Царствование Екатерины II в мемуарах



«Царствование Екатерины II в мемуарах»Оглавление

Введение1

1.Специфика мемуаров как исторического источника6

2.Авторcтво и достоверность мемуаров, повествующих о правлении Екатерины II8

3. Личность императрицы в мемуарной литературе второй половины XVIII-первой половины XIX вв.122

4. Деятельность Екатерины II в оценке современников15

Заключение20

Использованные источники и литература24

Введение

Актуальность темы исследования. Царствование Екатерины II (1762–1796 гг.) многие ее современники и ряд исследователей более позднего времени называли «блистательной эпохой». Действительно, ее правление оказало большое влияние на последующие события.Яркая, незаурядная личность Екатерины II, ее долгая жизнь и длительное царствование дали обильную пищу для мемуаристов и богатейший материал для историков. Французские просветители Вольтер и Гримм, Дидро и Деламбер в какой-то момент поверили, что осуществилась их мечта об идеальном правителе, и в Российской империи воцарился «философ на троне».

Однако существуют и иные мнения. «Если царствовать значит знать слабости души человеческой и ею пользоваться, — писал А.С.Пушкин, — то в сем отношении Екатерина заслуживает удивление потомства. Ее великолепие ослепляло, приветливость привлекала, щедроты привязывали». Пушкин сомневался в искренности Екатерины, называл ее «Тартюфом в юбке и короне». Еще более резко отзывался о ней автор трактата «О повреждении нравов в России» князь М.М.Щербатов, современник императрицы, который говорил: «Ее пороки суть: любострастна, и совсем вверяющаяся своим любимцам.»

Ее младший современник, А.И. Рибопьер, касаясь литературы непосредственно послеекатерининской поры, писал, что «Екатерина, столь могущественная, столь любимая, столь восхваленная при жизни, была непростительно поругана по смерти. Дерзкие сочинения, ядовитые памфлеты распространяли на ее счет ложь и клевету»

В последнее десятилетие «золотой век» Екатерины II оказался в фокусе внимания общества. Объяснение этому видится в том, что личность Екатерины II, ее идеи и деяния неразрывно связаны с эпохой преобразований, которую в очередной раз переживает наша страна. Актуальность данной темы заключается в спорности высказываемых оценок. Важность и ценность деяний государя — понятия относительные, оценка деятельности Екатерины II вызывала острые споры среди историков, как русских, так и нерусских.

Объектом исследования являются мемуары российских и иностранных деятелей второй половины XVIII – начала XIX вв.

Предметом исследования является личность и деятельность Екатерины II, воссозданная в воспоминаниях тех, кто непосредственно наблюдал происходящее в период ее правления, и высказал свое отношение к нему в мемуарном творчестве.

Цель работы — изучение мемуаров второй половины XVIII и первой половины XIX вв. как исторических источников и составление возможно более полного портрета Екатерины II как личности и политического деятеля по мемуарным источникам.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

Выявить особенности мемуарной литературы и возможности использования ее в качестве исторического источника;

Охарактеризовать авторов воспоминаний, затрагивающих личность Екатерины II, написанных во второй половине XVIII первой половине XIX вв.

Рассмотреть особенности описания личных качеств императрицы Екатерины II в воспоминаниях современников;

Выяснить оценку политической деятельности Екатерины II, выраженную ее современниками.

Хронологические рамки исследования составляют с 1765 г. по 1829 г. При определении хронологических рамок мы учитывали время написания мемуаров, а не дату их публикации.

В 1765 г. граф Джон Бэкингемшир, который являлся британским послом в России с 1762 по 1765 гг. и наблюдавший деятельность Екатерины в первые три года ее царствования, возвратился из России и написал «Секретные мемуары», хранящиеся в королевском архиве Виндзорского замка.

Представитель Франции при петербургском дворе граф Луи-Филипп Сегюр закончил службу в России в 1789 г., а свои мемуары написал спустя 40 лет после возвращения на родину, т.е. в в1829 г. Все остальные документы, используемые нами для анализа написаны в промежутке между этими датами.

В качестве источников в данной работе служат документы личного происхождения. Это вид письменных источников, которые включают в свой состав дневники, частную переписку, мемуары (воспоминания).

Мемуары – специфический жанр литературы, особенностью которого является документальность. При этом документальность их основывается на свидетельских показаниях очевидцев описываемых событий. Воспоминания помогают восстановить множество фактов, которые не отразились в других источниках. Мемуарные частности могут иметь решающее значение для реконструкции того или иного события.

