ИМЯ ВОЗВРАЩЕНОЕ ИЗ НЕБЫТИЯ



САВЕНКО ГЕОРГИЙ.

«ИМЯ, ВОЗВРАЩЕНОЕ ИЗ НЕБЫТИЯ»

Принять участие в конкурсе к 70-летию освобождения Смоленщины, меня побудило желание рассказать о неординарном событии, которое произвело на меня и моих друзей – одноклассников сильное впечатление и участником которого я стал на завершающей стадии. Это событие касается нашей семьи, поскольку непосредственным участником его был мой отчим и его знакомые, по крупицам собиравшие данные о солдате, останки которого были найдены случайно в лесу и которые пролежали почти 70лет незахороненными. Свой доклад мне хотелось бы построить в форме рассказа о людях неравнодушных к судьбе неизвестного солдата и сумевших восстановить события тех далеких военных лет. Название моей темы – «Имя, возвращённое из небытия», как мне кажется, отражает суть кропотливого труда и тот объём информации, который пришлось пересмотреть, осмыслить, чтобы добраться до сути.

Мне знакома тема войны, поскольку с детства я слышал рассказы бабушки об её отце, о том, где и как он воевал, рассматривал семейные фотографии военных лет, бережно хранимые в альбоме моей бабушкой. Самостоятельно интересоваться темой войны я начал ещё в 4классе, после того, как вместе с одноклассниками посетил мемориальный комплекс « Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане и музей « Панорама Сталинградской битвы». В то время я жил в Волгограде и мне хорошо запомнился тот момент, когда я впервые увидел боевое оружие и военную технику времен второй мировой войны. Это произвело на меня сильное впечатление, у меня загорелись глаза. И я понял, что хочу знать о военных событиях как можно больше, знать и разбираться в видах оружия. Но больше всего мне захотелось сделать что-то доброе и полезное для увековечивания памяти тех солдат, которые защищали наш город, и имена которых остались неизвестны. Я прочитал о Сталинградской битве несколько статей в школьной библиотеке и с большим интересом посещал школьный музей, где собрано немало экспонатов военной поры. Мне хорошо запомнился рассказ учителя о том, как составлялась коллекция музея, и я видел, как бережно относятся старшеклассники и учителя к солдатским вещам, найденным на полях сражений.

К тому времени я немного знал историю нашего края, знал, что наш дом стоит на Лысой горе – второй по значимости высоте, после Мамаева кургана, где велись ожесточённые бои осенью 1942года и где в течение нескольких лет после войны не росла трава: так много в земле было железа, осколков снарядов и бомб, гильз различного калибра, неразорвавшихся мин и т. д. Бабушка много мне рассказывала о моём прадедушке, который с первых дней войны ушел на фронт и в звании капитана командовал воинским подразделением.

Мой прадед, Федоркин Михаил Васильевич, был награждён орденом Александра Невского и после войны вернулся в родной город, работал там и участвовал в восстановлении Сталинграда. В нашей семье бережно хранятся немногочисленные фотографии моего прадеда, его боевые награды и личные вещи военных лет. Я горжусь своим прадедом и бережно отношусь к его памятным вещам.

Рассказ отчима о солдате, который считался пропавшим без вести, семейный архив военных лет моего прадеда, участие в захоронении останков солдат, найденных на полях сражений, — всё это произвело на меня сильное впечатление и предопределило мой выбор. Когда я подрасту, я запишусь в поисковый отряд, чтобы заниматься благородным делом и увековечивать память тех, кому суждено было погибнуть, навсегда оставаясь неизвестными солдатами. Вот об одном таком случае, услышанном от своего отчима, я и хочу рассказать.

