Храм Христа Спасителя



Доклад по О.П.К. на тему:

« Храм Христа Спасителя».

Выполнил работу : Лыгин Алексей

ученик 4 класса

МКОУ Поповской НОШ

Храм Христа Спасителя — народный памятник Отечественной войне

Отечественная война 1812 года вошла в российскую историю под таким названием не случайно: в борьбе с войсками Наполеона принимала участие вся Россия. В русской исторической и художественной литературе эпоха Отечественной войны отразилась как время невиданного духовного подъема и патриотического воодушевления в обществе. Это было время единения всех граждан России, несмотря на сословные и другие различия между ними. Увенчать этот подъем народного духа должен был невиданный дотоле Храм — как знак благодарности всего народа и в память потомкам.

Автором идеи увековечить память о спасении Отечества традиционным для русской культуры путем — возведением храма — стал участник Бородинского сражения генерал Михаил Ардалионович Кикин, известный покровитель искусств, основатель меценатского общества, товарищ И.А. Крылова и Г.Р. Державина по литературному обществу «Беседа любителей русского слова».

Такая форма памяти действительно характерна для нашей культуры с древних времен: многие знаменитые храмы Руси (включая шедевры древнерусской архитектуры: церковь Покрова на Нерли и собор Василия Блаженного на Красной Площади, некоторые древние храмы Московского Кремля) являются памятниками важнейшим победам русского народа. В строительстве храмов-памятников находило выражение одно из главных правил духовной жизни — благодарность: Богу и воинам, пострадавшим за свой народ и за свою Родину, так как, говоря словами Евангелия,«нет большей любви, чем та, когда кто-либо отдает свою жизнь за своих ближних» , благодарность Богу и святым-покровителям за духовную помощь, оказанную в ответ на молитвы тех трудных дней. Поэтому храмы-памятники обычно получали свое наименование «по святцам», т.е. посвящались именно тем праздникам или святым, церковное, богослужебное воспоминание которых совершалось в день памятного события русской истории (например, штурм Казани Иоанном Грозным пришелся на праздник Покрова, что и отразилось в создании храма-памятника — Покрова на Рву). В основе этой древней православной традиции мемориального храмостроительства лежит церковный обычай поименного поминовения людей на богослужении в храме (особенно в храмах-памятниках), а значит, национальная память оказывалась здесь неразрывно связана с представлением о вечности, в свете которой приобретали религиозный смысл слова, провозглашавшие «вечную память» войнам-героям. Повторим: в Московском государстве существовали десятки, если не сотни подобных храмов, увековечивших и избавления страны от ига азиатских завоевателей, и отражения набегов их потомков, и победы над польско-литовскими захватчиками, да и не только военные, а вообще все важные исторические события. Традиционными были такие памятники и для позднейших эпох: в Петербурге немало храмов было воздвигнуто в память петровских побед — в память Полтавской битвы, первых побед российского флота, возводились храмы-памятники вплоть до революции 1917 г. (Заметим, что и сегодня эта традиция жива — в 90-х годах на Поклонной горе, на мемориале героям Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., был возведен храм-памятник во имя великомученика Георгия Победоносца, покровителя города Москвы, именно его мы видим на гербе нашей столицы). Таким образом, создавалась своеобразная «каменная летопись» Русской Земли, «история в камне, в которой история Родины представала взгляду потомков как бы через призму вечности и вечных духовных ценностей. И всенародный памятник Отечественной войне 1812 г. продолжил в русской культуре XIX века эту древнюю православную традицию.

Возводили Храм Христа Спасителя всей страной, или, как тогда говорили, «всем миром». История сохранила нам многочисленные проекты будущего памятника — в конкурсе участвовали практически все известные архитекторы того времени (окончательный вариант Храма строился по проекту К.А. Тона). Сооружался храм на пожертвования, которые собирались по всей стране (имеются данные, что особо крупные пожертвования от богатых слоев общества (промышленников, купцов), которые одни уже могли покрыть всю смету строительства, не принимались — ценно и символично было всенародное участие в этом деле, участие каждого).

