Эвенки Традиции и обряды



МОУ средняя общеобразовательная школа пгт Атамановка

УО МР Читинский район Забайкальский край

Эвенки. Традиции и обычаи.

Исследовательская работа.



Автор:Чернышева Анастасия, 11 класс, 17 лет

Руководитель:Чугунова Ольга Павловна,13 разряд

Телефон: 8 924 471 64 65

Атамановка, 2012г

Введение

Изучение истории родного края, это неотъемлемая часть истории страны. Исследуя прошлое, мы получаем информацию об особенностях жизни людей, это позволяет нам выстраивать свое будущее. Одним из народов, проживающих на территории Забайкалья являются эвенки — очень малочисленный народ, с трудом сохраняющий свою культуру и самобытность под влиянием соседних народностей и воздействием современности.

Летом я была в гостях в Братске и посетила музей под открытым небом, посвященный эвенкам. Меня заинтересовала увиденное, появилось желание почитать материал об эвенках, а самым интересным показались темы, посвященные традициям и обычаям эвенков.

Чем интересна эта тема и чем проблемна? Во-первых, традиции и обычаи эвенков уходят корнями в древность, сохраняя свою основу, по сей день, во-вторых, не смотря на влияние соседних культур, традиции и обычаи сохраняют свою самобытность.

Цель мой работы изучить религию эвенков – шаманизм, традиции и обряды коренного населения Забайкалья.

Задачи:

Раскрыть роль шаманизма в жизни коренного народа, проживающего на территории Забайкалья;

Описать традиции и религиозные обряды эвенков Забайкалья.

В своей работе я использовала факты, материалы, найденные в интернете, материал, привезенный из Братска, свои собственные мысли и рассуждения.

Свою работу я делю на части:

1глава.История и современность эвенков Забайкалья.

2 глава. Представления эвенков о мире. Шаманизм.

1. Представление эвенков о развитии мира.

2. Обряды и камлания. Встреча гостя.

3.Обряд добывания удачи.

4. Культ огня.

5. Культ животных.

6. Народные приметы.

ЭВЕНКИ ЗАБАЙКАЛЬЯ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Среди различных коренных малочисленных народов Сибири, Дальнего Востока и Забайкалья наиболее представительной этнической общностью являются эвенки (самоназвание «орочён» — оленьи люди).. Эвенкийский язык относится к северной ветви тунгусо-маньчжурской языковой семьи. В русских исторических источниках XVII — начала XX вв. эвенков обычно именовали тунгусами или орочёнами, а этноним «эвенки» стал официально использоваться в качестве общепринятого лишь с начала 1930-х гг. ХХ в. По мнению многих исследователей, среди других коренных народов Северной Азии эвенки занимают особое место, и прежде всего в силу того, что при общей численности составляющей всего около 30000 человек, традиционная зона их расселения занимает обширную территорию, простирающуюся от левобережья Енисея на западе, Охотского моря и Заполярной тундры на севере и до бассейна реки Амур на востоке. К началу ХХ столетия многие эвенки юга Забайкалья уже назвали себя бурятами и считали своим родным языком — бурятский язык. Тем не менее, эвенки южного Забайкалья не исчезли с исторической сцены бесследно, вместе с тюркским и монгольским компонентами, они сыграли свою важную роль в формировании бурятского этноса.

Эвенки забайкальского Севера сохранили преимущественно охотничий хозяйственно-экономический уклад. Ко времени русской колонизации Восточной Сибири эвенки Севера Забайкалья вели мобильный образ жизни охотников и оленеводов. Причем именно охота была преимущественным видом хозяйственной деятельности (лось, кабарга, изюбрь, медведь, пушной зверь), в то время как оленеводство играло второстепенную роль. Существовало несколько способов охоты — гоном с собакой, с помощью оленя-манщика, и др. Орудиями охоты служили лук и стрелы, а с приходом русских — ружье, использовались так же петли, самострелы, капканы. Оленеводство в основном имело транспортное направление; различались так называемый эвенкийский тип, с использованием вьючных оленей и орочёнский тип с использованием верховых оленей. Рыболовство, как и собирательство, было распространено довольно широко, однако носило, скорее, вспомогательный характер. Ловили рыбу сетями, ставили запоры, кололи острогой, били из ружья. Главным средством передвижения служил олень с верховым или вьючным седлом. По рекам плавали на лодках берестянках, долбленках, плоскодонках. Зимой ходили на лыжах, подбитых камусом или голицах. Некоторые степные группы разводили лошадей, верблюдов, овец. Жили обычно в шестовых чумах, летом крытых берестой, зимой — оленьими шкурами. Отцовский род включал большие патриархальные и малые семьи. Кочевую группу обычно составляли 2 — 3 семьи.

Тема, которая уже сегодня требует пристального внимания со стороны общественности и органов государственной власти — это сохранение самобытного историко-культурного наследия эвенков Забайкальского Севера. Даже в тяжелейших условиях социально-экономического кризиса в России. Необходимость сохранения объектов материальной и духовной культуры эвенкийского населения Забайкальского Севера сегодня стоит как никогда остро. К сожалению, следует признать — многое из того, что составляло основу их традиционной культуры, сегодня оказалось разрушено. Хозяйственная и культурная политика, проводимая в советский период, по отношению к малочисленным народам уже привела к тому, что традиционная эвенкийская культура оказалась на грани исчезновения. Строительство Байкало-Амурской магистрали и связанное с этим промышленное освоение забайкальского Севера нанесли непоправимый урон коренному населению. Но, не смотря на это, эвенкийская культура, традиции и обычаи представляют большой интерес.

Представления эвенков о мире. Шаманизм.

Эвенкийский шаманизм отличается высокоразвитым политеизмом (многобожием) и сложностью обрядового комплекса. Как любое общественное явление он имеет свою структуру и выполняет целый ряд социальных функций. Главное и характерное в шаманизме – обожествление сил природы и умерших предков, вера в то, что в мире существует множество богов и духов и с помощью шаманов можно влиять на них для обеспечения счастья, здоровья и благополучия, отвращения беды. Все шаманские обряды можно условно разделить на три группы. Первая группа связана с заботой о душах сородичей: это обряды, отражающие поиски и водворение на место «ушедшей» или «уведенной» души, «добывание» детских душ и проводы души покойного в мир мертвых. Вторая группа отражает заботу о материальном благополучии рода (обряды сэвэкан и синкелаун, всевозможные предсказания и гадания). Третья группа характеризуется обрядами, связанными со становлением шаманов, шаманскими духами и изготовлением шаманской атрибутики. Изменение традиционного образа жизни, более продолжительное знакомство с русскими привели к тому, что восстановить всю систему их прежних представлений и обрядов в настоящее время очень сложно.

