роль тропов и сотворении этого поэтического мира у самого Окуджавы. В его песнях перед нами предстает «Женщина, ваше величество», чьи глаза- «словно неба алмазного свод», «две холодных звезды голубых», они подобны «синим маякам», напоминают «нежданный берег», который становится «близким берегом». То есть необычное оказывается рядом: «она на нашей улице живет», у нее «обветренные руки и старенькие туфельки», «пальтишко…легкое на ней»..

В метафорах Окуджавы сливается, сопрягается обыденное, земное и романтическое, устремленное ввысь и вдаль, небесное и морское. В его стихах обычная московская улица течет, «как река», ее асфальт прозрачен, «как в реке вода».

В поэтическом мире Окуджавы важнейшее место занимает тема и образ родины, родного дома и дороги, мотив движения и связанной с ним надежды, нравственно-философское осмысление жизни, самых основ бытия, и- уже как форма воплощения всего этого- музыкальное и живописное начало. Все это вместе и образует живую, целостную, движущуюся художественную систему.

«Моя историческая родина- Арбат», — говорил Б. Окуджава. Он пояснял: » Арбат для меня не просто улица, а место, которое для меня как бы олицетворяет Москву и мою родину»

«Пешеходы твои- люди не великие,

каблучками стучат- по делам спешат

Ах, Арбат, мой Арбат, ты- моя религия,

мостовые твои подо мной лежат.

От любови твоей вовсе не излечишься,

сорок тысяч других мостовых любя.

Ах, Арбат, мой Арбат, ты- мое отечество,

никогда до конца не пройти тебя!»

«У Арбата нет задворок, а есть вообще Арбат- район, страна. живая, трепещущая история, наша культура.. Я даже подозреваю, что у него есть душа и она вот уже несколько столетий источает невидимые волны, благотворно действующие на наше нравственное здоровье».

В стихах и песнях Окуджавы всегда темно переплетается социально-историческое и вечное, общечеловеческое. Его тяга к гармонии, к высветлению прекрасного в жизни и человеке, связанного с верой, надеждой и любовью, неотделима от ощущения драматизма и трагедийности бытия в мире.

В одном из поздних стихотворений, посвященных Новелле Матвеевой, Окуджава так характеризовал время «оттепельных» надежды, породивших, в частности, и такое явление, как авторская песня :

«Мы- романтики старой закалки

Из минувшей и страшной поры.

Мы явились на свет из-под палки,

чтоб воспеть городские дворы»

Романтическое ощущение молодости, естественно. претерпело существенные изменения, впитав печаль и горечь «музы иронии», побуждающей переосмыслить образы собственных стихов :

«Покосился мой храм на крови,

впрочем, так же, как прочие стройки.

Новогодняя ель- на помойке.

Ни надежд, ни судьбы, ни любви.»

В основе лирического творчества Булата Окуджавы его нераздельность с народной жизнью и судьбой, органично впитанные опыт и традиции русской поэзии и, конечно же, фольклорные истоки.

Владимир Высоцкий на одном из концертов говорил : «…когда я услышал песни Булата Окуджавы, я увидел, что можно свои стихи усилить еще и музыкой, мелодией, ритмом. Вот я и с тал сочинять музыку к своим стихам».

О рождении нового жанра авторской песни, своеобразии этого художественного феномена у Высоцкого свидетельствуют его собственные слова, а так же высказывания и характеристики современников. В своих выступлениях В. Высоцкий неоднократно подчеркивал отличие авторской песни от эстрадной, а с другой стороны- от «самодеятельной», считая, что в основе первой всегда лежит собственное оригинальное поэтическое творчество, неотделимое от сугубо индивидуального, авторского, «живого» исполнения, выделяющего тончайшие смысловые и музыкально-ритмические оттенки стихов.

Что же касается специфики песенного творчества В. Высоцкого, то, по верному замечанию Р. Рождественского, он создавал «песни-роли», органически вживаясь в образы персонажей- героев его стихотворений.

«Каждая его песня-это моноспектакль, где Высоцкий был и драматургом, и режиссером, и исполнителем.»

Высоцкому не нравилось. когда о его ранних песнях говорили, как о блатных, дворовых, он предпочитал связывать их с традицией городского романса.

«Начинал я с песен, которые многие почему-то называли дворовыми, уличными. Это была такая дань городскому романсу, который в то время был совершенно забыт. И у людей, вероятно, была тяга к такому простому, нормальному разговору в песне, тяга не к упрощенной, а именно простой человеческой интонации. Они были бесхитростны, эти первые песни, была в них она. но пламенная страсть; извечное стремление человека к правде, любовь к его друзья, женщине, близким людям.»

Говоря о песенном творчестве Высоцкого как о своеобразной художественно-философской и поэтической системе, о путях объединения отдельных стихотворений в тематические группы, о путях циклизации. следует особо остановиться на стихах военного цикла и своеобразии решения автором этой темы.

Среди ключевых стихотворений военного цикла- «Он не вернулся из боя». В нем трагическая смерть одного из бесчисленных рядовых Великой войны осмысляется как обыденный факт, приобретающий символическое звучание. Гоечь утраты, кровная связь живых и погибших по контрасту оттеняются здесь картиной столь безмятежной на фоне людской трагедии вечной и прекрасной природы:

«Нынче вырвалась, словно из плена, весна.

По ошибке окликнул его я:

«Друг, оставь покурить!»- а в ответ- тишина…

Он вчера не вернулся из боя.