Своеобразие мемуаров как источника заключается в том, что они зачастую отображают такие стороны явлений, которые не нашли освещения в документах и других материалах. Часто воспоминания дополняют другие виды источников и воспроизводят отсутствующие в них звенья.

Мемуары позволяют глубже понять причины и взаимосвязь важнейших событий, а также то, как они воспринимались их участниками и свидетелями. В ряде случаев авторы воспоминаний вводят в научный оборот новые материалы или рассказывают о появлении того или иного документа, дают им собственную оценку. Благодаря мемуарам историк может проникнуть в атмосферу эпохи, постигнуть логику и ход мышления участников тех героических событий. 

Среди исследованных нами мемуаров кроме вышеупомянутых воспоминаний графа Сегюра и Бэкингемшира «Записки княгини» Екатерины Романовны Дашковой, одной из образованнейших женщин своей эпохи, первой «статс-дамы и кавалера» двора Екатерины II, директора Академии наук и Российской Академии; «Записки о древней и новой истории» историка Н.М. Карамзина; памфлет известного историка и публициста второй половины XVIII века князя М. М. Щербатова с выразительным названием «О повреждении нравов в России»; дневник А. В. Храповицкого, свыше десяти лет (1782-1793) служившего Екатерине статс-секретарем и общавшегося с нею почти ежедневно; «Записки» поэта Г.Р. Державина, статс-секретаря А.М. Грибовского.

1.Специфика мемуаров как исторического источника

При изучении исторических явлений и процессов особую ценность имеют документы личного происхождения. Это вид письменных источников, которые включают в свой состав дневники, частную переписку, мемуары (воспоминания). Данный вид источников имеет ряд отличительных черт, как в области предоставляемого знания, так и в области методов критики. Работа с документами личного происхождения сложна в силу того, что они приближены, в определенной мере, к литературным произведениям.

С.А. Никитин уделял значительное внимание такому явлению как субъективный характер мемуаров. Это главная отличительная черта данного вида источника. Он писал: «Первая задача историка выяснить, кто автор мемуаров, какие побудительные причины толкали автора на написание мемуаров, какую задачу преследовал он, совершая эту работу, какова его точка зрения». Отмечая значительную степень субъективности мемуаров, он указывал на то, что не найти более богатого материала в других источниках по вопросам быта, культуры, жизни, повествующего о взглядах представителей различных сословий.

Субъективность, как одна из черт мемуарной литературы, связана с индивидуальными особенностями автора. Его социальное происхождение, возраст, круг общения, система взглядов, политических пристрастий, место жительства и т.д., так или иначе, но всегда оказывают влияние на восприятие мемуаристом тех событий, явлений, о которых он говорит. Данный постулат был замечательно охарактеризован Е.В. Тарле: «Прежде всего, коренная черта всей мемуарной литературы заключается в том, что у автора есть совершенно сознательное намерение показать читателю людей и их поступки лишь в известном освещении: выявить одно, скрыть другое, извратить третье».

Специфика мемуаров как исторического источника состоит в том, что в них отражаются две эпохи: та, о которой пишет автор мемуаров, и та, в окружении которой он пишет. Первое свойство получило в исторической науке название «ретроспективность» — произошедшие когда-то события рассматриваются из иной среды, из иной системы отношений, которые оказывают свое влияние на воспроизведение на бумаге того, что закрепилось в сознании и подсознании автора. Временная дистанция между событием и его фиксацией в мемуарах предполагает ряд типологических искажений. Во-первых, они связаны с изменением первоначальной оценки благодаря обмену информацией, обсуждением с себе подобными и формированием некоего усредненного или, по-другому говоря, общепринятого суждения о предмете, которое и находит свое отражение в тексте. Во-вторых, следует упомянуть и влияние государства и государственной идеологии как самого мощного пропагандистского аппарата.

Взгляд с большей временной дистанции предполагает построение более логичной, упорядоченной картины происшедшего, чем это казалось очевидцам, и даже было на самом деле. Это изменение приводит к столкновению и взаимодействию двух рядов авторской субъективности. Второе свойство мемуаров получило название аутентичности или синхронности. Исследование мемуарного источника под этим углом зрения имеет своей целью восстановление атмосферы — социальной, политической и духовной, в которой он возник. Именно в этом плане максимально раскрывается субъективность авторского повествования. Личностное начало есть основной видовой признак мемуаров. Дело не в том, что повествование ведется зачастую от первого лица, а в том, что весь рассказ о прошлом строится через призму индивидуального восприятия автора, опосредованного его политическими социальными или сугубо личными устремлениями.