Сущность шаманистского мировоззрения заключается в следующих положениях:

Мир, в том числе человек, создан высшими существами или же по их велению;

Вселенная делится на три мира – небесный, земной и подземный, каждый из них наполнен определенными божествами и духами;

Каждая местность, гора, озеро, река, лес имеют своего духа – хозяина, животное и человек – душу. Душа человека после смерти становится духом;

В мире множество богов и духов с конкретными назначениями и функциями, они определяют ход жизни – рождение, болезни, смерть, удачу, беды, войны, урожай и т. д.;

Человек может воздействовать на богов и духов путем жертвоприношений, молитв, соблюдения определенных правил, вызывать милость или гнев, симпатию или неприязнь;

Шаманы – посредники между сверхъестественными существами и людьми, они обладают особыми качествами и правами, дарованными свыше.

Шаман выполнял функции лекаря, проводника в Нижний мир, гадателя, защитника от злых людей и злых духов. Он обеспечивал удачу в охоте и оленеводстве.. Важную роль играли шаманские атрибуты: костюм с подвесками и рисунками, железная корона с рогами оленя – предка, бубен, колотушка, посох, жгуты – змеи, символизирующие шаманские дороги, и др. Человек, согласно традиционным представлениям имел несколько душ, и все они требовали заботы и пищи. Болезнь считали результатом деятельности злого духа, который украл одну из душ больного или проник внутрь его тела. Поэтому шаману было необходимо заставить духа выйти из тела или отобрать у него душу больного. Он совершал обряд добывания души – тела, использовал магические средства – выкуривание, перенос болезни на соломенную фигуру с последующим ее сожжением, протаскивание больного через круг, ромб и зубцы и п. т. Большое значение имели камлания, которые устраивались для достижения удачи в охоте. Самые сильные шаманы совершали проводы душ усопших в мир мертвых. Важными были обряды, когда род признавал заслуги шамана, а также обновления и освящения шаманских принадлежностей, духов – помощников (сэвэнчэпкэ). К специальному шаманскому чуму, где они проходили, были пристроены галереи, имитирующие миры Вселенной.Общими деталями во всех шаманских обрядах и камланиях у эвенков-орочонов были “очищение” шаманских атрибутов, надевание их на шамана, “разогревание” бубна, “кормление” и сбор” духов, “отправление” духов в места их обитания.До начала всех шаманских обрядов и камланий обязательно избирался хозяин шаманской юрты. Под его руководством устанавливались декорации обряда. Перед камланием он первый входил в шаманскую юрту, разводил костер, окуривал дымом болотного багульника или лишайника юрту, раскуривал трубку, встречал и рассаживал шамана, его помощников и участников обряда. Шамана усаживал на коврик кумалан на место малу, помощников обряда – на местах по бокам и со стороны входа в юрте. Шаман с помощниками в юрту входили первыми, а затем появлялись и участники обряда. При всех обрядах и камланиях у эвенков-орочонов присутствовали по два помощника шамана. Шаманским помощником мог быть любой член рода, независимо от возраста. Чаще всего это были молодые шаманы или люди, хорошо знавшие все обряды и камлания и готовящие себя в шаманы. В функции помощников входило разогревать на костре бубен, очищать и раздевать шамана до и после камлания, поддерживать его, чтобы он не упал (часто бывали случаи, когда шаман входил в экстаз, не мог удержаться на ногах и падал). Перед началом обряда помощники доставали шаманские атрибуты из специально изготовленных шкатулок и мешков, а после обряда укладывали их. Во время обряда шаманские помощники помогали шаману советами и успокаивали его, когда он входил в экстаз.Все участники обряда во время камлания помогали шаману вести обряд пением. Вначале шаман пел небольшой отрывок песни в одиночку, затем повторял со всеми участниками обряда.

Бубен “разогревали” на костре путем плавного перемещения над огнем и легкого постукивания колотушкой. Разогретый бубен хозяин юрты вместе с раскуренной трубкой передавал шаману. Шаман затягивался трубкой, и это означало, что он запасался “кормом” для духа-покровителя и духов- помощников, который будет давать им на шаманских остановках тагу во время камланий. Предполагалось, что шаманские духи вселяются в шамана и будут питаться дымом.“Сбор” основных духов-помощников шаман производил сидя на коврике в начале обряда, но после того, как его оденут, передадут бубен и он запасется “кормом” для духов.

Пением шаман призывает старых предков, которые жили несколько сот лет назад, постоянно помогали своим сородичам и делали для них добро. Шаман “собирает” всех духов в бубен и уговаривает духов и ментая хорошо охранять его во время “путешествия”.

“Распускают” духов по окончании обряда. Шаман постепенно успокаивается и под мелодичный ритм бубна пением уговаривает духов покинуть его и уйти на свои места. Общим для всех обрядов и камланий являлось наличие в шаманской юрте четырех идолов ментая, охраняющих участников обряда от вражеских духов.

По сложившимся в результате исторического развития и в связи со своеобразными представлениями о мирах и душе у эвенков-орочонов, обряды, связанные с лечением человека. Как уже упоминалось, по их воззрениям, болезнь наступала при покидании душой человеческого тела или вселении в его тело враждебных духов, которые постепенно “поедают” душу больного человека. Шаманские обряды лечения человека были разнообразны и зависели от заболевания. Узнать причину болезни шаман мог только во сне, когда духи могли ему подсказать это. Таким образом, шаман жил у больного до первого сна, указывающего, отчего он заболел.