Как – то летом, идя по лесу, он споткнулся о торчащий из земли старый, грубый ботинок. Дядя Саша машинально хотел отбросить его ногой, но ботинок намертво врос в землю и «отбросить» не получилось. Заинтересовавшись, он попробовал поковырять палкой грунт и к изумлению своему увидел, как из ботинка в землю уходит кость голени, а через четверть часа самостоятельных раскопок показалась ржавая каска, самозарядная винтовка, фляжка и т.д. Он не поверил своим глазам – перед ним на прошлогодней листве в комьях земли и песка со времен Великой Отечественной войны лежали предметы снаряжения, вооружения и, что самое главное, останки солдата, погибшего на этой ничем не примечательной высотке почти семьдесят лет назад. Он не был захоронен – это было очевидно – лишь слегка присыпан землёй, и лежал он в ложбинке между деревьями. Видимо, дожди размыли за прошедшие десятилетия это небольшое углубление, да и дикие животные сделали своё дело, подкопав землю под деревьями. Как бы то ни было, но находка была настолько неожиданной, необычной и страшной, что мой отчим некоторое время не мог прийти в себя от волнения и жалости к этому безымянному солдату, который погиб, возможно, от разорвавшегося неподалёку снаряда и которому не судьба было быть захороненным.

Он долго сидел поодаль на стволе упавшего дерева, смотрел на то, что осталось от солдата, и, возможно, тогда у него спонтанно родились строчки стихов, которые впоследствии приобрели такое содержание:

« Нас не всех опознают и вырежут имя на камне,

Потому что не каждому выпала смерть на миру.

Если б был я живой, рассказал бы, наверное, маме,

Что убитым лежу под деревьями в черном бору…..

Обгорелые сосны янтарной смолою заплачут,

И из ран пулевых заструится зелёный росток ….

Нам бы снова родиться, и жизнь устроить иначе,

Но тогда бы они без задержки прошли на восток….

Что делать с останками и вещами красноармейца дядя Саша не знал, но и в лесу их оставлять было не по-людски. Собрав всё в походный рюкзак, он привёз их в Смоленск. А через пару дней он уже с саперной лопаткой и ситечком поехал на то же место, раскапывал и перетрясал каждый комочек земли, чтобы отыскать небольшие вещи, которые, возможно, там остались. Удалось найти ещё несколько мелких личных вещей солдата: монета — пятачок, стеклянный пенал с таблетками, перочинный нож. В том, что это были останки солдата, пролежавшего в лесу со времён второй мировой войны, сомнений не было, — личные вещи были тому доказательством. Мой отчим по образованию историк, интересуется военными событиями своего края, разговаривал с людьми, которые были непосредственными свидетелями тех ожесточённых боев за родной город. И тогда, в лесу, глядя на останки неизвестного бойца, он для себя решил, что сделает всё возможное, чтобы нынешнее поколение помнило об этом солдате, потому что все мы – по большому счёту – дети победы, и все мы обязаны жизнью вот таким, никому не известным солдатам, которых, кто знает сколько ещё лежит в лесах и болотах наспех захороненными.

Несколько дней дядя Саша мыл и бережно чистил находки, стараясь не повредить ничего, всего их было более десяти наименований. Из крупных вещей – винтовка СВТ, противогаз, кожаные подсумки, алюминиевая фляжка, каска образца 1936 г, а так же – бритвенный прибор, трофейный флакончик духов, телефонная трубка, телеграфный ключ, железный медальон, где хранится записка с данными бойца. Недоумение вызвал картонный прямоугольник бурого, землистого цвета, который солдат тщательно упаковал в кожаный кошелечек, а потом еще обмотал резиновым бинтом и закрепил проволочкой. Картонный предмет крошился в руках и дядя Саша решил, что это какая- то очень дорогая бойцу фотография. Забегая вперед скажу, что лишь после знакомства с данными этого бойца на сайте ОБД «Мемориал» мы поняли, чем являлся этот картонный прямоугольник. Ныне все вещи погибшего воина хранятся в нашем школьном музее, где им отведён специальный уголок.

Самой примечательной находкой была фляжка, наполненная почти доверху водой. Но самое интересное – это то, что на ней хорошо читалась надпись, сделанная самим солдатом. Четким красивым почерком, сапожным шилом или толстой швейной иглой на поверхности металла было прочерчено: « Сергей Петров» и две даты: «19.06.1938 и 1914. 21.03» Дата призыва и дата рождения, как логично предположить. Была и ещё одна надпись, нанесенная уже другим человеком, наверняка малограмотным, примитивным и архаичным почерком, с обратной стороны фляжки: «Блинов», эта надпись почти затёртая, плохо читалась. Как мне говорил мой отчим, у него сразу появилась мысль через поисковиков, людей более опытных в подобных делах, попытаться восстановить события последнего боя, возможно, узнать, какая дивизия воевала в тех местах, а, если повезёт, то попробовать найти родственников бойца.

