Проявление языкового сексизма — дискримина-ция по признаку пола в языке



Содержание

Введение……………………………………………………………………….2

Глава 1.…………………………………………………………………………4

Глава 2.……………………………………………………………………….17

Заключение……………………………………………………………………19

Введение

Окружающая нас реальность, включая социальные статусы и позиции мужчин и женщин, отражается и так же и в языке. В данной работе мы рассмотрим проявление языкового сексизма — дискриминацию по признаку пола в языке.

Попробуем ответить на вопрос: кто такая генеральша — женщина-генерал или жена генерала? Скорее жена генерала. Тогда возникает другой вопрос: почему не женщина-генерал? И может ли женщина быть генералом? В редких случаях. Социальное пространство поделено таким образом, что мужчина может быть генералом, а женщина может быть только его женой. Окружающая нас реальность, включая социальные статусы и позиции мужчин и женщин, отражается в языке. Поэтому для нас милиционерша — жена милиционера, а не женщина-милиционер, купчиха — жена купца. В данном случае мы сталкиваемся с проявлением языкового сексизма — дискриминацией по признаку пола в языке.

Изучение теоретического материала о гендерной асимметрии в языке позволило нам сформулировать цель нашего исследования: определение количества людей использующих в своей речи больше слов мужского рода, чем женского.

Цель исследования определила его основные задачи:

изучить теоретическую основу гендерной ассиметрии в языке;

провести исследования на основе анкетирования определение количества людей использующих в своей речи больше слов мужского рода, чем женского.

исследовать связь междуколичеством опрошенных людей и количеством слов женского и мужского рода, использующихся этими людьми в речи.

Это — неравномерная представленность в языке лиц разного пола, которая отмечена феминистской критикой языка, а также ведущими постмодернистскими теоретиками. Идеология феминизма часто рассматривается как одна из составляющих постмодернистской философии. Отсюда — ее повышенный интерес к феноменам языка: язык фиксирует картину мира с мужской точки зрения, поэтому он не только антропоцентричен (ориентирован на человека), но и андроцентричен (ориентирован на мужчину): язык создает картину мира, основанную на мужской точке зрения, от лица мужского субъекта, с точки зрения мужской перспективы, где женское предстает главным образом в роли объекта, в роли «Другого», «Чужого» или вообще игнорируется.

Глава 1. Теоретическая основа гендерной ассиметрии в языке.

Сексизм – предрассудок по отношению к другим людям, основанный на половых признаках. Человек имеет жёсткие установки (отношения) или убеждения о представлениях противоположного пола, оправдывающие его предрассудок. В более общем смысле термин обозначает дискриминацию представителей одного пола представителями другого пола (в области образования, профессиональной сфере и т.д.). Хотя всё это применимо к любому к полу, термин обычно используется в смысле мужской дискриминации по отношению к женщинам.

Сексизмсоциальные стереотипы, убеждения и верования, утверждаюшие превосходство одного пола над другим и тем самым обосновывающие социальное неравенство мужчин и женщин. По своим идеологическим функциям в отношенияхмежду полами сексизм аналогичен расизму в отношениях между расами и этносами. Наиболее распространенная форма сексизма — мужской «шовинизм», но существует и женский сексизм. Истоки сексизма коренятся в абсолютизации и биологизации половых различий, многие из которых на самом деле производны от конкретных социальных условий и культурных норм, многогранны и многоуровневы, а некоторые вообще являются воображаемыми, иллюзорными. Принцип социального равенства полов не означает одинаковости, тождественности, их качеств, но их изучение и интерпретация должны быть методологически корректными.