Считалось, что душу больного человека могла похитить душа мугды умершего сородича. Это происходило в тех случаях, когда шаман долго не сопровождал мугды в мир буни или при похоронах не был полностью соблюден ритуал, в результате чего мугды начинала мстить сородичам. В этом случае срочно совершали обряд проводов души мугды в мир буни и водворения души хэян больного на место. По представлениям эвенков, душу больного человека могли похитить и духи-помощники враждебного шамана. В этом случае обряд розыска души больного, и водворения ее на место сопровождался кровавыми жертвами. Декорация шаманской юрты в этом обряде отличалась от декорации вышеописанного обряда только тем, что душевместилище мугдыгра подвешивалось на жердях над местом малу и плот отсутствовал. С внешней стороны юрты устанавливали пять – шесть идолов мугдыгра, чичипкан и вешали шкуру с головой, внутренностями и нижними частями ног жертвенного оленя черной масти. Все это располагалось в направлении заката солнца.В этом камлании шаман созывал духа-покровителя, а в мугдыгра, подвешенного в юрте, он вселял духа-покровителя, а в мугдыгра, расположенные над юртой, — души мугды духов-покровителей. Собрав необходимых духов, шаман пением разъяснял, что случилось, и вместе с духами “летел” разыскивать душу хэян больного. Отыскав ее, шаман путем задабривания, обмана или при помощи физической силы “забирал” у духов враждебных шаманов душу больного человека и “глотал” ее.“Заполучив” душу больного, шаман путем плевка “водворял” ее на место. Затем, взяв больного за руку, он проходил через чичипкан, чтобы враждебные духи не могли вновь войти в больного и похитить душу. После этого идолу чичипкан связывали “ноги” и вместе со всеми душевместилищами мугдыгра уносили в направлении заката солнца. При этом он бросал кусочки жира в костер и, занеся мугдыгра в юрту, помазывал кровью. Он говорил враждебным духам, что в мугдыгра им будет жить хорошо, что он их будет сытно кормить и поить. Наконец, по словам шамана, враждебные духи “соглашаются” переселиться в мугдыгра. В это время больные поочередно подходят к мугдыгра и плюют ему в “рот” по три раза. Затем все больные и шаман, несущий на руках мугдыгра, по три раза проходили через чичипкан. Шаман, проходя на третий раз, как бы нечаянно оставляет мугдыгра сзади. Пройдя сам через чичипкан, он резко зажимает между его “ног” и связывает его веревками. В это время все присутствующие валят чичипкан со связанным мугдыгра и поочередно бьют его идолом ментая, приговаривая, чтобы больше враждебные духи не попадались. Церемония заканчивается сжиганием чичипкан с мугдыгра на костре. При этом считалось, что враждебные духи покинули больных и сожжены на костре.

При болезни детей эвенки считали, что их души покидают тело и возвращаются в родовое душехранилище омирук на звезду Чалбон, чтобы воплотиться во вновь родившемся ребенке. Если в семье один за другим умирали дети, при болезни родившегося последним ребенка приглашали шамана для “поимки” души и “водворения” ее на место. Во время камлания шаман пением рассказывает, как летит на звезду Чалбон, разыскивает покинувшую тело ребенка душу оми, ловит ее и водворяет на место. Для того чтобы душа больше не покинула тело ребенка, в одежду на грудь ребенка вшивают висевшие в юрте при камлании две птички чипиче-чиче – охранников детской души. Шаманский обряд “добывания” детских душ производился в тех случаях, когда в семье не рождались дети. В камлании пением шаман описывал свой поход в мир душ на звезду Чалбон. Он разыскивал родовой омирук, брал одну из душ и возвращался на землю. В этот момент участники обряда имитировали плач ребенка, и шаман в утробу матери “помещал” принесенную душу.

Обряд проводов души покойного в мир мертвых совершался через один-полтора года после смерти человека, без просьбы его родных. Иногда шаман ждал смерти нескольких человек и отправлял их души в мир буни все сразу. В своем камлании шаман пением рассказывал о своем “полете” в нижний мир. Там он разыскивал необходимые ему души мугды, вселял в мугдыгра, “кормил” табачным дымом и кусочками сала (табачным дымом окуривал мугдыгра, а кусочки сала подносил ко рту мугдыгра и съедал сам). Со словами “Не возвращайтесь больше”, он имитировал толкание шестом. Считалось, что он “перевозил” мугдыгра через реку тунето в мир буни. Сам же в это время брал мугдыгра и уносил в чащу, укладывая головой в направлении заката солнца. У удских эвенков мугдыгра подвешивали на дерево или просто выбрасывали, а у енисейских эвенков, по сообщению Г.М. Василевич, мугдыгра не изготовлялся, душу мугды сопровождали по вызову шамана духи-помощники.Проведение эвенкийского обряда синкелаун – добычи охотничьей удачи – падало на октябрь (сэгэлегер бега), месяц начала охоты. Состоял из четырех циклов: изготовление из прутьев изображений парнокопытных животных – бэюн; “хождение” шамана к энекан буга с просьбой послать зверя и охотничью удачу синкен; очищение охотников – прохождение через чичипкан; магическая охота и разделывание изображений парнокопытного зверя из прутьев. Это был родовой праздник.

Такие мелкие камлания, как предсказания или гадания, имели место во всех обрядах. Они часто совершались и отдельно. Производили их шаманы обычно в вечернее время в юрте без всяких декораций и атрибутов. Во всех группах эвенков они ничем не различались: шаман бросал колотушку в направлении спрашивающего, а трубку последнего брал на одну – две затяжки, затем спрашивающий возвращал колотушку шаману; определялся ответ по тому, как падала колотушка. Если колотушка падала на выпуклую сторону, то ответ был положительный, и наоборот, если изогнутой стороной вверх, ответ был отрицательный.Упаковывалась шаманская атрибутика в ритуальные шкатулки муручун и мешки чемпули, перевозились на олене сэвэк, обладавшем священной силой. На долгое хранение ее обычно оставляли в специально срубленном и крытом сверху лабазе. После смерти шамана его атрибуты развешивали на сухой лиственнице мугдыкен в глухом, редко посещаемом месте. По наследству они не передавались.

Представления эвенков-орочонов о развитии мира.

По представлениям эвенков-орочонов, в верхнем ярусе верхнего мира располагалось солнце, луна, звезды. Солнце (сигун) имело образ женщины, и называли его энекан сигун (бабушка-солнце). От солнца зависела смена времен года. Считалось, что зимой оно сидит в своей юрте и копит тепло. А весной отпускает это тепло на волю, от этого начинает таять снег, вскрываются реки, наступают теплые дни. Смена дня и ночи интересно объясняется в легенде, рассказанной в 1976 г. Н.И. Антоновым из рода Чакагир, 1902 г. рожд. (место рождения — р. Амуткачи, левый приток Амура).