2.Авторcтво и достоверность мемуаров, повествующих о правлении Екатерины II

Деятельность императрицы, её нововведения и преобразования всегда волновали умы потомков и историков. Вероятно, именно поэтому столь велико количество воспоминаний о веке правления Екатерины II, желая приобщиться к её великой деятельности или же показать себя живыми свидетелями её правления, современники оставляли мемуары и воспоминания.

Это время наивысшего могущества страны, её расцвета и изобилия в своих воспоминаниях изобразил граф Луи-Филипп Сегюр, бывший французским посланником при екатерининском дворе в течение пяти лет. Его воспоминания весьма обширны по содержанию и затрагивают ряд важнейших тем: внутреннюю и внешнюю политику монархини, её реформаторскую деятельность, двор, преобразования в жизни обществ, повествуют о личности императрицы.

Луи-Филипп Сегюр (1753 – 1830) – потомок аристократического рода, сын военного министра при французском короле Людовике XIV. Его семья была знакома со многими просветителями, в том числе Вольтером. Борьба колоний против Англии за независимость подвигнула Сегюра участвовать в войне. По возвращении на родину он был назначен представителем Франции при петербургском дворе, где он и провел около пяти лет с марта 1785 по начало октября 1789 года.

Воспоминания Луи-Филиппа Сегюра – один из немногих источников, всесторонне рассматривающих политику Екатерины II, её ближайшее окружение, реформаторскую деятельность. Его воспоминания весьма отличаются от стандартных дневниковых записей, поскольку представляют широкую панораму событий в России в период правления этой государыни.

Записки графа Сегюра являются весьма ценным источником в изучении жизни России в царствование Екатерины II, однако, следует учесть ряд особенностей этого повествования. Хотя граф Сегюр является непосредственным участником большинства, описываемых им событий, следует отметить, что дипломат лишь слышал о жизни России до своего приезда, поэтому следует осторожно подходить к тем событиям, свидетелем которых он не был. Так же следует обратить внимание и на то, что Сегюр как представитель другой державы, придерживающейся в своей политике иного курса, нежели Россия, весьма критично и даже с долей настороженности и опасения относится к завоеваниям, проведенным Екатериной. Сегюр видит в большинстве из действий российской политики стремление к мировому господству, а значит и угрозу своей стране. Хотелось бы обратить внимание и на то, что граф пишет свои мемуары по истечении весьма большого срока после своего отъезда из России, что может свидетельствовать в некой степени об их неточности. Таким образом, хотя воспоминания Луи-Филиппа Сегюра — один из основных источников, повествующий о правлении Екатерины II, следует всё-таки с осторожностью подходить к некоторым фактам, им сообщаемым, представления о которых могли сложиться из-за иной национальной принадлежности автора, его дипломатической миссии, а также весьма большого промежутка времени между произошедшими событиями и временем написания о нем графом.

В 70-х гг. Щербатов написал ряд публицистических статей и заметок, а в конце 80-х гг. сочинение «О повреждении нравов в России», где резко критиковал политику правительства и нравы придворной среды. Автор писал записку про себя, не для публики, незадолго до своей смерти, случившейся в 1790 г., и собрал в этом труде свои воспоминания, наблюдения и размышления о нравственной жизни высшего русского общества XVIII в., закончив нарисованную им мрачную картину словами: «…плачевное состояние, о коем токмо должно просить бога, чтоб лучшим царствованием сие зло истреблено было». А.В. Храповицкий был назначен в число статс-секретарей императрицы 1 января 1783 г. Первые три года он не был особенно отличаем императрицею. Но в 1787 г. Храповицкий А.В. сопровождал ее во время путешествия в Крым, вел журнал этого путешествия и с того времени императрица приблизила его к себе. Он стал близким советчиком и сотрудником Екатерины в ее литературных и исторических трудах: исправлял по ее поручению слог в некоторых ее произведениях, составлял для них стихотворные их части, наблюдал за перепискою сочиненного императрицею, подыскивал по ее поручению книги и географические карты для ее работ, просматривал переводы сочинений императрицы на французский язык, составлял для нее собрание камей, отбирал и представлял ей разные антики для приобретения. Храповицкий сделал быстро свою карьеру. В течение службы он неоднократно получал щедрые награды, доказывавшие, что императрица была им довольна.