Пол а) биологический — совокупность контрастирующих генеративных признаков особей одного вида; б) социальный — комплекс соматических, репродуктивных, социокультурных и поведенческих характеристик, обеспечивающих индивиду личный, социальный и правовой статусмужчины и женщины. В англоязычной литературе для разграничения этих понятий часто используются термины секс — биологический пол, связанный прежде всего с размножением, и гендер, обозначающий всю совокупность свойств, отличающих мужчину от женщины. Половая принадлежность человеческого индивида — многоуровневая система, элементы которой формируются на разных стадиях индивидуального развития. Первичное звено этого эволюционного процесса — хромосомный (генетический) набор, определяющий пол, создается уже в момент оплодотворения и определяет будущую генетическую программу организма. После рождения ребенка биологические факторы половой дифференциациидополняются социальными. Под влиянием отношения окружающих у ребенка формируются половое самосознание, сознание своей половой идентичности и связанная с этим система самооценоки предпочтений.

Выделяются следующие признаки андроцентризма:

1. Отождествление понятий человек и мужчина. Во многих языках Европы они обозначаются одним словом: man в английском, homme во французском, Mann в немецком.

2. Имена существительные женского рода являются, как правило, производными от мужских, а не наоборот. Им часто сопутствует негативная оценочность. Применение мужского обозначения к референту-женщине допустимо и повышает ее статус. Наоборот, номинация мужчины женским обозначением несет в себе негативную оценку.

3. Существительные мужского рода могут употребляться неспецифицированно, то есть для обозначения лиц любого пола. Действует механизм «включенности» в грамматический мужской род. Язык предпочитает мужские формы для обозначения лиц любого пола или группы лиц разного пола. Так, если имеются в виду учителя и учительницы, достаточно сказать «учителя». Таким образом, согласно феминистской критике языка, в массе случаев женщины вообще игнорируются языком.

4. Согласование на синтаксическом уровне происходит по форме грамматического рода соответствующей части речи, а не по реальному полу референта.

5. Фемининность и маскулинность разграничены резко и противопоставлены друг другу, в качественном (положительная и отрицательная оценка) и в количественном (доминирование мужского как общечеловеческого) отношении, что ведет к образованию гендерных асимметрий.

Андроцентризм языка связан с тем, что язык отражает социальную и культурную специфику общества, в том числе и мужское доминирование, большую ценность мужчины и ограниченную частной сферой деятельность женщины.

Эта тематика особенно подробно разработана на материале английского и немецкого языков. Начавшееся позднее изучение гендерной асимметрии других языков дает основания предполагать неодинаковую степень андроцентризма разных языков.

В русском и белорусском языках пол в названии профессий может быть обозначен, например: рус. крановщик — крановщица, художник — художница, журналист — журналистка. Некоторые профессии называют и мужчин и женщин, но с помощью мужского грамматического рода, например: бел. доктар, рус. врач, профессор и др.

Многие из них имеют женский вариант в разговорной речи, например докторша, профессорша. Проблемой является стилистическая сниженность «женских» вариантов названий профессий по сравнению с «мужскими», которые часто снисходительно или пренебрежительно характеризуют их обладательниц. Статус врачихи значительно ниже статуса врача, как статус профессора выше статуса профессорши. В данном контексте важно помнить, что не каждая женщина согласится быть врачихой или директоршей, а, вероятнее, предпочтет именоваться врачом или директором и иметь более высокий статус.

Часть профессий представляют только один из полов: прачка, сиделка, посудомойка, палач, плотник, пекарь, хирург. Рядовой носитель языка скажет, что есть «типично мужские» и «типично женские» профессии, и так сложилось исторически. Однако за разделением людей по роду занятий «прячется» то, как устроено наше общество, в котором с помощью «пола» названий профессий говорится, кем можно и кем нельзя быть мужчине и женщине. Отсюда становится понятным, почему есть посудомойка и сиделка и нет “посудомоя” и “сидела” или почему есть палач и хирург и нет “палачки” (“палачихи”) и “хирургицы” (“хирургини”).

Мужской род в данном случае отождествляется с общечеловеческим. Однако, выступая в таком качестве, формы мужского грамматического рода провозглашают мужчину как «норму мирового порядка» и отодвигают женщину на задний план, исключают ее присутствие.