В возведении Храма Христа Спасителя участвовали самые известные мастера России. Один перечень имен показывает общенациональный масштаб и высочайший уровень художественного исполнения. «Приобщением к алтарю народного подвига» назвал свою и своих коллег работу по созиданию Храма Христа Спасителя скульптор П.К. Клодт, создатель знаменитых скульптур на Аничковом мосту в Санкт-Петербурге. Эскизы для росписи Храма готовил художник А.А. Иванов, автор знаменитой картины «Явление Христа народу» . Стены Храма расписывали живописцы К.Е. Маковский и В.М. Васнецов. В.И. Суриков создал традиционные для древних храмов изображения Вселенских Соборов (важнейших в церковной истории всецерковных собраний, на которых получали словесную формулировку правила православной веры и жизни). Под одним куполом, объединенные общей работой, общим долгом, трудились идейные противники в искусстве: авторитетные члены Академии художеств и «передвижники» — И.Н. Крамской с товарищами. Сюжеты для скульптурных композиций выбирал выдающийся богослов и общественный деятель XIX века митрополит Московский Филарет (Дроздов).

Более величественной постройки Москва, да и вся Россия, еще не знала. Возвышающийся более чем на сто метров — одно из самых высоких строений в мире — Храм Христа Спасителя — как бы плыл над Москвой. Золотая громада купола Храма была видна на многие километры. Десятилетиями она служила архитектурной доминантой — центральной, самой высокой точкой в градостроительном облике Москвы. Храм был рассчитан на семь с лишним тысяч человек, но, по свидетельствам современников, в него вмещалось более десяти тысяч человек. Можно сказать, что величие сооружения соответствовало величию народного подвига в Отечественной войне и, по мысли наших предков, той великой милости Божией, которой стала для русского народа победа в этой войне. Величественный православный храм (выдержанный в традиционном для русской православной культуры стиле) действительно стал лучшим вариантом «памятника милосердного Промысла Божия о возлюбленном Отечестве нашем в годину тяжелого испытания, памятника мира после жестокой брани, предпринятой не для завоеваний, но для защиты Отечества» (из Манифеста Александра III в год освящения Храма).

Культурным событием становилось все, связанное с Храмом-памятником. Как и закладка Храма, его освящение стало всенародным праздником. Заложенный в 1838 году (Храм Христа Спасителя строился без малого 45 лет!), он был освящен 26 мая 1883 года в торжественные дни коронации императора Александра III. К этому моменту со времени Манифеста Александра I прошло более семидесяти лет, но обет, данный Россией, был выполнен. Ко дню освящения Храма Христа Спасителя, к его торжественному открытию П.И. Чайковским была написана увертюра «1812 год», начинавшаяся с музыки молитвенного песнопения «Спаси, Господи, людей Твоих» . Это известнейшее церковное песнопение было выбрано Чайковским в качестве основной музыкальной темы увертюры не случайно. За мелодией слушатели без труда узнавали слова церковного гимна — молитву о «даровании побед православному императору» и его воинству, о сохранении России — «Божьего достояния», говоря словами песнопения, — и в целом эта молитва, посвященная Кресту (как символу победы над смертью, символу духовной защиты) была очень созвучна освящаемому Храму-памятнику, чьи собственные золотые кресты вознеслись над русской столицей.

Когда Храм Христа Спасителя был закончен, он действительно стал «вечной памятью» всем тем, кто пал на полях сражений Отечественной войны 1812 года. На стенах Храма по его периметру в мраморе были высечены тексты императорских Манифестов о защите Отечества, описания всех сражений (а их было 71), а также приведены изображения святых, на дни памяти которых по календарю приходились наиболее важные события освободительной кампании. В Храме на памятных досках были размещены списки имен героев Отечественной войны (всего офицерского состава). А в годы Первой мировой войны рядом с этими мемориальными досками стали появляться новые имена погибших русских воинов. Надписи делал простой народ, и никто этому не препятствовал. В этих надписях по-особому отражался православный обычай — поименно вспоминать на богослужении «воинов, на поле брани живот свой положивших и от ран скончавшихся». Так Храм, построенный в память героев войны 1812 года, стал памятником всем погибшим защитникам России.

Таким образом, как уже отмечалось, Храм Христа Спасителя оказался, наверное, самым масштабным «проектом» в истории России XIX века, в ее духовной и культурной жизни, посвященным победе в Отечественной войне 1812 года.

Храм Христа Спасителя — произведение искусства XIX века

Первоначально (при Александре I) планировалось возвести Храм на самой высокой точке Москвы — Воробьевых горах. Предложенные проекты, в том числе и первоначально утвержденный проект архитектора Витберга, были типичными для западноевропейского классицизма. Глядя на витберговский проект и на проекты Храма других авторов начала XIX века, мы находим здесь те же архитектурные формы, что и в парадной архитектуре Франции эпохи классицизма, и в Петербурге рубежа XVIII–XIX веков. Однако к середине столетия в русской культуре оформились новые тенденции, и «универсальные», не несущие никакого национального колорита классицистические проекты, а вместе с тем и первоначально предполагавшееся место строительства были отвергнуты; в итоге на своем нынешнем месте Храм был заложен только в 1838 году.