Судя по обмундированию солдата, было понятно, что события относятся не к боям 1943 г, а к лету 1941г., когда наша армия, сдерживая наступление противника под Смоленском, отступала с кровопролитными боями к переправе через Днепр.

К тому времени, когда мы переехали жить из Волгограда в Смоленск, дядя Саша уже связался с командиром Смоленского поискового отряда «Эдельвейс- Поиск» Д.Клембо и Н. Максимовой из посёлка Кардымово (именно в тех краях были найдены останки солдата). Они зафиксировали находку подобающим образом и оговорили дату захоронения бойца. Однако сказали, что по данным, начертанным на фляжке, установить что-либо конкретное о боевых событиях или о родственниках бойца не представляется возможным, поскольку погибший мог вовсе не иметь отношения к надписи на фляге. Иными словами, солдат Сергей Петров мог подарить свою именную вещь любому сослуживцу. Это сильно огорчило дядю Сашу, вся надежда была на медальон, который хоть и выглядел целым, но был изрядно проржавевшим. Поисковики передали медальон на экспертизу, однако ничего утешительного эксперт – криминалист сказать не мог. Записка внутри медальона была полностью истлевшей, прочесть ее не представлялось возможным. Информация о солдате оставалась только на фляжке.

С самого начала дядя Саша рассказал о своей находке своим друзьям, которые поддержали его и помогали в сборе информации. Владимир Мурачев – сослуживец моего отчима – установил, что в течение трёх дней с 29 по 31.07.1941г. в этих местах, от Бережнян до д.Курдымово удерживала позицию Московская пролетарская дивизия, она же Московско – Минская дивизия, которая, неся тяжёлые потери, отступала из Белоруссии. Эта информация есть в книге бывшего преподавателя Смоленского гуманитарного университета профессора Д.И.Будаева «Смоленское сражение 1941г.» В конечном счете, именно хронология сражения 29.07.41- 31.07.41 из книги профессора Будаева позволила нам предположить дату гибели воина и стала залогом дальнейшей успешной работы по его установлению.

Я прочитал о Смоленском сражении несколько статей и знал, что немецкие части 29 мотодивизии ворвались в город 16 июля, завязалось кровопролитное сражение. Наши три армии 16(М.Ф.Лукин), 19(И.С.Конев) и 20(П.А.Курочкин) оказались в окружении немецких войск, прекратился подвоз продовольствия и патронов. Связь с тылом можно было поддерживать только по единственной понтонной переправе через Днепр в районе деревни Соловьёво, оборону которой удерживал сводный отряд полковника А.И.Лизюкова. Немцы несколько раз предпринимали попытку захватить переправу, разрушили бомбежкой деревню и мосты через реку. Но 28 июля группа Рокоссовского, отразив натиск противника, смогла занять Ярцево и восстановить переправу через Днепр в районе Соловьёво и Ратчино. Это позволило начать вывод войск из окружения. К тому времени во всех трех дивизиях, оборонявших Смоленск, 129сд, 152сд и часть 38сд оставалось по 200 – 300 бойцов. Последнее подразделение 16 армии вышло из Смоленска в ночь на 29 июля, кроме одного батальона 152сд, который прикрывал отход основных войск.

Зная общую картину сложившейся военной обстановки на тот момент в этом районе, можно было с определенной долей уверенности сделать вывод, что солдат погиб именно при отступлении наших частей к переправе в конце июля 1941г. До переправы было примерно 20 км от того места, где были обнаружены останки бойца. Судя по тому, что солдат лежал в положении, в котором его настигла смерть, не был захоронен, а лишь небрежно присыпан землёй, — последними его видели не наши отступающие части, а солдаты противника, занявшие высоту 228. 7у берега Большого Вопцасразу после отступления наших войск. Немцы кое- как и закопали убитого. Если это так, то смерть его не зафиксирована, и солдат должен был числиться пропавшим без вести.