Так же необходимо отметить, что мы, не задумываясь, используем формы мужского грамматического рода для обозначения лиц, пола которых не знаем: к нам пришел на работу новый специалист, надеемся, что он будет хорошо работать, в то время как новым специалистом может быть и женщина. Мужской род в данном случае отождествляется с общечеловеческим. Однако, выступая в таком качестве, формы мужского грамматического рода провозглашают мужчину как «норму мирового порядка» и отодвигают женщину на задний план, исключают ее присутствие. Языковой сексизм в этом контексте выступает как одно из проявлений системы отношений, угнетающих женщин, а не мужчин.

Существует иной круг проблем дискриминации по признаку пола, связанный с употреблением штампов и стереотипов для характеристики мужчин и женщин. Известных женщин часто сравнивают с мужчинами, имеющими большой авторитет в той или иной области, например: она Шаляпин своего времени; она Чаплин в юбке или она второй Эйнштейн. Проблема в данном случае не в том, что большинство выдающихся женщин не попало в анналы истории или про них никто не знает (или не хочет знать), а в том, что для автора такого текста сравнение с мужчиной-авторитетом придает женщине значительно более высокий социальный статус, она второй Макаренко и она вторая Крупская. Научные заслуги Н. К. Крупской не менее значительны, чем А. С. Макаренко, однако мы воспринимаем ее в первую очередь как жену В. И. Ульянова-Ленина, а не как теоретика марксистской педагогики, доктора педагогических наук, почетного члена Академии наук СССР. «Параллели» такого типа являются еще одним примером языкового сексизма, поскольку мнение женщины, которую сравнивают с выдающимся мужчиной, не принимается во внимание, хотя ей само сравнение может показаться не лестным или даже оскорбительным.

Если речь идет о мужчине, то его представляют как сильного и умного профессионала, если же речь идет о женщине, то ее представляют как красивую и образованную жену и мать семейства, которую поддерживает мужчина-профессионал.

Не менее существенной проблемой является «образ» мужчины или женщины. Если речь идет о мужчине, то его представляют как сильного и умного профессионала, если же речь идет о женщине, то ее представляют как красивую и образованную жену и мать семейства, которую поддерживает мужчина-профессионал. Вера в «нормальность» и «правильность» стереотипов мужественности и женственности заставляет автора публицистического текста, представляя мужчину, писать о его профессиональном росте, успехах и в особенности о том, сколько сил потребовалось, чтобы этих успехов добиться. В статье, посвященной женщине, речь чаще всего идет о ее внешности, о красоте и привлекательности, о ее тонком вкусе в выборе одежды и умении улаживать семейные конфликты.

Рисуя образ определенного пола, мы говорим «настоящий мужчина» или «настоящая женщина», не задумываясь о значении этих выражений. Кто такой настоящий мужчина? Тот, который сохранил свои биологические мужские особенности в первозданном виде и не прибегал к хирургическому вмешательству? Или тот, который большой, сильный и небритый, зарабатывает деньги и содержит свою женщину? Скорее второе, и не потому, что это правильно, а потому, что первое просто не придет нам в голову. Так происходит потому, что язык предлагает уже готовый набор шаблонов и стереотипов для обозначения мужчин и женщин, которые «наиболее удачно» и «подходящим образом» характеризуют определенный пол.

Ежедневно употребляя язык, мы не просто говорим, мы учим, повторяем и закрепляем свои представления о том, какими должны быть мужчины и женщины, окружающее нас общество.

Язык является не просто средством коммуникации. Язык отражает окружающий мир и культуру и одновременно формирует у человека, им пользующимся, определенное видение того, как этот мир устроен и каким он должен быть. Ежедневно употребляя язык, мы не просто говорим, мы учим, повторяем и закрепляем свои представления о том, какими должны быть мужчины и женщины, окружающее нас общество. Набор слов, которым мы пользуемся, передается от поколения к поколению и не является нейтральным: за каждым словом стоит предмет, вещь или понятие и отношение к ним. Повторяя слова и строя предложения, мы повторяем отраженную в них культуру и лишний раз напоминаем себе, что и как должно быть.

В результате, овладевая языком, мы получаем ключ к пониманию и оценке всего происходящего, которым пользуемся на протяжении всей жизни.