“Это было давным-давно, когда земля еще не разрослась и была совсем маленькой, но на ней уже появилась растительность, жили животные и люди. В то время не было ночи, солнце светило круглые сутки. Однажды в осенний день лось-буга (лось-самец во время гона) схватил солнце и побежал в сторону неба. Лосиха-матка (эннын), ходившая с лосем побежала за ним. На земле наступила ночь. Люди пришли в замешательство. Они не знали, что делать. В то время среди эвенков жил знаменитый охотник и силач Мани. Он единственный из эвенков не растерялся. Взял лук, позвал двух охотничьих собак и побежал вдогонку за лосями. В это время лоси удалились и бежали по небу. Собаки Мани быстро нагнали и остановили их. Лось, видя, что от собак вдвоем не уйти, передал солнце лосихе, а сам побежал отвлекать собак. Самка, улучив момент, резко повернулась и побежала в сторону севера к небесной дыре, чтобы скрыться от преследователей. Подоспевший Мани застрелил лося, но солнца у него не оказалось, Догадавшись, что лось передал солнце лосихе, он стал искать ее глазами по небу и увидел, что она уже близко от небесной дыры и может скрыться. Тогда он стал стрелять в нее из своего богатырского лука. Первая стрела легла в двух промерах ее туловища спереди, вторая – в одном, третья точно угодила в цель. Как только Мани отобрал солнце и вернул его людям, все участники космической охоты превратились в звезды. С тех пор происходит смена дня и ночи и космическая охота повторяется. Каждый вечер лоси выкрадывают солнце, в свою очередь, Мани гонится за ними и к утру возвращает людям солнце”.

По преданию, связанные с описанной выше легендой четыре звезды, образующие ковш созвездия Большой Медведицы, являются следами лося-самца. Три звезды ручки ковша, три звезды пятой величины около них и наиболее близкая от созвездия Гончих Псов звезда – следы собак Мани, остановивших лосей. Сам Мани – пять звезд, расположенных ниже днища ковша, входящих в созвездие Большой Медведицы. Ковш созвездия Малой Медведицы – Это следы лосихи, пытавшейся уйти от преследователей. Первая и вторая звезды ручки ковша – стрелы Мани. Третья звезда ручки ковша (Полярная звезда) – отверстие, или дыра (санарин), через которое лосиха пыталась скрыться.

Внимание эвенков привлекала очень яркая звезда, которая после солнечного заката появлялась на небе с западной стороны. Утром, перед восходом солнца, она появлялась вновь, но уже на востоке. Эту звезду эвенки называют Чалбон (Венера). С этой планетой связаны шаманские обряды верхнеамурских эвенков. Они считают, что эта звезда является прародиной людей, на ней помещены неродившиеся души (оми) всех людей, в том числе шаманов. Путь на Чалбон открыт только сильным шаманам. Из их рассказов и сложились представления о звезде Чалбон у простых эвенков.

Луну (бега) эвенки-орочоны представляют в образе зеркала энекан буга – хозяйки вселенной и рода человеческого. В полнолуние, при ясной погоде, на луне видны темные пятна. Эвенки считают, что они похожи на изображение стоящей старушки с мешочком (чемпули). По этому облику шаман ориентируется и отыскивает энекан буга, когда “летит” к ней со своими просьбами.

Во втором ярусе верхнего мира, по представлениям эвенков, жизнь такая же, как на земле. Он разделен на родовые территории – стойбища, поселки и временные стоянки (эвенки-орочоны называют их таборами). Есть в этом ярусе болота, реки и тайга. Только живут здесь не реальные звери, птицы, растительность, а живые души умерших или погибших предков. Вместо настоящих людей здесь обитают души умерших предков. Душа живого человека называется хэян, после его смерти в теле поселяется новая душа – мугды, а душа хэян вылетает из тела и делится на две души: оми, которая улетает на родовую территорию неродившихся душ, и хэян, которая поселяется на родовой территории живых душ умерших предков. Живут эти души такой же жизнью, как и на земле, охотятся, занимаются рыбной ловлей, оленеводством.

На третьем ярусе верхнего мира, или первом от земли, живет энекан буга. Эвенки представляют ее как очень старую сгорбленную женщину с добрым лицом, в длинном платье из ровдуги. Волосы зачесаны назад (возможно, на голове капюшон). В левой руке она держит чемпули, полный шерстинок – душ разных животных, в правой – шерстинку, чтобы подарить ее кому-нибудь из людей.

По рассказам, энекан буга постоянно обходит свои владения и наблюдает за охраной устоев вселенной. Особенно любит она посещать скалы с рисунками, Эвенки поклоняются этим наскальным рисункам и приносят им жертвы (полагая, что этим они задабривают энекан буга и ее помощников), чтобы духи были милостивы, содействовали охоте и разведению домашних оленей.

Первоначальное представление об энекан буга было связано с лосем и оленем, так как еще до настоящего времени лося и оленя во время гона называют буга – божественный. На этот счет есть и прямые доказательства. На Средненюкжинской писанице энекан буга передана в образе огромного оленя, который как бы отгораживает верхний мир от нижнего .

Наиболее почитаемая помощница энекан буга – энекан того (бабушка-огонь). Эвенки представляли ее в образе очень старой сгорбленной женщины, за плечами у которой мешочек с углями.

По верованиям эвенков, огонь обладал сверхъестественной силой изгонять злых духов. При помощи огня они очищали от злых духов юрты, при длительной неудаче в охоте – охотничье снаряжение, перед камланием – шаманское снаряжение. Во время эпидемий в очаге меняли огонь, добывая его путем сверления. Невеста приобщалась к роду мужа после того, как “угощала” огонь жиром. Эвенки часто обращались к огню с мелкими просьбами: послать зверя, благополучие и здоровье в семье, здоровье оленному стаду и т. д. При этом они приносили ему жертвы, бросали первый лакомый кусочек еды.

Постоянным местом обитания энекан того был очаг. В связи с этим у эвенков сложилось доброжелательное отношение к огню, появились всевозможные запреты:

Не руби дров около огня, ударишь бабушку и в дороге не будет гореть огонь.

Не плюй в огонь, если плюнешь – вымажешь бабушку, она накажет: появятся на губах и языке язвы.

Нельзя класть в огонь одно или два полена, можно только три, иначе бабушка обидится и покинет очаг.