Но не служебная карьера Храповицкого и не его литературная деятельность сохранили до сих пор и навсегда сохранят память о нем: он замечателен как автор в высшей степени драгоценных «Памятных записок». «Памятные записки» Храповицкого обнимают период времени с 18 января 1782 г., когда он впервые был представлен императрице и начал понемногу приготовляться к своим будущим обязанностям, до 7 марта 1793 г., когда он вступил в должность сенатора. Главное содержание их составляют заметки автора о том, что говорила и делала императрица; о себе автор говорит крайне редко, о других лицах лишь тогда, когда сообщаемое о них так или иначе касается императрицы. Расположены записки по числам и дням и с внешней стороны остались совершенно необработанными; они нередко изложены в виде отдельных, отрывочных, часто грамматически незаконченных фраз, но от них веет необыкновенною жизненною правдою и замечательною наблюдательностью; если Храповицкий записал даже и не самые характерные слова и замечания императрицы Екатерины, то все-таки он сообщил множество в высшей степени драгоценных наблюдений, которые очень разъясняют нам настроение императрицы в шведскую войну, ее отношение к французской революции и, вообще, всю внутреннюю жизнь императрицы за последний период ее царствования. Многие замечания, которые мы находим у Храповицкого, имеют большое значение для суждения и о предшествовавшем периоде в жизни и деятельности императрицы.

Мемуаристы затрагивают самые разные стороны жизни императрицы. Кто-то не идет дальше описания внешности, а кто-то пытается дать глубокий анализ всем ее преобразованиям. Но именно большое количество воспоминаний о ней, как позитивных, так и негативных, дает возможность составить наиболее полный портрет Екатерины как женщины и как политического деятеля.

3. Личность императрицы в мемуарной литературе второй половины XVIII-первой половины XIX вв.

Пожалуй, наиболее достоверный портрет Екатерины II оставил английский посол в России лорд Бэкингхэмшир. В заметках, относящихся к 1762 году, он писал: «Ее императорское величество ни мала, ни высока ростом; вид у нее величественный, и в ней чувствуется смешение достоинства и непринужденности, с первого же раза вызывающее в людях уважение к ней и дающее им чувствовать себя с нею свободно … она никогда не была красавицей. Черты ее лица далеко не так тонки и правильны, чтобы могли составить то, что считается истинной красотой; но прекрасный цвет лица, живые и умные глаза, приятно очерченный рот и роскошные, блестящие каштановые волосы создают, в общем, такую наружность, к которой очень немного лет назад мужчина не мог бы отнестись равнодушно … Она была, да и теперь остается тем, что часто нравится и привязывает к себе более, чем красота. Сложена она чрезвычайно хорошо; шея и руки замечательно красивы, и все члены сформированы так изящно, что к ней одинаково подходит как женский, так и мужской костюм. Глаза у нее голубые, и живость их смягчена томностью взора, в котором много чувствительности, но нет вялости … Трудно поверить, как искусно ездит она верхом, правя лошадьми — и даже горячими лошадьми — с ловкостью и смелостью грума. Она превосходно танцует, изящно исполняя серьезные и легкие танцы. По-французски она выражается с изяществом, и меня уверяют, что и по-русски она говорит так же правильно, как и на родном ей немецком языке, причем обладает и критическим знанием обоих языков. Говорит она свободно и рассуждает точно».

Обстоятельную характеристику Екатерины дал французский посол Сегюр, прибывший в Петербург в 1785 году и располагавший возможностью наблюдать императрицу с близкого расстояния. Блестяще образованный, остроумный, наблюдательный, с литературным талантом, Сегюр был приятным собеседником, и Екатерина, зная эти его достоинства, приглашала его сопровождать ее в путешествиях 1785 и 1787 годов. При дворе он был своим человеком, и это сказалось на содержании его записок, отличавшихся обстоятельностью и достоверностью.

Сегюр не ограничился описанием внешности императрицы. Впрочем, и здесь он обнаружил то, чего не замечали прочие современники: «У нее был орлиный нос, прелестный рот, голубые глаза и черные брови, чрезвычайно приятный взгляд и привлекательная улыбка. Белизна и блеск кожи служили ей украшением, которое она долго сохраняла».

Примечательно описание аудиенции, во время которой Сегюр представлялся императрице в качестве посла Франции. Умение императрицы придать себе величественность вызвало замешательство даже у видавшего виды дипломата, в тонкости постигшего светское обхождение: «В богатой одежде стояла она, облокотясь на колонну. Ее величественный вид, важность и благородство осанки, гордость ее взгляда, ее несколько искусственная поза, все это поразило меня, и я окончательно позабыл речь. К счастью, не стараясь напрасно понуждать свою память, я решился тут же сочинить речь; но в ней уже не было ни слова, заимствованного из той, которая была сообщена императрице и на которую она приготовила свой ответ. Это ее несколько удивило, но не помешало тотчас же ответить мне чрезвычайно приветливо и ласково и высказать несколько слов, лестных для меня лично».