Комплекс языковых стереотипов пола включает «мужские» и «женские» признаки, ожидания определенных характеристик и действий женщинами от мужчин и мужчинами от женщин. Сюда же можно отнести устойчивые метафоры и афоризмы про настоящих мужчин и женщин. Автоматический перенос всего объема признаков, якобы присущих определенному полу, на какого-либо человека — также пример дискриминации по признаку пола. Убеждение в том, что мужчины — это сильный пол, а женщины — слабый, прекрасный и нежный пол — утвердилось в языке, обществе и культуре и воспринимается как «естественное положение дел». Хотя сила (физическая и внутренняя), красота и эмоциональность в равной степени присущи и женщинам, и мужчинам, это — индивидуальные характеристики, но никак не признаки пола.

Проблема заключается не в том, что для характеристики представителей разных полов предполагаются различные стереотипы и шаблоны, а в том, что эту «разницу» мы чаще всего не видим, не воспринимаем как что-то существенное, а если замечаем, то не придаем большого значения.

Далее необходимо посмотреть, как и почему возникла гендерная дифференциация в языке. Феминистская критика языка (феминистская лингвистика) — своеобразное направление в языкознании, его главная цель состоит в разоблачении и преодолении отраженного в языке мужского доминирования в общественной и культурной жизни. Оно появилось в конце 1960-х — начале 1970-х годов в связи с возникновением Нового женского движения в США и Германии.

Первым трудом феминистской критики языка стала работа Р. Лакофф «Язык и место женщины», обосновавшая андроцентризм языка и ущербность образа женщины в картине мира, воспроизводимой в языке. К специфике феминистской критики языка можно отнести ее ярко выраженный полемический характер, разработку собственной лингвистической методологии, а также ряд попыток повлиять на языковую политику и реформировать язык в сторону устранения содержащегося в нем сексизма.

Зародившись в США, наибольшее распространение в Европе феминистская критика языка получила в Германии с появлением работ С. Тремель-Плетц и Л. Пуш. Существенную роль сыграли также в распространении феминистской критики языка труды Ю. Кристевой.

В феминистской критике языка просматриваются два течения: первое относится к исследованию языка с целью выявления асимметрий в системе языка, направленных против женщин. Эти асимметрии получили название языкового сексизма. Речь идет о патриархатных стереотипах, зафиксированных в языке и навязывающих его носителям определенную картину мира, в которой женщинам отводится второстепенная роль, и приписываются в основном негативные качества. Исследуется, какие образы женщин фиксируются в языке, в каких семантических полях представлены женщины и какие коннотации сопутствуют этому представлению. Анализируется также языковой механизм «включенности» в грамматический мужской род: язык предпочитает мужские формы, если имеются в виду лица обоего пола. На взгляд представителей этого направления, механизм «включенности» способствует игнорированию женщин в картине мира. Исследования языка и гендерных асимметрий в нем основываются на гипотезе Сепира-Уорфа: язык не только продукт общества, но и средство формирования его мышления и ментальности. Это позволяет представителям феминистской критики языка утверждать, что все языки, функционирующие в патриархатных культурах, суть мужские языки и строятся на основе мужской картины мира. Исходя из этого, феминистская критика языка настаивает на переосмыслении и изменении языковых норм, считая сознательное нормирование языка и языковую политику целью своих исследований. К настоящему времени разработаны — особенно на материале английского и немецкого языков — многочисленные рекомендации по политически корректному употреблению языка и устранению гендерной асимметрии в нем. Предлагаются так называемые феминистские неологизмы, параллельное употребление форм мужского и женского рода для обозначения лица или нейтральные словоформы, не вызывающие ассоциаций с полом лица, о котором идет речь (например, не ученики, а учащиеся). Некоторые из этих рекомендаций учтены в современных лексикографических трудах. Вместе с тем, нейтрализация гендерного фактора в языке может идти разными путями. Так, рекомендации на материале английского языка имеют тенденцию к устранению обозначения пола лица, а рекомендации на материале немецкого во многих случаях требуют обязательного обозначения женского пола.