Наши мертвые нас не оставят в беде.

Наши павшие- как часовые..

Отражается небо в лесу, как в воде, —

И деревья стоят голубые.»

В стихах военного цикла поэт достигает особой емкости в создании поэтического образа. Таков символ Вечного огня в стихотворении » Братские могила», которым Высоцкий обычно открывал свои выступления-концерты.

Помимо военной- или, быть может, точнее, антивоенной- темы важное место в творчестве поэта занимает тема Родины-России в ее сегодняшнем дне и ее историческом прошлом.

Что касается любовной лирики, то Высоцкому принадлежат великолепные ее образцы, созданные на разных этапах творческого пути и в самых различных формах.

«Я поля влюбленным постелю-

Пусть поют во сне и наяву!..

Я дышу, и значит- я люблю!

Я люблю, и значит- я живу! «

Важно отметить жанровое многообразие, специфику форм и модификации стихов-песен Высоцкого. В его собственных жанровых обозначениях нередко фигурируют слова песня, песенка, и, пожалуй, чаще других в их названиях возникает слово баллада.

Сам Высоцкий всегда выделял эпическую, сюжетно-повествовательную основу своего песенного творчества: » Я вообще все песни стараюсь писать как песни-новеллы — чтобы там что-то происходило». А с другой стороны. вслед за слушателями он обращал внимание на лирическую, неповедальную ноту своих произведений, в тоже время подчеркивая, что их исполнение предполагает непременный контакт и взаимодействие с теми, кому они адресованы.

Стремясь вступить в диалог с людьми, которым адресована песня, поэт подчас использовал традиционную форму лирического, иронического. сатирического письма-обращения к различным адресатам. Таковы, например, «Письмо к другу, или Зарисовка о Париже», «Письмо в редакцию телевизионной передачи «Очевидное-невероятное» из сумасшедшего дома с Канатчиковой дачи», «Письмо рабочих тамбовского завода китайским руководителям».

И при всей, быть может, размытости жанровых границ многих произведений Высоцкого его жанрово-тематические циклы складываются в художественное целое, в сложный и целостный художественный мир. Откликаясь в своих песнях на «злобу дня», поэт видел и осмыслял ее масштабно, исторично и даже космически : Земля и небо, природные стихии, время, вечность, мирозданье живут в его стихах, нынешний день нерасторжим в них с историей, сиюминутное- с вечным. Отсюда- пространственно-временная распахнутость, широта и масштабность его поэтического мира.

Для Высоцкого характерно особое ощущение обстоятельств быта. деталей человеческого поведения и психологии, чувств и переживаний, жестов и поступков, а главное- предельная достоверность воссоздания живой разговорной речи многочисленных персонажей его стихов-песен. Каждый раз все это мотивировано конкретным образом, характером, душевным складом, состоянием действующего лица песни-монолога и находит выражения в неповторимом лексическом. фразеологическом, интонационно-синтаксическом строе речи.

Примеры оттенков живой разговорной интонации, определяющей синтаксические особенности высказывания, находим в обрывистой речи «Разведки боем» :

«кто со мной? С кем идти?

Так, Борисов.. Так, Леонов..

и мягкой раздумчивости «Горной лирической» :

» А день, какой был день тогда?

Ах да- среда!»

в сатирическом звучании восклицаний и вопросов «Диалога у телевизора» :

» Ой, Вань гляди -кось, попугайчики!

Нет, я ей-богу закричу!

А это кто в короткой маечке?

Я, Вань, такую же хочу.»

в экспрессивных обращениях программного стихотворения «Натянутый канат» :

» Посмотрите- вот он

без страховки идет.

Чуть правее наклон-

упадет, пропадет!

Чуть левее наклон-

Все равно не спасти…

Но замрите, — ему остается пройти

не больше четверти пути! «

Что касается особенностей поэтики и стиля, то для Высоцкого характерна тенденция к взаимодействию и синтезу различных стилевых начал : реалистичности и романтики, сказочной условности и фантастики, естественной простоты и вместе- предельной напряженности, экспрессивности в использовании художественно-изобразительных, речевых, стиховых средств. Поиски художественного синтеза реализуются, вбирая опыт смежных искусств. Как многократно отмечалось, Высоцкий был одновременно поэтом и композитором, автором стихов и музыки, режиссером-постановщиком и актером-исполнителем своих произведений перед зрителями и слушателями.

Появление новых поэтических форм, новых тем. обращение к внутреннему миру человека, новое осмысление судьбы страны и личности — это достижение поэтического бума 60-х годов. Всё это оказалось в итоге самым знаменательным, судьбоносным сдвигом, мощной поэтической волной, умножившей запас духовной высоты. В этой поэзии жил более многогранный, духовно более сложный образ Родины.

Список использованной литературы:

1.В.А.Чалмаев, С.А.Зинин «Литература» 11класс, учебник для общеобразовательных учреждений, ООО «ТИД «Русское слово»2008г.

2.В.А.Зайцев «Окуджава, Высоцкий, Галич. Поэтика, жанры, традиции» 2003г ГКЦМ В.С.Высоцкого



3. http://1001material.ru

4. http://www.computerbooks.r

5. http://ishevelev.narod.ru/ipavlova.htmИгорь ШЕВЕЛЁВ.Московскийандеграунд.

6. Стихи В.Высоцкого, Б.Окуджавы.

7. http://ivancgalina.ya.ru/replies.xml?item_no=1300








sitemap
sitemap