Сегюр наградил императрицу всеми земными добродетелями: она и остроумна (хотя сама этого качества за собою не признавала), и обладательница тонкого ума, трудолюбива, добродушна, любезна. Это была величественная монархиня и любящая женщина, «страстная в увлечении, но постоянная в дружбе». Ценность зарисовки портрета Екатерины Сегюром состоит в том, что он не скрыл от читателя наличия в ней некоторых, правда, малосущественных отрицательных черт, например, беспредельного честолюбия. Кроме того, «одаренная возвышенной душой, она не обладала ни живым воображением, ни даже блеском разговора, исключая редких случаев, когда говорила об истории или политике».

В отличие от Щербатова младший современник Екатерины историк Н. М. Карамзин в своей «Записке о древней и новой России» сосредоточил внимание не на личных достоинствах и недостатках императрицы, а на результатах ее царствования. Хотя он и называл правление Екатерины блестящим, утверждал, что она «очистила самодержавие от примесов тиранства» и сумела «без казни, без пыток, влияв в сердца министров, полководцев, всех государственных чиновников живейший страх сделаться ей неугодным и пламенное усердие заслуживать ее милость», хвалил за внешнеполитические успехи — она приучила Европу к нашим победам, но не одобрял многие итоги ее царствования: «Екатерина хотела умозрительного совершенства в законах, не думая о легчайшем, полезнейшем действии оных; дала нам суды, не образовав судей; дала правила без средств исполнения». Историк обвинял императрицу в том, что «чужеземцы овладели у нас воспитанием, двор забыл язык русский; от излишних успехов европейской роскоши дворянство одолжало», он упрекал «великую монархиню» в том, что она мало заботилась о хорошем воспитании и внедрении «твердых правил и нравственности в гражданской жизни. Любимец вельможи, рожденный бедным, не стыдился жить пышно; вельможа не стыдился быть развратным». Величие и недостатки императрицы Карамзин формулировал четко и достаточно убедительно: «Екатерина — Великий Муж в главных собраниях государственных — являлась женщиною в подробностях монаршей деятельности».По яркости, выразительности и полноте черт натуры императрицы портреты Щербатова и Карамзина не имеют равных не только среди отечественных, но и среди зарубежных авторов. В изображении современников императрица, с одной стороны, предстает в виде умной, образованной, энергичной, мягкосердечной, милосердной и доброй государыни, проявлявшей незаурядный талант в управлении такой огромной империей, как Россия: она достойно представляла интересы страны в международных делах, умела общаться со своими сподвижниками, проявляла превосходные знания менталитета русского человека и ловко использовала в интересах дела достоинства и недостатки человеческой натуры.

2.2 Деятельность Екатерины II в оценке современников

В 1791 г. канцлер А. А. Безбородко по поручению Екатерины составил перечень достижений её царствования. Таковой был составлен и выглядел весьма солидно. В списке значились:

Устроено губерний по новому образцу : 29

Городов построено : 144

Конвенций и трактатов заключено : 30

Побед одержано : 78

Замечательных указов издано : 88

Указов для облегчения народа : 123 

Итого 492 дела.

Добавим к этому, что у Польши и Турции были отвоёваны земли с населением до 7 млн. человек; а общая численность населения империи увеличилась с 19 млн. человек (1762 г.) до 36 млн. (1796 г.); армия с 162 тыс. человек возросла до 312 тыс.; флот с 21 линейных кораблей и 6 фрегатов усилен до 67 линейных и 40 фрегатов; сумма государственных доходов с 16 млн. рублей поднялась до 69 млн. рублей; число фабрик увеличилось с 500 до 2 тыс. ; увеличен ввоз — вывоз внешней балтийской торговли с 9 млн. до 44 млн. рублей; увеличен ввоз — вывоз внешней черноморской (созданной Екатериной) торговли с 390 тыс. до 1 900 тыс. рублей. 

Прибыв ко двору Северной Семирамиды, Сегюр увидел женщину, богатую добродетелями, подобную великим королям, под властью которой находилось управление государством, министры и светский двор, которая смогла подобрать достойное окружение не только союзников – исполнителей, но и людей по-истинне талантливых, неординарных и великих, которые хотя и не вписывались в узкие рамки ее двора, но совместно с монархиней возводили Великую Российскую Империю.