Второе направление феминистской критики языка — исследование особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах, в основе которого лежит предположение о том, что на базе патриархатных стереотипов, отраженных в языке, развиваются разные стратегии речевого поведения мужчин и женщин. Особое внимание уделяется выражению в речевых актах отношений власти и подчинения и связанным с ними коммуникативным неудачам (прерывание говорящего, невозможность завершить высказывание, утрату контроля над тематикой дискурса, молчание и др.).

В лингвистике не прекращается полемика вокруг теоретических положений феминистской критики языка и их практической реализации (Гут, Пуш, Хомбергер). Особенно серьезной критике подверглись ранние установки феминистского подхода к изучению коммуникативной интеракции мужчин и женщин (Гал, Котхофф, Земская, Китайгородская, Розанова).

Первоначально феминистская лингвистика исходила из того, что женское речевое поведение способствует поддержанию зависимого статуса и является наглядным примером воспроизводства патриархатных отношений. При этом был допущен ряд методологических ошибок, обнаружить которые удалось посредством эмпирических исследований гендерных аспектов коммуникации. К числу таких заблуждений относятся: интенционализм, приписывание фактору пола чрезмерной значимости, игнорирование роли контекста, недооценку качественных методов исследования и преувеличение роли гендерно — специфичных стратегий и тактик общения в детском и подростковом возрасте.

В отечественном языкознании провели исследования изучение взаимосвязи языка и пола. Работы последних лет демонстрируют растущий интерес к проблематике.

Необходимо отметить и наиболее эффективно используемые методы исследования гендерного фактора в языке, такие, как: метод наблюдения над устной и письменной речью мужчин и женщин (Е.А.Земская, В.И.Жельвис, М.В.Ливанова, Ю.С.Степанов, В.М.Алпатов, Е.И.Гапова, А.В.Кирилина, И.Н.Кавинкина и др.), психологический эксперимент (Е.И.Горошко, Т.Б.Крючкова, Ю.К.Стрелков, Н.В.Бардина), ассоциативный эксперимент (М.И.Конюшкевич, Т.Б.Крючкова, И.Н.Кавинкина),метод концептуального анализа (В.А.Маслова, Н.Кавинкина), социолингвистические приемы (И.Г.Овчинникова, В.Шаклеин).

Так, в собственно языковой системе наблюдаются следующие проявления гендера:

· семантическая категория пола в русском языке коррелирует с грамматической категорией рода у имен существительных, обозначающих живые существа (М.А.Кронгауз);

· тематическая группа наименований лица по профессии или роду деятельности подразумевает в качестве денотата мужчину (доктор, критик). Попытки освоения этих наименований для обозначения женщин дают отрицательную коннотацию (докторша, критикесса) (Е.И.Гапова);

· существительное человек хотя и имеет, согласно словарям, обобщенное и конкретное значения, но по экспериментальным данным в подавляющем большинстве случаев интерпретируется в конкретном значении, указывающем на представителя мужского пола. Ср.: «Курица не птица, баба не человек» (Д.Вейсс);

· в диалектах наблюдаются лексико-словообразоваельные модели, демонстрирующие гендерную обусловленность языка:дуб/ дубица (на дубе нет семян, он бесплоден, а на дубице есть желуди) (А.Л.Топорков);

В целом же существенные особенности в системно-структурном строении языка, обусловленные гендерной оппозицией, лингвистами не обнаружены.

Различия были выявлены в речевом поведении мужчин и женщин, в моделях построения текстов, в использовании языковых средств, в ассоциациях, возникающих у мужчин и женщин — носителей русского языка.

Языковые средства, которыми пользуются оба пола для построения текста, отличаются разнообразием и характеризуют особенности мужского и женского речевого поведения.

Там, где мужчины прибегают к очень резким и вульгарным инвективам, женщины, как правило, предпочитают гораздо более мягкие обороты или внешне очень скромно звучащие междометия (В.И.Жельвис).