Учительница средней школы города Рославля Галина Дмитриевна Ефременкова взяла на себя задачу попробовать найти данные по солдату на сайте ОБД «Мемориал». Она поначалу не знала, как надо вести поиск, но постепенно пришло осознание того, что надо искать либо по дате рождения, указанной на фляжке, либо по дате предполагаемой смерти бойца. По многим бойцам была весьма скупая информация, у некоторых – вообще не было никаких данных. Были и схожие данные по нескольким фамилиям, словом, поиск не был простым, особенно, когда он делался впервые. Но после разочарований, отчаяния и неверия в успешность задуманного, после долгих часов, проведенных на сайте ОБД «Мемориал», среди сотен однофамильцев ей удалось найти данные на «нашего» Петрова. Можно сказать, что это чистая случайность, везение, какое бывает иногда у новичков. Красноармейца Петрова вычислили именно по дате смерти, на сайте ОБД «Мемориал» он числился пропавшим без вести в июле 1941г. Вот данные с сайта:

«Петров Сергей Александрович 1914г., уроженец д. Петрово Ярославская обл. последнее место службы – 85СД, призван РВК московского района г. Ленинграда. Член ВЛКСМ (картонный прямоугольник, который так бережно хранил Сергей Петров, являлся его комсомольским билетом- примечание Г. Савенко). Связист. Помощник командира взвода, командир отделения связи. Пропал без вести 07.1941г. » Так же был указан и адрес родственников, проживавших на тот момент в Ленинграде.

Конечно, опытные поисковики могут сказать, что 85СД никогда не воевала на Смоленщине, а вела бои на Лужском направлении под Ленинградом, и первый бой произошел на станции Веймарн 15 июля 1941г. Это так, но тогда это воинское формирование носило другое название – 2ДНО и с 23.09 1941г. 2ДНО была переименована в 85СД. Эта дивизия сформирована в 1939г. дислоцировалась в Челябинской обл., а перед самой войной была переброшена под Гродно. В действующей армии с 22.06 по 19.09 1941г. (1-го формирования). С началом войны вела оборонительные бои, почти полностью разгромлена под Белостоком. 15.07.1941г. небольшие остатки дивизии под командованием полковника Скоробогаткина вышли в полосу 172СД под Могилёвом. В течение 3-х недель 172СД обороняла Могилев (с 8 по 27 июля), в ночь на 27 остатки дивизии прорвались из окружения и вышли в район Смоленска и влились в Московско – Минскую дивизию, которая входила в 20 армию. Эта дивизия в действующей армии с 27.06 по 18.08 1941г. Участвовала в оборонительных операциях в Белоруссии под Могилевом, в Смоленской операции, вела оборонительные бои на Березине.

14.07.41г. дивизия оказалась в окружении из которого бойцы выходили двумя отрядами, общей численностью около 1,5 тысячи человек.Остатки Московско – пролетарской дивизии, она же Московско – Минская дивизия, отступали в район Шокина, Бережнян, Богдановки. К середине августа эта дивизия была полностью уничтожена.

После обнаружения останков бойца, на то место приезжали поисковики Кардымовского района, которые детально обследовали место и нашли неподалёку несколько телефонных трубок и десятки мелких деталей от полевых раций, аккумуляторные батареи рации, торчащие из земли обрывки телефонных проводов. Все указывало на то, что в данном участке леса стоял передвижной пункт связи и, будучи связистом, красноармеец Петров был послан свернуть связь. В этот момент он и был убит осколком немецкой мины, разорвавшейся совсем рядом, образовавшей небольшую воронку (наполненное осколками мины углубление в земле было найдено всего в нескольких шагах от останков бойца Петрова).

Первый этап расследования обстоятельств смерти бойца был более – менее понятен и занял примерно около двух месяцев. Но оставался ещё адрес родственников, который был указан на сайте. Начался второй этап поиска, в котором тоже присутствовал «его величество – случай». Надо было попробовать найти возможных родственников С.Петрова. Была надежда на то, что по этому адресу проживают родственники солдата, но всё оказалось куда сложнее, чем предполагалось.

Галина Дмитриевна написала письмо по указанному адресу в Петербург, с просьбой откликнуться тех, кто на данный момент там проживает и вкратце изложила суть вопроса. Спустя какое – то время ей позвонил командир Питерского поискового отряда Антон Красильников и сообщил, что хозяин квартиры отнес письмо в паспортный стол, расположенный неподалёку, а оттуда письмо передали ему, т.к. он занимался поиском родственников другого солдата, проживавшего в этом же доме. Сотрудничая с А.Красильниковым, ей удалось выяснить, что по адресу, указанному С.Петровым в военкомате, проживал Петухов Сергей Александрович 1914г, тоже уроженец той же деревниПетрово Ярославской области, связист, выпускник 1-го ленинградского энергетического техникума. Он тоже значится в базе данных сайта ОБД мемориал. Оба Сергея занесены в Книгу Памяти г.Ленинграда.