Не сжигай смолистые шишки и березовые наплывы. Если сожжешь, то ты сам или твой олень, будучи раненными, сгорите от жара.

Гром и молнию эвенки называли одним словом агды (гроза). О внешнем облике агды были разноречивые представления. Зейские эвенки считали, что это – железная птица, похожая на орла, с огненными глазами. При ее полете происходит гром, а от сверкания глаз – молния.

Одним из влиятельных помощников энекан буга на земле считался сэвэки – добрый дух, постоянно заботящийся о человеке. Он помогал сохранять здоровым оленье стадо, выискивал в тайге и посылал охотнику зверя, оберегал людей от болезней и всякого рода неприятностей. О его внешнем облике бытовали разноречивые мнения: одни говорили, что это очень старая женщина, другие представляли сэвэки в облике старика, третьи – в образе лося или лосихи, наконец, существовало предположение, что это молодая, на редкость красивая эвенкийская девушка.

Представление о внешнем облике сэвэки можно получить из рисунков на ритуальных ковриках – наму. Здесь у сэвэки антропоморфный облик, но пол определить трудно.

Нижний мир является землей умерших предков (буни). Там жизнь является точной копией мира людей. Отличие состоит лишь в том, что они питаются не земной пищей, а одними кузнечиками, и тела их холодные, без дыхания и биения сердца.

В земле буни никто из земных жителей не был. Представление эвенков о ней сложилось из рассказов шаманов, которым о своей жизни “рассказывали” сами души предков во время камланий, когда шаман попадает в нижний мир для сопровождения душ умерших и во время лечения больных.

Вторым ярусом нижнего мира является река тунето (букв. Обломки), доступная лишь сильным шаманам. Река тунето вся в сплошных завалах, водоворотах и порогах. Рассказывают, были случаи, когда души более слабых шаманов погибали в реке тунето во время камланий.

Третий ярус нижнего мира (наиболее близкий к земле) – владения харги. Это самый злой дух. Он постоянно приносит людям горе. Если бы не добрые духи – энекан буга и ее помощники, он давно бы умертвил всех людей и полезных животных.

По внешнему облику харги напоминает обычного эвенка, только он в несколько раз выше и массивнее. Вместо правой кисти у него страшная человеческая голова с оскаленными зубами, на левой руке огромный коготь. Некоторые считают, что вместо ног у него култышки, правая чуть ниже колеОна, левая до колена. Голова у него совершенно лысая, а туловище заросло шерстью.

Третий ярус нижнего мира заселен не только злыми духами, есть там и благожелательные духи – охранители спокойствия на земле и помощники шаманов при хождении в нижний мир: лягушка (баха), мамонт (сэли) и змея (кулин).

Средний мир — это земля. О происхождении земли у эвенков-орочонов существует два представления. Одни считают, что появлением земли они обязаны лягушке (баха), другие предпочтение отдают гагаре (укан).

“Когда-то были вода и небо. В небе жили змея и лягушка. На небе светили солнце, луна, звезда Чалбон, там обитала энекан буга со своими небесными помощниками. Змея была уже старой, часто уставала и очень мерзла в воде. Однажды она попросила свою помощницу-лягушку достать земли и укрепить ее на воде, чтобы змея могла отдыхать и греться на солнце. Лягушка нырнула и достала землю. Когда она начала ее укреплять, то земля стала тонуть. В это время подплыла змея. Лягушка испугалась, что змея будет ругать ее за беспомощность, перевернулась и стала лапами поддерживать землю. Так и осталась до настоящего времени”.

О происхождении гор, рек, озер говорят, что когда появилась земля, то энекан буга поселила там мамонта сэли. Змее это не понравилось, и она начала сгонять мамонта с земли. Они дрались до тех пор, пока не провалились под землю. После этого они помирились и стали духами охранителями в нижнем мире. Кучи земли, которые они наворотили во время драки, превратились в горы, а углубления – в реки и озера

Многие эвенки считают, что землю сотворила гагара. Произошло это так. Вначале была вода. Жили тогда два брата – харги и сэвэки. Сэвэки был добрый и жил вверху, а злой харги – внизу. Помощниками у сэвэки были гоголь и гагара. Гагара нырнула и достала землю. Постепенно земля разрослась и приняла современный облик. Относительно сотворения гор, озер и рек эвенки-орочоны единодушно полагают, что это — деятельность мамонта и змеи.

Предания о сотворении земли лягушкой или гагарой, мамонтом или змеей отмечены этнографами и у других групп эвенков.

Эвенки-орочоны средний мир – землю – представляют плоской. На востоке от земли, где восходит солнце, расположен верхний мир, на западе, где оно заходит, — нижний. Сама земля выглядит как меховой коврик (кумалан). С одной стороны над ней расположено солнце, с другой – луна, между ними – звезды. Обитателей верхнего мира простым людям с земли не видно. Нижний мир также с земли не разглядишь. Вся земля разделена на родоплеменные территории.

Наглядное представление о родовой территории эвенков дают ритуальные шаманские коврики наму. Слово наму в диалекте верхнеамурских эвенков обозначает “родовая территория”. Существует два вида наму: оленные и охотничьи. Оба этих вида использовали при большом весеннем обряде сэвэкан, при мелких обрядах благодарения сэвэки за удачную охоту, при просьбах послать охотничью удачу и благополучие рода, здоровое стадо, детей и т. д. Эти коврики представляли собой нечто наподобие иконы у христиан. Наму окуривали дымом, делали помазывание кровью, приносили небольшие жертвы, бросая в огонь кусочки жира. Хранили наму втайне от посторонних глаз в ритуальной шкатулке муручун со святынями семьи или рода. Наму изготовлялись по заказу шамана, и не для всех семей, а только для тех, у которых появлялась в этом потребность: не водились олени, долгое время была неудачной охота, появлялись болезни. Изготовление наму приурочивалось к обряду сэвэкан. Во время этого обряда в наму вводили священную силу мусун. Раньше наму были родовым достоянием, но с разложением первобытнообщинного строя некоторые родовые святыни перешли к семье.