Новым зодчим Храма стал Константин Андреевич Тон, автор многих архитектурных шедевров XIX века (в частности, Большого Кремлевского дворца, набережной со сфинксами перед Академией художеств в Петербурге). Самым выдающимся творением архитектора, прославившим его имя, стал, бесспорно, именно Храм Христа Спасителя.

Для постройки столь значимого для России памятника Отечественной войне К.А. Тон выбрал традиционные древнерусские архитектурные формы (конечно, творчески их переработав и адаптировав для своего времени). В основу плана здания была положена типичная для всей древнерусской храмовой архитектуры форма креста. Своими высокими узкими окнами, декором на фасаде, а главное, своим традиционным (для древнерусских соборов) пятиглавием Храм в общих чертах напоминал и знаменитый Успенский собор XII века во Владимире, и построенные по его образцу главные соборы Московского Кремля, и, можно сказать, «древнерусский храм» в целом. Крыша здания завершалась похожими на шлемы «кокошниками», хорошо известными по московским храмам XV–XVI веков. Иконостас Храма Христа Спасителя был выполнен в необычной манере, воспроизводя собой облик «шатрового» храма, знакомого всем по собору Василия Блаженного на Красной площади в Москве (такие храмы были распространены на Руси в XVI–XVII веках).

Храм Христа Спасителя как произведение архитектурного искусства отразил главные черты стиля своей эпохи. Нужно вспомнить, что после Отечественной войны 1812 года произошел всплеск патриотизма в обществе, за которым логически последовал «пересмотр культурных ориентиров»: на смену «голландским» идеалам Петра I и культивированию «итальянского стиля» в искусстве эпохи Елизаветы Петровны, на смену «галломании» конца XVIII века, в годы которой даже язык русской литературы испытывал сильнейшее влияние французского языка, приходят отечественные «идеалы». Национальное самосознание в XIX веке начинает опираться на собственные культурные истоки, ставит вопрос о своей самобытности, не случайно «православие» и «народность» становятся ключевыми терминами и в формулировке государственной идеологии.

Достаточно вспомнить, что одновременно с постройкой Храма Христа Спасителя, занявшей целую эпоху, работали создавшие философию «славянофильства» А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, И.С. Аксаков, которые критически подошли к «западной ориентации» послепетровского XVIII века и обратили серьезное внимание на богатейшее византийское и древнерусское наследие, доставшееся русской культуре; в это же время писал свои публицистические работы Н.В. Гоголь, в которых он напрямую (как и славянофилы) цитировал произведения православных богословов — святых отцов (например, последняя работа Гоголя посвящена главной храмовой службе в православном богослужении — Литургии, являвшейся для писателя воплощением того нравственного идеала, который он пытался передать в образах своих художественных произведений ); в этот же период многие представители русской интеллигенции за идеалом «вполне (т.е. совершенно) прекрасного человека» ездили в Оптину Пустынь — монастырь, известный своими духовными наставниками, которые для многих становились образцом любви, человечности, правильного отношения к ближнему (среди самых известных посетителей Оптиной — славянофилы, неоднократно бывавший там Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, описавший старцев в своем романе «Братья Карамазовы», Н.В. Гоголь, написавший: «Мне нужно ежеминутно быть мыслями выше житейского дрязгу и на всяком месте своего странствия быть в Оптинской Пустыне», философ В.С. Соловьев, М.М. Пришвин и др.).

В архитектуре Храма Христа Спасителя выразилось то уважение и внимание к родной старине, к православным корням отечественной культуры, которое было характерно для русской культуры периода после 1812 года (в отличие, например, от XVIII века). Можно сказать, архитектор в этом Храме-памятнике выразил сам дух эпохи.