После войны С.Петухова разыскивали родители, адрес которых был указан в донесении 1946г. Собственно, с этого адреса и начался поиск родственников С. Петрова. Красильников сообщил, что исходя из данных архива паспортного стола, д.Петрово относится к Солигаличскому району Ярославской обл.Много времени ушло на выяснение того, что Солигаличский район в1963г стал относиться к Костромской обл., следовательно, и д.Петрово надо искать в этой области. Связавшись с администрацией Солигаличского района, Галина Дмитриевна выяснила, что в этом районе четыре деревни с таким названием в разных поселковых советах.

Тогда решено было отталкиваться от адреса, который указан на сайте ОБД «Мемориал» по Петухову С.А., которого в 1946 г разыскивали мать и отец. Они проживали в Костроме на тот момент. Галина связалась с администрацией г.Костромы, и тут опять большую роль сыграл счастливый случай. Вникнув в суть дела, сотрудники администрации вспомнили, что в одном из отделов работает Женщина, мать которой проживает по названному адресу. Это было невероятное совпадение. Гачина Наталья Владимировна, начальник одного из отделов администрации, мать которой купила этот дом вскоре после войны у Петухова Александра Петровича – отца Петухова С.А., по записям из домовой книги помогла определить, когда и куда были выписаны родственники Петухова С.А. Вскоре была установлена связь с Кузнецовой Тамарой Фёдоровной 1932г. рождения (в девичестве Петуховой). Родом она из той же деревни Петрово, что в Солигаличском районе. Именно она очень помогла в дальнейшем. Она рассказала, что её отец – Фёдор Васильевич Петухов – был двоюродным братом Сергея Петрова и Сергея Петухова. Отец Тамары Фёдоровны погиб на нашей земле осенью 1943г., освобождая Дорогобужский район от немецких захватчиков, и был захоронен в д.Курласти, у неё сохранилась «похоронка» на отца изСмоленской обл. Она попросила что-нибудь узнать о месте захоронении её отца. Конечно, её просьбу не могли оставить без внимания. Узнали, что её отец в 1953 году был перезахоронен в братскую могилу в поселке Алексино Дорогобужского р-на (данные с сайта ОБД мемориал).

Попутно Тамара Фёдоровна рассказала об истории возникновения своей деревни Петрово. Петром звали её деда, который построил себе добротный дом на берегу небольшой реки, а неподалёку четыре его сына, повзрослев, тоже выстроили дома.

Но самым ценным было то, что Тамара Фёдоровна помнила родителей Сергея Петрова (!), которые до 50- х годов проживали в соседней деревне Щёткино (сейчас этой деревни уже нет). Помнила, как, будучи подростком, приезжала к ним в дом, который был местной достопримечательностью: резные ставни, наличники, козырьки, портреты в доме изготовил отец Сергея Петрова, художник. Не от него ли унаследовал сын аккуратный почерк, который мы видим на фляге? В семейном альбоме сохранилась фотография родителей С.Петрова, копию которой члены ее семьи переслали нам. Много воспоминаний было связано и с семьёй Петуховых – ведь Сергей Петухов, погибший под Ленинградом осенью 1941г., — её дядя и двоюродный брат Сергея Петрова. У нас есть фото С.Петухова и его родителей, оба фото хранятся в школьном музее. Тамара Фёдоровна, была очень благодарна за то, что кто-то интересуется военным прошлым её родственников.

Больше полугода потребовалось, чтоб собрать эту информацию. Каждый раз, в телефонных разговорах Тамара Фёдоровна вспоминала что-то новое, какие-то интересные факты из далёкого детства, когда род Петуховых был многочисленным, помнила, как донашивали младшие Петуховы одежду её дяди, ушедшего на войну. К сожалению, С.Петухов был единственным ребенком в семье и прямых родственников у него уже нет. Престарелых родителей после войны забрала племянница в п.Сиверский под Ленинградом.