Обряд встречи гостя

Первая встреча сопровождалась рукопожатием. Рукопожатие отличалось от нынешнего общепринятого приветствия, когда люди здороваются правыми руками. У древних эвенов вплоть до советского периода, принято было приветствовать друг друга обеими руками. Гость протягивал обе руки, сложенные друг на друга, ладонями вверх, а глава семьи пожимал их снизу и сверху, при этом его правая ладонь оказывалась сверху. У женщин повторялось то же самое приветствие, но они проявляли чуть больше эмоций: после приветствия руками они, излучая радость и нежность, прижимались поочередно обеими щеками друг к другу. Женщина старшая по возрасту, целовала гостью нюханьем. Эвенское приветствие, таким образом, таило в себе глубокое содержание. Оно служило своего рода визитной карточкой обеих сторон. Учитывая сильно развитую природную интуицию эвенов, гость по мимике лица, движениям рук почти безошибочно угадывал внутреннее состояние встречающих и мог предположить возможные итоги своего визита, если он приехал разрешить какой-то спорный вопрос или обратиться с просьбой. В свою очередь встречающие с такой же точностью могли определиться: с какими намерениями приехал к ним гость? Когда гость заходил в юрту, хозяйка стелила перед ним подстилку, сшитую из шкуры головы оленя, молча приглашая садиться. Не принято было, чтобы гость садился прямо на хвойную подстилку. Подстилку не случайно изготавливали из шкуры голов оленя или его лобной части, так как здесь мех прочный, влагоустойчивый. После обязательных вопросов: «Как живете-поживаете?», «Какие новости?», инициатива передавалась гостю. Считалось бестактным засыпать гостя вопросами, избегали многословия, грозящего перейти в болтливость. Молча, ждали, пока договорит гость, расскажет о себе, о своих сородичах, о цели приезда. Гость, как правило, приезжал с подарками. В подарке важна была не его цена, а знак внимания. По окончании чаепития гость ставил чашку вверх дном или клал чайную ложку поперек чашки, показывая этим, что он больше не будет пить. Если гость просто отодвигал чашку от себя, хозяйка могла продолжать наливать чай бесконечно. В честь гостя специально забивали оленя. Самые лучшие куски мяса и лакомства (язык, костный мозг, молоко) предназначались для гостя. Желанного гостя глава семьи провожал по-особому. Ехали с ним довольно долго, несколько километров, а перед прощанием останавливались, раскуривали трубку и договаривались о следующей встрече.

Любого гостя эвены одаривали подарками. Этот обычай соблюдался неукоснительно. Подарком могла служить любая вещь, это зависело от степени состоятельности семьи. При этом учитывался предполагаемый интерес гостя. В качестве подарка чаще предлагался маут, который являлся незаменимым спутником эвена. В тайге или тундре без маута, как без рук. Дарили так же и одежду: торбаса, рукавицы, шапки, дохи. Самым ценным подарком был олень — передовой в упряжке, или «учак». Таким же дорогим подарком являлся и щенок — потенциальный кормилец семьи, поскольку из него могла вырасти хорошая охотничья собака. Взрослую охотничью собаку дарили редко, только в исключительных случаях, так как в таежной жизни роль собаки была очень велика. Если человек подарил другому собаку, тот в замен должен был отдать нож и ничего другого с надеждой, что зубы у собаки будут такие же острые, как нож.

Если путник подошел к стойбищу, он не должен выбирать, в какую ярангу войти, а обязан зайти именно в ту, которую сразу заметил, когда увидел стойбище. Если гость зайдет в другую дальнюю ярангу, это станет неуважением, оскорблением для других.

ПОХОРОННЫЙ ОБРЯД ЭВЕНКОВ

Сложным был похоронный обряд эвенков, порожденный суеверным страхом перед покойником. «В дальнюю дорогу» старались «проводить» покойника как можно лучше, иначе его душа будет блуждать, возвращаться обратно и беспокоить родных по ночам и даже может унести с собой душу родственника. Форм погребения было две — зарывание в землю и оставление тела на специально сооруженном помосте. При выполнении похоронного обряда считалось не обязательным присутствие шамана. При обоих способах захоронения в гроб рядом с умершим клали вещи, которыми пользовался покойный при жизни: кисет с табаком, трубку, мешочки с чаем и солью, игольницу с иголками, нитки, игрушки и другие предметы. Более крупные вещи: одежду, постель, обувь, посуду оставляли рядом с могилой, предварительно продырявив их острым предметом. Участники похорон три раза обходили могилу по «ходу солнца», ведя за собой жертвенного оленя, шкуру и голову которого после разделки туши вешали на специально сооруженной перекладине вблизи могилы. Эвенки верили, что на жертвенном олене покойник покидает этот мир.

Обряд добывания удачи у эвенков

«Синкэлэвун, хинкэлэвун, шинкэлэвун» был характерен для всех групп эвенков. Он представлял собой магическое забивание изображения парнокопытного животного. Его выполняли только охотники. В случае неудачи на охоте охотник связывал из прутьев изображение оленя или лося, приготавливал маленький лук, стрелу и уходил в тайгу. Там он ставил изображение животного и стрелял в него с небольшого расстояния. Если стрела попадала, то охота предстояла удачной, тогда охотник имитировал разделку туши, часть ее он обязательно прятал, а часть уносил с собой, чтобы из стойбища отправиться на охоту. У эвенков Тимтомского и Сунтарского районов Республики Саха (Якутия) в этом обряде принимал участие шаман. В этом варианте присутствовал древний способ охоты — накидывание аркана, он производился перед тем, как охотник стрелял из лука по изображению. У среднеамурских эвенков-бираров этот обряд превратился в осеннее моление духу хозяину тайги «магин». Выбрав место в тайге, старейший из охотников перед деревом приносил жертву — сжигал кусок мяса и обращался с просьбой послать зверя. У сымских эвенков этот обряд сводился к подвешиванию белых полос на березу и стрельбе из лука в ее вершину с просьбой к «матери зверей» послать добычу. Шаманы развили этот обряд, добавив к нему хождение к духу хозяину тайги для «прошения» у него животных «синкэн», а также обряд очищения охотников.

Обряд «икэнипкэ» представлял собой восьмидневную охотничью мистерию-погоню за божественным оленем, его забивание и приобщение к его мясу. Шаманы добавили к этому обряду гадание, предсказание и обновление частей шаманского костюма и атрибутов. Существование этого обряда определяло почитание эвенками оленя и лося. Они верили, что души съеденных животных воскреснут, и их пошлет обратно на Землю добрых дух — хозяин Верхнего мира и дух хозяин тайги.