Он писал: «Придя к власти, новая императрица не замедлила доказать своим подданным, что она выше всех опасений…Её управление было покойное и мягкое». Склонив в свою пользу народ и чиновников, которые в её правление могли пользоваться без опасений «своим положением и саном», Екатерина могла заниматься реформами и внешней политикой.

По  определению современника И. И. Бецкого, отличительной чертой царствования Екатерины Второй помимо ее постепенных ненасильственных преобразований было то, что следствием очищения самодержавия от «примесей тиранства» были спокойствие сердец, успехи приятностей светских, знаний, разума.

  В качестве источника, описывающего многогранную деятельность Екатерины заслуживают особого внимания мемуары Сегюра ввиду  своей важности и представляющей интерес информации, содержащейся в  них.

 Сегюр видит в императрице выдающегося  государственного деятеля, реформы  которой сравнимы с деятельностью  величайших королей Европы, и незаурядную  личность с редкостным доброжелательным характером присущим ей обаянием красивой и умной женщины. Его привлекает и деятельность императрицы как  просветительницы общества, женщине  покровительствующей науками приводящей Россию от состояния варварского, азиатского к просвещенному, европейскому. Сегюр повествует о законах, которые издала монархиня, покровительствующие дворянству и практически не затрагивающие мужиков, находящихся в рабском, но вполне счастливом состоянии, ввиду отсутствия нищеты в государстве. Екатерина предстает продолжательницей славных дел Петра, его преемницей, довершившей его начинания.

  «Двор ее — писал граф Д. Сегюр в 1780-х гг., — был местом свиданий всех государей и всех знаменитых лиц ее века. До нее Петербург, построенный  в пределах стужи и льдов, оставался  почти незамеченным, и, казалось, находился в Азии. В ее царствование Россия стала державою европейскою. Петербург  занял видное место между столицами  образованного мира, и царский  престол возвысился на череду престолов  самых могущественных и значительных».

 В связи с тем, что граф Луи-Филипп Сегюр пребывал в России на правах дипломата и посланника, он весьма подробно останавливает внимание на курсе внешней политики, проводимом Екатериной II. Граф перечисляет целый ряд военно-политических побед императрицы, тем самым продолжая повествование о величайших заслугах и незаурядных способностях этой женщины.

Разноплановая политика Екатерины не мола быть в полной мере отражена Сегюром: он сосредоточил своё описание преимущественно на трёх направлениях — относительно Турции, относительно четырёх европейских держав — Пруссии, Австрии, Франции и Англии, а также относительно Польши, которой, впрочем, как государству с неустойчивой внутриполитической системой, практически полностью зависимой от России и не имеющему влияния на ход событий на мировой арене, не уделяет подобного детального описания.

Сегюр замечает, что Екатерина, как поистине незаурядный политический деятель весьма успешно совмещала активную внешнюю политику и преобразовательную деятельность: «Между тем как войска Екатерины распространяли ее славу и владения, она деятельно занималась мерами преобразований в управлении государством и развитием народного образования». Несоответствие возрастающей славы России и неразберихи в судебном законодательстве привели к тому, что лишь вмешательство императрицы смогло исправить ход вещей. Новая реформаторская деятельность – это еще одно качество мудрой монархини, которое восхваляет Сегюр.

Конечно, преобразования Екатерины были направлены на реорганизацию жизни крупных городов, а, следовательно, и быта людей, в них проживающих. Сегюр весьма подробно описывает два города, – Москву и Санкт- Петербург – которые как нельзя лучше показывают разницу между Россией царской и Россией императорской, демонстрируют различия в областях «маленького хозяйства» Екатерины. Пожалуй, нравы и быт этих городов, описанные Сегюром, как нельзя лучше передают состояние общества в екатерининскую эпоху.

Сегюр разделяет все петербургское общество на две части – невежественную и образованную. Ко второй он относит богатое и величественное дворянство. Сегюр ясно подчеркивает, что семена образования, посаженные Петром и взлелеянные Екатериной, даже в высшем обществе не дали в полной мере своих плодов. Сегюр упоминает и о некоторых обычаях, введенных Екатериной, которые послужили к формированию и совершенствованию нового петербургского общества: «обычаи, введенные Екатериною, придали такую приятность жизни петербургского общества, что изменения, произведенные временем, могли только вести к лучшему». Однако, Сегюр видит в высшем обществе и присущие ему недостатки: частые и неизбежные празднества и многочисленная прислуга у дворян.