Работая с архивом Костромской области, попутно выяснился ещё один факт. Был получен документ, в котором указана дата рождения Петухова С. (01.07.1914г. по старому стилю), записанная в метрической книге Преображенской церкви с. Гусева. На сайте ОБД мемориал дата рождения отсутствует.

Занимаясь поиском родственников С.Петрова и его двоюродного брата С.Петухова, друзья моего отчима на какое — то время «забыли» о второй фамилии на фляжке, сделанной на обратной стороне — «Блинов». Мой отчим считал, что эта фамилия осталась от солдата предыдущего призыва, и не стоит обращать на неё внимание. Однако, на деле всё оказалось не так, как предполагали. Сначала так и было, внимания не обращали, но опять вмешался случай и отношение к этой фамилии радикально поменялось.

Как – то в очередном разговоре с Тамарой Фёдоровной Галина Дмитриевна случайно спросила, не знакома ли ей фамилия Блинов. Оказалось, что да, знакома и рассказала ей историю, которая прояснила многие моменты и отмела сомнения по поводу принадлежности фляжки. Её тётя — Кондратьева Надежда Васильевна – была замужем за Блиновым Василием Сергеевичем1902г.рождения, что впоследствии подтвердили данные архива г. Солигалича, в котором сохранились хозяйственные книги за 1938-1939г

Блиновы жили в той же деревне, где и родители С.Петрова. Сам хозяин был сапожником и имел 7 детей. Умер от болезни в декабре 1943г. Попутно выяснилась и судьба одного из его детей – Блинова Ивана 1923г., который погиб в январе 1945г и похоронен в братской могиле близ г.Нестеров — это на границе Калининградской обл. и Литвы ( данные с сайта ОБД мемориал и рассказ внука В.Блинова) Он, как и Петров, и Петухов, тоже был связистом. Его имя занесено в Книгу Памяти г.Москвы, откуда был призван на войну и Книгу Памяти г. Солигалича Костромской обл. Друзья моего отчима связались редактором местной газеты г.Солигалича и предложили собранный материал по Блинову опубликовать в газете. После публикации статьи в газете «Солигаличские вести», в редакцию позвонил мужчина – Чистяков Виктор Дмитриевич — и сказал, что он является внукомБлинова В. С. И, а Иван Блинов – его дядя. Он сообщил, что несколько лет назад вместе с братом ездили в Нестеров на перезахоронение останков своего дяди Ивана Васильевича в Калининградскую обл.

Ещё одно интересное исследование попутно было сделано, в котором я принимал непосредственное участие, вернее, которое поручено было сделать мне под присмотром дяди Саши. Это исследование касается солдатской фляжки. Я пользовался данными интернета. Как правило, в начале войны выдавались солдатам стеклянные фляжки, т.к. аллюминиевых фляг на всю армию не хватало. Они выдавались и в 1942г и даже в начале 1943г. Впоследствии стеклянные фляги были заменены на аллюминиевые с закручивающейся крышкой. Фляжка, найденная в лесу, была образца Первой Мировой войны. Она была с пробкой – затычкой и по размеру несколько больше, чем фляжки образца второй мировой войны. Кроме того под лупой мне удалось разглядеть заводское клеймо на ободке фляжки: двуглавого орла, а рядом — остатки надписи «…ква» (Москва?). Его трудно было рассмотреть невооруженным взглядом, но под лупой оно читалось. Я узнал, что такие фляжки выпускались в Петербурге с 1911года на заводе «Москва» (часть слова «… ква» читается на найденной фляге), и именно такой образец фляжек использовался в Первой Мировой войне. Думаю, логично будет предположить, что эта фляжка была выдана Василию Блинову (он с 1902г) во время службы в армии 1920 – 1923г. – отсюда и полузатертая надпись – после службы она хранилась в семье Блиновых. Поскольку Петровы жили в одной деревне с Блиновыми, вполне возможно, что ее подарили С.Петрову, когда тот летом 1938г. уходил служить в армию, т.к. стеклянная фляжка в пользовании была неудобна, и уже вторую надпись Петров сделал сам. То, что фляжка не пострадала от времени, говорит о высоком качестве материала. Я уже говорил, что фляжка была доверху наполнена водой, и вода была чистой, несмотря на десятилетия, проведенные в земле. Когда мы с дядей Сашей ездили в то место, где были найдены останки бойца, он показал мне неподалёку, в низине, небольшой родничок. Возможно, именно там, незадолго до гибели, солдат и наполнил фляжку чистой водой.