Глядя на «древнерусские» формы Храма Христа Спасителя, живо напоминающие об истоках и подчеркивающие связь веков — на традиционные купола-«луковки», которых не знала западная архитектура, на узкие (как в старину) окна и даже на такую характернейшую для зодчества Владимирской Руси деталь, как опоясывающий здание по фасаду аркатурный пояс, придающий храму «древний вид», — мы можем вспомнить слова П.И. Чайковского, пытавшегося, по его собственному признанию, реформировать церковное пение в России: «Новый путь заключается в возвращении к седой старине и в сообщении (т.е. передаче) древних напевов в соответствующей гармонизации» . Мы можем вспомнить, что в эту эпоху многие знаменитые русские композиторы также всерьез занимались церковной музыкой: Д.С. Бортнянский, М.И. Глинка, М.А. Балакирев и Н.А. Римский-Корсаков в свое время являлись, по существу, ответственными лицами за церковное пение во всей Российской империи , и сложно найти в истории XIX века такого русского композитора, который не обращался бы к сочинению музыки для церковных песнопений. И в своем церковном творчестве большинство из них, так же, как и Тон, стремилось приблизиться к образцам древнерусского церковного искусства — и Бортнянский, и Глинка, и Чайковский, и Рахманинов, и их многочисленные последователи занимались, в первую очередь, обработкой мелодий старинных распевов, искали подходящие формы для переложения их на современный им «язык» музыки . Например, Чайковский, сочинивший музыку для основных богослужений Православной Церкви — Литургии и Всенощной — писал, что композитор обязательно должен стремиться к тому, чтобы его церковная музыка «гармонировала с византийским стилем архитектуры и икон, со всем строем православной службы» (византийским стилем в ту эпоху зачастую называли все, что восходило к образцам допетровской эпохи). А мы знаем, что появлением такой архитектуры русская культура XIX века обязана, прежде всего, церковному творчеству К.А. Тона. Таким образом, Храм Христа Спасителя, воскресивший канонические «древнерусские» формы церковного зодчества, предстает своеобразным символом эпохи с ее стремлением к собственным культурным истокам.

Конечно, не только композиторы, но, в первую очередь, и сами архитекторы вдохновлялись, вслед за Тоном, образцами древней отечественной культуры. Начавшееся во многом с работ Тона обращение к допетровским образцам искусства развивалось, и интерес к родной старине, к собственным корням проникал все дальше и дальше, «вглубь веков». Так, сначала в русской архитектуре оформился так называемый «русский» стиль — стилизация под образцы московской и ростово-суздальской архитектуры XV–XVII веков. Особенно часто храмы в таком стиле строились в последние десятилетия XIX века. Затем, на рубеже веков и в первые десятилетия нового века, распространяется «неорусский» стиль — творческое переосмысление образцов храмовой архитектуры XII века — знаменитых новгородских храмов . Начинают также возводиться храмы, напоминающие своим обликом самые истоки русской архитектуры, ее древнейшие образцы в византийском стиле.

Особенно показательно, что множество храмов вышеперечисленных стилей было построено в городе, который когда-то создавался как самый «европейский» город страны, — Санкт-Петербурге. Большинство этих памятников культуры предреволюционной эпохи разделило судьбу Храма Христа Спасителя: они были уничтожены в XX веке. Разрушен был и Спас-на-Водах — храм-памятник морякам, погибшим в русской-японской войне (1904–1905), построенный по образцу Дмитриевского собора во Владимире (1197), и десятки других храмов: взрывали их не только в 30-е, но и 60-е и даже в 70-е годы. Можно сказать, что сегодня нам доступен Петербург середины XIX века, а вот Петербург начала XX века оказался «стерт с лица земли», ведь десятки храмов в русском и «неорусском» стиле придавали ему облик именно русской столицы, русского (и в то же время европейского) города. И сегодня только старинные фотографии да редкие сохранившиеся и восстановленные храмы могут рассказать нам об идеалах и культурных предпочтениях значительной части русского общества второй половины XIX – начала XX веков.

Итак, и в самой идее мемориала, и, особенно, в архитектуре Храма выразилась связанная с пересмотром культурных идеалов XVIII века, с ростом патриотизма и национального самосознания после Отечественной войны 1812 года ориентация на православные истоки национальной культуры. Храм Христа Спасителя является одним из первых произведений, выразивших это новое движение в русской культуре. В свою очередь, творчество Тона само стало образцом для обращения к традиционным формам в храмовой архитектуре (а потом и в других искусствах).

___________________________

В завершение рассказа о судьбе уникального Храма-памятника хотелось бы привести две цитаты из наших современников. Знаменитый исследователь русской литературы и культуры академик Дмитрий Сергеевич Лихачев писал: «Человеческая культура в целом не только обладает памятью, но это память по преимуществу… Память — основа совести и нравственности, память — основа культуры, память — одна из основ поэзии — эстетического понимания культурных ценностей. Хранить память, беречь память — это наш нравственный долг перед самими собой и перед потомками. Память — наше богатство».

Храм Христа Спасителя — это пример того, как наши предки в предыдущие века умели чтить и хранить народную память.