Сегюр многократно восхищается преобразовательной деятельностью императрицы, которая своими законами смогла обеспечить процветание страны на несколько веков.

В изображении современников императрица, с одной стороны, предстает в виде умной, образованной, энергичной, мягкосердечной, милосердной и доброй государыни, проявлявшей незаурядный талант в управлении такой огромной империей, как Россия: она достойно представляла интересы страны в международных делах, умела общаться со своими сподвижниками, проявляла превосходные знания менталитета русского человека и ловко использовала в интересах дела достоинства и недостатки человеческой натуры. Вместе с тем она была наделена и множеством недостатков, которые, хотя и не затмевали ее достоинств, но накладывали тень на ее личность. К числу этих недостатков можно отнести любострастие, любовь к лести, внешнему блеску, увлеченность делами, которые она не стремилась довести до конца и которые бросала, с такой же увлеченностью принимаясь за другие, оставляя их тоже незавершенными, чтобы взяться за третьи.

В оценке деятельности Екатерины мы также видим расхождение взглядов мемуаристов. Карамзин хвалил Императрицу за внешнеполитические успехи, но не одобрял многие итоги ее царствования. Многие современники, как и Вольтер, восхищались способностью Екатерины «писать свод законов одной рукой и побеждать Мустафу другой». Сегюр видит в императрице выдающегося  государственного деятеля, реформы  которой сравнимы с деятельностью  величайших королей Европы.

Заключение

При выполнении данной работы мы руководствовались поставленными целями и задачами. На первом этапе нам было необходимо проанализировать особенности мемуарной литературы и возможности использования ее в качестве исторического источника.

Было выяснено, чтодокументы личного происхождения, к которым и относятся мемуары, имеют особую ценность при изучении исторических явлений и процессов. Они дают возможность запечатлеть для потомков картины быта, нравов, норм жизнедеятельности определенных сословий.

Данный вид источников имеет ряд отличительных черт, а именно субъективный характер, ретроспективность и аутентичность, которые необходимо учитывать при анализе текстов. Авторство мемуаров, знание побудительных причин написания мемуаров и задач, которые он преследовал, совершая эту работу, помогают понять его точку зрения.

В XVIII в. мемуары становятся признаны в России, их начинают писать, а самое главное, они становятся востребованы обществом. Мемуары дают возможность авторам выразить свое видение происходящего и происходившего, дать свою оценку событиям в жизни страны, определить свое место в них.

Деятельность императрицы, её нововведения и преобразования всегда волновали умы потомков и историков. Вероятно, именно поэтому столь велико количество воспоминаний о веке правления Екатерины II, желая приобщиться к её великой деятельности или же показать себя живыми свидетелями её правления, современники оставляли мемуары и воспоминания.

Среди исследованных нами мемуаров кроме вышеупомянутых воспоминаний графа Сегюра, французского посланника при екатерининском дворе в течение пяти лет, графа Бэкингемшира, английского посла в России, «Записки княгини» Екатерины Романовны Дашковой, одной из образованнейших женщин своей эпохи, первой «статс-дамы и кавалера» двора Екатерины II, директора Академии наук и Российской Академии; «Записки о древней и новой истории» историка Н.М. Карамзина; памфлет известного историка и публициста второй половины XVIII века князя М. М. Щербатова с выразительным названием «О повреждении нравов в России»; дневник А. В. Храповицкого, свыше десяти лет (1782-1793) служившего Екатерине статс-секретарем и общавшегося с нею почти ежедневно; «Записки» поэта Г.Р. Державина, статс-секретаря А.М. Грибовского, воспоминания доктора Дамсделя, английского посла Каскарта, дневниковые записи М.Д. Корберона, письма немецкого барона Фридриха Мельхиора Грима и французского мыслителя Вольтера и др.

Наиболее достоверный портрет Екатерины II оставил английский посол в России лорд Бэкингхэмшир, Сегюр наградил императрицу всеми земными добродетелями, Дамсдель настолько был польщен вниманием императрицы и ее щедротами, что не заметил ни одного недостатка в своей благодетельнице. Даже К. Массон, отнюдь не благосклонно относившийся к императрице, не счел возможным критически о ней отзываться. Французский философ Вольтер писал, что она выше Солона и Ликурга, выше Петра 1, Людовика XIV и Ганнибала.