Я с нетерпением ожидал даты захоронения бойца, которое производится на Поле Памяти в д.Соловьёво. Для меня это мероприятие было новым и необычным, и чем-то волнующим. Раньше я только читал о таких захоронениях, а теперь предстояла воочию увидеть. Дядя Саша поддерживал связь с командиром Кардымовского поискового отряда Натальей Максимовой, и она сообщила ему дату захоронения. Рано утром все, кто принимал участие в поиске, выехали к месту захоронения. По православному обычаю, как и полагается, останки 62-х солдат, найденные поисковыми отрядами, простояли в храме в честь иконы Пресвятой Богородицы «Взыскание всех погибших».

Утром был произведён обряд отпевания, на котором присутствовали местные жители и члены администрации. Затем останки были размещены на постаменте возле храма, где прошёл торжественный митинг, посвященный траурному событию. Моему отчиму и Галине Дмитриевне – наиболее активным участникам поиска – были вручены благодарственные письма и книга Нины ГермановныКуликовских «Каждый исполняет свой долг».

…У гробов с останками солдат застыла рота почётного караула, состоящая из курсантов военной академии. Учащиеся местной школы, ребята чуть постарше меня, в скорбном молчании держали таблички с именами установленных солдат. Всего было установлено 5имен, среди них имя красноармейца Петрова Сергея Александровича, найденного нами. На этом мероприятии были и гости из Белоруссии. Члены патриотического клуба из Гомеля в форме солдат образца 1941г. довершали впечатления реальности военного времени.

Люди тянулись вереницей, чтобы бросить горсть земли и попросить в душе прощение за то, что не смогли сделать это раньше. И, конечно же, почти у всех присутствующих были на глазах слезы. Слезы скорби и памяти, и незабываемое чувство причастности к великому делу. Отойдя в сторонку, старенькие бабушки, плача, делились с нами воспоминаниями той далекой поры, когда будучи девчонками, видели наших замученных военнопленных, видели озверевших фашистов, которые любой ценой старались выбить наши части с этой территории и захватить переправу через Днепр. Гул самолетов и ужас бомбежки они помнят до сих пор. То, что я читал в книге о Смоленском сражении, подтверждали реальные свидетели тех событий. Я слушал рассказ о том, как немцы гнали колонну военнопленных и на месте расстреливали тех, кто падал от ран или усталости не мог идти. Некоторых тут же поднимали такие же измученные раненые солдаты, и, поддерживая под руки, почти тащили на себе. Сколько наших солдат полегло вдоль дороги – никто не считал…

У нашего земляка, писателя Бориса Васильева, в мемуарах «Век необычайный» есть описание боев на Соловьевой переправе. В начале июля 1941г. он в составе истребительного батальона прибыл в Смоленск. Вот как он описывает увиденное: «…это было жестокое планомерное уничтожение тылов нашей отступавшей армии вместе с переполненными обозами раненых. Двойки пикирующих бомбардировщиков, отбомбившись, сменялись двойками истребителей, расстреливающих живое и мертвое, и уцелеть здесь было просто невозможно…» За две недели июля 1941г., в течение которых части нашей армии удерживали Соловьеву переправу, погибло около ста тысяч солдат и офицеров нашей армии. И не все погибшие были захоронены, многие так и остались лежать вдоль дорог, наспех присыпанные тонким слоем земли. Местные жители говорили, что и по сей день находят фрагменты останков солдат.

« Переправа на войне – не просто брод,

Сотня метров под огнем и берег тот,

Берег рядом, берег рядом,

А по нам свинцовым градом,

И не каждый с лодки на берег сойдет…

В предрассветной затуманенной тиши

Ветерочек растекается во ржи,

А поодаль, в иле, в тине тлеют косточки доныне,

И над ними что – то шепчут камыши….»

Это строчки из песни, которую написал мой отчим.

Слушая рассказы очевидцев, у меня возникло чувство сопричастности к далекому прошлому, о котором я знаю из книг, фильмов и рассказов моей бабушки. И прошлое не казалось таким уж далеким и непонятным. Оно было рядом: я его слышал и видел.