В области грамматики были сделаны следующие наблюдения:

женщины употребляют больше местоимений, частиц, существительных, чем мужчины (Т.Б.Крючкова);

мужчины чаще используют конкретные имена качества, ограниченные во времени имена состояния, женщины, наоборот, неопределенные, растянутые во времени, эмоционально насыщенные имена качества и состояния (Ю.К.Стрелков);

женщины по сравнению с мужчинами более склонны к употреблению междометий;

типично женскими являются конструкции с местоимениями такой, так, какой, отмеченные как положительной, так и отрицательной коннотацией;

для выражения положительной оценки женщины широко используют экспрессивные синонимы прилагательного хороший (чудный, прелестный, великолепный, замечательный, дивный, превосходный). Типично женскими являются выражения отрицательной оценки существительными кошмар! ужас! и выражение сильной эмоциональной реакции (удивления, негодования) наречиями ясно, ясненько (Е.А.Земская);

женщины используют большее количество суффиксов со значением уменьшительности, ласкательности, уменьшительно-ласкательности по сравнению с мужчинами. Очевидно, это явление отражает потребность женщин в расширении набора выразительных средствдля передачи различных оттенков ласкательности, уменьшительности,увеличения степени проявления эмоционально-оценочного признака, подчеркивания характерных особенностей обозначаемого, а также выражения своего отношения к нему;

диминутивы, встречающиеся в письменной речи женщин, в большинстве своем содержат в качестве словообразующих формантов суффиксы -очк- -ечк-, -к-, -ик-, еньк-. Для мужской письменной речи характерны иные суфффиксы: -к-, -ок-, -ик-, -очк-;

уменьшительно-ласкательные формы в мужской речи употребляются в ситуациях, когда описываются маленькие дети и близкие люди либо когда указываются маленькие размеры и объемы обозначаемого. Женщины чаще используют диминутивы для эмоциональной передачи своих многогранных отношений с окружающим миром. Можно отметить, что письменная речь мужчин в большей степени содержит уменьшительный акцент в отличие от женской речи, которая содержит в равной мере и уменьшительные, и ласкательные формы существительных;

мужчины, по сравнению с женщинами, используют преимущественно производные одушевленные и неодушевленные существительные женского рода с суффиксами уменьшительности-ласкательности (И.Н. Кавинкина).

Различия в употреблении русского языка мужчинами и женщинами наиболее четко проявляются в характере стратегии и тактики речевого поведения обоих полов.

Устные тексты мужчин и женщин (независимо от жанра) имеют свои особенности:

темы разговоров, предлагаемые мужчинам, чаще получают развитие, их высказывания реже остаются без ответной вербальной реакции; у женщин отмечается большее количество минимальных ответных реакций типа да, угу, мм-м, чем у мужчин;

прагматический смысл минимальных ответных реакций мужчин и женщин различен: если женщины используют их для поддержания разговора, как знаки внимания и интереса, то минимальные ответные реакции мужчин сигнализируют об отсутствии интереса (А.П.Мартынюк);

в речевом общении женщин по сравнению с мужчинами более значительна доля фатических коммуникативных актов, т.е. тех, основная цель которых — само общение, контакт;

женщины легче переключаются, «меняют» роли в акте коммуникации, проявляя больщую психологическую подготовленность и гибкость;

типичная черта построения текста, свойственная женщинам, — включение в ход разговора, беседы, диалога на какую-либо не связанную с конситуацией тему той тематики, которую порождает сама конситуация (обстановка речи, действия, которые производят говорящие и т.п.). Мужчинам, напротив, скорее свойственно нежелание переключаться на бытовые темы, обусловленные конситуацией;

женщины более склонны к кооперативной беседе, в связи с чем задают больше вопросов и высказывают больше реплик-реакций, чем мужчины (Е.А.Земская);

располагая примерно одинаковым запасом конвенциональных стереотипов, женщины активно используют меньшее их количество, проявляя почти детскую склонность к стабильности, привычным выражениям, поэтому их речь более ритмична, мужчины же любят «блеснуть словцом», поразить слушателя неожиданной ассоциацией, нестандартным оборотом речи (Н.В.Бардина).