Среди этого многочисленного хора панегиристов встречались и скептики, сомневавшиеся в ее добродетели. Среди них английский дипломат Генрих Шерлей, по яркости, выразительности и полноте черт натуры императрицы лидируют портреты Щербатова и Карамзина. Самую негативную оценку дал императрице М. Д. Корберон, который, в отличие от прочих дипломатов и мемуаристов, не обнаружил в Екатерине ничего заслуживающего похвалы.

Воспоминания современников достаточно полно передают внешний облик императрицы, особенности её характера и поведения. В изображении современников императрица, с одной стороны, предстает в виде умной, образованной, энергичной, мягкосердечной, милосердной и доброй государыни, проявлявшей незаурядный талант в управлении такой огромной империей, как Россия: она достойно представляла интересы страны в международных делах, умела общаться со своими сподвижниками, проявляла превосходные знания менталитета русского человека и ловко использовала в интересах дела достоинства и недостатки человеческой натуры. Вместе с тем она была наделена и множеством недостатков, которые, хотя и не затмевали ее достоинств, но накладывали тень на ее личность. К числу этих недостатков можно отнести любострастие, любовь к лести, внешнему блеску, увлеченность делами, которые она не стремилась довести до конца и которые бросала, с такой же увлеченностью принимаясь за другие, оставляя их тоже незавершенными, чтобы взяться за третьи.

Екатерининская эпоха реформ и преобразований весьма точно отражена в мемуарах. Это время наивысшего расцвета России, превращение её из страны азиатской, бедной и нестабильной в государство с сильной монаршей властью, в державу, которая держала в чувстве постоянной угрозы все страны просвещенного мира, в империю, которая по уровню своего культурного развития ничуть не уступала ни Англии, ни Франции, ни Пруссии.

Сегюр видит в императрице выдающегося  государственного деятеля, реформы  которой сравнимы с деятельностью  величайших королей Европы.

Негативный взгляд на итоги правления Екатерины высказывал К. Масон, считающий, что конец царствования Екатерины II «в особенности был бедственен для народа и империи. Князь Щербатов много рассуждал о о рабстве российского крестьянства. Попытки публично очернить дела и личность Екатерины II мы видим у Радищева и аббата Шаппа.

Некоторые итоги деятельности Екатерины, критиковавшиеся ее современниками, позже нашли совсем другую оценку историков. Примером может быть критика С. Р. Воронцовым Декларации о вооруженном нейтралитете, которая в советской историографии оценивалась однозначно положительно.

Приведенные нами материалы показывают, что некоторые из авторов воспоминаний обозревают безграничную деятельность Екатерины как градостроительницы, попечительницы образования, законодательницы и просветительницы, создают образ императрицы весьма идеализированный, абсолютно лишенный недостатков, представленный как прекрасный идеал правителя. Другие действуют с точностью до наоборот. Восхищение и полное неприятие мы наблюдаем мы в оценках одних и тех же действий и событий разными людьми. Именно противоречивость этих взглядов позволяет нам представить образ правителя сильного властного и неодназночного, который, безусловно, не мог быть угоден всем без исключения.

Мы же, расставаясь с Екатериной II, можем сказать, что она прожила насыщенную, многотрудную и блистательную жизнь. Мы можем только догадываться, какой ценой ей далась ее судьба.

Использованные источники и литература

Грибовский A.M. Записки о императрице Екатерине Великой. М., 1864

Дашкова Е.Р. Записки// Письма сестер М. и К. Вильмот из России М., 1987.

Записки графа Александра Ивановича Рибопьера / Предисл. и примеч. А.А. Васильчикова // Русский архив, 1877. электронный ресурс. Режим доступа http://www.memoirs.ru/texts/ribaupierre.htm

Карамзин М.Н. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. Электронный ресурс. Режим доступа: http://az.lib.ru/k/karamzin_n_m/text_0120.shtml

Масон К. Секретные записки о России времени царствования Екатерины II и. Павла І. М., 1996.

Сегюр Записки о пребывании в России в царствование Екатерины II // Россия 18 века глазами иностранцев . — Ленинград, 1989г.

Храповицкий А. В. Памятные записки. — М. 1862

Щербатов А.А. О повреждении нравов в России// О повреждении нравов в России князя М. Щербатова и путешествие А. Радищева. – М., 1983г.

9. Минц С.С. Об особенностях эволюции источников мемуарного характера (к постановке проблемы) // История СССР. — 1979. — N 6.

10. Никитин С.А. Источниковедение истории СССР. Т. 2: XIX в. (до начала 90-х годов).- М., 1940.

11. Соколов А.Б. Английский дипломат о политике и дворе Екатерины II // Вопросы истории. №4-5, 1999.



sitemap
sitemap