Рассматривая взаимосвязи традиционных танцев с религиозными представлениями, а также с различными аспектами и компонентами материальной, духовной культуры и жизнедеятельности эвенков, раскрывается традиционное хореографическое искусство как одного из проявлений взаимосвязи этнопедагогики и народно-художественной культуры, что позволяет заглянуть в систему пластически-образного мышления, на которое наслаиваются пласты последующих периодов развития религиозного Универсума.

Антропоморфные статуэтки медведя-человека, найденные археологами на территории расселения эвенков, относятся к неолиту и подтверждают древность существования культа медведя. Наблюдая сходство в строении конечностей медведя и человека, древние эвенки пришли к выводу, что медведь раньше был человеком. Отголосок такого представления сохранился в предании о том, что медведь в процессе создания человека был помощником творца доброго духа.

Наиболее распространенной традицией в охоте на медведя и в медвежьих ритуалах было уподобление себя ворону — «оли». Ворон, по мифу илимпийских эвенков, был помощником творца, но за плохие поступки был наказан и оставлен на земле, чтобы присматривать за людьми. Эвенки, кочевавшие по отрогам больших хребтов, считали, что горные вороны — это превращенные в птиц люди. Основанием этих представлений были наблюдения за воронами, жившими парами и способными воспроизводить голос человека. Сказывалось соседство с народами, у которых культовым героем был ворон.

В охоте на медведя, находившегося в берлоге, прежде могли принимать участие только сородичи и свойственники охотников. Во время охоты они могли говорить только иносказательно. Во всех действиях от подхода к берлоге до трапезы обязательными были крики, подражающие ворону: «Ки-и-к! Ку-у-к! Кикак!». В отдельных случаях махали руками, как вороны крыльями, и мазали лицо сажей. Убивал обязательно старший из охотников, но свежевал свойственник — «нимак, хуюврэн».

Культ животных

КУЛЬТ ЖИВОТНЫХ, особое к ним отношение, почитание их. Широко распространен у всех народов Севера. Связан как с тотемизмом, так и с промысловыми обрядами, в некоторых случаях это синкретичный культ, возникший на основе различных форм религии, а также страха перед грозными хищниками (медведь, волк). У всех народов Севера в высшей степени развит культ медведя.

У многих северных народов культ животного основан на тотемическом представлениях о родстве группе людей с тем или иным из животных: к ним обращались как к родственникам – «дедушка», «бабушка», «отец», «мать», «дядя», считали, что эти животные когда-то были людьми, что они могут превращаться в людей; этих животных нельзя убивать, запрещалось, есть их мясо. Если же это случалось, необходимо собрать кости (их не дробили, а разделяли по суставам), череп и захоронить, чтобы животное возродилось. Среди народов Севера находим множество примеров культа тотемных животных.

Культ животных связан и с другой древнейшей формой религии – анимизмом.

У большинства народов Севера культ животного связан с промысловым культом: представления о близости животных и человека, понимании животными человеческой речи и в связи с этим иносказательная форма общения при сборах на охоту и на охоте; подставные имена животных, на которых охотятся, различные охотничьи запреты и правила, призванные умилостивить зверя; отведение вины на других за охоту и умерщвление зверя; вера в духов-хозяев животных, моления и жертвоприношения им с просьбами о благополучии промысла; амулеты из частей тела животных; обряды возрождения животных, связанные с широко бытующим мифом об умирающем и воскресающем звере и направленные на то, чтобы обеспечить себя добычей в будущем.

Медведь представляется подобным человеку. Он понимает человеческую речь, может превращаться в человека и обратно. Медведь, если о нем плохо говорят, смеются над ним или грозят, мог отомстить. Поэтому надо вести себя осмотрительно. Собираясь на охоту, говорили иносказательно: «Надо зверя выслеживать». Прежде чем убить медведя в берлоге, его будили. Эвенки, подойдя к берлоге, говорили: «Дедушка, тебя убивает ворон» или «Не тунгус к тебе пришел, а якут» (т.е. чужой). Иногда, чтобы отвести от себя вину, изображали ворон: кричали по-вороньи, махали руками, как крыльями. Эвенки, убив медведя, просили у него прощения, отводили от себя вину.

Свежуя добытого зверя, эвенки отделяли его шкуру вместе с головой и шейными позвонками, говоря при этом: «Дед (бабка), шубу снимать станем, много муравьев бегает, они кусаться станут. Пока разделывали тушу, нельзя было громко говорить, ронять посуду. Культ животных было у эвенков: нельзя шуметь, идя на охоту, хвастаться, убив лося или оленя, ругать зверя, кидать в огонь или разбрасывать кости и копыта, снимать шкуру с головы (обидится), жарить кровь пушного зверя, дарить пушнину или давать ее нюхать собаке, брать мясо зверей, задавленных медведем или волком, разорять гнезда птиц, пачкаться в крови при разделке зверя, вынимать мясо из котла ножом и тому подобное.

Духи-хозяева зверей, земли, леса, воды нередко представлялись в виде животных.

У эвенков существовал обычай посвящать оленей земле, камню, дереву. У эвенков чаще всего такой олень был белого цвета. На посвященном олене нельзя было ездить, на нем перевозили культовые предметы, после смерти его тушу клали на лабаз. Народы Севера верили в особую силу и свойства животных, изготовляли амулеты из различных частей их тела. Эвенки и эвены в связках и сумках хранили соболиные носы, лапки белок, губы, передние зубы, остатки рогов, копыта диких оленей, коготки, мордочки и шкурки мелких пушных зверьков, особенно с необычным окрасом.

Культ огня

Культ огня, очага широко распространен у народов Севера. Функции очага – отопление и освещение жилища, приготовление пищи, защита от диких зверей и другое – обусловили особое отношение к нему как к сакральному центру жилища. В прошлом очаг у народов Севера имел открытую форму, с конца XIX – начала ХХ в. появились железные печи. Хранительницей очага считалась женщина. Многие народы Севера традиционно добывали огонь трением.