В заключение необходимо задать вопрос: существует ли область человеческой жизни и деятельности, в которой (или для которой) пол не обозначен? В которой не «прописаны» позиции мужчин и женщин? Ответ отрицательный. Любое пространство структурировано по признаку пола, где пол представлен неравномерно и неравнозначно, но в то же время распознать «мужское» и «женское» не составляет труда. Проблема заключается не в том, что для характеристики представителей разных полов предполагаются различные стереотипы и шаблоны, а в том, что эту «разницу» мы чаще всего не видим, не воспринимаем как что-то существенное, а если замечаем, то не придаем большого значения, поскольку считаем чем-то очевидным, естественным и нормальным. А правильно ли это?

Глава 2. Исследование связи между количеством опрошенных людей и количеством слов мужского и женского рода, использующихся этими людьми в речи.

Изучив материал по данной проблеме, мы исследовали, действительно ли большинство людей в своей речи используют больше слов мужского рода? Для этого был составлен опросник.

Назовите несколько фамилий писателей, поэтов.

Назовите наиболее престижные (интересные) профессии на Ваш взгляд.

Назовите профессию человека, работающего в школе.

Назовите профессию человека, работающего в медицине.

Как на Ваш взгляд, в большей степени имена Александр – Александра, Валентина — Валентина, Валерий – Валерия является мужским или женским именем или одинаковы.

Назовите профессию человека, работающего в торговле.

Назовите несколько русских фамилий, образованных от имён.

Как Вы чаще всего обращаетесь к прохожим на улице.

Если бы Вы имели свой продуктовый магазин, какое бы Вы дали ему название?

Исследование проводилось в ГКОУ РО лицее – интернате “Педагогический” г. Таганрога. В исследовании приняли участие 80 испытуемых. Из низ 40 лицеистов в возрасте 15-17 лет, 20 девушек и 20 юношей и 40 учителей в возрасте от 28 – 55 лет, 5 мужчин и 35 женщин.

2.1 Анализ результатов.

Проанализировав полученные результаты можно сделать вывод, что из 12% испытуемых при ответах употребили слова женского рода. Они ответили, что в медицине работает медсестра и в школе учительница. 13 человека назвали бы свой магазин названием женского рода (“Заря”, “Мечта”, “Удача”).Остальные 67 именем мужского рода (“Источник”, “Просвет”, “Вихрь”, и т.д.). В основном, а именно 88% престижные профессии были названы в мужском роде (дизайнер, программист, художник, лесник). Из поэтов и писателей 91% испытуемых вспоминали только мужчин (Пушкин, Есенин, Достоевский, Чехов, Толстой) и только 9 % опрашиваемых вспомнили А. Ахматову, М.Цветаеву, А. Маринину, Д. Донцову. Если проанализировать вопрос о именах, то 73% считают, что Валерий – Валерия, Валентин – Валентина, Александр – Александра – это больше относится к мужским именам. 23% испытуемых считают, что это как женские, так и мужские имена. Остальные 4% считают, что Валерия – Валерий, Александр – Александра – это больше женские имена.

Так же необходимо отметить, что большинство опрашиваемых, а именно 86%, обращаются на улице к незнакомым людям “Вы” и 14% опрашиваемых ответили, что смотрели бы на пол. Т.е. если это девушка – то девушка (женщина), а если юноша, то парень (мужчина).

Данный опрос ещё раз подтвердил, что в русском языке больше слов мужского рода. И большинство людей употребляют слова именно мужского рода. Необходимо также отметить, что некоторые считают, что употребление таких слов как учительница, продавщица, генеральша – это неправильные слова, слова которые употребляются только в разговорной речи.

Заключение

В заключение необходимо отметить, что в данной работе была достигнута цель. Мы определили количество людей использующих в своей речи больше слов мужского рода, чем женского. Из опрошенных нами людей – это 93%испытуемых. Так же были достигнуты и задачи нашего исследования, а именно былаизучена теоретическая основа гендерной асимметрии в языке, а так жепроведено исследование на основе анкетирования, котороеопределяет количество людей использующих в своей речи больше слов мужского рода, чем женского.



sitemap
sitemap