Сама история его создания — это уже яркая иллюстрация такой преемственности, такого хранения памяти из поколения в поколение. На западной стене Храма была укреплена мемориальная доска с надписью:

ЗАВЕЩАНО ИМПЕРАТОРОМАЛЕКСАНДРОМ ПЕРВЫМ

ЗАЛОЖИЛ ИМПЕРАТОРНИКОЛАЙ ПЕРВЫЙ10 сентября 1839при председателе КомиссииД.В. Голицынепо проекту архитектора К.А. Тона

Аще не Господь созиждет дом,всуе трудишася зиждущии.ДОВЕРШИЛ ИМПЕРАТОРАЛЕКСАНДР ВТОРОЙ

ОСВЯЩЕНПРИ ИМПЕРАТОРЕАЛЕКСАНДРЕ ТРЕТЬЕМ26 мая 1883Окончен при председателеКомиссии В.А. ДолгоруковеархитекторамиКонстантином Тономи Александром Резановым.

Храм Христа Спасителя, строившийся без малого полвека со всенародным участием, стал подлинным символом традиционной русской культуры, и в его дальнейшей судьбе отразились все исторические судьбы России.

В декабре 1931 года Храм Христа Спасителя был взорван. Как строительство всероссийской святыни, так и ее разрушение имело глубокое символическое значение. Вместо выдающегося памятника отечественной истории над Москвой должен был вознестись Дворец Советов — гигантское строение высотой более 400 м. Новое здание, по словам наркома просвещения А.В. Луначарского, должно было напоминать своим видом «вавилонские башни» и быть символом «штурма высот снизу» (на некоторых проектах здание увенчивалось гигантской статуей Ленина). Но этот проект осуществить не удалось. На месте котлована для будущего Дворца Советов был устроен открытый бассейн «Москва», а упоминания о Храме Христа Спасителя надолго исчезли из справочников и путеводителей по столице.

Почему же был взорван Храм Христа Спасителя? Помнить людей, сумевших спасти нашу Родину от гибели — значит не только хранить от забвения их имена, но и чтить то, чем они жили: их культуру, их ценности, воспринимать их как свои жизненные «заветы», быть их действительными наследниками. И те, кто разрушали Храм Христа Спасителя в 1931 году, целенаправленно стремились уничтожить, в первую очередь, память о прошлом, связь народа с его историей, с предками — живую память о людях, воплощенную в Храме-памятнике. Это разрушение, как и уничтожение сотен других храмов, как и конфискация чтимых народом святынь (древних икон и т.п.), тоже имело своеобразное культурное (или «антикультурное» с точки зрения предыдущих эпох) значение — буквально реализовывался принцип, продекларированный в «Интернационале»: «М старый мир разрушим до основанья». Национальная культура, национальная память и святыни, на которых она держалась, действительно физически уничтожались, строилось новое — советское общество, создавался новый — советский народ с новыми ценностями, новыми «святынями», т.е. с новой, «советской» культурой. Одним из оснований для сноса памятника послужила резолюция Комитета по делам культуры при Президиуме ВЦИК. К сожалению, можно сказать, что разрушение Храма Христа Спасителя также стало знаковым событием — уже для отечественной истории XX века.

Те же, кто в 90-х годах XX столетия восстанавливал Храм-памятник , восстанавливали тем самым оборванную «связь времен», связь с родной историей, восстанавливали родственную духовную связь, без которой мы едва ли можем считаться одним народом со своими предками…

Другой наш современник писатель Валентин Пикуль сказал: «Знание прошлого Отечества делает человека богаче духом, тверже характером и умнее разумом… История требует уважения к себе, как и дедовские могилы, а культура народа всегда зависела от того, насколько народ ценит и знает свое прошлое… Летом 1941 года мы выстояли еще и потому, что нам в удел достался дух наших предков, закаленных в былых испытаниях».

Сегодня Храм Христа Спасителя снова стоит памятником славной эпохе российской истории, воплощая дух наших предков, дух той эпохи. В 1997 году, в дни празднования 850-летия Москвы, «в оригинале» — под стенами возрожденного Храма, с торжественным салютом, в исполнении сводного оркестра — вновь прозвучала увертюра П.И. Чайковского «1812 год». Как и тогда, в наши дни в Храме Христа Спасителя снова совершаются богослужения, а сам Храм, говоря словами известной молитвы, хранит «вечную память» о «воинах, жизнь свою за Веру и Отечество положивших».



sitemap
sitemap