Огонь – главная семейная святыня – широко использовался в семейных обрядах. Домашний очаг стремились постоянно поддерживать. Во время перекочевок эвенки перевозили его в котелке. Правила обращения с огнем передавались из поколения в поколение. Огонь очага берегли от осквернения, запрещали бросать в него мусор, шишки («чтобы не залепить бабушке смолой глаза» – эвенки), касаться огня чем-либо острым, лить в него воду. Почитание огня перешло и на предметы, имеющие с ним длительное соприкосновение, – крюк над очагом, печь, некоторые виды посуды. Народы Севера считали огонь живым существом, имеющим душу. Дух-хозяин огня представлялся чаще в виде старой женщины, у якутов, якутизированных эвенков, эвенов, отчасти долган – в виде старика, иногда с семьей. Духа-хозяина огня, покровителя домашнего очага, семьи, рода постоянно «кормили» кусочками лучшей пищи и вином, к нему обращались с различными просьбами. На свадьбах молодую жену, вводя в дом мужа, обводили вокруг очага: она «кормила» огонь, прикасалась к почитаемым предметам, имеющим к нему отношение. У эвенков был известен обряд – приобщение новорожденных к семейному очагу: ребенка вносили в жилище и мазали ему лицо сажей, говоря: «Огонь, не принимай за чужого, свой пришел».

Культ огня тесно связан с почитанием духов. По представлениям народов Севера, их предков научили обращаться с огнем духи-хозяева. Поэтому огонь выступал «посредником» между людьми и божествами, духами. У эвенков, эвенов и других огонь мог передавать информацию хозяйки тайги, духов-хозяев таежной местности и влиять на будущие события. Перед промыслом эвенки «советовались» с огнем: если в ответ их мыслям или словам пламя костра горело ровно, это предвещало удачу. Направление полета искры указывало охотнику нужный путь. Резкий треск или шипение огня предвещали неудачу, и тогда охотник откладывал выход на промысел. Огонь мог предсказать скорый приезд гостей. При гадании о предстоящем пути, близкой судьбе огонь «чертил» на оленьей лопатке дороги человека или семьи. Огонь обладал очистительными свойствами, мог уничтожить или изгнать злых духов, поэтому использовался в лечебных и шаманских обрядах. Над огнем «очищали» промысловое снаряжение при длительной охотничьей неудаче. Перешагиванием через огонь костра очищались участники похорон. Культ огня неотделим от культа предков.

Народные приметы эвенов

Суровые условия жизни заставляли эвенов больше прислушиваться к самому себе, присматриваться к окружающей среде, примечать в ней необычное и делать определенные выводы по каждому конкретному случаю. Вот, например, приметы, связанные с охотой.

Охотник собрался на охоту. Огонь громко треснул (хин кэн) — быть беде, несчастью. Опытный, мудреный жизнью охотник, услышав это — задумывался: как быть, ехать, или не ехать? Некоторые люди гадали на углях погасшего огня. Брали две тряпки и один уголек: в одну заворачивали уголек, а другую просто заворачивали без угля и обе тряпочки привязывали к двум концам шнура, закручивали шнур в одно целое, а потом потихоньку раскручивали. Если уголек будет с правой стороны, то задуманное охотником желание будет положительным, а если с левой — отрицательным.

Обращали внимание на поведение оленя. Если олень зевает в правую сторону, то ожидается удачный день, а если в левую — неудачный. Если олень резвится в лютый мороз, значит назавтра будет теплая погода. Чтобы узнать о своем будущем, гадали на оленьей лопатке. Горячий уголь клали на середину лопатки, от нагревания появлялись трещины, которые подсказывали, что ожидает человека в будущем.

Так же у эвенков существовали подобные приметы:

1. Нельзя ходить по огню.

2. Огонь костра нельзя колоть, резать острыми предметами. Если не соблюдать и противоречить этим приметам, то огонь потеряет силу своего духа.

3. Детям говорили: «Не играй огнем, иначе огонь может рассердиться и сделать так, что ты постоянно будешь мочиться».

4. Свою старую одежду, вещи нельзя выбрасывать и оставлять на земле, а надо уничтожить вещи путем сжигания. Если не соблюдать этих правил, то человек всегда будет слышать плач своих вещей и одежды.

5. Если берешь у куропаток, гусей и уток яйца из гнезда, то обязательно два-три яйца оставляй в гнезде.

6. Остатки добычи (птиц, различных животных) нельзя разбрасывать на том месте, где ты ходишь и живешь.

7. В семье нельзя часто ругаться и спорить, потому что огонь вашего очага может обидеться, и вы будете несчастны.

8. Твой плохой поступок в жизни — это самый большой грех. Этот поступок может отразиться на судьбе твоих детей.

9. Вслух много не говори, не то твой язык заработает мозоль.

10. Не смейся без какой-либо причины, иначе вечером будешь плакать.

11. Сначала посмотри на себя и уже, потом осуждай других.

12. Где бы ты ни жил, где бы ни был, плохо отзываться о климате нельзя, так как земля, на которой ты живешь, может разгневаться.

13. Свои волосы и ногти после стрижки не бросай где попало, иначе после смерти будешь блуждать в надежде найти их.

14. Без причины злиться и ненавидеть людей нельзя. Это считается грехом и поэтому в старости может обернуться твоим одиночеством.

Пожилые эвенские женщины старались сохранить и передать своим детям и внукам свою веру. Из поколения в поколение целеустремленно наставляли и контролировали соблюдение правил поведения, согласно народной мудрости и приметам.

Заключение

Традиционные представления об окружающем мире эвенков составляют систему, основой которой является шаманизм, с его сложностью философских и религиозных взглядов. Достаточно интересных и пугающих.

Действительно, традиции и обычаи эвенков уходят корнями в древность, традиционные верования дошли до нас сильно изменившимися. Очень часто можно с привлечением данных фольклора, этнографии, археологии обнаружить элементы древнейших верований.

Изменение традиционного образа жизни, более продолжительное знакомство с русскими привели к тому, что восстановить всю систему их прежних верований и обрядов в настоящее время очень сложно.

Список литературы.

Булаев В.М. Этно-социальные особенности формирования населения Восточного Забайкалья. Улан-Удэ,1984 г.

Василевич Г.М. Эвенки. Историко-этнографические очерки.

Мазин А.И. Традиционные верования и обряды эвенков-орочонов. Новосибирск,1984г

Интернет – ресурсы.

Анисимов А.Ф. Религия эвенков в историко-генетическом изучении

Афанасьева Е.Д. Эвенкийские загадки, пословицы, поговорки.

Бурыкин А.А. Шаманизм эвенков.








sitemap
sitemap