Еще до захоронения С.Петрова сослуживцы дяди Саши изготовили памятник – пирамидку, какой обычно устанавливают на месте воинских захоронений, мы заказали памятную табличку с надписью:

«Здесь пал смертью храбрых боец Сергей Петров

Связист 85СД, 59 стрелкового полка, пом. командира взвода

Уроженец Ярославской обл. д.Петрово»

Знакомые дяди Саши – Владимир Сёмин и Виталий Афанасьев — помогли отвезти памятник в лес и установить на то место, где были обнаружены останки солдата.

На этом мероприятии присутствовала командир кардымовского поискового отряда Наталья Максимова и съемочная группа ГТРК, краткий репортаж которой был показан по местному телевидению в программе «Время».

Вещи, которые были обнаружены у солдата, мы передали в музей нашей школы, где под них выделен отдельный стол. Там же хранится и диск с песней о С.Петрове, которую написал мой отчим. Мне нравится бывать в нашем школьном музее, в котором находится много разных экспонатов военных лет. Я проводил там экскурсии по теме «Оружие пехоты Великой Отечественной войны». То, о чем я мечтал в 4классе, начинает постепенно претворяться в жизнь.

Немало сделано моим отчимом и его друзьями для увековечивания памяти красноармейца Петрова Сергея Александровича, но для родных Сергей Петров так и остается пропавшим без вести солдатом, поскольку его прямые родственники ещё не найдены….

«Солдат Петров»

А я на фронте был четыре дня, и ничего особого не сделал,

потом страна сражалась без меня, и без меня земля не опустела.

Мне о себе хватило пары слов: таких, как я миллион на миллионе…

Я рядовой солдат Сергей Петров, об остальном прочтете в медальоне.

Ах, какие цветы, родники в тех местах, и названья: Гольцово, Отрада.

Там я лег навсегда, навсегда без следа, без медали, креста и ограды.

Я не один пропавший в этот год, и упрекать меня никто не вправе,

Я прикрывал отход, стрелковый взвод

Шел на восход к днепровской переправе.

А я стоял до середины дня, и умер я без боли и испуга.

Взвод уцелел… за вычетом меня, и в том моя солдатская заслуга.

Ах, какие ключи-родники в тех местах: Бережняны, Залужье, Отрада.

Где я лег навсегда, навсегда без следа,

Без могилы, креста и ограды.

О павших со слезами на глазах, когда- нибудь сыграют на гитарах,

О том, что мы в болотах и лесах, начальники не пишут в мемуарах.

А нам вполне хватило пары слов; таких, как мы, миллион на миллионе

Не Иванов, так Сидоров, Петров, об остальных прочтете в медальоне.

Ах, какие ключи- роднички в тех местах: Ермачки, Бережняны, Отрада.

Здесь я лег навсегда, навсегда без следа, без медали, креста и ограды.

Список использованной литературы

1. «Соловьёва переправа» – Википедия.

2. «Соловьёва переправа» — энциклопедия Смоленской области, ч. 2.

3. «Соловьёва переправа. Смоленское сражение» Хроника боёв под Смоленском, ч. 1, 2.

4. «Смоленское сражение 1941г.» — Википедия.

5. «Смоленское сражение 1941г. Хроника, события, судьбы» под редакцией профессора Д.И.Будаева, Смоленск 2001г., стр. 107 – 109.

6. «Смоленское сражение» – данные из интернета – статьи, карты, воспоминания участников обороны Смоленска.

7. «Смоленское сражение» — сборник статей 1966г., стр.15 – 21.

8. Опубликованные документы центрального архива Министерства Обороны.

9.В.Хаунт «Сражения группы армии «Центр», Москва 2006г., стр.46 – 48, 50 – 51, 58 — 59.

10.Баженов А.Н. » В боях под Смоленском», Москва, 1984г., стр.21 — 22.

Анкета

Савенко Георгий Витальевич.

07 января 200 года рождения.

Ученик 7-«А» класса, школы № 3, г. Смоленска.

Домашний адрес: г. Смоленск, ул. Кутузова, д. 5, кв. 49. Домашний телефон — 41-28-10.

Увлечение историческим периодом ВОВ.



sitemap
sitemap